Закон веб-новелл Том 0 Глава 189 Правило № 21. Неужели наследники бизнес-империй встречаются на каждом шагу? (10)

Ёрён, стоявшая рядом с Чонёном, смотрела на меня своими чистыми, полными беспокойства глазами. Похоже, она так же сильно, как и он, жаждала услышать ответ.

Мой взгляд метался между ними, а затем я закрыла лицо руками. Вероятно, мой вид в этот момент был весьма жалким.

Почти кожей ощущая их пристальные взгляды, я наконец заговорила дрожащим голосом: — Нет, ничего особенного… Совсем пустяк, правда. Просто вспомнила кое-что, о чём давно не думала. Казалось, я уже забыла…

— Что?.. — еле слышно спросила Ёрён.

Я прикусила губу. — Почему именно со мной происходят эти вещи с меняющимся миром? Почему всегда я?

— …

— Я ведь так давно об этом не вспоминала. А тут вдруг…

Я попыталась неловко улыбнуться, но вместо этого крепко прижала пальцы к глазам.

Ни Ёрён, ни Чонён не произнесли ни слова. Мы долго стояли в тишине, а я, скрывая лицо, мысленно корила себя.

«Чёрт! Да успокойся же! Нужно им объяснить, что я не собираюсь отдаляться.»

Я ведь всё решила ещё тогда, когда поступила в старшую школу и согласилась прожить эти годы рядом с ними. Пусть однажды они меня забудут. Пусть помнить всё буду только я. Всё равно я хочу быть с ними.

«Не поймите меня неправильно. Всё хорошо. Даже если вы меня забудете, пожалуйста, оставайтесь рядом, пока можете.»

Вот что я собиралась сказать.

Но с губ сорвались совсем другие слова, которых я сама от себя не ожидала: — Я ведь не по своей воле исчезаю. И не потому, что мне нравится, когда меня забывают.

— Дани… — тихо прошептала Ёрён.

Я снова закрыла лицо руками, но голос уже дрожал так сильно, что скрывать что-либо было бессмысленно. — Я ведь не говорю, что хочу вас забыть! Забывать будут меня, а вы даже не заметите, когда меня не станет… Я же не просила помнить обо мне. Не просила страдать и переживать, если исчезну!

«Джихо, я ведь не по своей воле не остаюсь в твоём будущем!»

Но эти слова так и не вырвались наружу. Они застряли где-то в горле.

Ноги подогнулись, и я опустилась на корточки. Ёрён и Чонён бросились ко мне, но я лишь уткнулась лицом в колени.

Конечно, Джихо ни разу не сказал, что больше не хочет со мной дружить. Я это понимала.

И всё-таки он ясно дал понять: отныне он собирается делать только тот выбор, который приведёт его к лучшему будущему. Значит, постепенно будет избавляться от всего лишнего и оставлять лишь то, что ему понадобится. То, что обещает хоть какую-то пользу завтра.

А могу ли я быть уверена, что однажды он не сочтёт лишней меня? Девчонку, которая в любой момент может исчезнуть бесследно.

Это пугало до ужаса.

Если Джихо проведёт со мной шесть часов, а затем эти шесть часов без следа сотрутся из его памяти, разве не получится, что он потратил их впустую? И не только он. Чонён, Ынхён, Джуин, Ёрён — все они.

Я вдруг с новой силой осознала: у меня нет никакой возможности обещать им, что в их будущем останется хоть крупица от нашего общего времени.

И всё же я прошептала: — Если я ничего не смогу вам оставить, но всё равно хочу быть с вами, пока я здесь… Это ужасно эгоистично?

— Дани…

Ёрён растерянно присела рядом, стараясь заглянуть мне в глаза. Её мягкие ладони легли по обе стороны моей головы, бережно прикрыв уши. Но я не поднимала лица от колен.

Послышались ещё шаги. Неторопливые, тяжёлые. Они остановились прямо передо мной. Ёрён по-прежнему держала мою голову в ладонях.

И тут сверху раздался голос Чонёна: — А кто вообще просил тебя что-то нам оставлять?

Я молчала.

Но от следующей его реплики мы с Ёрён, к своему позору, одновременно прыснули от смеха.

— Ты же не акция, чтобы приносить дивиденды…

— Пф-ф!

— Хи!

Проклятье. Я расхохоталась так сильно, что потеряла равновесие и повалилась вперёд прямо с корточек.

Ёрён тоже смеялась, но тут же подхватила меня. — Дани! Ты в порядке?!

— Н-нет!

Я и правда была не в порядке. Только вовсе не из-за того, что чуть не разбила нос, а из-за совершенно невероятной, но такой характерной для Чонёна реакции на мои душевные терзания.

Вдруг оказалось, что я снова могу нормально говорить. Я подняла голову и посмотрела на Чонёна. Он стоял с таким безупречно невозмутимым лицом, что от него невозможно было ожидать рассуждений о биржевых дивидендах.

— Ну и сравнение… С ума сойти!

— Ты сама всё время говоришь о том, что должна нам что-то оставить, — угрюмо возразил он.

Я снова чуть не рухнула от смеха.

И тут Чонён добавил: — Кстати, мой старший брат хорошо разбирается в акциях.

— Что?!

— Гон. Ю Гон.

Отряхивая платье и поднимаясь с помощью Ёрён, я подумала: «Ясно. Значит, Ю Гон ещё и на бирже играет. Ну да, на него похоже. Совсем не удивлюсь.»

Но следующие слова Чонёна заставили меня поднять голову.

— Не нужно думать, останется ли нам что-то от времени, проведённого с тобой. Нас это не волнует. С чего ты взяла, что должна беспокоиться за нас?

Он подвёл итог так прямо и безжалостно чётко, что со стороны это даже могло показаться холодностью.

Чонён всегда говорил ровно то, что считал нужным, — ничего не приукрашивая и не смягчая.

«Не волнует, значит…»

Я сжала губы, потом тихо возразила:

— Но у меня-то хотя бы воспоминания останутся...

Он кивнул.

— А у вас не останется даже их.

— Но ведь не ты этого хочешь. Причём здесь ты?

Ответ был настолько краток и холоден, что я окончательно растерялась. В тусклом свете, проникавшем из окон гостиницы, лицо Чонёна выглядело так, словно было высечено из чистого льда.

«Да, я не хочу... Но всё-таки...»

Проглотив тяжёлый вздох, я решила объяснить свои мысли более подробно. Сделав шаг ближе, я вгляделась ему в глаза.

— Попробуй представить. Мы с тобой знакомы уже целых четыре года. И сколько времени мы провели вдвоём? Даже не знаю, наверное, несколько сотен часов.

— Угу.

— А потом все эти часы просто исчезнут из твоей жизни безвозвратно.

— ...

— Получается, я не только ничего тебе не оставлю. Наоборот, я словно что-то отниму у тебя.

Я горько усмехнулась, чувствуя горечь.

— Я заберу у тебя эти часы. Ты потеряешь своё драгоценное время из-за меня.

Сказав это, я взглянула на Ёрён. Она заметно побледнела и ещё крепче сжала мою руку. Видимо, ей тоже было больно представлять подобное, но она никак не могла подобрать нужных слов.

И тут Чонён задал вопрос:

— Почему они исчезнут?

Мы с Ёрён одновременно повернулись к нему.

Он стоял с совершенно бесстрастным выражением лица, и на мгновение мне показалось, что он так ничего и не понял. Ну да, это очень в его стиле: абстрактные рассуждения явно не являются сильной стороной Чонёна.

Я уже собиралась беспомощно покачать головой, но он продолжил свои мысли:

— Если я чего-то не помню, это ведь не означает, что этого события не было.

— Что?..

Он ненадолго замолчал, затем, как всегда, неторопливо продолжил говорить. При этом он машинально прикоснулся к часам на своём запястье. Стекло циферблата поймало и на миг отразило слабый отблеск уличного фонаря.

— Воспоминания ведь всё равно меняются каждый раз, когда мы к ним обращаемся.

— ...

— Например, то, что мне нравилось раньше, сегодня может уже не нравиться.

Я кивнула в знак согласия. Он снова провёл пальцем по часам.

— Тогда воспоминание о времени, когда я был счастлив рядом с чем-то дорогим, сегодня может показаться мне ужасным. Или совершенно бессмысленным. Может даже возникнуть желание его забыть.

— Да...

Я снова кивнула. Чонён поднял глаза и встретил мой взгляд.

— Но разве от этого исчезнет та радость, которую я тогда испытывал? Мои тогдашние чувства? То, что я был счастлив?

— ...

— Если завтра я, возможно, уже не буду хотеть того, чего хочу сегодня, значит, лучше сделать это именно сегодня. Поэтому...

Он немного помолчал, подбирая наиболее точные слова.

— Я решил, что мне всё равно, останутся воспоминания или нет. Так что ты поступай так, как хочешь. А я буду поступать так, как хочу сам.

Опустив глаза, он продолжил, глядя себе под ноги.

— Если ты не можешь быть рядом со мной, потому что боишься, что однажды я тебя забуду, я ничего не смогу с этим поделать. Ведь ни ты, ни я, ни кто-либо ещё не может управлять тем, что случается с нашей памятью.

— Угу, — едва слышно отозвалась я, стараясь не заплакать.

Чонён смотрел мне прямо в глаза, долго и пристально, почти невыносимо, а затем медленно произнёс:

— Но если тебя не пугает перспектива того, что я могу забыть...

Он перевёл дыхание, собираясь с мыслями.

— Тогда я останусь рядом с тобой. Потому что именно этого я хочу сейчас.

Наступила гнетущая тишина.

Я долго смотрела на него снизу вверх, совершенно не находя слов, чтобы выразить свои чувства.

«Значит, он всё понял. С самого начала.»

Но затем я покачала головой, отрицая эту мысль. Нет. Дело было даже не в этом.

«Я решил, что мне всё равно, останутся воспоминания или нет. Так что ты поступай, как хочешь».

Он ведь именно так сказал. «Я решил.»

Получается, возможно...

Я прикусила губу, обдумывая эту возможность. Когда-то я сама решила остаться рядом с ними, хотя и знала, что однажды они могут меня забыть. А вдруг Чонён ещё тогда принял такое же решение?

Не просто подумал об этом один раз — а всерьёз решил, что и дальше будет рядом со мной, что бы ни случилось?

Мы смотрели друг другу в глаза так долго, что мне стало казаться, будто эти пронзительно-синие глаза вот-вот прожгут меня насквозь. Я смущённо отвела взгляд, не в силах больше выдерживать его пристальный взгляд.

И тут Чонён неожиданно шагнул ко мне.

«Эй! Ты чего приближаешься?!»

Я инстинктивно попятилась, а он сделал ещё один шаг вперёд.

И как раз в этот момент сбоку прозвенел знакомый звонкий голос. Только тогда я вспомнила, что рядом с нами всё это время стояла Ёрён.

— Ю Чонён, ты...

— М-м?

Чонён обернулся к ней и с невинным недоумением склонил голову набок, словно не понимая, чего она хочет.