Забытый луг Том 1 Глава 4 Эта любовь подобна проклятию (3)

Будучи не в силах терпеть излишнее внимание, Баркас жестом остановил слугу, что намеревался объявить его имя, и, сохранив изящество и достоинство, начал спускаться по лестнице.

И все же, несмотря на его старания, все взгляды оказались прикованы к нему. Грядущее появление даже будущего императора смогло померкнуть перед сиянием его персоны.

Талия жадно разглядывала его с ног до головы.

Он, как всегда, был одет в парадную форму императорской гвардии. Однако под роскошным плащом, выданным орденом, вместо привычных золотых доспехов, что символизировали рыцарей Роэма, красовалась черная кираса [1] с гербом Чёрного Коня. Таким образом, он явился на банкет в качестве наследника герцога Сиекана и жениха Айлы.

Как и предсказывала Талия, Баркас направился прямо к центру зала, где находились Гарет и Айла.

— Приветствую ваше высочество, наследного принца, — без излишнего подобострастия, но и без дерзости, он поклонился Гарету, затем повернулся к смущенно улыбающейся Айле.

Кончики ее пальцев начали мелко дрожать. Талия сжала чашу с такой силой, что костяшки ее пальцев побелели.

Когда Баркас протянул руку «законной принцессе», Айла скромно вложила свою в ответ. В то же мгствие Талию пронзила острая боль, словно внутренности скручивало тугим узлом.

Не смей прикасаться. Не смей касаться Баркаса.

Ей хотелось закричать, но права на это у нее не было. Пришлось прикусить губу, чтобы не выставить себя на посмешище.

— Может, вам лучше покинуть зал? — осторожно предложил мужчина, наблюдавший за ее лицом. Слова человека, который, казалось, наслаждался происходящим, как нельзя лучше отрезвили Талию. Она вспомнила, что явилась сюда вовсе не для того, чтобы опозориться и сбежать.

Девушка, мгновенно справившись с дрожащим выражением, элегантной походкой пересекла зал. Люди, окружавшие наследного принца, первую принцессу и аристократа с Восточных Земель, сами расступились, освобождая ей путь.

Они, несомненно, жаждали чего-то захватывающего. И Талия не собиралась их разочаровывать.

— Здравствуйте, уважаемый брат и… милая сестра.

Намеренно игнорируя Баркаса, она медленно поклонилась лишь им двоим. Она чувствовала, что если встретится с ним взглядом, то утратит остатки самообладания.

Развернувшись к нему спиной, Талия смотрела лишь на Айлу. Затем насмешливо произнесла:

— Я рада, что вы восстановили здоровье. Ведь в прошлый раз… вы выглядели не лучшим образом.

— Благодарю за заботу, — Айла ответила с нежной улыбкой на губах, в которой не было ни тени злобы.

У Талии побежали мурашки по коже.

Эта женщина не могла не знать, что именно ее сводная сестра подлила отраву в бокал. Но, несмотря на это, в ее взгляде не было даже намека на гнев — лишь холодное безразличие, словно она смотрела на какой-то обыденный предмет вроде разбросанных по залу тарелок или подсвечников…

Как можно злиться на что-то подобное?

В ее спокойствии, граничащем с равнодушием, было нечто настолько мучительное, что Талию охватило глубокое сожаление.

Следовало дать не эметик [2], а смертельный яд. Даже если бы это стоило ей казни… Даже если бы пришлось гореть в вечном адском пламени…

На фоне Айлы даже ее вспыльчивый брат, который не скрывал своей ярости, казался совершенно человечным.

— Да как ты посмела явиться сюда! — прорычал Гарет, нависая над ней. Его блестящие глаза с нескрываемым отвращением окинули ее с головы до ног. — И в таком вульгарном виде! Твоя мать, как какая-то шлюха, приказала тебе совращать моих подданных?

— Вульгарном? Как грубо, — Талия демонстративно расправила складки на своем наряде. — Это платье моя матушка надела в день, когда впервые предстала перед его величеством. Очень символичный наряд, не находите?

В зале воцарилась мертвая тишина.

В глазах наследного принца вспыхнуло пламя. К сожалению, Талия слишком любила играть с огнем.

— Нашему отцу, должно быть, очень нравилось это платье. Вы не согласны?

Плечи Гарета дернулись — он едва сдерживался, чтобы не ударить ее. Но его мудрая сестра не допустила бы этого. В нужный момент Айла мягко положила ладонь на его предплечье и с безмятежной улыбкой обернулась к своей сводной сестре.

— Да. Оно тебе действительно идет.

Удивительно, но в ее голосе не было ни капли злобы. Она говорила как о чем-то само собой разумеющемся, с предельной невозмутимостью, будто просто констатировала факт. И именно это больше всего выводило из себя. Возможно, эта женщина вообще считала, что реагировать на провокации какого-то бастарда ниже ее достоинства.

Айла, бросив брату-близнецу взгляд, полный спокойного призыва к сдержанности, приблизилась к своему жениху. Прильнув к его боку, она произнесла с лицом, сияющим от безмерного счастья:

— В любом случае, спасибо, что пришла. Этот день для нас... особенно для меня — очень важен. Мне хотелось бы, чтобы как можно больше людей разделили нашу радость.

Ее хрупкая рука мягко опустилась на предплечье мужчины, стоявшего словно статуя. Талия смотрела на эту руку, страстно желая разорвать ее в клочья. Она не осмелилась поднять взгляд — вид его улыбки, адресованной Айле, лишил бы ее рассудка.

— Наконец-то назначена официальная дата нашей свадьбы, — продолжила первая принцесса, голос её был мягок, как шелест перьев. — В день начала сезона ветров я отправлюсь на Восток, чтобы стать частью рода Сиекан. Разумеется, прежде мне нужно будет совершить паломничество, чтобы получить благословение старейшин. Придётся поспешить, пока не стало слишком жарко. Возможно, сегодня мы видимся в последний раз.

Она искусно изобразила сожаление.

— Как хорошо, что мы всё же смогли увидеться до моего отъезда из дворца. Мне хотелось хотя бы попрощаться.

Затем, давая понять, что разговор окончен, она нежно склонила голову к плечу Баркаса и добавила:

— Надеюсь, ты по-настоящему насладишься сегодняшним торжеством в нашу честь.

Со снисходительной улыбкой Айла уже начала поворачиваться, но Талия, всё это время не сводившая с неё взгляда, внезапно заговорила:

— Раз это наша последняя встреча... мне хочется благословить ваше будущее, сестра.

Как только она шагнула вперёд, мужчина, до этого спокойно наблюдавший за немой войной двух женщин, моментально отреагировал. Он протянул руку, будто собирался защитить свою невесту. Мир перед глазами вспыхнул алым пламенем.

Талия успела раньше, чем Баркас полностью преградить ей путь: быстрым движением она выплеснула вино прямо Айле на грудь.

Тёмно-рубиновая жидкость окрасила верх белоснежного платья, щедро усыпанного жемчугом, и медленно стекала к подолу, словно кровь, хлынувшая из пронзённого сердца.

— Я каждый день буду молиться, чтобы тебя постигла такая участь, сестра.

Зал ахнул от слов, прозвучавших как ужасающее проклятье.

Даже Айла, всё это время державшаяся холодно и с достоинством, побледнела. Её лицо исказилось искренним страхом, и Талия с трудом сдержала смех — так нелепо она выглядела.

Но веселье длилось недолго. Чья-то сильная рука схватила её за запястье и резко дёрнула на себя. И вот Талия оказалась лицом к лицу с мужчиной, которого она так отчаянно избегала.

На неё смотрели бледно-голубые глаза, в которых мерцал ледяной огонь ярости.

Примечания:

1. Кираса — элемент защитного доспеха, закрывающий грудь и спину, обычно изготовленный из металла. Широко использовалась в европейском рыцарском снаряжении, а также в парадных доспехах знати.

2. Эметик (от греч. emein — «рвать») — это вещество или препарат, вызывающий рвоту.

3. Паломничество — это духовное путешествие к сакральным местам, связанным с религиозными традициями, с целью совершения молитв, обрядов или поклонения.