За гранью времени Том 1 Глава 1 Выживший (1)

Третий месяц луны, ранняя весна.

Край восточной части континента Южного Феникса.

Небо было затянуто тяжёлыми, гнетущими пепельными тучами, словно океан чернил был разлит по небесам, пропитывая облака.

Тучи сгущались и сливались, сквозь них пробивались алые всполохи молний, сопровождаемые раскатами грома. Этот звук походил на низкий рёв богов, эхом разливающийся по земле.

Кроваво-красный дождь, источающий скорбь и уныние, лился на этот хрупкий мир.

Просторная территория, окутанная дымкой, представляла собой разрушенный город. Он казался безжизненным, безмолвно отданным во власть тумана и кровавого ливня.

Внутри обвалившихся городских стен царили запустение и упадок. Везде виднелись рухнувшие строения, зеленовато-чёрные трупы и клочья плоти, напоминавшие увядшую осеннюю листву.

Улицы, некогда полные жизни, превратились в груды обломков. На песчаных дорогах, где раньше толпился народ, теперь воцарилась мёртвая тишина. Остались лишь разорванные тела, пыль и обрывки бумаги, смешавшиеся и пропитанные кровью и грязью до неразличимости. Зрелище было пугающим.

Неподалёку, глубоко увязнув в грязи, стояла разбитая, обшарпанная повозка. Её единственным спутником была брошенная кукла кролика, свисающая с оглобли и слегка раскачивающаяся на ветру.

Её белый мех давно промок и окрасился в красный цвет, словно источая мрачную и зловещую ауру, а тусклые глаза, казалось, хранили обиду, безразлично уставившись на пятнистые камни впереди.

Там, на земле, лежала фигура. Это был подросток лет тринадцати-четырнадцати, облачённый в грязные лохмотья. К его поясу был привязан потрёпанный кожаный мешочек.

Мальчишка щурился, не двигаясь. Пронизывающий холод, казалось, просачивался сквозь рваный плащ, постепенно лишая его тело тепла.

Даже когда капли дождя падали на его лицо, он не моргал, пристально глядя вдаль.

В направлении его взгляда, метрах в двадцати, исхудавший стервятник пожирал гниющую тушу дикой собаки. Периодически он настороженно озирался по сторонам.

Казалось, что в этих руинах, где повсюду таилась опасность, малейший порыв ветра, колыхнувший траву, заставил бы птицу тут же взмыть в воздух.

Юноша, подобно охотнику, терпеливо выжидал подходящего момента. И спустя долгое время такой шанс представился. Жадный стервятник, наконец, полностью погрузил голову в брюхо дикой собаки.

В прищуренных глазах мальчика мгновенно вспыхнул холодный блеск.

Он, словно выпущенная стрела, рванул вперёд, стремительно приближаясь к стервятнику. Одним движением правой руки он извлёк из кожаного мешочка на поясе чёрный железный прут.

Наконечник прута сверкнул смертоносной остротой.

Возможно, это было инстинктивное ощущение смертельной опасности, но как только мальчишка поднялся, стервятник тут же почувствовал угрозу и, испугавшись, затрепетал крыльями, пытаясь взлететь.

Но было уже слишком поздно.

Железный прут, который юноша с бесстрастным выражением лица метнул, превратился в чёрную полосу и полетел в сторону птицы.

Пуф!

Острый наконечник пронзил голову, раздробил череп, мгновенно убив стервятника.

Мощный удар отбросил безжизненное тело назад, с грохотом пригвоздив его к стоящему неподалёку экипажу.

Из-за сотрясения повозки кроваво-красная кукла закачалась сильнее.

Юноша выглядел невозмутимым. С самого начала и до этого момента его скорость не снижалась. Подбежав, он схватил труп стервятника вместе с железным прутом и с силой дёрнул.

Приложенная сила была столь велика, что от повозки, в которую был вбит прут, откололся небольшой кусок.

Сделав это, он без оглядки бросился бежать вдоль края улицы.

В этот момент ветер усилился. Кроваво-красная кукла на повозке, раскачиваясь, словно наблюдала за уходящей прочь фигурой юноши.

Ветер действительно усилился. Принося с собой холод дождя, он пронизывал тонкую одежду мальчика.

Подросток непроизвольно вздрогнул. Нахмурившись, он плотнее закутался в плащ и протяжно вздохнул.

Он ненавидел холод.

Единственным способом противостоять этой напасти было найти укрытие от ветра и дождя. Но в данный момент юноша не останавливался ни на секунду, проносясь мимо многочисленных разрушенных лавочек.

У него оставалось не так много времени. Охота на стервятника затянулась, а он всё ещё не успел посетить одно место сегодня.

— Уже близко, — пробормотал подросток, мчась по улице.

На его пути повсюду лежали зеленовато-чёрные тела. Их лица, лишённые надежды, были искажены злобой. Казалось, от них исходило дыхание отчаяния, стремящееся заразить разум молодого человека.

Но он так привык к этому, что даже не смотрел на них.

Время шло. Мальчик поглядывал на темнеющее небо, становясь всё более обеспокоенным, будто перемены наверху пугали его больше, чем мертвецы.

К счастью, вскоре он увидел вдали аптеку. Юноша с облегчением вздохнул и поспешил туда.

Лавка предстала небольшой, с бесчисленными лекарственными шкафчиками на полу, источающими затхлый, плесневелый аромат. Атмосфера напоминала вскрытый склеп, пребывающий в полном запустении.

В углу, спиной к стене, покоился зелёно-чёрный труп старика. Не сумев обрести покой, он взирал на мир пустыми, безжизненными глазами.

Войдя внутрь, юноша быстро огляделся и немедля приступил к поискам.

Подавляющее большинство целебных трав сменили свой цвет на зелёно-чёрный, подобно трупам. Лишь немногие сохранили естественный вид.

Подросток потратил немало времени, перебирая и идентифицируя травы. В конечном итоге, собрав необходимое, он стянул с себя тонкую одежду, обнажив обширную рану на груди.

Рана ещё не успела полностью затянуться, её края уже начали чернеть, и сочилась кровь.

Юноша опустил взгляд, раздавил траву и, сделав глубокий вдох, стиснув зубы, начал наносить её на повреждённое место.

Мгновенно грудь пронзила нестерпимая боль, заставив тело юноши непроизвольно содрогнуться. Он мужественно терпел, но не мог остановить пот, стекавший каплями со лба по щекам на тёмный пол, образуя чернильные лужицы.

___________________

[1] Пробуждение Насекомых (Цзин Чжи) — это третий из двадцати четырёх сезонов традиционного китайского лунного календаря, приходящийся на 5-6 марта. Его знаковой особенностью является внезапный весенний гром и бурное пробуждение природы. Начинается повсеместное цветение и возрождение всего живого, весна официально вступает в свои права. Считается, что именно с наступлением «Пробуждения Насекомых» начинается посевной сезон.

Автор решил использовать в качестве названий глав/книг сезоны солнечного календаря. Наличие особого смысла за этим пока неясно. Предупреждаю читателей, поскольку названия могут показаться необычными.

В произведении используется древняя китайская система летоисчисления. Согласно ей, один год состоит из 12 месяцев, месяц — из 5 недель, неделя — из 6 дней. День делится на 12 отрезков времени по 2 часа каждый. Каждый такой отрезок состоит из 4 четвертей по 30 минут. Четверть равна времени, за которое остывают три чашки чая (по 10 минут каждая). Чашка чая равна времени сгорания двух палочек благовоний (по 5 минут каждая). Палочка благовоний делится на 5 частей по 1 минуте. Каждая минута состоит из шести коротких мгновений по 10 секунд. Мгновение равно 10 вдохам/микромоментам, а один такой момент занимает 1 секунду.

[2] Оглобля — упряжное приспособление в виде двух жердей, закреплённых одним концом к передней оси повозки, служащее для запряжки лошади.