Забытый луг Том 1 Глава 249 Волк каждую ночь читает стихи (3)

Единственным утешением служил тот факт, что до вторжения зрамов оставалось целых три года. За это время требовалось во что бы то ни стало найти решение.

«…Существует ли способ оповестить её о грядущих событиях?»

Он снова вышел из-за ширмы, медленно окидывая взглядом казавшуюся излишне громоздкой мебель.

На письменном столе лежали три-четыре книги и принадлежности для письма. Использовать перо, держа его лапой, было невозможно, но возникла мысль: нельзя ли использовать чернила для оставления послания? Однако, было ли это разумным путём?

Его взгляд снова переместился на кровать. Она спала безмятежным сном. Стоило ему заметить её бледное лицо, ещё не избавившееся от признаков болезни, как сердце болезненно сжалось.

Даже если бы он чудом сумел оставить послание, поверит ли она ему? Сам он до конца не мог принять эту ситуацию. Если бы магический зверь вдруг оставил зловещее предупреждение, его, скорее всего, приняли бы за одержимого злым духом и немедленно изгнали.

Но даже если бы произошло чудо и она поверила его словам, это обернулось бы бедой. В таком случае саму её могли бы обвинить в ереси.

В этих краях одного лишь подозрения в связи с магическим зверем было достаточно, чтобы человека сочли еретиком. А если бы кто-то застал её за общением с ним, все окончательно уверились бы, что она одержима злым духом.

В итоге оставался лишь один реальный путь. Твёрдо и неотлучно охранять её до тех пор, пока через три года не наступит роковой день.

Используя задние лапы, которые стали длиннее и крепче по сравнению с тем, когда он впервые очнулся в этом теле, он легко запрыгнул на кровать и уселся у её изголовья.

Пусть сейчас он и выглядел жалко, скорость роста магических зверей была поразительной. И он прекрасно знал, насколько огромным вырастет этот волк в будущем. Если ему удастся не быть изгнанным из этого замка до начала вторжения зрамов, он сможет предотвратить трагедию, которая должна обрушиться на неё.

«…Для этого я должен вести себя как совершенно безобидное существо».

Он пристально вгляделся в лицо жены, наполовину скрытое подушкой. Чтобы защитить эту женщину, он обязан демонстрировать окружающим кротость и беспрекословное подчинение.

Главное – ни в коем случае не проявлять агрессию. Если он причинит кому-либо вред – как тогда, когда Кан напал на Лукаса, – его участь была бы решена незамедлительно: его просто уничтожили бы.

Такого нельзя было допустить ни при каких обстоятельствах. Чего бы это ни стоило, он должен оставаться рядом с ней. Если он сможет продержаться в этом замке три года, то сможет изменить будущее.

А затем…

Он оборвал мысль. Сейчас ему не хотелось заглядывать столь далеко в будущее. На данный момент нужно было сосредоточиться исключительно на её защите.

Он свернулся клубочком и лёг рядом с ней. Ему было страшно, что если он закроет глаза, всё это, словно мираж, исчезнет, но для ускорения роста тела ему необходим был крепкий сон.

Он прижался к ней вплотную и опустил подбородок на аккуратно сложенные передние лапы. В этот момент его ушей коснулось тяжёлое, прерывистое дыхание.

Звук был такой, словно тонущий человек отчаянно пытался глотнуть воздух. Он резко вскинул голову и увидел, что она судорожно обхватила шею обеими руками.

В ужасе он вскочил. Даже в темноте было отчётливо видно, как её лицо синеет, словно у человека на грани утопления. Не успев ничего обдумать, он издал отчаянный, жалобный скулёж.

Вид Талии, которая вот-вот могла задохнуться, охватил его леденящим ужасом. Молясь, чтобы кто-нибудь прибежал на помощь, он завыл ещё громче. И тут Талия, мучительно ловившая ртом воздух, приподняла покрытые липким потом веки и посмотрела на него. В следующее мгновение её дрожащие руки судорожно притянули его тельце к себе.

— Баркас…

От всхлипывающего голоса его спина мгновенно застыла.

На мгновение в нём вспыхнула безумная надежда, что она узнала его, но стоило встретиться с её расфокусированным, блуждающим взглядом, как эта надежда тут же угасла. Она обнимала его так крепко, что ему стало больно, и бормотала, словно потеряв рассудок:

— Я знала, что ты придёшь. Я знала… что ты придёшь спасти меня.

Он почувствовал, как кровь стынет в жилах. Когда до него дошла истинная природа кошмара, терзавшего её, холодное лезвие словно пронзило его тело насквозь.

Он прижался мордой к её побелевшей, ледяной шее и тяжело задышал. В его сознании отчётливо всплыли воспоминания о том, как он сам мчался к Айле Роэм Гирте, бросив эту женщину, и о том, как на неё напал монстр. Он никогда не мог по-настоящему защитить эту женщину.

Но в этот раз всё будет иначе. Даже если придётся отдать жизнь, он обязательно защитит её. И неважно, если больше никогда в жизни он не сможет сжать её в объятиях или поцеловать.

«Пока ты жива и дышишь в этом мире, мне больше ничего не нужно».

Прислушиваясь к её дыханию, которое постепенно выравнивалось и успокаивалось, он аккуратно стер слезы, скатывавшиеся по ее щекам.

Вскоре умиротворение вернулось на ее лицо.

Пока за окном занимался рассвет, он не мог отвести от нее глаз, продолжая смотреть и смотреть.

* * *

— Это лекарство, кажется, и вправду отлично помогает.

Увидев Марисен, пришедшую проведать ее, Талия заговорила веселым тоном:

— Я прошла два круга по саду вместе с Каном, но в ноге почти нет боли. И ночью я, кажется, намного меньше ворочалась.

Маг, перебирающая склянки на полке для смены повязки на ее ноге, повернулась к ней, вежливо улыбнувшись:

— Что ж, весьма отрадно это слышать.

— Раз так, приготовь мне еще этого снадобья про запас. Я буду принимать его каждый день.

— Ваше высочество, это снадобье невероятно сильнодействующее. Вам следует принимать его с перерывом хотя бы в три-четыре дня, дабы не перегружать организм.

— А мне что-то не показалось, что оно такое уж сильное, — она недовольно надула губы, — на вкус совершенно не горькое, да и побочных эффектов, вроде боли в желудке после приема, не было.

— Это лишь кажется таким на вкус, само действие лекарства крайне сильно…

— Что же это за лекарство такое, раз вы так говорите? — осторожно подала голос Тиуран, которая до этого молча выгребала пепел из курильницы.

Марисен повернулась к ней с недовольным видом:

— Ее высочество жаловалась на обострение боли в ноге по ночам, поэтому я всего лишь дала ей обезболивающее посильнее.

— Могу ли я поинтересоваться, какие именно травы вы использовали?

— Оно было приготовлено путем смешивания экстракта мандрагоры, опийного мака, белены и желчи дикого кабана.

После объяснений Марисен на переносице Тиуран пролегла едва заметная морщинка.

— Все эти ингредиенты обладают сильнейшей горечью, каким же способом вы его приготовили, раз?..

— С какой стати я должна тебе это объяснять? — голос Марисен стал еще холоднее. — Ты всего лишь помощница. Меня оскорбляет то, что ты пытаешься устраивать мне допрос, словно являешься личной целительницей ее высочества.

— Я вовсе не это имела в виду. Я спросила лишь потому, что хотела перенять ваш опыт, госпожа Марисен… Если я вас задела, искренне прошу прощения.

Тиуран тут же склонила голову. Марисен, смотревшая на нее с явным неодобрением, уже собиралась выдать какую-то колкость, но в этот момент Талия раздраженно прервала их:

— Хватит уже. Что вы тут детские дрязги устраиваете в это время?

— …Прошу прощения. Мы повели себя неподобающе, — спокойным тоном отозвалась Марисен.

Она достала из сумки чистый новый бинт и мазь, после чего приступила к обычному осмотру.

Пока целительница приподнимала подол ее юбки, разматывала повязку на ноге и наносила мазь, Талия с недовольным лицом смотрела в окно.

Затем, почувствовав теплое прикосновение, она снова опустила взгляд. Маленький волчонок, незаметно забравшийся на кровать, с неподдельной тревогой во взгляде внимательно изучал шрам на ее ноге.

Она подхватила волка на руки и принялась медленно поглаживать его маленькую голову:

— Можешь не так сильно переживать. Эта рана появилась несколько лет назад, так что сейчас она почти не болит.

Волчонок, тихо смотревший ей в лицо, снова перевел взгляд на неровный шрам. В его чистых, словно драгоценные камни, глазах застыла глубокая печаль.

Почувствовав, как к горлу подкатил комок от щемящей нежности, она крепко обняла волчонка, и в этот момент за дверью послышались шаги.

— Ваше высочество великая герцогиня, я пришла по важному делу. Можно войти?

Прочитать больше в тгк: t.me/karadaark

Прочитать больше на бусти: boosty.to/kara_dark