Забытый луг Том 1 Глава 253 Волк каждую ночь читает стихи (7)

~5 мин. чтения · 1,219 слов
Ранее в Забытый луг...
Талия снова испытывает сильные боли после прекращения приема обезболивающих. Целительница Тиуран пытается облегчить её страдания травяными отварами и мазями, но Талия настаивает на возвращении к прежним сильным лекарствам. Волк Кан обеспокоен состоянием хозяйки и пытается ей помочь.

«Это не более чем галлюцинация, вызванная побочным эффектом лекарства».

Проговаривая это про себя, она интенсивно потерла веки, чтобы затем протянуть руку к полке и взять флакон с ароматическим маслом.

Выплеснув все содержимое флакона розового масла на слегка колышущуюся водную поверхность, она погрузилась в нее с головой.

Сколько времени она провела под водой? Внезапно она почувствовала, как ее схватили чьи-то торопливые руки. Талия обернулась с изумлением.

— Что случилось?

Тиуран, державшая ее руку в оцепенении, с растерянным видом разжала пальцы.

— П-простите. Из-за ширмы какое-то время не было слышно ни звука, и я испугалась, что вы, ваше высочество, потеряли сознание…

— Убедившись, что я в порядке, уходи.

Женщина, не говоря больше ни слова, поклонилась и отошла за ширму.

Талия прислонила голову к краю ванны и провела пальцами по месту, где остались следы женских пальцев. Затем, заметив пару голубых глаз, пристально смотрящих на нее с беспокойством, она горько усмехнулась.

Должно быть, даже в глазах волка она выглядела ненормальной: Кан, нисколько не заботясь о том, что его пушистая шерсть намокает, прильнул к самому краю ванны и изо всех сил вытягивал шею в ее сторону.

Талия погладила морду волка мокрой рукой, а затем медленно поднялась и выбралась из ванны. Она не хотела еще сильнее беспокоить Кана.

Кое-как накинув чистую ночную рубашку на свое влажное тело, она доплелась до кровати и пластом рухнула на нее. Простыни и наволочки мгновенно пропитались влагой, но ее это мало волновало.

Талия бездумно уставилась в потолок, но вскоре почувствовала, как тяжелое чувство беспомощности давит на тело, и опустила веки. А затем, вероятно, незаметно уснула.

Проснувшись от негромкого звяканья, Талия приоткрыла глаза и нахмурилась, увидев Тиуран, которая разжигала жаровню.

— Что ты делаешь?

— Ах… Простите. Похоже, я вас разбудила.

Мягко ответив, женщина придвинула зажженную жаровню поближе к кровати и добавила:

— Это благовония, которые помогают нейтрализовать действие лекарственных токсинов.

Талия с подозрением окинула взглядом курильницу, а затем перевела взгляд вверх, к мягкому лицу женщины.

Заметив этот настороженный взгляд, та горько усмехнулась и, повернувшись к камину, спокойно продолжила:

— Очищающий чай тоже готов. Позволите налить вам чашку?

Талия уже собиралась по привычке резко отказаться, как вдруг почувствовала легкий толчок и опустила глаза.

Кан преданно и тревожно смотрел на нее снизу вверх, упираясь вытянутой передней лапой ей в район живота. Это было похоже на выпрашивание, чтобы она выпила. Немного помедлив, Талия неохотно пробормотала:

— …Налей немного.

Женщина тут же зачерпнула из котла дымящуюся жидкость и налила ее в небольшую фарфоровую чашу.

— Это отвар из ивовой коры с добавлением мяты и имбиря. Я добавила немного мёда, так что пьется он легко.

Поднеся чашу к лицу, она принюхалась, а затем осторожно сделала глоток.

Пряный, островатый вкус немного покалывал язык, но пить было можно. Отхлебывая понемногу, Талия осушила чашку наполовину и протянула ее обратно. Приняв сосуд, женщина вылила остатки чая и на сей раз протянула глубокую миску с кашей.

— Я слышала, вы пропустили обед. Даже если совсем нет аппетита, поешьте хоть немного.

— Не нужно. Просто принеси мне свежих фруктов.

— Прошу прощения, но если вы съедите фрукты на голодный желудок, это может навредить пищеварению. Вам нужно съесть хотя бы немного нормальной еды.

Талия недовольно испепелила ее взглядом. Однако, уловив в глазах женщины искреннее беспокойство и тревогу, она нехотя взяла тарелку.

Но при виде вязкого месива, наполнявшего посуду, к горлу подступила тошнота, и всякое желание есть отпало.

Помешивая ложкой в миске, она пристально разглядывала содержимое. Там клейкой массой перемешались мелко истолченные орехи и разваренные до состояния каши злаки.

Убедившись, что никаких посторонних примесей нет, она зачерпнула немного жижи и попыталась вдохнуть запах, как вдруг ощутила на себе чей-то пристальный взгляд.

— Что уставилась? На что ты там так смотришь!

— Простите. Я лишь…

Женщина, на чьем лице промелькнуло редкое замешательство, осторожно продолжила:

— Подумала, что вашему высочеству, возможно, тяжело дается прием пищи…

Талия резко замерла, а затем издала издевательский смешок, пораженная такой нелепостью.

— С чего бы мне было тяжело есть? Я просто проверяю, не подсыпали ли вы чего-нибудь странного в мою еду.

— …Неужели в прошлом вы уже сталкивались с подобным?

Талия свирепо уставилась на женщину. Однако целительница, похоже, уже сделала для себя выводы, и на ее лице отразилось глубокое сострадание.

В тот же миг ее захлестнула яростная волна стыда. Нахлынуло горькое чувство ничтожности от того, что ее тайну раскрыли — тайну о том, что ее считали настолько ничтожным существом, с которым можно было так поступать.

Она с размаху швырнула тарелку на пол.

— Мне не сдалась эта дрянь, убирайся вон!

Женщина, застывшая на секунду как вкопанная, вскоре покинула комнату. Тяжело и прерывисто дыша, Талия перевела взгляд на Кана, который замер от испуга перед ее буйной выходкой, и ее лицо исказилось.

«Кан, наверное, тоже уже понял... Что я совсем не хороший человек...» «Что я полнейшая дрянь... Но умоляю, хотя бы ты не ненавидь меня». Словно моля, она прижала волчонка к своей груди. * * * После того как она перестала употреблять обезболивающие, её вновь стали терзать сильные хронические боли. Баркас на своей шкуре, до мозга костей прочувствовал, что означает настоящую муку, когда твоё тело, кажется, заживо жарят на огне. От понимания того, что она так сильно страдает, а он ничем не может помочь, он чуть с ума не сходил. Он без конца слизывал холодный пот с её лица, издавая тихий, глухой скулёж. Она ласково погладила его по голове и сумела выдавить слабую улыбку. — Тебе сейчас тоскливо, да? Прости, что я редко вывожу тебя на улицу в последнее время. Он смотрел на её лицо, полное боли, взглядом. Талия, изо всех сил старающаяся казаться бодрой, вновь болезненно сморщила переносицу и принялась метаться на постели. С тех пор, как мазь начали разбавлять перед применением, её нога покрылась сплошными пунцовыми отёками из-за невыносимого зуда, из-за чего она то и дело раздирала и щипала её. Он пытался просунуть голову под её руки, чтобы помешать ей снова использовать ногти, однако его сил было катастрофически мало, чтобы остановить её от раздирания шрама до крови. Тогда он решил сменить тактику: бросился к соседней двери, за которой находилась целительница, и принялся неистово лаять. Спустя мгновение Тиуран открыла дверь и вошла в спальню. — Ваше высочество, даже если кожа зудит, вам нельзя её чесать. Подойдя к кровати, женщина решительно перехватила её руки и начала накладывать исцеляющую магию на исцарапанные участки. Затем она взяла с полки стеклянный флакон и смазала раскалённые жаром участки мятным маслом. Резкое, покалывающее ощущение холода, видимо, немного уняло зуд, и лицо Талии слегка расслабилось. Однако боль никуда не делась, и её лоб по-прежнему покрывала испарина. В конце концов, Талия, не выдержав, раздражённо произнесла: — Я больше не вынесу. Позови Марисен. Я должна вернуться к прежним обезболивающим. — Ваше высочество, я понимаю, как вам тяжело, но прошу, потерпите ещё немного. Если продолжать зависеть от сильных обезболивающих… — Как я должна терпеть такую боль?! Заткнись и позови сюда Марисен! На лице целительницы на мгновение промелькнуло явное замешательство. Он в полном отчаянии кружил вокруг кровати. За время наблюдения он понял, что она злоупотребляет сильно токсичными травами, такими как мак, белладонна и белена. Все эти снадобья часто использовались для облегчения страданий тяжелораненых солдат, но из-за сильнейших побочных эффектов их нужно было применять с крайней осторожностью. Более того, при неверной дозировке они могли легко превратиться в мощный смертельный яд. Когда он впервые узнал, что она бесконтрольно употребляет эти, по сути, ядовитые травы, ему хотелось разорвать на части никчемную целительницу. Однако, наблюдая за тем, как она так сильно мучается, он с трудом сдерживал своё желание облегчить её боль, даже прибегая к помощи ядовитых трав. --- Прочитать больше в тгк: t.me/karadaark Прочитать больше на бусти: boosty.to/kara_dark