Я женился на драконе, которого убил Том 1 Глава 71 Решительные перемены

Вопрос Элдес на несколько мгновений выбил Ферду из колеи.

До сих пор её рассуждения были на удивление последовательны. Она сопоставила время появления метки на теле Абеля, восстановила обстоятельства сделки с Ситри, догадалась, что через Искривлённый мост Ферда вывел из лаборатории нечто достаточно важное, чтобы ради этого самому остаться на территории Сильвервинда.

И после всей этой почти безупречной цепочки вдруг пришла к совершенно нелепому выводу.

Она всерьёз считала его дитя́тей демона?

Ферда сперва решил, что Элдес просто издевается. Однако стоило внимательнее взглянуть на её лицо, как сомнения исчезли. На губах по-прежнему играла озорная улыбка, но сама волшебница явно не шутила.

Оставалось понять, какой реакции она ждёт. Возмущения? Ярости? Или достаточно будет и дальше смотреть на неё так, будто услышанное слишком нелепо, чтобы воспринимать всерьёз?

Элдес не дала ему долго размышлять.

– Я навестила Эремвальта Роснову.

По её тону сразу становилось ясно: обычным визитом дело не ограничилось. Скорее всего, Элдес переворошила дом Роснова сверху донизу и вытрясла из его главы всё, что сочла хоть сколько-нибудь полезным.

Впрочем, иного Ферда не ожидал. С того момента, как она вмешалась в дело Абеля, было очевидно, что его прошлое проверят одним из первых.

Увидев, насколько спокойно он воспринял новость, Элдес удивлённо моргнула.

– Надо же. А я думала, ты хотя бы немного разозлишься. Обычно люди начинают огрызаться, стоит кому-нибудь полезть к их семье.

– Этот человек много лет хотел сделать вид, будто меня вообще не существует.

После смерти Анны Эремвальт Роснова почти перестал относиться к Ферде как к сыну. Он закрывал глаза на издевательства братьев и слуг, а временами своим безразличием словно даже поощрял их. Если искать человека, с которого началось отчуждение Ферды от родного дома, отец подходил на эту роль лучше остальных.

– Какая трогательная любовь между отцом и сыном, – протянула Элдес. – Хотя совсем уж отрицать твоё существование он теперь вроде бы перестал. Может, потому что ты неплохо устроился рядом с Вальдровой.

Она произнесла это почти между делом и тут же перешла к главному:

– А вот с твоей матерью всё оказалось гораздо интереснее.

Ферда едва заметно напрягся.

Элдес уловила перемену мгновенно.

– О-о? Значит, маму ты действительно любил? Стоило её упомянуть – и лицо сразу изменилось.

Её улыбка стала шире, будто она наконец нашла нужное место, куда можно надавить.

– Твой отец рассказал занятную историю. По его словам, Анна словно его околдовала. Десять лет он прожил как во сне, а после её смерти вдруг пришёл в себя и понял, что всё это время лишь верил, будто любит женщину, к которой на самом деле ничего не чувствовал. Целых десять лет непрерывного наваждения. Похоже, магическая кровь в вашей семье действительно сильна. Хотя, может быть, дело вовсе не в магии?

Её намерение было настолько очевидным, что даже разбираться не требовалось.

Элдес сознательно унижала память Анны Росновы.

– Моя мать была прекрасной женщиной.

– Для своего ребёнка и ёжиха красавица. А уж если этот ребёнок ещё и носит кровь того, кого она так любила...

– Мне безразлично, с кем вы собираетесь её сравнивать – с ёжихой или с гоблином. Но если продолжите говорить о моей матери в таком тоне, я перестану терпеть.

Веселье в глазах Элдес мгновенно сменилось холодным блеском.

– И что тогда сделаешь?

Теперь она уже даже не скрывала, чего добивается.

– Думаешь, твоя любовь к матери заставит меня отказаться от собственных выводов?

Ферда наконец увидел всю схему целиком.

Элдес ненавидела чёрную магию. Ненавидела демонов. А Красный круг Ферды давно вызывал у неё подозрение.

Сейчас она намеренно расшатывала его чувства, пытаясь заставить сорваться. Стоило ему потерять контроль, и Элдес получила бы именно то, что хотела увидеть: доказательство того, что человек, связанный с чёрной магией, рано или поздно показывает своё истинное лицо.

Замысел был слишком прямолинеен. Но понимание никак не облегчало задачу.

Даже Альтеа, чьё учение проповедовало милосердие, не прощала тех, кто посягал на священное.

Для Ферды такой святыней была мать. В прошлой жизни люди, позволявшие себе оскорблять память Анны Росновы, обычно долго не жили.

«Элдес Ротон».

Похоже, и в этой жизни тебе суждено однажды погибнуть от моей руки.

– Вам не кажется, что разговор слишком далеко ушёл от первоначальной темы, Элдес Ротон?

Раздавшийся со стороны двери голос принадлежал молодой женщине и был выдержан в той безупречно учтивой манере, за которой особенно легко прятать неприязнь.

Ферда узнал его сразу. Людей, которых он не любил, память вообще хранила куда надёжнее, чем тех, к кому он относился хорошо.

У входа стояла женщина с синими волосами в строгой форме.

Эрика Иорга, глава порождений Синей драконицы.

Оставался лишь один вопрос: что она здесь делает?

Ферда незаметно перевёл взгляд на Рури. Та словно только этого и ждала: поймав его взгляд, служанка едва заметно показала большой палец.

Похоже, Эрика прибыла не как враг.

– Ушла от темы? – невинно моргнула Элдес. – Даже не представляю, о чём вы.

– Насколько я помню, мы собрались здесь из-за кончины Абеля Сильвервинда. Однако вы каким-то удивительным образом уже добрались до предположений о демоническом происхождении матери Ферды и явно пытаетесь вывести его из себя. Причём настолько откровенно, что это видно даже со стороны.

– Если он дитя демона, вполне естественно предположить, что Ситри могла ему помогать.

– Демоны не помогают друг другу из чувства родства, – спокойно возразила Эрика. – Тем более Великий Демон вроде Ситри не станет оказывать кому-то услугу только потому, что в нём течёт демоническая кровь. Это противоречит самой их природе.

Она разрушала обвинение Элдес её же оружием – знанием о демонах.

Улыбка на лице волшебницы сохранилась, однако пальцы уже накручивали на указательный палец золотистую прядь волос. Ферда успел заметить: так Элдес делала, когда начинала по-настоящему раздражаться.

– Давно не виделись, Эрика. Всё такая же зануда?

– Благодарю, у меня всё прекрасно, Элдес Ротон.

Одна обращалась к собеседнице с нарочитой фамильярностью, вторая отвечала подчёркнуто вежливо, однако за обеими улыбками ощущалось напряжение ничуть не слабее того, что недавно возникало между Фердой и Гозом.

– А Иорга ещё бодра? – как бы невзначай поинтересовалась Элдес. – В последнее время вокруг Башни магии что-то слишком много неприятных слухов.

– Не стоит беспокоиться. По сравнению с количеством дурной славы, которое за свою жизнь успели собрать вы, наши неприятности – всего лишь пылинка на лапке мухи. С этим мы справимся.

– Вот как? Но ведь драгоценность должна сиять без единого изъяна. Особенно если речь идёт о тех, кто стоит во главе целой стороны.

– Ничего страшного. Мы всё-таки не из тех, кто, будучи битым стеклом, продолжает убеждать окружающих, что перед ними драгоценный камень.

Обе женщины по-прежнему улыбались.

Если не вслушиваться в слова, можно было решить, что они обмениваются светскими любезностями. На деле каждая следующая фраза била точнее предыдущей.

По сравнению с ними даже перепалка Ферды и Гоза начинала казаться почти дружеской.

Впрочем, их словесная дуэль оказалась полезной: пока Элдес переключилась на Эрику, гнев Ферды постепенно улёгся.

– Если всё-таки вернуться к делу, – продолжила Эрика, – Ферда пользуется магией теней. Ситри же связана с иллюзиями и похотью. Их силы совершенно различны по природе, поэтому сама по себе чёрная магия Ферды никак не доказывает сделку именно с ней.

– Амон вполне мог вручить кому-нибудь гримуар Марбаса. Ничего невозможного.

Амон повелевал огнём, Марбас – льдом, и отношения между ними трудно было назвать иначе чем непримиримой враждой.

– Если это принесёт Амону выгоду – конечно, – согласилась Эрика. – Но в данном случае выгоды нет. Демон не станет тратить свои силы только затем, чтобы усилить чужую сторону. Странно, что мне приходится объяснять настолько очевидные вещи признанному знатоку чёрной магии.

Она была права.

С точки зрения демона подобная сделка означала бы самому понести расходы, чтобы в итоге преимущества получил кто-то другой.

На такое они без причины не пошли бы. И Элдес прекрасно это знала.

До сих пор она не столько пыталась доказать свою теорию, сколько намеренно доводила её до крайности, чтобы расшатать Ферду и заставить его проявить себя. Неожиданное вмешательство Эрики разрушало этот расчёт, и раздражение Элдес становилось всё заметнее.

– Значит, тебя совершенно не беспокоит, что будущий супруг драконицы пользуется чёрной магией? Или, может быть, ты потому так старательно выставляла Вальдрову злым драконом, чтобы однажды довести её до самоубийства? – Элдес склонила голову набок. – Надо же, Эрика. Одежда на тебе светлая, а внутри, похоже, одна чернота.

– Сам факт использования чёрной магии ещё не доказывает, что Ферда порочен по своей природе.

Эрика ответила без колебаний.

Элдес недоверчиво усмехнулась.

– Сколько раз тебе повторять? Эта проклятая магия отравляет Сердес. Я хочу вычистить с континента всех, кто к ней прикасается.

Это было не просто убеждение.

Ненависть Элдес к чёрной магии давно превратилась в настоящую одержимость.

– Человеческие Красные круги рождаются из эмоций, – продолжила она. – А проще всего человеку опираться именно на отрицательные чувства. Они притягивают тьму. Поэтому люди, которые строят на этом свою магию, опасны.

– Среди рыцарских наставлений тоже говорится, что воин должен уметь обращать гнев в силу. Отрицательная эмоция сама по себе не делает человека злым, если он способен ею управлять.

– Мы говорим о магии демонов, которые едва не поглотили весь континент.

– Намерения самих демонов порочны. Но из этого не следует, что всё, что произошло от их магии, по определению должно быть таким же.

Элдес раздражённо выдохнула.

– Ты всё ещё живёшь той войной. Думаешь, раз сама участвовала в ней и пользовалась чёрной магией против демонов, то теперь лучше всех понимаешь, что это такое?

Вот это Ферда услышал впервые.

Эрика Иорга, будучи мастером стихий, обладала уникальной способностью управлять всеми элементами, что выгодно отличало её от большинства потомков драконов. Её уровень мастерства давно достиг невиданных высот.

Однако Ферда не подозревал, что во время войны драконов и демонов она прибегала к тёмной магии.

– Эрика, это не магия, – продолжала Элдес. – Это инструмент, дарующий ощущение всемогущества. Он пробуждает худшие стороны души, после чего губит и самого носителя, и всех вокруг.

– Нет. Вы глубоко заблуждаетесь.

Теперь уже Эрика ответила с той же непоколебимой твёрдостью.

– Магия остаётся лишь средством. Всё зависит от того, кто и с какой целью использует этот инструмент. Даже если заклинание родом из самого Ада, его стоит изучать и совершенствовать, если оно может принести пользу.

– И ты уверена, что этот юноша сможет распорядиться им должным образом?

Элдес кивнула в сторону Ферды.

Эрика тоже перевела взгляд на него. В её глазах мелькнула решимость, словно ответ на этот вопрос был найден ею ещё до прибытия в замок.

– Если пришло время перемен, то полумеры здесь неуместны.

Произнеся эти слова отчётливо, она выпрямилась и совершенно другим, официальным тоном заявила:

– Я, Эрика Иорга, от имени всех потомков Иорга, предлагаю владениям Вальдровы заключить союз. В случае полномасштабной войны со стороны Сильвервинда, мы выступим на защиту Дальнего Востока.

Это неожиданное заявление мгновенно преобразило атмосферу в комнате.

Элдес перестала играть с волосами и с недоверием посмотрела на Эрику, словно не могла поверить услышанному.

– Ты совершаешь непоправимую ошибку. Ты сама бросаешься в пекло.

– Вы были излишне категоричны и сто пятьдесят лет назад, и с тех пор совершенно не изменились. Если бы я оставила Ферду с вами наедине, я прекрасно знаю, какими методами вы бы начали его терзать. С какой стати мне спокойно наблюдать за этим?

– А почему бы и нет? Кто вообще просил тебя вмешиваться? Какое тебе до него дело?

– Этот человек впервые за целое столетие заявил о своём намерении вернуть Проклятую землю. Если кто-то всерьёз берётся за дело, способное укрепить защиту всего континента, то клан Иорга не может оставаться в стороне.

– Вот как... Значит, ты решила встать на сторону этого юнца?

Взгляд Элдес стал заметно острее. По выражению её лица можно было понять, что разговоры ей окончательно надоели, и она предпочла бы решить всё прямо здесь и сейчас.

Гоз, который до этого молча наблюдал за ними, наконец заговорил:

– Элдес.

– Вот! Хоть ты скажи что-нибудь. Теперь их двое, и нас двое. Хоть какой-то баланс.

– Нам пора возвращаться.

Элдес уже собиралась заявить, что сама справится с Эрикой, но смысл слов Гоза достиг её быстрее.

– Что значит «возвращаться»? Я ещё не закончила!

– Мне нужно было лишь узнать одно – что именно совершил Абель.

– Я же сказала! Всё это вполне могло быть ловушкой, которую заранее подготовил Ферда...

– Абель заключил договор с демоном ещё до своей кончины?

– Да, но...

– Тогда вопрос закрыт. Этот негодяй связался с демоном, а регент его казнил. Всё остальное уже не имеет значения.

– Так спросите хотя бы, почему он вообще решил лично его казнить! Что с вами сегодня? Обычно ваш разум подобен льду, а теперь вы вдруг начали рассуждать!

Лицо Гоза осталось бесстрастным.

– Потомок Сильвервинда, заключивший договор с демоном и после этого не сумевший справиться с одним человеком, получил по заслугам.

Он встал и направился к двери, всем своим видом показывая, что дальнейшее обсуждение бессмысленно.

– На этом всё.

Перед выходом его взгляд на мгновение задержался на Рури, после чего Гоз скрылся в коридоре.

Элдес ещё несколько секунд с неудовольствием провожала его взглядом, затем снова повернулась к Ферде.

– Похоже, наш разговор действительно окончен. Ну что, регент Ферда, так и разойдёмся?

Её бровь дёрнулась несколько раз, и в этом простом движении читался одновременно вопрос, желает ли он оправдаться, и откровенное приглашение продолжить спор.

Однако Ферда уже полностью остыл.

– Я вас провожу.

– Не стоит. Когда я слишком долго нахожусь рядом с тёмными магами, мне хочется либо умереть самой, либо кого-нибудь убить. Я никак не могу понять, что именно. В общем, обойдусь.

Теперь Элдес даже не пыталась скрыть своё отвращение.

Она резко развернулась, выскочила в коридор, и спустя мгновение оттуда донёсся возмущённый крик:

– Эй! Подожди меня! Серьёзно?! Бросить даму одну вместо того, чтобы проводить – у вас, потомков Сильвервинда, это семейная черта?!

***

Смерть Абеля Сильвервинда и заключённая Фердой сделка с Ситри казались двумя бурями, которые должны были обрушиться на замок одна за другой и смести всё, что было здесь построено.

Однако обе угрозы удалось пока что миновать без катастрофических последствий.

Ферда с удовольствием позволил бы себе ненадолго расслабиться, но для этого было ещё слишком рано. Место, где недавно сидели Гоз и Элдес, теперь занимала Эрика.

Он посмотрел на неё.

– Почему вы мне помогли?

Эрика слегка приподняла бровь, и в её голосе тут же зазвучала привычная гордость потомка дракона.

– Обычно после спасения говорят «спасибо».

– Я и сам бы справился.

– Вы это говорите, хотя позволили Элдес затянуть себя в её игру? Эта женщина обладает удивительным талантом находить самые уязвимые точки и давить на них, пока человек не сломается. Я спорю с ней столько лет, что научилась игнорировать половину её слов. Другим приходится намного сложнее.

Ферда не мог возразить.

Даже он на несколько мгновений позволил Элдес добиться своего.

– Кроме того, вы предложили союз без моего ведома.

– Если вы были так против, могли бы окатить меня водой. Вас же совсем не смущает провоцировать других.

Ферда не просил её помощи, но отрицать, что она что-то изменила, означало бы лишь напрасно защищать свою гордость.

– Хорошо. Благодарю вас за то, что помогли завершить разговор без лишнего конфликта.

– Ваша благодарность принята.

– Однако союз — это совсем другое дело. Такое решение требует времени.

– Значит, сегодняшнего выступления оказалось недостаточно, чтобы убедить вас в моей искренности?

– Я не верю в искренность, когда дело касается политики.

– Да, это я уже поняла. Людям вроде вас нужны доказательства.

Словно только этих слов и ждала, Эрика провела пальцем по воздуху. Перед ней появилась папка с документами и плавно опустилась на стол.

– Что это?

– Посмотрите на дату. Сто пятьдесят лет назад.

Ферда взглянул на верхнюю часть страницы.

– Вижу.

– Время сразу после Войны драконов и демонов и первого Великого совета, который Бланкарос созвал после неё. Тогда Вальдрову объявили злым драконом, утверждая, что разрушительная природа заложена в ней самой. А уже на следующий день Иорга распорядилась начать это исследование.

В начале документа крупными буквами значилось:

Проект «Гестия».

Гестией звали малоизвестную женщину-хранительницу огня из древних преданий. Ниже стояли дополнительные пометки: высший уровень секретности и наивысший приоритет исполнения.

Ферда быстро просмотрел содержание.

Цель проекта была сформулирована предельно ясно: Иорга собиралась найти способ избавить Вальдрову от безумия Годвина, укоренившегося в её теле после войны.

Исследование не было закрыто, оно продолжалось до сих пор.

Ферда пробежал глазами даты последних отчётов и закрыл папку.

– Что именно вы хотите этим доказать?

– Что Иорга никогда не собиралась использовать Вальдрову как удобный щит.

– Почему я должен толковать этот документ именно так? Можно предположить, что уже тогда Иорга почувствовала угрозу со стороны Годвина и начала исследования из собственных интересов.

– Я знала, что вы это скажете.

Эрика отодвинула папку и достала куда более тяжёлый предмет.

На стол лёг кристаллический шар.

– Здесь сохранилась запись обсуждения проекта. Думаю, она лучше любых объяснений покажет, чего Иорга действительно хотела.

Это уже меняло дело.

Внутренний разговор порождений Иорги никто не записывал ради того, чтобы спустя полтора века оправдываться перед Фердой. Значит, услышанное должно было гораздо точнее передать их настоящие мысли.

Он кивнул и направил в кристалл немного маны.

Шар ожил, возвращая голоса из прошлого.

– Иорга, я правильно понимаю смысл этого предложения?

Ферда сразу узнал Эрику.

Ей ответил другой голос:

– Правильно.

Всего одно слово, но даже через старую запись ощущалась глубина заключённой в нём маны.

Сомнений быть не могло.

Говорила Синяя драконица Иорга.

– Я против.

И снова Эрика.

Причём возражала она с такой горячностью, какой нынешняя Эрика почти никогда себе не позволяла.

– У нас нет ни единой причины помогать этой проклятой ящерице!

– Кхм!

Эрика поспешно кашлянула и тут же остановила запись.

До сих пор она сохраняла невозмутимый вид, однако теперь в голосе впервые появилось заметное смущение.

– Тогда погибло много наших порождений. Я была... несколько эмоциональна. Прошу учитывать обстоятельства.

– Учту.

Само содержание Ферде совершенно не понравилось, зато в одном оно убедило окончательно: запись никто не редактировал и не пытался задним числом придать прошлому более благородный вид.

Эрика вновь запустила кристалл.

– Нет. Мы должны ей помочь. Она не заслуживает того, чтобы её называли злым драконом. То, что произошло тогда, было следствием влияния Годвина.

– Если она стала настолько нестабильной, разве не правильнее её убить?

– Нет. Годвин уже погиб. Сильвервинд тоже. Хватит жертв.

– Я не понимаю вас, Иорга. Вы ведь сами терпеть не можете Вальдрову. Зачем помогать тому, кого считаете врагом?

– Не люблю. Но не потому, что она злая. Просто она невероятно глупая. Это совсем другое. Убивать её за это я не позволю.

Ферда молча слушал.

Иорга прекрасно понимала, что произошло с Вальдровой. И, как бы ни звучали её слова, искренне о ней беспокоилась.

– А если однажды появится второй Годвин? Что, если именно к этому приведёт её состояние?

– Не приведёт. Она будет сопротивляться собственной нестабильности до последнего.

В этих словах не было расчёта.

Проект действительно создавался ради Вальдровы.

– Она достаточно глупа, чтобы продолжать бороться даже тогда, когда любой разумный уже давно бы сдался.

А затем разговор начал стремительно уходить совсем не туда.

– Драться она умеет, но в остальном простовата. Почти никаких знаний, в голове одни цветочки...

– Кхм!

Эрика снова издала горлом звук, но на этот раз запись не прервалась.

– При этом трусливая, обидчивая, собственного мнения нормально выразить не может...

– Кхм-кхм!

Иорга невозмутимо продолжала:

– Воплощение силы, а за столько лет даже одного потомка не завела. Всё пытается тащить на себе в одиночку. Это уже не самоотверженность, а банальное отсутствие мозгов. Словно взяли красную ящерицу, приделали ей крылья, и она теперь кое-как барахтается в воздухе...

– Кхе! Кхе-кхе! Кхм!

Эрика закашлялась уже совершенно без всякого достоинства и, наконец, поспешно остановила запись.

В комнате установилась тишина.

На лбу главы потомства Иорги выступил холодный пот. Похоже, только сейчас она вспомнила, куда именно завернул тот старый разговор после нужной ей части.

Эрика некоторое время молча смотрела на кристалл, а затем с непривычной для себя осторожностью произнесла:

– Может... Перемотаем время минут на десять?

П.п.: Благодаря одному из наших читателей мы узнали, что, увы, в 177 главе новеллы происходят события, которые напрямую указывают на мужской пол рыцаря Арвена. Проделанная работа по исследованию персонажа, этимологии (Арвен = "благородный + дева") имени для постановки правильного рода и перезалив глав с изменением изначально правильного (как оказалось!) мужского пола на женский оказались выполнены зря. Мы просим прощения за путаницу и, начиная с текущей главы, возвращаем Арвену мужской род. Бедный Арвен... Надеюсь, нас не забанят за такую весёлую гендерную интригу ;)