Затмить Небеса Том 1 Глава 739 Утёс Вознесения Бессмертных

Слова «божественное древнее писание» были столь броскими, что едва не поглотили всё внимание троих. Они не отрываясь смотрели на них, и руки Ли Тяня даже слегка дрожали.

Бумага была пожелтевшей — это была особая даосская бумага Небесного Пути, прошедшая через множество сложных древних способов изготовления: постижение, жертвоприношение, выведение и прочее. В тот миг, когда её развернули, из неё выплеснулась рябь Пути.

На жёлтой бумаге было лишь несколько знаков. Они пронзали бумагу насквозь, мощные и сильные, словно дракон, выпрыгивающий из моря. Сердца всех замерли, и на лицах отразилось изумление.

Ночь полной луны, Утёс Вознесения Бессмертных.

На жёлтой бумаге было лишь эти восемь знаков. Указывали ли они на небесную тайну? Говорили ли, что божественное древнее писание явится там? Сердца их сильно дрогнули, и они не могли оставаться спокойными.

— Можем ли мы увидеть старца Небесной Тайны в последний раз? — с редкой для него серьёзностью спросил Ли Тянь.

— Патриарх-учитель уйдёт из мира. В последние три дня он не принимает никого из посторонних и не делает никаких пророчеств, иначе он навлечёт великую беду на наш древний путь, — с печальным лицом ответил маленький даосский отрок.

Врата Небесной Тайны были древней школой скрытого пути. Все эти долгие годы они оставались в глубокой тени лишь потому, что подсмотрели слишком много небесных тайн и навлекли на себя множество несчастий.

В последние мгновения жизни каждый старец Небесной Тайны обретал дар ясновидения и почти становился божеством предсказаний. Они могли видеть многие картины будущего.

Но в это время им нельзя было ничего говорить, иначе они непременно оставили бы великую беду своим потомкам. Мало того что сам предсказатель, раскрывший небесную тайну, умирал страшной смертью, — это ещё и могло привести к полному прерыванию даосского пути его школы.

— Осталось ещё два пророчества, которые мы должны передать вам троим. Прошу вас, придите снова через двадцать лет, — маленький даосский отрок произнёс имя Небесного Достопочтенного и совершил даосский поклон.

Раз на древнем пути Небесной Тайны случилось такое происшествие, Е Фань и его спутники, разумеется, не стали докучать. За пределами Великой Бездны они со всей серьёзностью совершили поклонение, а затем удалились.

— Перед уходом из мира несравненный Небесный наставник-советник божественной династии Цзывэй, применив даосскую силу всей своей жизни, вывел, что эту династию ждёт великое процветание и с небес снизойдёт божественный младенец, став божественным владыкой. Однако после того, как он произнёс это, его малолетний внук внезапно умер, а старший сын получил тяжёлые раны и был на грани смерти. Отсюда видно, сколь ужасна участь тех, кто разглашает небесную тайну, — вздохнул Янь Иси на обратном пути.

— Неужели в этом туманном мире и впрямь существует некая сила? Почему можно предвидеть будущее? Что же всё-таки такое небесная тайна и небесная кара? — прошептал Е Фань.

— Это всё очень иллюзорно. Учитывая все чудеса и таинства древнего пути Небесной Тайны, в древние времена несколько мудрецов специально изучали это, — ответил Янь Иси.

— Вот как? Расскажи, в чём же там дело? — Е Фань очень заинтересовался.

— Говоря словами нескольких древних мудрецов, нет ничего предопределённого небесами. Всё находится в постоянном изменении, и так называемые пророчества не всегда точны.

Те несколько древних мудрецов обладали великой мудростью. С помощью самых простых понятий они объяснили всё это так, что обычным людям было очень легко понять.

Согласно их словам, все люди, дела и предметы имеют свою траекторию движения и перемещаются в изменениях. Иногда у человека случается внезапное озарение, и он улавливает эту траекторию — и это и есть предвидение будущего.

Точно так же, как когда жёлтый лист срывается с ветки, в это мгновение люди могут предвидеть, что он упадёт на землю. Так же, как в миг прорыва дамбы на великой реке, люди в ужасе понимают, что вода смоет деревни в низовьях. Так же, как когда дикий гусь, пронзённый стрелой, жалобно кричит, люди могут предсказать, что он упадёт на землю.

Эти примеры очень просты, и люди не придают им значения, не считая это пророчеством. Но на самом деле в них можно углубиться. Если усложнить эти процессы, то и получится так называемое выведение небесной тайны.

В этом мире существуют некие «причины», а некоторые «следствия» иногда можно предвидеть. Это и есть так называемое подсматривание небесной тайны.

Будь то человек, предмет или событие — всё имеет свою траекторию движения. Если мы видим первую половину этой траектории, иногда можно предугадать и следующий отрезок.

Конечно, всё сущее находится в изменении, и никто не может по-настоящему определить будущее. Ведь тот увядший жёлтый лист не обязательно упадёт на землю — его вполне может подхватить сильный ветер и унести в дупло дерева. Та прорвавшая дамбу великая река может изменить русло и вовсе не смыть деревни в низовьях. А тот пронзённый стрелой дикий гусь может улететь с раной далеко-далеко и не упасть на землю.

Выслушав это, Е Фань почувствовал, что в этом есть большой смысл. Простые рассуждения нескольких древних мудрецов сделали всё кристально ясным.

— Выходит, те два листа бумаги с пророчествами, что дал нам старец Небесной Тайны перед уходом из мира, могут измениться и не обязательно будут точны? — спросил Ли Тянь.

Хотя говорят, что у людей, дел и предметов есть своя траектория движения, в конечном счёте всегда есть непредвиденные переменные.

Впрочем, их это не слишком заботило, ведь путь впереди и без того был полон неопределённости. Даже сам старец Небесной Тайны сказал лишь четыре слова: «За пределы области возможно».

— А что такое небесная кара? — спросил Е Фань.

— Согласно словам нескольких древних мудрецов, это всего лишь разновидность даосской силы, — ответил Янь Иси.

Когда у человека внезапно вспыхивает божественный свет, и его мысль вырывается за пределы, поднимаясь над его траекторией, он видит путь впереди и постигает «будущее». Но в этом процессе он также задевает силу «изначальной траектории».

Эта сила траектории очень страшна. Прозревая то, что впереди, ты также вмешиваешься в эту траекторию, и её колебания неизбежно окажут на тебя воздействие и влияние.

— Очень разумно, — кивнул Е Фань. Несколько древних мудрецов и впрямь были поразительны. Они почти полностью раскрыли и исчерпали тайну этого.

— Я стою на этой горе и вижу путь впереди. Считается ли это прозрением некой траектории, и действует ли на меня даосская сила? — спросил Ли Тянь.

— Да, но это ничтожно мало. Это основа, и это та сила траектории, с которой каждый из нас сталкивается в каждый миг.

— К чему всё это усложнять? Я творю свои дела, я иду своим Путём. Что за траектория, что за даосская сила — всё растопчу! Тех, кто преграждает мне путь, — срублю!

Так, беседуя, они покинули Великую Бездну.

Утёс Вознесения Бессмертных находился на самом востоке области Шэнь, примыкая к бескрайнему синему морю. Это было место, овеянное легендами.

Предания о бессмертных — вечная тема. Будь то в звёздном поле Северного Ковша или на этой древней звезде, это всегда оставалось загадкой.

Одни говорили, что Великие императора древности именно здесь вознеслись бессмертными и покинули этот мир. Поэтому и не осталось императорских тайн, и исчезло оружие предела.

Другие говорили, что эта горная стена когда-то упала из мира бессмертных, и в древнейшие времена один великий мудрец человеческой расы видел это собственными глазами.

Третьи говорили, что у бессмертных нет имён, но это место и впрямь является местом вознесения. Всякий, кто становился бессмертным, непременно проходил этот путь.

Как бы то ни было, в некоторых древних книгах действительно записано, что оба древних императора — Великой Тьмы и Солнца — исчезли именно отсюда. Хотя доказательств этому нет, многие признают эту версию.

— Божественное древнее писание, ночь полной луны, Утёс Вознесения Бессмертных, этот промежуток времени...

Если не отправиться и не взглянуть, Е Фань и его спутники просто не смогли бы успокоиться. Однако это время совпадало со штурмом Дворца Восьми Пейзажей. Это был трудный выбор.

— Как бы то ни было, сначала отправимся на Утёс Вознесения Бессмертных. А после этого поспешим к Дворцу Восьми Пейзажей. Если совсем не успеем, подождём следующей ночи полной луны.

Море было безбрежным. Сотни миллионов цинов¹ синих волн накатывали и отступали, бескрайние и величественные.

¹ 1 цин ≈ 6,67 га.

Сколь бы могучей ни была сила одного человека, при виде такого зрелища он невольно ощущал свою ничтожность. По сравнению с величественным морем и бескрайней вселенной, отдельный человек и впрямь был до смешного мал.

— Всякий раз в такие моменты меня охватывает чувство бессилия. Сколько бы ни было красавиц — ими не заполнить столько воды, — произнёс Ли Тянь.

— Дядя, неужели в глазах развратного вора только красавицы? Я и впрямь не хочу им быть, — вовремя вставил Тунтун.

— Иди-ка ты отсюда, куда подальше.

— Что слава и позор, приобретения и потери, что гордые слова и великие подвиги... Что значит всё личное по сравнению с этим? Всякий раз, глядя на этот бескрайний океан, можно вольно вздохнуть полной грудью и забыть обо всём, — произнёс Янь Иси.

По синим волнам, словно из мира снов и иллюзий, приближалась фигура. Издалека глядя на неё — она сияла, словно солнце, восходящее в утренней заре. Приблизившись и всмотревшись — она пылала, словно лотос, поднимающийся из прозрачных вод.

Высокий и стройный стан, совершенный облик, развевающиеся прекрасные волосы, кожа, сияющая белизной, словно жирный нефрит, — всё в ней сверкало кристальным блеском. На чистом овальном лице сверкали зрачки, подобные чёрным драгоценным камням. Вся она была преисполнена внутреннего божественного изящества и легко парила над водой.

На зов Е Фаня прибыла И Цинъу. Этой ночью, скорее всего, разразится великая битва, но также может представиться и великая возможность, ведь всё это было связано с божественным древним писанием.

Дул морской ветер. Небо постепенно темнело. Когда последний осколок золота исчез с мерцающей морской глади, закатное солнце окончательно скрылось.

Утёс Вознесения Бессмертных возвышался прямо на морском берегу. Он был не слишком высок, но в ночной тьме казался могучим и величественным, словно священный пик древнейших времён, что вздымался, подавляя бескрайнее Восточное море.

Е Фань и остальные уже давно затаились и тихо ждали, желая узнать, что же именно здесь произойдёт.

Время шло. Высоко в небе висела ясная луна. Серебряный диск проливал вниз огромные мягкие белые лучи, и море, словно укрытое лёгкой вуалью, было туманным и белоснежным.

Утёс Вознесения Бессмертных явил свою необычность. Подобный хрустальной бессмертной платформе, он притягивал эссенцию неба и земли и откликался на мириады звёзд в небе, заставляя людей ошибочно верить, что, стоя на нём, и впрямь можно вознестись бессмертным.

В эту ночь полной луны всё было объято безмолвием. Даже синее море, казалось, застыло, словно огромное зеркало, отражающее сияние того нефритового диска в небесах.

— Прибыли! — тихо произнёс Ли Тянь.

В далёком небе восемнадцать боевых кораблей, подобных восемнадцати облакам, летели вперёд и заслоняли лунный свет, отбрасывая на землю огромные тени, от которых на душе становилось тяжко.

— Это боевые корабли Дворца Царя людей. Такой эскорт бывает лишь при выезде их самых почитаемых лиц, — голос И Цинъу обладал притягательным магнетизмом и волновал душу, словно небесная мелодия.

С другой стороны Янь Иси тоже тихо произнёс:

— Ещё кто-то прибыл.

Бескрайнее синее море, словно гигантский драгоценный камень, лежало без малейшей ряби и мерцало ярким лунным светом. А в это время над ним, беззвучно скользя, пролетало величественное древнее даосское святилище.

— Это древнее даосское святилище Долголетия с Хребта Мрака. Эта древняя постройка простояла там неизвестно сколько десятков тысяч лет и всё не разрушалась. Кто бы мог подумать, что сегодня она снимется с места и прибудет сюда, — тихо проговорила И Цинъу.

Все они поразились. Эта древняя даосская школа была очень скрытной. Из поколения в поколение в ней было лишь несколько человек, но каждый из них был чрезвычайно могуч, как, например, современный даос Троецвет, чья глубина была бездонна.

Очевидно, Дворец Царя людей и даосское святилище Долголетия собирались обменяться божественным древним писанием. На этот раз они привлекли такие большие силы — значит, наверняка настроились серьёзно, а не как в предыдущие разы, когда всё заканчивалось ничем!

Древнее писание, оставшееся от божества, состоявшее всего из одной страницы, что была разорвана на верхнюю и нижнюю половины, было безмерно таинственным. Передаваясь из глубокой древности до наших дней, оно неведомо сколько волновало людские сердца.

Легенда о нём заключалась в двух словах: Не умирать.

Именно поэтому оно почиталось как бессмертное писание. По слухам, если заполучить целую страницу этого древнего писания и овладеть им, то умереть будет невозможно при всём желании!

— В ночь полной луны быть великому бедствию. Раз вы смогли узнать об этом, то наверняка есть и другие, кому это стало ведомо. Несколько королей великого свершения, что считались ушедшими из мира, скорее всего, «оживут»... — легко вздохнула И Цинъу.