Забытый луг Том 1 Глава 5 Эта любовь подобна проклятию (4)

— Похоже, ты так и не осознала, что существует черта, через которую нельзя переступать, — произнёс Баркас ровным, привычным голосом. Однако его обычно спокойное, прекрасное лицо исказилось в свирепой гримасе.

Талия попыталась вырваться, но хватка закалённого рыцаря была подобна кандалам. Баркас, загородив собой наследного принца и Айлу, словно преданный щит, притянул Талию ещё ближе. Глядя ей в лицо, он прошипел:

— Насколько низко тебе нужно пасть, чтобы наконец насытиться? Даже достигнув самого дна, ты не можешь утолить свою жажду?

— Вы считаете, что я опустилась на самое дно? — Талия резко откинула голову назад и язвительно рассмеялась. — О, благородный господин Сиекан, неужели вы думаете, будто знаете, что такое настоящее дно? Не стройте из себя всезнающего.

Она приблизилась к нему вплотную, лукавая улыбка тронула её губы. В отличие от других мужчин, терявших голову от одного её взгляда или аромата, Баркас не выказывал ни малейших признаков волнения. Лишь в его глазах читалось бесконечное отвращение.

Талия ощутила острое желание вонзить свои ухоженные ногти в эти ледяные зрачки.

— С вашей высоты я, должно быть, кажусь ничтожной. Но до самого дна мне ещё далеко, — она пристально смотрела в его глаза, где таилась бездонная трясина. Этот мужчина скоро сам столкнёт её туда. Но прежде чем пойти ко дну, она нанесёт глубокие царапины на их будущее. Так будет справедливо.

Её глубокие синие глаза наполнились ядом. В глазах Баркаса, смотревшего на это злобное лицо, вспыхнуло что-то опасное. Они переглядывались, будто готовы были убить друг друга, пока за его спиной не раздался жалобный голос:

— Баркас…

Мужчина, прожигавший Талию взглядом, мгновенно развернулся к своей невесте.

Айла выглядела настолько несчастной, что это резало сердце. Она осторожно потянула за край его плаща и умоляюще прошептала:

— Я… хочу переодеться. Пожалуйста, уведите меня отсюда.

— …Как пожелаете, — сказал Баркас, обнял её за плечи и, не оборачиваясь, направился к выходу. Казалось, он вычеркнул Талию из своей памяти — не удостоил её даже взглядом.

Девушка ощутила, как безумие, охватившее её, моментально исчезло. На смену ему пришли отчаяние, боль и ревность. Но даже сквозь эту адскую муку она сохраняла видимость спокойствия.

С нарочито-торжествующей улыбкой, словно одержав победу, она направилась к террасе, где располагались угощения и напитки. Люди поспешно расступались, как перед прокажённой.

Не обращая внимания на реакцию толпы, она изящно взяла новый бокал. Но не успела сделать и двух глотков, как граф Сериан, наблюдавший издали за их перепалкой, поспешно выхватил у неё напиток.

— Вам лучше немедленно покинуть банкет.

— Почему? — она равнодушно потянулась к тарелке с гранатами. — Разве вы не слышали? Первая принцесса велела нам наслаждаться праздником. А я ещё не закончила.

— Я восхищаюсь вашей смелостью, но… — граф кивком указал на наследного принца, — прямо сейчас за вашей спиной опасный зверь, готовый наброситься в любой момент.

Действительно, Гарет выглядел так, словно вот-вот обнажит меч. Его загорелая шея покрылась вздувшимися венами, а челюсть заметно дёргалась от напряжения. Он с трудом сдерживал ярость.

В другой раз Талия бы раззадорила его на ещё более ужасные поступки, но сейчас у неё просто не было сил.

Она перестала притворяться и положила руку на предплечье графа Сериана. С такой скоростью, чтобы это не выглядело бегством, но и не медля, они покинули зал.

У сада уже ждала карета. Придворный рыцарь распахнул дверь, и Талия ступила на подножку. Но едва она собралась опуститься на мягкое сиденье, как кто-то грубо её толкнул.

Она рухнула на пол и подняла глаза. Гарет, оттолкнув её личного рыцаря, втиснулся в карету. Его взгляд был полон ненависти.

— Мы едва терпим твоё существование, — прорычал он, сжимая её горло грубыми, покрытыми мозолями пальцами.

Рыцарь не посмел тронуть принца, лишь закричал, требуя объяснений.

Гарет проигнорировал его и лишь крепче сжал её горло. Талия судорожно дёрнулась и вонзила ногти во вздувшиеся жилы на его руках. Но, ослеплённый яростью, он, казалось, не чувствовал боли.

Гарет прошипел ей прямо в ухо:

— Я долго... очень долго терпел, сдерживался, снова и снова.

Ярко-зелёные глаза наследного принца пылали, словно адское пламя.

— Так что не усердствуй, сестрёнка. Мы и так уже достаточно сильно тебя ненавидим…

Наконец он разжал пальцы и отстранился. Талия, обхватив шею обеими руками, судорожно втянула воздух. Из-за непрекращающегося кашля ей было трудно дышать. Лицо налилось кровью, она с трудом переводила дыхание, и в этот момент яд в голосе Гареса вновь пронзил её сознание:

— Запомни. И то, что твоя мамаша тут бесчинствует, и то, что такая грязная ублюдочная тварь, как ты, свободно разгуливает по дворцу, — всё это временно.

С поддельной учтивостью он захлопнул дверцу кареты и удалился.

Когда Талия, пошатнувшись, попыталась встать, она заметила, что два ногтя, которые она так усердно подпиливала, сломаны. На обломках ногтей, едва держащихся на кончиках пальцев, виднелись липкие капли крови. Она рассеянно провела по ним рукой, затем едва слышно пробормотала:

— ...Придётся отращивать их заново.

В этот раз она заточит их острее. Так, чтобы можно было вонзить до самых костей.

Тихий, шипящий смешок вырвался из её рта. Она и сама не понимала, отчего смеётся.

Бесполезный рыцарь, который поспешно отворил дверь, чтобы проверить, всё ли с ней в порядке, взирал на неё с недоумением. В его глазах она, должно быть, выглядела как сумасшедшая. Возможно, он и прав. Возможно, она уже давно утратила рассудок.

Она повалилась на тёмный пол кареты и ещё долго тихо хихикала.

* * *

Весь императорский двор гудел, как взбудораженное осиное гнездо. Через несколько дней первая принцесса и наследный принц должны были отправиться в паломничество. Потомки великого императора Дариана [1], объединившего великую империю, были обязаны пройти этот обряд по достижении совершеннолетия.

Обычно женщины отправлялись в путь перед тем, как выйти замуж, а мужчины — после двадцати лет. Но поскольку принцесса и принц родились в один день, наследник престола настаивал, что получить благословение богов в один и тот же день — вполне естественно. В результате были собраны экипажи и припасы сразу для обоих.

Для сопровождения особ, чьи титулы в империи уступали лишь императору и императрице, был задействован элитный отряд дворцовой гвардии. И, как и ожидалось, командиром экспедиции был назначен командир гвардии — Баркас.

Теперь Талия могла часто видеть его из окон своего дворца. Её взгляд скользил по внутреннему двору, где Баркас суетился в приготовлениях.

Сегодня он также, под моросящим дождём, обходил двор, проверяя снаряжение, лошадей и оружие. Талия, уткнувшись подбородком в подоконник, не отрываясь смотрела на него, не моргая.

Баркас поднял голову и взглянул на небо, словно хотел определить, сколько времени прошло. Серебристые струйки дождя мягко омывали его лицо — этот образ навеки запечатлелся в её памяти.

В тот день, когда она влюбилась в него, шёл такой же дождь.

Талия вспомнила тот день.

Примечание:

1. В новелле «Под дубом» также упоминалось, что Дариан — первый император Западного континента.