Я женился на драконе, которого убил Том 1 Глава 88 Вы и правда бесстыдны
Ранее в Я женился на драконе, которого убил...
Солнце окончательно скрылось за западным горизонтом, и на землю опустилась ночь.
Оставив позади лагерь беженцев во главе с Уильямом, Ферда вернулся в замок. Теперь он сидел в гостиной и наблюдал за Стефаном, расположившимся напротив.
Тот уже немного пришёл в себя после недавнего потрясения: измождённость человека, загнанного в угол, стала не так заметна, однако под глазами всё ещё залегли глубокие тени.
– У меня для тебя хорошие новости.
– Х-хорошие?
Стефан сразу напрягся.
Ферда не стал тянуть и последовательно изложил всё, что удалось выяснить.
– Наёмники, которых ты нанял, оказались куда хуже, чем мы предполагали. Это были не обычные головорезы, решившие поживиться за чужой счёт, а заранее подготовленные убийцы, чьей задачей было устроить настоящий хаос.
Они присоединились к каравану в условленном месте, после чего перебили торговцев и работников. Затем разгромили повозки, вытащили наружу часть груза и разбросали вещи так, чтобы всё выглядело как обычное нападение разбойников.
– Но полностью разыграть ограбление оказалось слишком рискованно.
– Из-за защиты от кражи?
Как управляющий крупным отделением торгового дома, Стефан прекрасно знал о чарах, которыми снабжали дорогие товары. Стоило постороннему прикоснуться к защищённой вещи, как на нём оставалась магическая метка, позволяющая выследить вора.
Для профессиональных убийц хуже ситуации трудно было придумать.
Чтобы нападение действительно приняли за ограбление, ценности должны были исчезнуть. Однако красть их означало собственноручно оставить след. А если самое дорогое оставалось на месте, версия о простых разбойниках сразу начинала разваливаться.
– Поэтому двое наёмников и заложили основу для дальнейшей картины, – продолжил Ферда.
– Каким образом?
– Вскрыли ящики с ценностями и достали часть содержимого.
– Но тогда метка всё равно должна была остаться на них. Зачем совершать такую глупость?
– Скорее всего, их самих использовали. Может, им не сообщили о защите, а может, специально выбрали двух особенно жадных и заодно решили от них избавиться.
Стефан задумался и спустя несколько мгновений кивнул.
– Допустим. Но если это была лишь подготовка, то к чему?
Ферда взял со стола шахматную пешку.
– К появлению настоящих грабителей.
Он имел в виду беженцев.
По дорогам уже бродили люди, которых первые холода выгнали из родных мест. Убийцы прибыли из центральных областей Империи и наверняка знали, что многие из этих несчастных направляются на Дальний Восток, услышав о работе и приёме переселенцев.
Именно одну такую группу они и нашли.
Людей Уильяма заманили обещанием еды, подарив им надежду в тот момент, когда те были готовы ухватиться за что угодно.
– Они не могли не пойти, – сказал Ферда. – Им нужно было чем-то кормить детей уже сегодня. Даже если рассказ оказался бы ложью, терять им было нечего.
Однако вместо обещанной еды беженцы нашли место недавней бойни: мёртвых людей, разбросанные продукты, оружие и распахнутые ящики с сокровищами.
– Оставалось только позволить им самим разгромить уже накрытый стол.
Ферда слегка качнул пешку между пальцами.
– Представь, что они увидели. Еду, без которой не переживут ближайшие дни. Оружие, способное сохранить им жизнь в дороге. И золото, которое большинство из них прежде видело разве что издалека и никогда не смогло бы приобрести даже за всю жизнь. Перед ними разложили всё, что им необходимо, всё, чего они хотят, и всё, о чём прежде могли только мечтать.
Настоящий храм человеческой жадности.
Теперь Стефан понял замысел. Если бы беженцы поддались искушению и разграбили караван, убийство торговцев мгновенно превратилось бы в обычное разбойное нападение. Основная часть добычи оказалась бы у беглецов, а значит, виновниками сочли бы именно их.
В лучшем случае кого-нибудь поймали бы и показательно казнили, после чего расследование постепенно сошло бы на нет. Настоящих исполнителей никто бы уже не искал.
Но была одна проблема. Весь их разговор как раз и строился вокруг того, что этот замысел провалился.
– Значит, беженцы не тронули драгоценности?
– Появилась переменная, которую невозможно было предусмотреть.
Ферда кивнул и поставил рядом с пешкой шахматного коня.
– Среди них оказался человек, который действительно живёт согласно рыцарским убеждениям.
Уильям. Человек, который мог стать рыцарем, прекрасно понимал, что такое долг и честь. Он не увидел в лежавшем перед ним золоте ничего, кроме чужого имущества. Вместо грабежа собрал тела погибших и помолился за них.
Да, беженцы всё же взяли часть припасов и оружия, но лишь то, без чего могли погибнуть в пути. Стоимость присвоенного ими добра не превышала примерно одного золотого, если не считать украденной Эвансом монеты.
На подобное Ферда вполне мог закрыть глаза.
– Благодаря Уильяму мы смогли окончательно убедиться, что перед нами не ограбление, а замаскированное убийство.
Так выглядела вся картина, которую удалось восстановить.
Оставался главный вопрос.
– Тогда кто всё это заказал?
– Наиболее очевидный подозреваемый – вот этот человек.
Ферда передал Стефану личное дело одного из сотрудников торгового дома.
– Фрэнк Фонтейн. Единственный из двенадцати торговцев, чьё тело не нашли.
– Фрэнк Фонтейн…
Стоило услышать имя, как Стефан помрачнел.
– Похоже, ты его не особенно любишь.
– Он работает у нас около десяти лет и всё это время жалуется, что до сих пор не стал управляющим отделением и вынужден заниматься работой чуть ли не обычного возницы.
– Почему его не повышали?
– Никакой особой причины. Просто плохие показатели. Он посредственный торговец.
Стефан посмотрел на портрет в личном деле и стиснул зубы.
– Мы не раз ссорились. Он постоянно пытался поучать меня, словно был моим старшим наставником. Несколько раз я вcерьёз собирался его уволить, но каждый раз останавливался.
– Почему?
– У него пятеро детей.
– Слишком мягкий.
– Теперь и сам понимаю.
Пальцы Стефана сжались, сминая лист.
– И этот человек… приказал убить одиннадцать моих торговцев?
Выходило, минутная жалость к одному работнику стоила жизни множеству других людей и оставила без родных их семьи.
Но Ферда покачал головой.
– Не думаю.
– Что?
– Я уверен, что Фонтейн замешан в произошедшем, однако организатором он быть не мог.
Стефан поколебался, но всё же спросил:
– Почему вы так решили?
Возможно, подобный вопрос и выходил за рамки того, что он имел право требовать от регента, однако сейчас Стефану было необходимо понять.
– Помимо следов беженцев, на месте нашли следы двенадцати человек, которые пришли и затем покинули место нападения. При этом в охране каравана состояли тридцать два наёмника. Следовательно, все они участвовали в заговоре.
– Выходит, так.
– Даже если оценивать украденное щедро, там наберётся около двухсот золотых. Если разделить добычу между тридцатью двумя людьми, каждому досталось бы примерно по три золотых и двадцать пять шиллингов.
Сумма сама по себе была немалой.
Но слишком скромной для денег, заработанных массовым убийством.
– Я бы ещё поверил, будь это дешёвые головорезы, – продолжил Ферда. – Однако эти люди умели заметать следы. Знаешь, сколько обычно стоят такие специалисты?
– Нет.
– Не меньше пятидесяти золотых на человека. Даже по самой низкой ставке весь отряд обошёлся бы больше чем в тысячу.
Стефан отложил личное дело Фонтейна.
– Тысяча золотых… Фрэнк не собрал бы такие деньги, даже если бы продал всё имущество и заложил собственную душу.
– Именно.
– Значит, за ним стоит кто-то другой. Кто-то, кто решил ударить по мне… Но кто способен на такую мерзость?
– А вот это и есть хорошая новость.
Ферда сунул руку за пазуху.
– Похоже, мы уже знаем.
На стол лёг зелёный шарф. Тот самый, который нашёл мальчик из лагеря беженцев.
Стефан узнал вещь мгновенно.
– Это… принадлежность людей моего брата. Почему она у вас?
– Один ребёнок видел, как человек, разговаривавший с заговорщиками, уронил её, когда уезжал.
– Неужели… за этим стоит…
Стефан не сумел закончить. Да и необходимости не было. Оба прекрасно понимали, чьё имя теперь возникло между ними.
Пальцы Стефана разжались, и чашка выпала из руки.
Звон разбитого фарфора пронзил тишину гостиной. По полу растеклось содержимое, но никто даже не взглянул вниз.
Стефан закрыл лицо ладонями, будто сам уже не понимал, какое выражение на нём застыло.
– Вы уверены?
– Таковы найденные нами улики.
Стефан протянул руку и взял шарф.
Сузившиеся от потрясения глаза медленно изучили вышивку. Весы – герб рода Паскаль. За ними два скрещённых меча.
Он проверил несколько раз, хотя и после первого взгляда всё было ясно.
Это не подделка.
Эмблема компании наёмников Паскаль.
– О компании моего брата ходит одна поговорка, – тихо произнёс Стефан. – Говорят, договор с ней всё равно что сделка с демоном. Знаете почему?
– Нет.
– Потому что, связавшись с ними однажды, уже не выберешься.
На губах Стефана появилась бессильная улыбка, но почти сразу лицо исказилось. Слишком много чувств одновременно бушевало внутри, и ни одно он уже не мог скрыть.
– Стоит кому-нибудь отказаться от услуг компании наёмников Паскаль, как прежде тихие дороги неожиданно кишат разбойниками. Словно кто-то заранее сообщает им, какой именно караван и когда останется без прежней охраны.
Голос начал дрожать.
– Я всегда считал это странным. Первый рейс после расторжения договора почти неизменно заканчивается бедой. Караван грабят, охрана сама превращается в разбойников или попросту сбегает. Примерно восемь случаев из десяти заканчиваются несчастьем, и почти все пострадавшие вскоре снова приходят к брату заключать договор.
– Думаешь, Мерчит сам всё устраивает?
– Есть выражение: спрос рождается из потребности. А если продаёшь безопасность, иногда очень выгодно напомнить клиенту, насколько сильно он в ней нуждается.
Стефан вспомнил последний разговор с братом.
«Посмотрим, насколько хорошо ты проживёшь без моей помощи».
Тогда эти слова прозвучали как угроза. Теперь же они были почти признанием.
Но произошедшее выходило далеко за рамки даже самых дурных слухов о компании Мерчита.
Погибшие были для Стефана кем-то большим, чем просто сотрудниками. Кто-то наставлял его, словно отец, кого-то он сам считал своим младшим братом, а с кем-то начинал свой путь, став за долгие годы неразлучными друзьями.
Мерчит отнял их жизни. Лишь за то, что младший брат дерзнул не уступить ему.
Стефан с силой сжал шарф в ладони, крепко зажмурился и прикусил губу.
Боль была невыносимой, настолько, что хотелось разрыдаться, но глаза оставались сухими. Горло перехватило, и крик застрял внутри. Чем сильнее разрасталось это страдание, тем страшнее становилось от осознания, что Стефан не знает, как с ним справиться.
В этот момент скрипнула дверь, и в гостиную вошла Рури.
– Господин Ферда. К вам посетитель.
Ферда удивлённо взглянул на неё.
– В такой поздний час?
Рури бросила быстрый взгляд на Стефана, всё ещё сидевшего, обхватив голову руками.
– Да. И он настаивает на встрече сразу с вами обоими.
Стефан медленно поднял голову.
– Со мной тоже?
– Кто это? – уточнил Ферда.
Имя, которое произнесла Рури, заставило обоих мужчин застыть в оцепенении.
– Он представился Мерчитом Паскалем.
***
– Приветствую вас, господин регент.
Мерчит Паскаль сидел напротив Ферды в той же комнате, одаривая хозяина дома непринуждённой улыбкой.
Глядя на двух братьев, Ферда невольно задался вопросом:
«Неужели они действительно родные?»
Стефан выглядел именно так, как и подобало наследнику крупного торгового дома: светлая кожа, ухоженный вид, мягкие черты лица и облик человека, привыкшего проводить жизнь в окружении счетов и бумаг.
Мерчит же был его полной противоположностью.
Загорелая кожа, жёсткие короткие волосы, массивная шея и широкие плечи. Даже парадный костюм не мог скрыть грубую мускулатуру, из-за которой он больше напоминал главу бандитской шайки, нежели отпрыска богатейшего торговца Империи.
Если бы их не объединяли похожие черты, Ферда никогда бы не поверил в их кровное родство без прямого подтверждения.
– Добро пожаловать, сэр Мерчит.
– Ну какой из меня «сэр»? Я всего лишь человек, ведущий за собой отряд бойцов.
Мерчит улыбнулся, изображая показную скромность.
В нём не ощущалось ничего от злодея, только что совершившего массовую резню. Наоборот, он вёл себя открыто, уверенно и даже обаятельно.
Ферда внезапно осознал одну вещь: Мерчит пока не знает, что стал главным подозреваемым. Судя по его поведению, он даже не допускает, что кто-то свяжет его с этим происшествием.
– Узнав, что у моего младшего брата возникли серьёзные проблемы, я поспешил его найти. Дорога привела меня сюда. Благодарю, что приняли меня в столь позднее время.
– Не стоит благодарностей. В тяжёлые моменты естественно тянуться к родным.
Обменявшись парой ничего не значащих любезностей, Мерчит перевёл взгляд на Стефана.
Тот смотрел на брата совсем иначе, чем раньше.
Холодно.
Мерчит, казалось, вовсе не заметил этого изменения.
– Стефан, до меня дошли новости. Говорят, твой восточный караван был полностью разгромлен?
Стефан хранил молчание.
– Ужасное событие. Я прекрасно знаю, насколько преданы были тебе эти люди. Потерять столь верных соратников… это должен быть тяжёлый удар.
Ответа вновь не последовало.
– Я уже дал распоряжение, чтобы наши люди уведомили семьи погибших. Организацию похорон мы возьмём на себя. А ты пока не забивай голову лишним и постарайся прийти в себя.
Со стороны Мерчит выглядел воплощением заботливого старшего брата. Но лишь для того, кто не знал всей предыстории.
Стефан не был слеп или глух. Он всё видел, слышал и умел анализировать, прекрасно понимая, что скрывается за этой маской доброжелательности.
Он долго молчал, подавляя клокотавшую внутри ярость, а затем отчётливо произнёс:
– Вы… поистине бесстыдны.
Мерчит моргнул.
– Что?
Стефан поднял на него взгляд. Внутри него вспыхнуло пламя, которое он больше не собирался сдерживать.
– К чему сидеть здесь и разыгрывать роль заботливого брата, если именно вы отправили людей убить их всех?
Одна бровь Мерчита медленно поползла вверх.