Затмить Небеса Том 1 Глава 1624 Уход

Е Фань предстал с такой решимостью. Даже потеряв свой закон и дао, он всё же умертвил ученика Небесного Владыки Долголетия и таким грозным образом оповестил о своём возвращении.

Вся императорская застава погрузилась в необычайную атмосферу. Возвращение Е Фаня мгновенно обострило обстановку в разы. В воздухе ощущалось гнетущее чувство, и люди понимали, что самая страшная битва на пути императора, возможно, вот-вот начнётся.

В эту эпоху в императорской заставе собралось множество людей. Они прибыли сюда со всех уголков вселенной с одной единственной целью — обрести свой путь.

Самый старший, которому уже исполнилось восемь тысяч лет, не признавал старости и явился сюда, дабы в этой эпохе, в решающей битве, вырвать себе светлое будущее и позволить последним годам своей жизни вспыхнуть самым ослепительным блеском.

Самый младший, которому было всего чуть более ста лет, уже достиг вершины уровня великого мудреца. Это было поистине невероятно, потрясая древность и современность, и привлекало взоры многих, ведь он сравнялся с Думу, быстрейшим в культивации почтенным из расы божеств за всю историю.

Все полагали, что после этого Е Фань непременно вступит в череду жесточайших противостояний. Однако, несмотря на напряжённую атмосферу, битва так и не разразилась.

Е Фань не вступал в конфликт ни с Божественным Двором, ни с Преисподней, ни с Яогуаном, ни с Инь Тяньдэ, ни со святыми духами. Никто не осмеливался его провоцировать, хотя обстановка в городе становилась всё более удушливой.

Серебристая луна занимала своё место на небе, освещая императорскую заставу. В городе клубился густой туман, смешанный с ярким звёздным сиянием. Из озера первозданного хаоса поднимался бессмертный свет, окутывая близлежащие строения.

— Прошло три или четыре сотни лет с нашей последней встречи, а вы, брат по пути, всё так же полны величия, — Чжан Байжэнь прибыл навестить Е Фаня, принеся с собой кувшин вина.

В этой императорской заставе подобное случалось крайне редко. Обычно никто не вторгался на чужую территорию для культивации, так как это могло привести к битве.

Ведь все, кто ступил на этот путь, были соперниками. В конце концов, лишь один из них сможет достичь вершины. Если идти до конца, им неизбежно предстояло сразиться друг с другом.

— Триста лет между жизнью и смертью, в полузабвении... О каком величии может идти речь, — покачал головой Е Фань и пригласил его подняться на даосскую платформу, сооружённую из синего камня.

Они выпили по несколько чарок вина, созерцая луну, и обменялись лишь парой незначительных фраз. Чжан Байжэнь не задавал вопросов о том, как Е Фаню удалось выжить, а Е Фань не спрашивал о его истинном происхождении.

Е Тун, Хуахуа и Ян Си также присоединились. Выпив по несколько чарок, Хуахуа не выдержал:

— Скажите-ка, старина Нефритовый император, вы спустились с небес или переродились в этом мире?

Чжан Байжэнь улыбнулся:

— Это вы обо мне?

Он родился с совершенно обычным телом, без какого-либо выдающегося происхождения, но его глубина была неизмерима. Он был уравновешен и спокоен, лишён какой-либо особой властности или резкости.

— Эх, вы и Чанъэ забыли, и Чжу Бацзе бросили. Как же вы бессердечны, — Хуахуа разливал вино и причитал со вздохами.

Е Фань, услышав его несуразные речи, немедленно отвесил ему подзатыльник по лысине.

Чжан Байжэнь улыбнулся, совершенно не обидевшись:

— Брат Е, как вы думаете, если достичь последнего рубежа, обязательно ли станешь Великим императором?

Е Фань покачал головой:

— Даже непобедимость под небесами не гарантирует обретение пути. Кто может с уверенностью сказать, что произойдёт в будущем? Но я не намерен идти дальше. Я хочу вернуться и осмотреться.

Это было правдой. Этот путь открывался уже сотни раз. С древности и до наших дней многие достигали его конца, но никто так и не обрёл путь.

Чжан Байжэнь выразил удивление:

— Если сойти с этого пути, то вернуться на него будет очень сложно.

— Какой смысл мне, полукалеке, соперничать с целой толпой героев, — с самоиронией произнёс Е Фань.

Чжан Байжэнь улыбнулся:

— Если вы так говорите, то многим должно быть стыдно. Даже в таком состоянии вы смогли убить ученика Небесного Владыки Долголетия. Много ли кто способен на подобное?

— Я желаю вернуться в родные края и восстановить своё тело, — честно ответил Е Фань.

Минуло уже триста лет с момента его ухода из тех мест. Ему хотелось вернуться и взглянуть на них. Его родные и близкие считали, что он погиб, и возвели ему кенотаф. Ему нужно было дать им знать, что он жив.

К тому же, в его нынешнем состоянии, битвы не на жизнь, а на смерть могли оказаться бесполезными. Возможно, было бы лучше спокойно постигать дао и закон.

По правде говоря, триста лет назад Е Фань уже сражался насмерть с древними почтенными. Ныне же новые сражения вовсе не обязательно помогли бы ему преодолеть тот самый коренной барьер.

Путь императора прокладывается в битвах, он крайне жесток, но не обязательно подходил для его текущего состояния.

— Учитель, вы уходите? Ваше имя уже занесено на кристальную стену. Если однажды откажетесь, то в следующий раз войти будет поистине очень трудно, а то и вовсе невозможно, — сказал Ян Си.

Е Фань кивнул, приняв своё решение. Он также наказал им, что если на пути им встретится слишком могущественный враг, им не следует проявлять упорства. Они ещё молоды, и впереди их ждёт множество шансов; нельзя бездумно губить свои жизни.

На самом деле, произнося эти слова, Е Фань ощущал тяжесть в сердце. В борьбе за путь императора выживает только сильнейший, и если идти по нему до конца, неизбежны потери и смерти.

— Ты не первый, кто уходит. Говорят, ещё до призыва кристальной стены кто-то прибыл сюда и просто стёр своё имя, даже не переступив порога величественной заставы, — промолвил Чжан Байжэнь, не уточняя, о ком идёт речь.

— Сюда приходил дядя, Сын Святого Императора. Он прогулялся по городу, устранил с десяток человек, которые ему не понравились, и тоже ушёл, — сообщил Е Тун.

— Этот обезьяна… — при этих словах на лице Чжан Байжэня появилось странное выражение.

Когда Сын Святого Императора прибыл, он тут же бросил вызов сильнейшим противникам. Он прямо назвал имя таинственного Чжан Байжэня, вызвав его на бой, но в тот момент тот как раз отправился на поле битвы вознёсшихся к бессмертию, иначе прямого столкновения было бы не избежать.

— Говорят, некоторые сыновья древних императоров и почтенных не явились сюда. Возможно, между ними состоится иная, особенная смертельная схватка, — заметил Е Тун.

Сын Святого Императора, по всей видимости, отказался от этого пути и отправился на другую арену для встреч, но перед уходом оставил слова о своём намерении вернуться.

На следующий день разнеслась весть о том, что Е Фань готовится к уходу. Это известие потрясло императорскую заставу и вызвало недоумение у многих.

— Неужели это правда? Почему он принял такое решение?

— Я понял! Та битва трёхсотлетней давности слишком сильно повлияла на него. У него, должно быть, остались неизлечимые скрытые раны. Святому телу Е Фаню не остаётся ничего другого, как уйти в тень разочарования.

Эта новость была ошеломляющей. Люди активно её обсуждали, и все сходились во мнении, что у Е Фанья имеются скрытые недуги, вынудившие его принять такое решение.

Кто-то радовался, кто-то печалился, а кто-то испытывал облегчение. Реакции были самыми разнообразными.

Так завершалась целая эпоха. Как бы то ни было, Е Фань некогда обладал невероятной мощью и внушал трепет целому поколению. И хотя он вернулся живым, его блистательный путь, возможно, подошёл к концу.

Его осколки законов и дао не проявлялись. А в битве с учеником Небесного Владыки Долголетия он сражался, используя порядковую божественную цепь, созданную из святой крови. Одно это указывало на то, что с его телом не всё в порядке.

Если бы это было в прежние времена, разве он стал бы выпускать кровь из своего тела ради такой битвы?

Так полагали многие. И многие искренне сожалели. Они надеялись вновь увидеть возрождение могучего и непобедимого Святого тела, но, увы, ему всё же не суждено было пойти против небес.

Перед уходом Е Фань ещё раз посетил поле битвы вознёсшихся к бессмертию. Забрав у троих учеников некоторые магические орудия и небесные сокровища, он пересек всё поле битвы и направился к землям, где обитает человеческая раса на Первой звёздной катастрофе.

— А! Брат Е, ты вернулся! — за пределами поля битвы всё ещё ожидал Бай Е. Более того, там же находился и бородач с его соратниками, которые также с нетерпением вглядывались вдаль.

Е Фань улыбнулся, подарил бородачу и остальным несколько магических орудий и обучил их нескольким могучим тайным искусствам. Это привело их в состояние благоговейного трепета, и они взирали на него, словно на божество.

— Да это же божественные боевые искусства!

Как бы они ни упрашивали, Е Фань не согласился взять их в ученики, лишь попросил их в будущем присматривать за Бай Е.

Он не ушёл сразу, а вместе с Бай Е вернулся в ту небольшую горную деревню. Там он извлёк из пруда тот самый зелёный лотос. За прошедшее время он так и не вырос, оставаясь прежним, лишь первозданной энергии вокруг него стало немного больше. Это зрелище на протяжении многих дней приводило старика Бая в состояние оцепенения.

— Эти вещи помогут тебе в культивации, — Е Фань оставил юноше драгоценные снадобья, изготовленные в Деревне Небес. В их составе присутствовали компоненты эволюционной жидкости, которые помогут Бай Е встать на верный путь. После этого он оставил и одно священное писание, и на этом попрощался.

Вернувшись в императорскую заставу, Е Фань поразмыслил и решил навестить нескольких «старых знакомых». Если бы возникла такая необходимость, он, разумеется, не уклонился бы от битвы.

Увы, он никого не застал: все они уже отправились на поле битвы вознёсшихся к бессмертию.

Главные врата императорской заставы распахнулись. Е Фань вышел и перед огромной кристаллической стеной стёр своё имя, официально покидая единственный истинный путь.

Одно дело — слышать о таком, другое — видеть своими глазами. На городской стене находилось множество людей, и все они лично наблюдали за происходящим, испытывая глубокое сожаление.

— Как такое могло случиться? Он сумел выжить, но почему его тело оказалось не невредимым? — хотя все они были соперниками, некоторые всё же не могли сдержать подобных мыслей.

Те же, кто прибыл сюда лишь на время и не имел ни малейшего намерения проливать кровь в борьбе за трон императора, лишь скорбно вздыхали, полагая это огромной утратой.

— Эпоха Святого тела, блистательный путь Святого тела... Неужели всё действительно на этом завершится? Ведь он только что уничтожил ученика Небесного Владыки Долголетия!

Люди могли лишь наблюдать, как он покидает заставу.

— Учитель, подожди меня! — Хуахуа бросился следом, поспешно стерев своё имя с кристальной стены. — Я отправлюсь с тобой!

Его объяснение было простым: ему совершенно неинтересны эти сражения, его сюда силой привёл Е Тун, и изначально он вовсе не стремился к закалке.

— Учитель! — два других ученика также вскричали и собирались ринуться вслед за ним, чтобы уйти вместе.

Однако Е Фань твёрдо отказал им. Он знал намерения Е Туна — тот желал пройти все бои до девятой, финальной императорской заставы. А Ян Си и вовсе был боевым фанатиком, для которого это поле боя стало самым значимым испытанием в жизни.

Те, кто когда-то хотел последовать за Е Фанем, безмолвно стояли на городской стене. Кое-кто из них желал уйти вместе с ним, но Е Фань мягко отверг их просьбы. Он не желал, чтобы его уход повлиял на их собственный путь.

Тем не менее, та кровавая ворона была полна решимости. Смело вылетев вперёд, она стёрла своё имя с кристальной стены и настояла на том, чтобы последовать за ним.

— Прощайте! — Е Фань помахал рукой, а затем развернулся и ушёл.

У городских ворот у многих людей были смешанные чувства. За эти дни события сменялись слишком стремительно. Триста лет назад Е Фань, вопреки всему, вернулся, появившись живым, и потряс императорский город. А теперь он так же внезапно уходит. Поистине, всё складывалось волнообразно.

Наблюдая, как Е Фань и его спутники удаляются, некоторые холодно усмехнулись. Однако их улыбки не успели в полной мере расцвести, как застыли на лицах. Потому что в этот момент Хуахуа обернулся и громко выкрикнул:

— Девять императорских застав, трепещите! Мой учитель непременно однажды вернётся!

Он достал платформу божественного света и пригласил Е Фаня и кровавую ворону подняться на неё. В одно мгновение они пробили вселенную и исчезли из этого места, навсегда прощаясь с путём императора, что ведёт через девять небес.