Я женился на драконе, которого убил Том 1 Глава 66 Собачий ошейник

– Милый...

Уголок губ Ситри едва заметно дрогнул.

– Ты сошёл с ума?

На этот раз на её лице не промелькнуло даже привычное фальшивое выражение.

– А на что это похоже?

– Может, ты подцепил на Севере какую-то хворь, которая добралась из лёгких прямиком до мозга? Или решил, что раз я обращаюсь к тебе «милый», то это означает, будто я действительно в тебя втрескалась?

Множество людей совершали именно подобную ошибку. Они принимали заигрывания Ситри за подлинную привязанность, позволяли себе уверовать в собственную уникальность – и неизменно об этом сожалели.

Ферда не был в их числе. Возможно, именно поэтому Ситри до сих пор не удавалось так сильно вывести его из равновесия – и самой оказаться в таком замешательстве.

– Мне известна твоя смертельная тайна.

– Во мне смертельно лишь очарование.

Ответ последовал без малейшей заминки. Лицо Ситри также оставалось безупречно невозмутимым, однако Ферда и не рассчитывал, что одного намёка хватит, чтобы заставить её выдать себя.

Чем значительнее тайна, тем глубже её скрывают. Чем опаснее возможное разоблачение, тем тщательнее следят за каждым словом и жестом. Демоны могли считать себя выше людей, но этому простому правилу подчинялись точно так же.

– Когда-то мне довелось прочесть одну любопытную историю.

Историю, которая в нынешней временной линии ещё даже не случилась.

В прошлой жизни Ферда собирал всяческие сведения, которые могли пригодиться в исследованиях магии, и записи о Преисподней не были исключением. Среди них существовала одна особенно примечательная книга – сборник случаев, когда Семь Великих Демонов оказывались на грани гибели, совершали серьёзнейшие ошибки или невольно раскрывали собственные уязвимости.

Демоны называли её «Дебиромиконом».

На первый взгляд сама идея подобной книги казалась нелепой. Зачем собственными руками записывать сведения, которыми враг способен воспользоваться против тебя, да ещё и оставлять их доступными для людей?

На деле же всё было куда хитрее. Для демонов «Дебиромикон» служил напоминанием о прошлых ошибках, которые нельзя повторять, а для людей – смертельной ловушкой.

Каждый, кто добирался до этих записей, рано или поздно решал, что теперь знает слабости Великих Демонов и сможет обратить их против них самих. Каждый считал себя умнее предшественников.

И почти каждый заканчивал одинаково.

Ферда отличался от них хотя бы тем, что прочитал книгу спустя пятнадцать лет после её создания. Он знал не только вошедшие в неё истории, но и события, случившиеся позже.

Одно из них он сейчас и собирался использовать.

– Великий Демон Ситри, как обычно погружённая в свои развлечения, однажды обнаружила, что одна из её бесчисленных дочерей украла её Сосуд жизни. Довольно нелепая история, не так ли?

– О чём ты вообще говоришь?

Ситри слегка склонила голову, изображая искреннее недоумение.

– Не знаешь?

– Впервые слышу. Понятия не имею, откуда ты выкопал эту чушь.

Она была прирождённой соблазнительницей и контролировала себя куда лучше большинства людей. Ни взгляд, ни дыхание, ни выражение лица не выдавали волнения.

Ферда не спешил. Он спокойно наблюдал за ней, выжидая момента, когда безупречная маска наконец треснет.

– Тогда, пожалуй, я передам Пенелопу Магической академии Сердеса.

– Магической академии?..

Вот оно как.

Едва заметная пауза прозвучала красноречивее любого признания.

– Вы, демоны, прекрасно осведомлены, как там относятся к вашему роду. Представь, что будет, если в их руках окажется настоящая демоница, да ещё и каким-то образом связанная со слабостью Великого Демона Ситри.

Ферда говорил неспешно, почти лениво, словно обсуждал не чью-то чужую жизнь, а предстоящую прогулку.

– Они будут изучать Пенелопу от рогов до кончика хвоста и не оставят без внимания ни одной мелочи. Возможно, на это уйдёт немало времени, но рано или поздно они докопаются до истины. А когда поймут, что именно она скрывает...

– Хватит.

Ситри оборвала его на полуслове.

Перемена произошла мгновенно. Ещё недавно перед Фердой сидела игривая соблазнительница, развлекавшаяся беседой с человеком. Теперь на него взирал опасный демон, и от прежней сладости в её голосе не осталось и следа.

– Кто?

Маска наконец треснула.

– Кто рассказал тебе об этом?

Взгляд Ситри стал острым и тяжёлым, будто она пыталась проникнуть ему прямо в мысли.

– Только не говори, что Пенелопа. Если бы эта идиотка понимала, что у неё в руках, она давно сама вернулась бы ко мне.

– А мысль, что я мог догадаться сам, тебе не приходила?

– Я тебя не недооцениваю, но и не собираюсь приписывать тебе всеведение. Об этом не знают даже великие герцоги Преисподней. С какой стати обычный человек должен был узнать раньше них?

Ферда слегка усмехнулся.

– Уже не «милый»? Всё-таки нервничаешь?

– Да, нервничаю. Поэтому отвечай, если не хочешь вечно гореть в Преисподней.

На пальцах Ситри вытянулись длинные острые когти, и один из них коснулся кожи Ферды.

Он даже не шелохнулся.

– Не советую мне угрожать. Или хочешь, чтобы от Великого Демона осталась жалкая муха?

В глубинах Преисподней существовали свои незыблемые законы, и чем выше возвышался демон, тем более требовательной становилась осторожность. Путь наверх мог занять тысячелетия, но одна серьезная оплошность грозила потерей всего.

Ситри прекрасно уловила суть намека.

– Ты сомневаешься в моей решимости?

Коготь усилил давление на кожу.

– Нарушено наше соглашение. Вместо того чтобы вернуть мне Пенелопу, ты держишь её и используешь как средство давления.

– Ты велела спасти Пенелопу. Я выполнил это.

– Я предельно ясно обозначила, что она должна вернуться ко мне. Не пытайся уклониться, регент.

Ферда ухмыльнулся, приподняв уголок губ.

– А ты свою часть сделки исполнила?

Брови Ситри сошлись к переносице.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты утверждала, что через Искривлённый мост пройдут восемь, и восемь же вернутся. Однако в итоге по ту сторону остался я. Как ты это прокомментируешь?

– Тебе следовало убить Пенелопу. Тогда бы она вернулась в Преисподнюю, и все восемь смогли бы благополучно пройти через мост.

– А если бы я не знал, что её смерть вернёт её обратно? Условием сделки было её спасение, которое я буквально и обеспечил: Пенелопа жива и в безопасности. Однако обещанного пути обратно для всей группы я не получил. Следовательно, если искать того, кто нарушил договор, начинать стоит не с меня.

Глаза Ситри сузились.

– Ты решил поиграть со мной словами?

– Разве не вы, демоны, больше всего любите подобные игры?

Ситри замолчала, погруженная в раздумья.

Сколько существ пало жертвами двусмысленно сформулированной фразы в демоническом контракте? Скольких заставили заплатить цену, о которой они даже не подозревали, потому что не смогли разглядеть ловушку, скрытую между строк?

Теперь против неё было использовано то же самое оружие.

Ферда неторопливо перекинул ногу на ногу и откинулся на спинку кресла.

– Если моё толкование тебя не устраивает, мы можем передать этот спор в демонический суд.

В Преисподней существовали инстанции, занимающиеся разрешением споров по договорам, и Ферда был почти уверен, что при обычных обстоятельствах Ситри смогла бы повернуть решение в свою пользу. Великий Демон с её опытом, несомненно, сумел бы переиначить каждую формулировку так, как ей было необходимо.

Однако до суда дело не дойдёт. Ибо тогда пришлось бы раскрыть, почему именно Пенелопа имеет такое значение.

Стоило лишь раз произнести при свидетелях слова «Сосуд жизни» – и тайна, которую Ситри берегла даже от величайших герцогов Преисподней, перестанет быть секретом.

Она оказалась в западне.

Некоторое время Ситри молча сверлила Ферду взглядом, а он с откровенным удовольствием наблюдал, как Великий Демон постепенно осознает своё унизительное положение.

– Кажется, ты как-то сказала, что даже из демона можно сделать послушного пса, если подобрать правильный ошейник.

На губах Ферды появилась ехидная усмешка.

– Выходит, демоны тоже неплохо поддаются дрессировке.

– Ха…

Ситри издала тихий смешок. Смех быстро нарастал, превращаясь в раскатистый хохот.

– Хе-хе… Ха-ха… Ха-ха-ха-ха!

Ферда нахмурился. На миг ему показалось, что от ярости она окончательно лишилась рассудка.

Но, немного успокоившись, Ситри внезапно взглянула на него совершенно иначе.

– Знаешь, оппа*…

– …Оппа?

– Ты сейчас невероятно притягателен.

Вот это уже действительно заставило его насторожиться.

Ранее Ситри флиртовала с ним так же естественно, как дышала: легко, привычно и совершенно неискренне. За её ласковыми словами никогда не было ничего, кроме игры.

Теперь взгляд демоницы был иным.

– Так чего ты желаешь? – спросила она.

– Для начала – правды.

– Хорошо. Ты её получишь.

Ситри медленно провела языком по губам.

– Да, я заключила договор с Абелем Сильвервиндом. Этого достаточно?

Она подалась к Ферде, не скрывая внезапно вспыхнувшего интереса.

– Если ты попросишь, оппа, я сделаю для тебя всё, что угодно.

По какой-то причине это пугало гораздо сильнее прежних угроз.

– Отойди от меня.

– Хе-хе. Какой же ты суровый. Чем сильнее ты отталкиваешь, тем больше мне нравишься.

Тем не менее Ситри отступила. Казалось, разговор можно было завершать, но один вопрос всё ещё мучил её.

– Так кто же раскрыл тебе тайну о Сосуде жизни?

Правдивый ответ был прост: никто.

Ферда знал об этом из будущего, но объяснять нечто подобное Ситри, разумеется, не собирался. Поэтому он назвал имя того, кого легче всего было представить в роли источника подобной интриги.

– Барбатос.

Один из Семи Великих Демонов, владыка теней и коварных замыслов, известный как Скрытный демон. Если кто-то и мог тайно раскрыть чужую смертельную тайну просто ради собственной игры, то Барбатос идеально подходил на эту роль.

– Барбатос?.. Неожиданно.

Ситри задумчиво прищурилась. До конца она явно не поверила, однако настаивать не стала.

– Что ж, до новой встречи, красавчик. И держи свой ошейник покрепче.

Она послала ему воздушный поцелуй и растворилась во мраке.

За окном уже начинался рассвет.

***

В одной из пещер среди заснеженных северных гор тяжело дышала тёмная эльфийка.

Экстренная телепортация спасла ей жизнь, но перенесла лишь тело, оставив одежду и все вещи в лаборатории. Ей удалось найти убежище, но даже здесь холод медленно брал своё.

– Чёрт…

Эльфы выдерживали холод лучше людей, но их выносливость не была безграничной. Ледяной ветер пронизывал пещеру, охлаждал камень и постепенно вытягивал остатки тепла из тела. Сознание начало затуманиваться, когда эльфийка вдруг резко открыла глаза.

Кто-то приближался.

Она попыталась встать и нащупала рядом единственный предмет, который мог послужить оружием, – небольшой камень. Сжав его в руке, эльфийка напряженно всматривалась во вход.

– Кто там?!

В ответ послышались тяжелые шаги.

Через мгновение в проеме показался огромный силуэт, заслонивший собой почти половину входа в пещеру. Глаза эльфийки расширились.

Даже в предрассветном сумраке она ясно разглядела красные глаза и острые клыки.

П.п.: Оппа (кор. 오빠) – корейское вежливое обращение девушек и женщин к старшим братьям, близким друзьям или романтическим партнерам мужского пола, которые старше их.