Затмить Небеса Том 1 Глава 1312 Годы летят как челнок

Время мчится стремительно, годы летят как челнок.

В те годы их силой загнали в Запретную землю древности за лекарствами. Чтобы выжить, они разбежались кто куда и больше никогда не виделись.

Все они пришли с противоположного берега звёздного неба, и всё началось из-за гроба, влекомого девятью драконами. Попав в безбрежную вселенную, каждый ступил на свой путь. С момента расставания прошло несколько десятков, почти сто лет. Целая жизнь обычного человека подошла бы к концу, и лишь сегодня они встретились вновь.

Оба были переполнены эмоциями. В те годы они были в самом расцвете сил, полны энергии и энтузиазма. Кто бы мог подумать, что они попадут в звёздное небо и начнут такую жизнь?

— Я помню, дела в твоей компании шли в гору, ты как раз разворачивался вовсю. И вот так успешный специалист стал пропавшим без вести, — пошутил Е Фань.

Ван Цзывэнь горько усмехнулся, а затем погрузился в печаль. На другом берегу звёздного неба их ровесники, должно быть, уже обратились в прах. Кто бы мог подумать, что они войдут в небесную высь и соприкоснутся с цивилизацией божеств и демонов?

Такая судьба, возможно, вызвала бы зависть у многих на родине. Но, дойдя до нынешнего состояния, кто способен понять их истинные чувства?

Долголетие призрачно, путь бессмертного безжалостен. Когда годы уходят, единственное, что имеет значение, — это состояние души. Разве можно забыть прошлое? Слишком многое осталось в памяти, о чём они тоскуют.

Старые друзья, дела минувших дней — одно за другим, сцена за сценой. И теперь они обнаружили, что самые глубокие воспоминания в сердце связаны с противоположным берегом звёздного неба, а не с великолепием этой стороны.

В университете Ван Цзывэнь был активистом. После выпуска он упорно трудился и построил процветающий бизнес. В общении с людьми он был весьма искушён и обходителен. Но сейчас его голос дрожал, и он был чрезвычайно взволнован.

Одиноко скитаясь на чужбине, он в одиночку сражался на этой древней звезде. Ни одного старого друга, ни одного знакомого. Ему пришлось пережить горькие времена.

Мерцали звёзды, серебряная луна висела в небе. Они пришли в задний сад, расставили стулья и стол и стали пить вино при лунном свете, рассказывая друг другу о пережитом за эти годы.

Лунный свет был призрачным. В саду были нагромождены искусственные скалы, под белым каменным арочным мостиком тихо журчала вода, плескались карпы. Росло множество прекрасных деревьев, аромат цветов и трав доносился с ветром.

Все эти обширные строения принадлежали Ван Цзывэню. Он сам основал этот огромный город. Когда-то он проливал здесь кровь, пережил множество смертельных битв и теперь наконец прочно стоял на ногах на этой древней земле жизни.

— Бэйдоу для меня был лишь перевалочным пунктом. Он так огромен, был конечной целью Великих императоров древности на склоне лет, но мне даже не довелось его толком увидеть.

Ван Цзывэнь вздохнул. Он никогда не покидал пределов царства Янь, ограничиваясь одним пещерным небом и благословенной землёй. Позже несколько святых земель заставили их идти в Запретную землю древности за лекарствами. Так он и ушёл, и больше никогда не возвращался.

— Бессмертный дворец скрыт в тумане. Подозреваю, что это либо обитель бессмертных, либо наследие одного из Великих императоров древности. Только став мудрецом, можно по-настоящему осознать его необычайность.

Е Фань внимательно слушал, но ничего не мог сказать по этому поводу. Он очень сожалел, что так и не вошёл туда, оставшись с тем местом без связи.

— Честно говоря, у меня, Чжоу И, Линь Цзя и Чжан Цзылина в Бессмертном дворце не было ни извилистого, ни полного приключений пути. Войдя, мы не встретили ни малейшей опасности. Я получил пурпурно-золотую тыкву-горлянку, внутри которой были осколки пилюль. Лишь благодаря им я смог достичь сегодняшнего дня.

Ван Цзывэнь ничего не скрывал. Вместо былой проницательности в нём было больше искренности. Спустя столько лет, даже если в прошлом и были какие-то обиды, они давно стёрлись под натиском лет.

Он долго бродил по Бессмертному дворцу и обнаружил алтарь. На нём стояла пурпурно-золотая тыква-горлянка, не покрывшаяся пылью за долгие годы. Он взял её в руки. На алтаре были древние надписи, гласившие, что это неудавшийся образец пилюли бессмертия девяти оборотов.

Внутри тыквы-горлянки были осколки пилюль. Когда он вытащил пробку, ему мгновенно показалось, что он возносится на небеса, а все поры его тела раскрылись.

В то время Ван Цзывэнь был ещё простым культиватором, но он понимал, что это, несомненно, печь великого лекарства, скорее всего, бесценного. Затем он тщательно всё обыскал, желая найти в Бессмертном дворце побольше божественных предметов.

— Я не заметил, как наступил на сложный узор. Это оказалась платформа, и так я непонятным образом очутился на этой звезде, — покачал головой Ван Цзывэнь.

Что касается остальных, то, по его мнению, если они тоже не вернулись, с ними, вероятно, произошло нечто подобное. Возможно, они так же случайно ступили на путь, ведущий за пределы небес.

— Когда мы вошли в Бессмертный дворец, я шёл вместе с Чжоу И. Потом мы разделились и зашли в разные огромные залы. Помню, в тот миг, когда я начал перемещаться, я увидел, как в том огромном зале, где был он, вспыхнули восемь огромных триграмм, очень величественно.

Е Фань удивился и пробормотал:

— Чжоу И, Чжоу И¹, Восемь триграмм... воистину знаковое совпадение.

¹ Имя 周毅 (Чжоу И) звучит так же, как 周易 (Чжоу И) — «Книга перемен», связанная с восемью триграммами. — прим. пер.

В те годы не было ни опасных боёв, ни извилистых событий. Лишь шаг на странную платформу формации — и их перенесло в звёздную область.

Судьба у каждого сложилась по-разному. Один шаг — и звёзды сместились, время ушло. Их разделила безбрежная вселенная, и у каждого началась своя жизнь.

— Вот уж не думал, что ты уже почти король среди мудрецов. Я-то полагал, что с осколками пилюль бессмертия девяти оборотов мой прогресс был просто небеса переворачивающим, — сказал Ван Цзывэнь.

Е Фаню перед старым другом нечего было скрывать. Он лишь сдерживал свою грозную ауру, ибо налёт, накопившийся за годы кровавых битв, был весьма устрашающим.

— Из старых друзей, кроме тебя, Чжан Цзылина, Линь Цзя и Чжоу И, я знаю, где находятся и живы ли остальные, — Е Фань рассказал немало событий прошлого, упомянув Пан Бо, Чжан Вэньчана, Ли Сяомань и других.

Ван Цзывэнь тяжело вздохнул. Спустя столько лет многие уже ушли из жизни, и увидеть их больше невозможно.

— Линь Цзя преследовали Лю Юньчжи, Ли Чанцин и Ван Янь. В конце концов она избежала смерти, но так и не появилась. Подозреваю, что её тоже нет на Бэйдоу, иначе она бы встретилась со мной, — сказал Е Фань.

— Возможно, однажды ты встретишь Чжан Цзылина, Чжоу И и Линь Цзя. Интересно, как у них сейчас дела, — произнёс Ван Цзывэнь.

То, что Е Фань смог ступить на небесный путь и проникнуть в глубины вселенной, казалось ему невероятным. Звёздное небо было поистине безбрежным, и то, что они встретились здесь, можно было считать чудом.

— Ты вернулся на Землю?! — Ван Цзывэнь, слушая рассказ Е Фаня, вскочил от изумления, его грудь тяжело вздымалась.

Е Фань кивнул:

— Да. Словно сон, полный лишь сожалений и печали.

— Ты видел моих родных? Как они? — с волнением спросил Ван Цзывэнь, глядя на него с надеждой.

— Я навещал их. Тогда твои родители были ещё в порядке. Я оставил кое-что, но силы человека не могут противостоять велению небес. Думаю, их земной путь давно завершился.

Глаза Ван Цзывэня затуманились, потекли слёзы. Сон длиной в сто лет. Оглядываясь назад, что осталось?

Всхлипывая, он отвернулся, глядя на звёздное небо, и молча плакал. Простоял так очень долго. Его дочь подошла и вытерла ему слёзы. Прошло много времени, прежде чем он успокоился.

— Ты хочешь вернуться? — спросил Е Фань.

— Хочу, но и здесь есть то, что я не могу оставить. Я уже слишком многое потерял и не могу терять снова, — он посмотрел на своих сына и дочь, и его взгляд наполнился нежностью. — Они родились здесь, им не подходит жизнь на Земле. Я непочтительный сын... Я вернусь туда, но вернусь и обратно.

Прошло ещё немало времени. Они говорили о многом, и только тогда Ван Цзывэнь окончательно успокоился.

Е Фань узнал, что эта земля жизни очень процветает. Здесь находились целых три великих мудреца, и это при том, что сама она была не слишком обширна и имела ограниченную площадь.

Это место не было испытательным полем на звёздном древнем пути, и в прошлом сюда не прибывало необычных людей. Лишь из-за разрушения древней звезды тридцатого города человеческой расы его временно использовали для этой цели.

— Дядя, я пью за тебя, — Ван Си, юная и прелестная, обладала всей живостью, присущей девушке, и порхала туда-сюда, словно жаворонок.

По сравнению с ней Ван Чэнь был гораздо более степенным и взрослым.

Будучи ровесником, Ван Цзывэнь уже имел таких больших детей, что заставило Е Фаня погрузиться в раздумья, а затем и пошутить. В конце концов, разумеется, не обошлось без подарков, которые должен преподнести дядя.

Ван Чэню он дал меч, сияние которого взметнулось до небес. Теперь Е Фань мог голыми руками ломать священное оружие, и в его коллекции, естественно, были необыкновенные предметы. Это был священный меч Яогуан, отнятый во время яростной битвы с даосским телом Яогуан незадолго до убийства Сына Небесного императора. Он обладал нетленной божественной природой.

Подарок для Ван Си, разумеется, тоже был редчайшим священным орудием, чтобы не обидеть никого.

Брат и сестра были вне себя от радости и бесконечно благодарили. Они не могли выпустить из рук эти два священных орудия, с восторгом и осторожностью разглядывая их. Это было священное оружие, способное существовать вечно.

Ван Цзывэнь был тронут и всё повторял, что это слишком дорогие дары.

Е Фань лишь покачал головой. На своём пути он разбивал и куда более редкие древние орудия. Он перевёл разговор:

— Что за беда у вас приключилась?

— Всё из-за неё, — Ван Цзывэнь достал пурпурно-золотую тыкву-горлянку высотой около одного чи². Её пурпурно-золотой блеск переливался и был очень ярок.

² 1 чи ≈ 3,3 см.

Все эти годы именно осколки пилюль из тыквы-горлянки помогли ему достичь нынешнего уровня. Это было божественное лекарство!

С точки зрения Е Фаня, в мире вряд ли существовала пилюля бессмертия девяти оборотов, но раз уж это лекарство из тыквы осмелились так назвать, пусть даже с пометкой «неудавшийся образец», оно всё равно было потрясающим.

Ван Цзывэнь очень любил своих детей и, когда они были совсем маленькими, использовал осколки пилюль, чтобы заложить им основу. Теперь оба обладали поразительной силой, далеко превосходя обычных сверстников, и в будущем непременно стали бы мудрецами.

Именно это и вызвало алчные взгляды со стороны. Несколько сверхдержав, проведя тщательное расследование, наконец прознали о существовании пурпурно-золотой тыквы-горлянки и решили выступить против них.

— Осколки пилюль закончились несколько лет назад. Осталась только эта тыква-горлянка, которая тоже является величайшим сокровищем. Она способна поглотить земли на десятки тысяч ли и подавить мудреца, — сказал Ван Цзывэнь.

— Если бы не несчастье с дедушкой во время закрытой культивации, разве они посмели бы нападать! Кучка подлецов! — надулась Ван Си, сверкая большими глазами и надувая нежные щёчки.

Ван Цзывэнь нахмурился, в его сердце таилась тревога. Поймав взгляд Е Фаня, он смутился.

— Мой тесть очень силён, ему не хватало одного шага до уровня великого мудреца. Но он слишком спешил, и в культивации случился сбой. Теперь он не может применять силу, и некоторые заклятые враги воспользовались этим моментом.

Он серьёзно пояснил, что достиг всего сам, а вовсе не благодаря удачной женитьбе, чем вызвал громкий смех Е Фаня.

Как раз в это время в сад вошла прекрасная женщина, величественная и изящная, но с тенью тревоги на лице. Ван Цзывэнь представил её: это была его жена, жемчужина этой древней земли жизни.

В прошлом успехи Ван Цзывэня были поразительны. Он постоянно прорывался через уровни и считался безгранично одарённым. Поэтому он привлёк внимание святого короля Линь Ханя, и тот согласился на его брак со своей дочерью.

Линь Хань, достигший высшего предела уровня короля среди мудрецов, сделал уже больше половины шага вперёд, и ему не хватало лишь одной черты до уровня великого мудреца. Он был одним из будущих владык этой древней звезды.

— У отца во время культивации случилось несчастье, и теперь ему не только не лучше, но есть признаки ухудшения, — глаза Линь Лин были полны слёз.

Беды сыпались одна за другой. Не только зарились на их осколки божественных пилюль, но и несравненные заклятые враги хотели воспользоваться случаем, чтобы искоренить весь их род и полностью истребить его.

Внутренние и внешние угрозы — нынешних сил Ван Цзывэня уровня мудреца было совершенно недостаточно, чтобы противостоять этой буре. Даже при всей его силе и таланте он не был соперником, ибо среди нападавших были и старые святые короли.

— Если ничего не выйдет, мы уйдём отсюда вместе с Е Фанем и ступим на звёздный путь, — сказал Ван Цзывэнь, глядя на жену и детей.

Будь у них выбор, кто бы захотел покидать родные места?

Но их довели до крайности. Если они не уйдут, их могут просто вырезать, убив всех до единого и полностью истребив род.

— Король драконов Южного моря хоть и согласился помочь, но в его сердце тревога. Он опасается, что могут появиться непобедимые короли среди мудрецов, — сказал Ван Чэнь.

Е Фань утешил их, сказав, чтобы они не слишком беспокоились.

Поздней ночью воцарилась полная тишина. Е Фань и Ван Цзывэнь проговорили больше полуночи, глядя на звёздное небо из заднего сада и рассказывая о своих приключениях.

Встретить старого друга на чужбине дарило ощущение необычайной теплоты.

Ван Си безостановочно зевала, но не желала уходить. Она слушала их рассказы о всевозможных удивительных событиях. Даже Ван Чэнь то и дело замирал в изумлении, преисполненный тоски по подвигам.

Хунлунлун!

Внезапно с небес донёсся грохот, подобный цунами. Группа диких всадников мчалась по небу, сотрясая высоты. Их железные доспехи холодно поблёскивали, от скакунов исходила свирепая аура. Знамёна развевались на ветру, оружие внушало ужас. Они стремительно неслись вниз.

— Где Ван Цзывэнь? — громко выкрикнул мужчина средних лет, возглавлявший отряд.

— Пришли. Не ожидала, что семья Хэ окажется самой нетерпеливой и первой решится на кровавую расправу, — сказала Линь Лин, вставая и пряча детей за спину. Её переполняли эмоции и безграничная тревога.

— Пойдём посмотрим, — Ван Цзывэнь взмыл в небо. Линь Лин с детьми и множество мастеров из резиденции тоже поднялись в ночное небо.

— Дядя Ван, простите за столь поздний визит. Надеюсь на ваше великодушие, — вперёд вышел юноша, очень красивый. Сложив руки в приветствии, он произнёс: — Я слышал, у дяди Вана беда, и специально прибыл на помощь.

— Семья Хэ всегда была бесстыдной, тая злые умыслы. Они первыми нападают на нас, а теперь ещё и притворяются! — Ван Си, простодушная и непосредственная, была самой нетерпеливой и тут же нахмурилась.

— Сестрица Си, ты неправа. Мы пришли с добрыми намерениями помочь, зачем же ты так нас чернишь? — спокойно произнёс красивый юноша Хэ Цинъян, а затем вдруг с чрезвычайно серьёзным видом вновь обратился к Ван Цзывэню: — Семья Хэ желает заключить союз с дядей Ваном.

— Что ты имеешь в виду? — Ван Цзывэнь прошёл через огонь и воду и умел сохранять спокойствие в любой ситуации, даже перед угрозой истребления рода.

— Мы пришли сегодня глубокой ночью, чтобы просить руки сестры Си. Отныне два наших рода будут едины и станут вместе идти вперёд, — произнёс Хэ Цинъян.

Ван Си гневно нахмурилась и сжала кулачки, приходя в ярость.

Ван Цзывэнь помрачнел. Он знал, что те хотят уничтожить их, но не ожидал такого бесстыдства. Они хотели поглотить род Вана и клан Линь под благовидным предлогом, не оставив в итоге даже костей.

— Дядя Ван не согласен? — на красивом лице Хэ Цинъяна проступил холод.

Ван Цзывэнь, естественно, не боялся его, но семья Хэ была чудовищной силой. К тому же, по слухам, на этот раз они пригласили нескольких старых демонов и древних зверей из Великих Гор Пустоши, невероятно могучих.

— Если не согласитесь, сегодня же сравняем с землёй род Вана и клан Линь! — ледяным тоном произнёс один из мужчин средних лет.

Хунлунлун!

В этот миг вдалеке вновь раздался грохот. Несколько древних зверей и чужаков пронеслись по небу. Это были драконья лошадь, Девятихвостый крокодил-дракон и остальные из двенадцати мудрецов. Они не входили с Е Фанем в резиденцию.

— Кто вы такие?! — вскричал Хэ Цинъян, чувствуя, как его сердце сжимается от страха. Похоже, несколько из прибывших были мастерами уровня мудреца.

Е Фань, стоя в отдалении, холодно приказал драконьей лошади:

— Сровняйте мне всех этих людей с землёй!