Я женился на драконе, которого убил Том 1 Глава 5 Поистине прекрасна
Ранее в Я женился на драконе, которого убил...
– Хорошо.
Рури больше не стала отговаривать Ферду. Изначально она намеревалась твердо отказаться и снова предупредить его об опасности, но в итоге смирилась с его решением. После завтрака Ферда последовал за ней в сад, где они остановились посреди широкой поляны.
– Сейчас я к тебе прикоснусь.
Услышать такие слова от Рури, которая обычно всячески избегала любого физического контакта, было весьма неожиданно.
– Действуй.
– Хорошо.
Она схватила его за одежду, и в тот же миг палящее солнце исчезло, заслонённое чем-то колоссальным. Из спины Рури вырвалась пара исполинских крыльев. С силой взмахнув ими, девушка оттолкнулась от земли и взмыла вверх.
В следующий момент Ферда перестал ощущать тяжесть собственного тела, а затем в него с чудовищной силой врезался встречный поток воздуха. Давление было таким, что желудок вполне мог потребовать обратно содержимое, однако он стиснул зубы, подавил тошноту и выдержал бешеный ветер. Впрочем, головокружение и боль продолжались всего лишь несколько мгновений.
– Мы прибыли.
Услышав голос Рури, Ферда открыл глаза и обнаружил, что окружающий пейзаж изменился до неузнаваемости. Теперь они стояли на самой вершине горы.
«Прошло не более трёх секунд. Она действительно успела подняться сюда за столь короткое время?»
Это не была телепортация. Рури преодолела всё расстояние одной лишь скоростью, которая казалась невероятной даже для дитя дракона.
«Хотя, возможно, не только для дитя».
Ферда задумчиво посмотрел на девушку.
– Смотреть нужно не на меня.
– Что?
– Посмотри вниз.
– А, точно.
Ферда повернулся на восток. От одинокой горной вершины перед ним простиралась выцветшая, безжизненная равнина – Проклятая земля, навеки осквернённая после гибели Короля демонов.
Там что-то двигалось.
«Чудовища».
Существа, которые со времён появления Короля демонов непрерывно проникали на континент. Никто не знал, откуда они появлялись и каким образом возникали. Даже после того, как в прошлой жизни Ферда убил Вальдрову, исследователям так и не удалось раскрыть эту тайну. Известно было лишь одно: на протяжении ста пятидесяти лет их цель оставалась неизменной.
«Превратить землю в место, где останется одна лишь смерть».
Они стремились истребить всё живое и подчинить себе опустевшие земли.
Сейчас из глубин Востока выползало очередное чудовище. Твари Проклятой земли всегда отличались исполинскими размерами, но это создание казалось особенно громадным. Порождённое землёй, которую не удавалось очистить, оно было настолько велико, что могло разрушить крепость, просто перевернувшись на спину.
Для людей подобный монстр являлся не противником, а настоящим стихийным бедствием.
И посреди тусклого, безнадёжного пейзажа вспыхнуло яркое алое пламя – древнее и первозданное.
Нет, это было не пламя.
«Красная драконица Вальдрова».
Та, кому предстояло стать его невестой, сражалась там.
Размером Вальдрова не уступала другим драконам, но даже она казалась почти вдвое меньше возвышавшегося перед ней чудовища. Разница была колоссальной, однако это вовсе не означало, что драконица оказалась в положении жертвы.
Громовой удар потряс равнину, когда их тела столкнулись. Несмотря на огромное превосходство противника в размерах, Вальдрова не отступила ни на шаг. Зато воздух вокруг содрогнулся, и ударная волна, пронёсшаяся над лесом, достигла даже вершины горы, где находились Ферда и Рури.
– Кх…
Тело Ферды непроизвольно напряглось. Причиной был не обычный человеческий страх: в ударной волне содержалась драконья мана, проникавшая под кожу и подавлявшая само тело.
«Драконий страх…»
Но его сила не шла ни в какое сравнение с аурой Рури. Ферда прекрасно понимал, что Вальдрова не направляла своё давление на него, однако всё равно казалось, будто её взгляд пронзает его насквозь.
«Вот она, красная драконица».
Ферду охватило чувство собственного бессилия, совершенно отличное даже от того, что он испытывал в бытность великим магом.
Тем временем битва продолжалась. Красная тиранша, повелительница силы и пламени, сражалась с подавляющим превосходством. Острыми когтями она вспарывала толстую шкуру чудовища, а зубами перекусывала сосуды и сухожилия.
Как бы яростно противник ни бился, на фоне её стремительности каждое его движение выглядело замедленным и неуклюжим.
Вальдрова безжалостно находила слепые зоны и наносила удары с пугающей точностью. Невероятная сила, сокрушительная скорость и прирождённое чутьё воина сливались в единое целое, не оставляя чудовищу ни малейшего шанса.
Тварь пронзительно взвизгнула. Когда все сухожилия были перерезаны, её исполинское тело рухнуло на землю, окончательно утратив возможность сопротивляться. Даже оставленное в таком состоянии, чудовище вскоре умерло бы само, однако жестокость Вальдровы не иссякла.
Её когти вонзились в брюхо монстра и одним движением вспороли его от края до края. Даже с огромного расстояния Ферда различал хлынувшую наружу фиолетовую кровь и зеленоватые внутренности. В тот же миг живот драконицы раздулся, а под бледной чешуёй брюха загорелось ослепительное алое сияние.
«Огненное дыхание».
Пламя вырвалось наружу.
Дыхание красного дракона, превосходившее жаром адское пламя, хлынуло в зияющий разрез чудовища. Тварь издала визг, но он тут же оборвался. Алое пламя Вальдровы вырывалось из каждой раны и отверстия монстра, превращая его внутренности не просто в обугленную плоть, а в осыпающийся пепел. Исполинское тело начало распадаться на дым и прах, пока на просторах Проклятой земли не осталось лишь алое зарево Вальдровы. Вальдрова запрокинула голову и издала рёв, от которого содрогнулось всё вокруг. – А-а… Ферда не выдержал и рухнул на землю. «Такова сила драконьего рёва?» Даже будучи архимагом, он никогда не испытывал ощущения, будто само присутствие дракона физически вдавливает его в землю. Его руки и ноги задрожали, зубы застучали друг о друга. Ферда был подавлен в самом буквальном смысле. – Вот истинный облик той, кому суждено стать вашей супругой. Рури присела рядом и посмотрела на него сверху вниз. – В крови красного дракона заложена неутолимая жажда убийства. То, что вы, люди, называете природой злого дракона. Это не черта характера, а её сущность. Последнее слово она произнесла особенно отчётливо, и Ферда прекрасно понимал почему. «Сущность невозможно изменить». Злой дракон навсегда останется злым драконом. Невозможно вырвать из него жажду разрушения, и никто не мог гарантировать, что однажды она не будет направлена на самого Ферду. – Красный дракон не способен жить, ничего не разрушая. Если вы останетесь рядом с госпожой, то должны быть готовы к тому, что однажды она может вас убить. Бесстрастный взгляд Рури словно спрашивал, понимает ли он теперь, насколько легкомысленным было его решение. «Её сила действительно внушает ужас». Даже издалека один взгляд Вальдровы подавлял разум, и отрицать это было бессмысленно. «Но я её не боюсь». В памяти Ферды жили не только эти золотые глаза. Он помнил чувства Вальдровы, а потому понимал, что именно придавало смысл всем её поступкам. «Она делает это ради мира». Когда-то Вальдрова скрыла свою истинную природу, потому что любила этот мир. По той же причине теперь она собственными когтями уничтожала чудовищ, защищая всё, что было ей дорого. «Она злой дракон». Но одновременно с этим – рыцарь с благородным сердцем, дракон-хранитель континента и подвижница, стремившаяся к недостижимому идеалу. Страх в сердце Ферды постепенно уступил место благоговению. – Поистине… Он не отрывал взгляда от Вальдровы. – Она прекрасна. Глаза Ферды сияли, а на его губах появилась искренняя улыбка. *** Рури ненавидела людей. В её жилах текла драконья кровь, и потому такое чувство казалось ей совершенно естественным. Но её госпожа Вальдрова, напротив, любила тех, кто был слабее неё. «И именно поэтому ей причиняли боль». После убийства третьего принца ненависть Рури к людям стала сильнее, чем у любого другого порождения дракона. Именно потому, что она презирала их больше всех, Рури особенно отчётливо понимала, насколько велика пропасть между человеком и драконом. Она прекрасно знала, что именно вызывало в ней отвращение, и потому была уверена, что произойдёт, если ничтожный смертный увидит истинный облик красной драконицы. «Он сам этого захотел». Ферда сам потребовал показать ему битву. Рури предупреждала его снова и снова, даже пыталась остановить. То, что в конце концов она подняла его на вершину ещё до завершения сражения, ничего не меняло – она сделала достаточно. Поначалу всё происходило именно так, как Рури и представляла. Ферда оцепенел и задрожал перед драконьим страхом совершенно иного уровня. Самая обычная человеческая реакция. Скоро его лицо исказится от ужаса, затем он осознает собственное ничтожество и впадёт в отчаяние, а после начнёт умолять о спасении. «И тогда госпожа тоже поймёт». Человек и дракон никогда не смогут стать единым целым. Именно так всё должно было закончиться, и до определённого момента события развивались в полном соответствии с ожиданиями Рури. А затем Ферда произнёс: – Поистине прекрасна. Слова, которые в подобной ситуации не мог сказать ни один нормальный человек. Рури резко повернула голову, решив, что ослышалась, но увиденное потрясло её ещё сильнее. «Он улыбается?» Она не понимала, как можно было улыбаться, наблюдая за настолько жестокой бойней. Разве он не должен был дрожать от мысли, что однажды его самого могут так же легко разорвать на части и сжечь? «Неужели…» Внезапная догадка пронзила разум Рури словно молния. Она объясняла, почему этот человек так спокойно согласился стать женихом Вальдровы и почему мог улыбаться, глядя на подобную сцену. «Теперь всё ясно». Этот человек был законченным мазохистом. Ненависть Рури к Ферде стала ещё сильнее. *** Тем же вечером Ферда лежал в постели, не в силах пошевелить ни единым пальцем. Его тело перенесло драконий страх и драконий рёв. Обычный человек после такого лишился бы рассудка, и хотя Ферда сумел сохранить ясность сознания, его тело оказалось полностью истощено. «Я действительно не могу двигаться?»Попытка поднять руку оказалась тщетной, однако палец на ноге смог слегка дернуться. Ферда моргнул, и большой палец ноги вновь шевельнулся. Когда он попытался открыть рот, в ответ лишь раздулись ноздри.
«Ничего не поделаешь».
Тот факт, что он вообще оставался в сознании, уже граничил с чудом. Всё, на что он мог рассчитывать в данный момент, — это неподвижно лежать и предаваться размышлениям.
«Я потеряю целый день».
День, который мог бы быть посвящен формированию круга.
«Зачем я вообще захотел увидеть эту битву?»
Ферда вспомнил причину своего присутствия. Его привело сюда предчувствие, смутное ощущение того, что именно в этом сражении может крыться ответ, который он искал.
«Оказалось ли оно верным?»
Теперь предстояло это выяснить.
Ферда решил с предельной точностью восстановить в памяти каждое мгновение увиденного.
Мысленно он вновь перенесся на вершину горы, вспоминая запах воздуха, прохладу ветра на коже и шероховатость камней под ногами. Он воссоздал все с поразительной ясностью, и в его сознании битва началась заново.
Однако на этот раз Ферда видел перед собой не сражение проклятой драконицы.
«Это был благородный бой алого рыцаря».
Той, кому суждено было вскоре стать его невестой.
И в тот же миг внутри него что-то дрогнуло.
«Это…»
Ферда прекрасно знал это ощущение. Именно такое чувство охватило его в день, когда его изгнали из рода Роснова.
«Формируется красный круг».
Красные круги зарождались из сильнейших эмоциональных всплесков. Поскольку Ферда намеревался создать синий круг, ему следовало немедленно остановить этот процесс.
«Странно».
Но он этого не сделал.
Этот красный круг ощущался совершенно иначе.
«Он рождается не из ненависти и не из жажды мести».
Источником служило иное чувство, не менее мощное, но совершенно отличное по своей природе.
«Я почувствовал это, когда увидел битву Вальдровы».
И теперь происходило то же самое. Стоило ему задуматься о ней, как поток маны начинал всё отчетливее замыкаться в круг. Возможно, именно поэтому Ферда так настойчиво желал увидеть сражение.
«Тогда…»
Может быть, это и был тот самый ответ, который он искал.
Ферда прекратил колебаться и сосредоточился на чувствах, которые испытывал к Вальдрове, — на восхищении ее силой, благоговении перед ее величественным обликом и уважении к ее борьбе.
Он придал смутным ощущениям форму, превратил их в слова, упорядочил и усилил.
Мана внутри него закружилась, подобно бушующему морю, готовому поглотить всё вокруг.
Однако в прошлой жизни Ферда достиг девятого круга и прекрасно знал, как усмирить подобный водоворот. Он не позволил энергии вырваться наружу, сжал ее, уплотнил и придал потоку форму замкнутого кольца.
«Круг».
Ферда ощутил одновременно облегчение и восторг, после чего еще раз проверил источник эмоций, породивших его.
«Ни ненависти, ни жажды мести».
Это означало, что его будущее не станет повторением прошлого.
Он не совершит прежних ошибок.
«Получилось».
Ферда удовлетворенно улыбнулся и широко раздул ноздри.