Забытый луг Том 1 Глава 3 Эта любовь подобна проклятию (2)

Брат и сестра, похоже, ещё не прибыли. Гарет, наследный принц империи и её сводный брат, обычно стоял подобно монарху либо в центре банкетного зала, либо на втором этаже, откуда открывался вид на весь холл.

А рядом с ним неизменно находилась Айла — воплощение благородства и элегантности.

«Но, возможно, сегодня мы не увидим Айлу Роэм Гирту», — Талия усмехнулась про себя, поднимая серебряный кубок с маленького круглого столика.

Когда в памяти возник образ Айлы, рухнувшей посреди бального зала с мертвенно-бледным лицом, в груди вспыхнуло жестокое чувство удовлетворения. То, как она сотрясалась, извергая вино на мраморный пол, выглядело так, словно из неё вырывалось само сердце.

«Хотела бы я, чтобы это и правда было так».

Талия провела острым кончиком ногтя по поверхности кубка, заставив его противно скрипнуть.

Не счесть, сколько раз она молилась, глядя на сводную сестру, корчащуюся в конвульсиях на полу.

«Просто сдохни, Айла. Пожалуйста, никогда больше не открывай глаза».

— Ваше высочество.

Талия, погружённая в мрачные мысли, повернула голову на голос, прозвучавший совсем рядом.

Перед ней стоял мужчина в идеально сидящем тёмно-зелёном костюме. Одна его рука была прижата к груди в почтительном жесте. Его лицо показалось знакомым.

Только спустя некоторое время Талия вспомнила, что этот человек часто бывал на приёмах, которые устраивала её мать. Имя вылетело из головы, но в памяти всплыло, как мама называла его графом Серианом.

— Рад снова видеть вас, ваше высочество. С каждым днём вы становитесь всё прекраснее, — мужчина взглянул на неё с восхищением, затем низко поклонился и поцеловал тыльную сторону её руки.

По спине пробежал холодок отвращения, словно мокрая гусеница проползла по коже. Но Талия заставила себя улыбнуться.

— Моя матушка попросила тебя составить мне компанию, да?

— Её величество всегда беспокоится о вашем благополучии, принцесса, — его уклончивый ответ звучал как подтверждение. — Но даже без просьбы императрицы я не смог бы удержаться от разговора с вами. Оглянитесь вокруг.

Он прошептал ей на ухо, словно раскрывал великую тайну:

— Все мужчины в этом зале смотрят на вас, ваше высочество. Все они, как я, мечтают подойти, поцеловать вашу прекрасную руку и осыпать вас пылкими комплиментами. Но с трудом сдерживаются — никто не хочет навлечь на себя гнев его высочества наследного принца.

— А ты, значит, не боишься?

— Я уже давно снискал его ненависть, — ответил он с лукавой ухмылкой. — Но благодаря этому мне выпала честь сопровождать вас. Можно сказать, неудача обернулась удачей.

Талия терпеть не могла мужчин, которые липли к ней и уделяли слишком много внимания. Точнее, она их откровенно презирала.

Но даже ненадёжный щит казался спасением — всё лучше, чем в одиночку стоять под сотней колких взглядов.

Талия приняла его помощь с видом, как будто оказывала ему милость.

— И что же сказала матушка? Может, просила спасти жалкую старшую дочь, которая, как белая ворона, в одиночестве бродит по залу?

— Императрица поручила сделать всё, чтобы вы получили удовольствие от приёма.

Талия едва сдержала смешок.

Мужчина провёл её к танцевальной площадке перед балконом.

— И велела сделать всё возможное, чтобы вы затмили всех на этом балу.

Танцующие под аккомпанемент лир, лютней [1] и органа неловко отступили, бросив в их сторону яростные взгляды. Но граф демонстративно проигнорировал их и с благоговением склонился перед принцессой в глубоком поклоне.

— Позволите ли вы мне удостоиться чести потанцевать с вами, ваше высочество?

Талия с презрением взглянула на его изнеженную ладонь без единой мозоли. Ей не хотелось прикасаться к незнакомому мужчине. Но колкие взгляды и перешёптывания вокруг только разожгли её упрямство.

«Все надеются, что я исчезну или буду тихо сидеть в углу, как будто меня здесь нет».

«Но этого не случится».

Талия вложила свою ладонь в его руку. Только этого и ждав, мужчина обнял её за талию и с изящной грацией повёл по площадке.

Даже Талия, которая с трудом переносила чужие прикосновения, не могла не восхититься выдающимися танцевальными способностями этого человека. Граф Сериан безупречно следовал мелодии и мастерски подчёркивал достоинства своей партнёрши.

Талия всегда любила танцевать, но никогда не чувствовала себя такой грациозной, как в этот момент. И, похоже, подобные чувства испытывала не она одна.

Она скользнула взглядом через плечо графа, искусно закружившего её в танце. Сотни глаз слаженно, почти синхронно следили за каждым её движением. Все эти люди, ещё недавно презиравшие бастарда императорской семьи, теперь не могли оторвать от неё взгляда.

Талия ощутила триумф. Да и раньше, когда она появлялась на приёмах, люди притворялись, что не замечают её, хотя украдкой следили за каждым её шагом. Но тогда в их глазах читались лишь презрение и настороженность.

Сейчас же всё было иначе. Они смотрели на неё так же, как смотрели на её мать — со страхом вперемешку с восхищением. Эти взгляды обволакивали её, словно спутанный клубок нитей, — липкие, жадные, пронзающие.

Она ощущала себя Сеневиер — величайшей, самой опасной и самой прекрасной женщиной во всём мире.

Но миг сладкого триумфа оказался недолгим. Музыка умолкла, и в зал вошли истинные хозяева вечера.

— Его высочество, наследный принц империи, Гарет Роэм Гирта, и её высочество, первая принцесса империи, Айла Роэм Гирта.

Под торжественный возглас церемониймейстера наследный принц и принцесса империи, ступая с королевским достоинством, пересекли порог зала и начали спуск по мраморным ступеням. В этот же миг Талия была полностью вытеснена из поля зрения.

Граф Сериан, с горькой усмешкой, отвел её к террасе, где были сервированы угощения и напитки.

— Жаль, что нашему веселью так бесцеремонно помешали, — проронил он, словно пытаясь рассеять её хмурость. Однако девушка его уже не слушала.

Её пылающий взгляд был прикован к Айле. Та стояла в ослепительном белом платье, её лицо озаряла улыбка, словно она начисто забыла о недавнем позоре, когда развалилась на полу перед всеми. Рядом с братом, сдержанно улыбаясь, она выглядела как само воплощение изысканной грации.

Сердце Талии вспыхнуло обжигающей яростью.

Она внимательно разглядывала их: густые чёрные волосы, изумрудные глаза, черты лиц, будто высеченные из слоновой кости. В них читалось то самое истинное величие и благородство — то, чего ни она, ни Сеневиер не могли достичь, сколько бы ни старались.

Сеневиер была змеёй, затянувшей молодого императора, которого когда-то превозносили как Святого, в трясину грязного прелюбодеяния. А она — лишь отродье, вырвавшееся из чрева этой змеи. И даже если Сеневиер родит императору ещё дюжину сыновей, это ничего не изменит.

Талия молча наблюдала, как сводных брата и сестру окружила восторженная толпа, затем резко отвернулась к винному столу. Краем глаза она уловила, как некоторые гости, ещё мгновение назад взирающие на наследников с благоговением, теперь перешептывались, бросая на неё многозначительные взгляды.

Каждый нерв в её теле был натянут до предела. Хотелось выколоть эти наглые глаза.

«Не сметь сравнивать меня с ними!»

Принцесса с трудом удержалась от крика, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

А рядом — как назло — этот мужчина, будто не замечая её гнева, бестактно шепнул ей на ухо:

— Кажется, их высочества решили не заметить вашего присутствия. Что вы скажете? Решитесь приветствовать их первой?

Она бросила на него взгляд, полный яда.

Тот лишь ухмыльнулся, словно наслаждаясь её яростью.

— Разве не за этим вы сюда пришли?

Талия прикусила губу.

Он был прав. Она пришла, чтобы нарушить их настрой, чтобы превратить их триумф в диссонанс. Вероятно, этого хотела и Сеневиер.

Собравшись с духом, девушка сжала кубок и решительно направилась к сводным брату и сестре, гордо шагая сквозь толпу.

В этот самый момент у входа в банкетный зал появился Баркас Раэдго Сиекан.

Талия замерла. Её сердце забилось чаще, словно её застигли врасплох.