Затмить Небеса Том 1 Глава 782 Первый шаг к устрашению королей

Неужели святое тело человеческой расы обезумело? Все были слегка ошарашены. Поносить древний королевский клан, называть Долину Божеств отбросами — какой же нужно было иметь смелостью, чтобы произнести такое вслух.

Безрассудно бросать вызов древнему королевскому клану — от этого даже у многих глав человеческих школ сердце замирало от страха: они боялись, что Долина Божеств выместит свою злобу на всех людях.

Когда Ван Тэн узнал об этом, он опешил. Как бы ни был он безумен в прошлом, он никогда не смел так поступать. Содеянное Е Фанем заставило его замолчать в оцепенении.

На горном утёсе Хуа Юньфэй долго стоял в молчании, не произнося ни слова. Он мог считать себя горделиво взирающим на мир людей, но у него ещё не было смелости безумствовать перед древними королями.

Божественный водопад, словно небесная река, низвергался с небес сплошной белой пеленой. Клубился водяной туман, и сияние переливалось разноцветными парами. Наследник Яогуан долго размышлял в молчании, всматриваясь в край небес.

В Божественном городе Северных земель неопрятный даос с распущенными волосами, в древней даосской рясе и с кувшином вина в руках, весь пропахший перегаром, произнёс:

— Отлично сказано! Долина Божеств — это и впрямь отбросы!

Окружающие люди пришли в ужас. Даос Божественного Шелкопряда мог говорить такое, но они-то не смели здесь это слушать — все тут же разбежались врассыпную.

В Северных землях возвышалась Гора Кровавого Феникса, что не разрушалась и за десять тысяч бедствий, вздымаясь до облаков.

Вся она была алого цвета, словно обагрённая кровью феникса. С древности и доныне это было запретное место, куда нельзя было ступать, и даже древние существа испытывали перед ним благоговейный трепет.

На вершине горы сидели двое, скрестив ноги. Один из них был недвижим, словно скала, будто существовал здесь вечно и никогда не сдвигался ни на шаг. Лишь долгое время спустя он открыл глаза и произнёс:

— Я живу лишь ради дао, и ни о чём другом не забочусь.

С другой стороны юноша, с головы до ног окутанный пятицветным божественным светом и красивый настолько, что все женщины Поднебесной должны были бы ему завидовать, услышав это, ничего не ответил, встал и пошёл прочь.

Лишь почти покинув вершину горы, он заговорил:

— Хуан Сюйдао, тогда ты продолжай закрытую культивацию. Времени много не понадобится: когда я пройду Отсечение пути, я сам убью наследника Святого императора.

В отдалении ждал старый сгорбленный слуга и, услышав это, произнёс:

— Среди равных по силе соперников, если Сын Небесного императора не первый, то кто же осмелится назвать себя величайшим.

Старый слуга с Горы Кровавого Феникса ответил:

— Обретший путь опирается не на силу кровной линии.

— Пойди и убей святое тело человеческой расы. Он слишком много болтает, — спускаясь с горы, сказал Сын Небесного императора, окутанный пятицветным божественным светом, следовавшему за ним старому слуге.

За пределами Запретной земли Начала снова появился Хоцизы. Слившись с небом и землёй, его дхармическое тело давило пустоту так, что она проваливалась. Разглядеть его тело было невозможно, и казалось лишь, что это незыблемый монумент.

— Я намерен обрести путь. С чего же начать: с убийства святого тела человеческой расы или с зачистки других обладателей крови древних императоров внутри нашего же клана…

Даже среди древних кланов царила сложная обстановка. То, с чем предстояло столкнуться Е Фаню, было куда труднее, чем он мог вообразить.

После того как Е Фань обозвал Долину Божеств отбросами и обнародовал запечатлённые образы того, как Безумный старик за пределами этого мира истребляет Королей-предков, все кланы были потрясены и все стремились найти его, чтобы выяснить правду.

Мир не знал, что в то время, когда Поднебесная была объята тревогой и вот-вот готова была разразиться великая смута, Е Фань отправился в Восточные земли.

Если бы об этом узнали, его непременно обругали бы безумцем, ищущим смерти, — ведь это было обиталище древних королевских кланов, и это было чистой воды самопредание в пасть врага.

Он шёл совершить великое дело и не позволил никому идти с ним. Ли Хэйшуй, Дунфан Ман и брат с сестрой из божественного королевского рода отправились в род Цзи и спокойно ждали добрых вестей.

То, что Е Фань намеревался сделать, стоило девяти смертей из десяти. Он не хотел, чтобы кто-то знал об этом, и тем более не мог позволить им идти на такой риск. Ему было достаточно и одного.

Первым делом он пришёл к Святому утёсу. Стоя за пределами этих чёрных гор, он долго пребывал в безмолвии. Он хотел войти, но так и не смог сделать ни шага.

Чёрные величественные пики давили своей мощью, словно были царями среди гор и императорами среди утёсов, источая грозную, подавляющую силу.

В самой глубине, на той горе, был утёс, обагрённый кровью. Там лежал труп святого тела великого свершения, и место это было полно нечисти и странностей.

— Как жаль. Даже если бы я, рискуя жизнью, снова оказался там, меня, скорее всего, прикончил бы этот труп, — Е Фань вспомнил зелёную шерсть на теле святого тела великого свершения. Это ужасающее зрелище он не мог забыть до конца своих дней, и оно казалось ему слишком жутким.

В конце концов он ушёл.

Северные земли простирались бескрайне, и каждая бесплодная равнина тянулась на сотни тысяч ли¹, лишь с редкими оазисами, разбросанными тут и там.

¹ 1 ли ≈ 0,5 км.

Прошло уже больше десяти лет разлуки, и теперь, снова ступив на эту землю, почти лишённую жизни, Е Фань переполняли смешанные чувства. Именно здесь начался его путь к тому, чтобы сломать проклятие и достичь нынешних успехов.

Не теряя времени, он прямиком направился в один оазис, где повсюду были заводи, озёра и реки, и прибыл в укромное обиталище Царя Цзяо.

Это был малый мир, простиравшийся примерно на сотню ли и не слишком обширный. Оставленный святым древности, он был отрезан от небес и земли.

В прошлом Е Фань уже приходил сюда и, проникнув во Дворец Вечной Юности, спас Пан Бо.

Теперь же он явился тайно, загримировавшись под древнего демона, не желая раскрывать себя. Продемонстрировав силу великого мастера, он проник в важные земли.

Однако, к его удивлению, Царь Цзяо ещё два года назад ушёл в вечную медитацию и был похоронен в одном из водных просторов.

— Поистине безжалостно время! Печален путь культивации: стремишься к долголетию, а в конце концов никому не избежать смерти.

Е Фань тихо вздохнул, стоя перед этим водным простором и на мгновение застыв в оцепенении. В былые годы сколь же могуществен был Царь Цзяо, осмеливаясь вместе с Царём Павлином гоняться за хозяевами святых земель!

В конце концов, будь ты величайшим героем, ты ничем не отличаешься от обычных людей: умираешь, и дао исчезает, обращаясь в струйку дыма и переставая существовать.

— Дракон умер и вернулся в море. Я похоронил его здесь, средь водных просторов, которые он так любил, — раздался за спиной знакомый голос.

Е Фань совершил поклонение, отдал честь водной глади, некоторое время читал даосское Писание о спасении человека и выгравировал несколько умиротворяющих узоров формации, а затем поднялся на ноги.

— Приветствую старшего Красного Дракона, — Е Фань вернул свой истинный облик.

На берегу заводи стоял старый даос — очень тощий, в древней даосской рясе, но преисполненный духа и сил, с бурлящей кровью и энергией, во много раз превосходящей прежнюю.

Это и был Даос Красный Дракон. Он успешно прошёл Отсечение пути и теперь уже был королём, способным править Поднебесной.

— Воистину, молодое поколение внушает уважение. Прошло больше десяти лет разлуки, а ты уже обладаешь такой силой, — вздохнул Даос Красный Дракон.

Е Фань был искренне благодарен ему. В былые годы Даос Красный Дракон несколько раз приходил на помощь и не колеблясь вступал в бой с главами святых земель. Этого он не забудет.

За долгие годы разлуки произошло слишком много событий, и оба они были глубоко тронуты. Заговорив о некоторых старых друзьях, они не могли не вздыхать: из старых знакомых Даоса Красного Дракона почти никого не осталось — все ушли в вечную медитацию.

— Как поживает Царь Павлин? — спросил Е Фань.

— В былые годы у меня было восемь побратимов, а теперь остались лишь я да он, — тяжело вздохнул Даос Красный Дракон. Время стёрло слишком многих, оставив немало горечи.

Е Фаня успокоило то, что Царь Павлин был цел и невредим. Он уже начал Отсечение пути и теперь находился в закрытой культивации, укрепляя его. В будущем он явит свой высший блеск.

— С его дарованием он давно должен был пройти Отсечение пути, просто сами небеса и земля не позволяли этого, — так сказал Даос Красный Дракон.

Е Фань глубоко понимал, насколько ужасен Царь Павлин. Среди стольких великих мастеров Восточных земель лишь он один мог заставить все святые земли страдать от головной боли. Не только потому, что стоял на вершине, но и потому, что был поразительно одарён и пребывал в области Семи запретов.

Такие люди, как Царь Павлин и Даос Красный Дракон, если бы небеса и земля не изменились, давно бы уже перешагнули порог Отсечения пути.

Почему не видно святых? Почему редко встречаются короли? Всё потому, что в эпоху Поздней Древности правила небес и земли изменились, и людям стало невероятно трудно обретать путь.

На таком фоне каждая личность, способная пройти Отсечение пути или стать святым, сформировалась под воздействием множества сложных причин, иначе прорваться было просто невозможно, и повторить это было нельзя.

Если бы не ограничения небес и земли, могучих заклинателей было бы гораздо больше, чем сейчас!

Даос Красный Дракон чувствовал, что теперь небеса и земля снова пришли в движение, и все правила вновь начали перестраиваться. Поэтому несколько лет назад он одним рывком успешно прорвался, а теперь и Царь Павлин сделал этот шаг.

Почему десять тысяч древних кланов выбрали именно это время для выхода в мир? Согласно предположению Даоса Красного Дракона, после этого изменения небес и земли всё сохранится на бесконечно долгое время и больше не будет меняться. Древние кланы вышли в мир, чтобы безбоязненно практиковаться, и в будущем непременно появится множество сверхъестественно ужасающих могучих существ!

«Если святое тело человеческой расы не приползёт на коленях молить о смерти, мы начнём с полного истребления рода Е». В тот день из Долины Божеств раздался такой безжалостный голос.

Поднебесная была в ужасе. Многие трепетали от страха, и неведомо сколько людей проводило свои дни в панике. Давление древнего королевского клана на людей было слишком велико.

Даже многие бессмертные великие школы чувствовали себя так, словно столкнулись с грозным врагом. Многие люди седели за одну ночь — это давление поистине душило.

Если в мир выйдет древний король-предок, кто в Поднебесной сможет ему противостоять?

В это время Е Фань беседовал с Даосом Красным Драконом и, услышав эти вести, не мог не измениться в лице.

— Что ты планируешь делать? — спросил Даос Красный Дракон.

— Я хотел бы увидеть потомка Синего императора — Янь Жуюй, — ответил Е Фань.

— Она уже много лет как покинула Восточные земли и сейчас находится в Западной пустыне.

Услышав такой ответ, Е Фань был крайне разочарован, но ничего не мог поделать.

— Если ты действительно хочешь её увидеть, я могу лично отыскать её и вернуть.

— Тогда непременно затрудню старшего, — сказал Е Фань.

А затем Е Фань попросил у Даоса Красного Дракона один труп — это была одна из важных целей его визита.

— Ты хочешь тот святой труп?

Е Фань серьёзно кивнул:

— Да. Я могу войти в его святую оболочку, и он сослужит мне великую службу. От него во многом зависит успех этого дела.

В сокровищнице Царя Цзяо хранилось одно иссохшее тело, которое ушло в вечную медитацию неизвестно сколько десятков тысяч лет назад. Это было святое тело, но оно не достигло великого свершения.

Однако, практикуя исключительно одну тайную область, он всё же стал святым. Прочность его физической оболочки превосходила всякое воображение, и её можно было назвать высшим божественным материалом.

Не говоря уже о святом, в которого превратилось святое тело человеческой расы, — даже кости и плоть других святых были высочайшими божественными предметами, из которых можно было выковать любое драгоценное оружие.

Кто бы в обычных условиях одолжил такое редчайшее божественное сокровище? Если бы Е Фань не попросил со всей серьёзностью, Даос Красный Дракон ни за что не стал бы просить потомка Царя Цзяо — Цинъи — открыть сокровищницу.

— Брат Цинъи, в будущем я непременно щедро отблагодарю тебя! — таково было обещание Е Фаня. Не говоря о прочем, но в те годы, когда Золотокрылый юный король Пэн напал на него в этом месте, Цинъи тоже встал на его защиту.

Холодный труп спокойно сидел впереди, скрестив ноги. Плоть и кровь давно высохли, и кожа обтягивала кости. Однако он внушал благоговейный трепет, и невольно хотелось пасть перед ним на колени.

В сокровищнице сияли божественным светом бесчисленные драгоценности, но по сравнению с этим трупом все они были словно грязь и песок — их нельзя было и сравнивать.

С величайшей осторожностью Е Фань убрал его в треножник из материнской энергии и ещё раз выразил благодарность.

— Тебе ещё что-нибудь нужно? — спросил Даос Красный Дракон.

— Ещё мне нужно оружие предела императора, — ответил Е Фань. Место, куда он направлялся, было слишком ужасающим, и фигура уровня главы школы там вообще не могла находиться.

— Это слишком трудно… — покачал головой Красный Дракон.

Ныне оружие предела императора, оставленное Синим императором, никто не смел трогать без надобности. В момент, когда десять тысяч древних кланов вот-вот должны были выйти в мир, никто не осмелился бы одолжить его — это касалось судьбы всех демонов Восточных земель.

Е Фань тоже понимал, что в нынешней обстановке никто не решится взять оружие предела императора. Даже в прошлом такое высшее императорское оружие было невозможно одолжить.

В конце концов Е Фань отправился в путь, с которого начиналось путешествие ценой в девять смертей из десяти. Он уже сделал первый шаг к устрашению древних королей!