Затмить Небеса Том 1 Глава 783 Археолог

Холодный ветер проносился над землёй, завывая среди высоких гор и глубоких ущелий, отчего всё вокруг казалось ещё более пустынным и безмолвным.

Северные земли простирались бескрайне. Унылое запустение и однообразие были здесь вечной темой: редко можно было увидеть пышные цветы и услышать аромат растений и пение птиц. Оазисы же были разбросаны, словно зёрна кунжута, — редкие, словно звёзды, они совершенно не шли в счёт.

Е Фань пересёк один за другим багряные земли и наконец по памяти отыскал нужное место. Прямо перед ним высилась огромная пурпурная гора, вздымающаяся, словно разгневанный меч, пронзающий небеса.

На горизонте также простирались девять горных хребтов, лежащих подобно девяти истинным драконам и источающих древнюю, как само время, тоску и одиночество.

Без сомнения, он прибыл к Пурпурной горе, которую древние существа называли горой Древнего императора, — месту, где ушёл в вечную медитацию Великий император Безначальный.

С древности и доныне кто мог сравниться с могуществом Великого императора Безначального? Он способен был устрашить все девять небес и десять земель и заставить многие запретные зоны жизни вести себя смирно и покладисто.

Вообще-то и Великий император Хэнжэнь был бы неплохим выбором, он определённо был достаточно жесток и силён. Если бы он воскрес, то, вероятно, даже древние короли-предки задрожали бы от страха. Однако Хэнжэнь прожил целых три или четыре жизни, и было неизвестно, в каком из своих тел он сейчас пребывает.

— Пурпурная гора… Я снова пришёл сюда, — вздохнул Е Фань. Он несколько раз пытался проникнуть внутрь, но не мог. Теперь же обстоятельства вынудили его пойти на этот смертельный риск.

В былые годы святые земли неоднократно штурмовали Пурпурную гору, желая заполучить наследие Великого императора Безначального. Но стоило раздаться волне колокола, как даже люди с несколькими оружиями предела императора были вынуждены отступить.

В самый последний раз святые земли и божественная династия из Срединных земель, объединившись, наконец-то прорвались внутрь. Кто-то даже утверждал, что видел на одной из даосских платформ сидящего со скрещёнными ногами Великого императора Безначального.

— Прошло столько лет. Почему Колокол Безначального может звучать сам по себе, без участия человека? Что за сила им управляет, если даже другие императорские орудия не могут ей противостоять?

— Действительно ли умер Великий император Безначальный? Столь могущественное существо, возможно, оставило после себя какую-то меру.

— С другой стороны, если Великий император Безначальный всё же умер, его физическое тело непременно нетленно. Он был врождённым святым телом зародыша Дао, а я — святое тело, и, скорее всего, смогу установить с ним связь. Если бы я смог войти в его тело…

Е Фань размышлял про себя, решив во что бы то ни стало проникнуть в Пурпурную гору. Ему нужно было увидеть Великого императора Безначального живым или мёртвым — он непременно должен был добиться какого-то результата.

Он спустился на землю и шаг за шагом подошёл ближе. Эта величественная пурпурная гора внушала глубокое благоговение.

Место это хранило слишком много тайн. Божество, которому поклонялись десять тысяч древних кланов, — Бессмертный владыка — также был похоронен здесь, и изначально гора звалась горой Древнего императора.

Даже Сын Небесного императора вышел отсюда: десять тысяч лет назад наставник истока унёс его как поразительный древний камень, а затем Е Фань у Нефритового озера извлёк из него божественное яйцо.

— Гора Древнего императора — место паломничества десяти тысяч древних кланов, где покоится Бессмертный владыка. А в конце концов и Великий император Безначальный избрал это место, — пробормотал Е Фань.

Наставник истока когда-то говорил, что это место исчерпало все пределы изменений небес и земли и таит в себе глубочайшую тайну. Он наказывал потомкам почитать эту гору, и в будущем это принесёт им благую судьбу.

Вернувшись сюда снова, Е Фань, разумеется, не забыл применить искусство истока и тщательно всё исследовать, надеясь сегодня разгадать эту загадку — что же в ней такого особенного.

— Что же это за глубочайшая основа, если божество из сердца десяти тысяч древних кланов и Великий император человеческой расы оба избрали это место?

Е Фань обошёл Пурпурную гору, измерил каждый цунь¹ земли и, глядя на девять драконьих жил вдалеке, пытался проникнуть в небесную тайну.

¹ 1 цунь ≈ 3,3 см.

Внезапно, когда он обогнул гору с другой стороны, то столкнулся лицом к лицу с кем-то, и оба уставились друг на друга.

— Ах ты собачий Дуань Дэ!

— Ах ты птичье святое тело, как ты ещё не сдох!

Оба заговорили почти одновременно, проклиная друг друга, и на лицах у обоих было крайнее недовольство.

Впереди стоял толстяк, по виду совсем не похожий на хорошего человека. Одетый в даосскую рясу, с короной из пурпурного золота на голове, он весь был облачён в сокровища. Это был не кто иной, как бессовестный даос.

— Жирный мерзавец, сколько ещё чёрных дел ты натворил, сколько раскопал могил? Судя по драгоценной короне на твоей голове и даосской рясе из небесного шёлка, их только что выкопали из земли, — презрительно бросил Е Фань.

— А ты неплохо навострил глаз. Кстати, чтоб тебя, когда ты вернёшь мне всё то оружие, что награбил тогда? Думаешь, всё уже забылось? — недовольно проворчал Дуань Дэ.

— Жирный мерзавец, что ты здесь забыл? — с удивлённым видом спросил Е Фань. — Уж не положил ли ты глаз и на Великого императора Безначального? Хочешь раскопать его могилу?

— Не говори так! Умер ли Великий император Безначальный — это ещё большой вопрос, — со страхом в голосе ответил Дуань Дэ. — Я пришёл осмотреть исторические руины.

— И как у тебя только язык поворачивается такое говорить? Тот, кто целыми днями раскапывает чужие родовые гробницы, заявляет, что пришёл осмотреть великую усыпальницу. Что бы это значило, а? — скривился Е Фань.

— Да чтоб тебя! Не болтай тут ерунды, хорошо?! — взбеленился Дуань Дэ.

— И у тебя бывает страх? Ты и впрямь веришь, что Великий император Безначальный не умер? — удивился Е Фань.

— Этот Безначальный, даже если он и умер, не тот, над кем смеют глумиться. За пустые слова может прийти великая беда, — толстяк Дуань всё больше и больше трусил.

— Ты же целыми днями только и делаешь, что грабишь гробницы и раскапываешь могилы, и у тебя бывает страх? — Е Фаню стало смешно.

— Чёрт возьми, не сравнивай меня с теми воришками! Я — исследователь с высокими идеалами, и всё, что я делаю, служит лишь восстановлению исторической правды, — бессовестно заявил Дуань Дэ.

Е Фань смерил его презрительным взглядом:

— Ты — расхититель гробниц, а строишь из себя археолога. Мне за тебя стыдно! Какая там «восстановление исторической правды»? Скажи уж лучше, что изучаешь историю эволюции человечества и развития культивации!

— А знаешь, ты, парень, хоть и невыносим порой, но иногда очень точно подбираешь слова. Точно, отныне я — археолог. И не смей называть меня расхитителем гробниц, а если ещё кто посмеет — я ему устрою. Я — великий археолог с высокими идеалами, чей долг — систематизировать ход человеческого развития и восстановить подлинную историю через подземные усыпальницы! — с праведным видом провозгласил Дуань Дэ.

— Я ещё не встречал такого бесстыжего человека… — Е Фань уже просто не мог его выносить.

— Вот именно поэтому я и пришёл сюда заниматься археологией. Хочу засвидетельствовать чудо Великих императоров древности, чтобы наставить потомков, и это имеет колоссальное историческое значение, словно веха!

— Да куражишься ты просто, — Е Фань почти потерял дар речи.

— Кстати, малый, как ты ещё жив? Разозлил Долину Божеств, обругал древние королевские кланы, а теперь преспокойно заявился в Северные земли. Ты объелся или тебе жить надоело? — с удивлением спросил Дуань Дэ.

— Может, скажешь что-нибудь приятное? Я тоже могу прийти позаниматься археологией, нет? — покосился на него Е Фань.

— Так я и знал, что мы с тобой — великие свидетели истории. Твоё искусство истока и моё учение фэн-шуй, слившись воедино, не будут иметь равных в Поднебесной, — Дуань Дэ нёс околесицу, а потом внезапно спросил: — Ты и впрямь покидал этот мир на двенадцать лет? Где ты был и что видел? Много ли там могил?

— А ну сгинь куда подальше! — Е Фань решил игнорировать его, а сам снова принялся измерять Пурпурную гору, желая разобраться во всём чётко и ясно.

Чем больше он смотрел, тем более странным ему это казалось. Чем больше он размышлял, тем сильнее поражался. В чём же заключалась здесь тайна? Оказывается, всё это касалось жизни и смерти!

Раз уж Великий император древности выбрал это место, то и говорить нечего: они управляли инь и ян, постигали жизнь и смерть. Это было пугающе. Неужели Безначальный и впрямь ещё жив?

— Ты тоже заметил, что здесь что-то необычное? По мне, как по самому авторитетному лицу в археологическом мире, это место, чёрт возьми, дьявольски странное.

— Что же ты высмотрел? — спросил его Е Фань.

— Это огромная усыпальница, невероятно гигантская. Она связана с девятью драконьими жилами и словно стремится прорваться сквозь небеса, — ответил Дуань Дэ.

— Что?! — услышав это, Е Фань вздрогнул всем телом. После слов этого парня всё и впрямь стало похоже на ту историю с девятью драконами, тянущими гроб.

— Я, как авторитет в археологическом мире, могу утверждать со всей уверенностью: эта великая усыпальница построена не для мёртвого, а приготовлена для живого, — изрёк Дуань Дэ.

Их взгляды оказались близки, и после серьёзного обсуждения они пришли к поразительному выводу: великий порядок небес и земли в этом месте мог соединять инь и ян, обращать вспять жизнь и смерть, и это была бессмертная земля творения.

— Невозможно! Великие императоры древности все до единого должны были умереть. Если бы Безначальный был жив, Синий император никак не мог бы появиться в мире!

— В прошлый раз, когда прорывались в эту гору, кое-кто говорил, что действительно видел своими глазами Великого императора Безначального, сидящего на даосской платформе. Он выглядел как живой, словно в нём ещё теплилась жизнь.

…

Чем больше они говорили, тем более жутким им это казалось. От этого места у них волосы вставали дыбом.

Затем они вспомнили о Бессмертном владыке. То было древнее существо, единственное божество в сердцах десяти тысяч древних кланов. Пурпурная гора изначально была его усыпальницей, и, строго говоря, Великий император Безначальный впоследствии занял чужое гнездо, став её хозяином.

А затем их мысли мгновенно перенеслись к бессмертному дворцу в Срединных землях, где находился гроб, сделанный из древнего чайного дерева постижения дао. Внутри же него лежала кожа Бессмертного владыки.

— Бессмертный владыка сам выбрался и ушёл живым, или же его вышвырнул Великий император Безначальный?

Чем больше они размышляли, тем больше чуяли неладное. Это место оказалось гораздо сложнее и ужаснее, чем они себе представляли.

— Парень, ты всё ещё хочешь туда войти? — покосившись на него, спросил Дуань Дэ.

— Я вынужден это сделать. Чтобы устрашить десять тысяч древних кланов, у меня нет другого выхода, иначе Долина Божеств начнёт кровавую резню! — вздохнул Е Фань, а затем спросил, не хочет ли и он войти.

— Я человек великих убеждений. Чтобы восстановить историческую правду и разгадать тайну самозвучного Колокола Безначального, я решил проникнуть вглубь, — с праведным лицом заявил Дуань Дэ. По сути же, он просто хотел раскопать могилу и положил глаз на Колокол Безначального.

Е Фань был только рад, что он идёт с ним. У этого парня была половина императорского оружия, и к тому же он разбирался в учении фэн-шуй и погребальных ритуалах, что, безусловно, стало бы огромным подспорьем.

— Нельзя просто так входить. В те годы несколько святых земель и бессмертных божественных династий входили внутрь с несколькими оружиями предела императора, но и их выбросило наружу. Неизвестно, сколько старых антиквариатов тогда полегло. У меня всего половина императорского оружия, и если я войду, меня точно разнесёт в клочья, — пробормотал Дуань Дэ. Он решил найти Старого слепца и попросить у него вторую половину Треножника, пожирающего небо.

— А ты сможешь его найти? — засомневался Е Фань. За последние годы тринадцать великих разбойников Северных земель кто умер, кто пропал, понеся тяжёлые потери.

— В те годы он с половиной императорского оружия вышел спасать тех мелких разбойников, но едва не был убит аватарой одного из древних королей-предков. Я подоспел вовремя, и мы соединили Треножник, пожирающий небо, воедино, разнеся ту аватару короля-предка в клочья.

Е Фань был поражён, не ожидая услышать о таком. Видимо, все эти годы тринадцати великим разбойникам приходилось и впрямь несладко. Неудивительно, что старый бессмертный пошёл на прорыв. Неужели он вот-вот обретёт путь и станет святым?

— Пожалуй, лишь когда Треножник, пожирающий небо, собран воедино, он сможет защитить нас. Он не такой, как другое императорское оружие, — сказал Дуань Дэ.

Когда Треножник, пожирающий небо, был разделён, его мощь почти не проявлялась, и его даже трудно было активировать. Но стоило ему соединиться воедино, как он становился дьявольски загадочным: порой слышался вздох, словно древний Небесный император вот-вот воскреснет.

Это было оружие Хэнжэня, выкованное из его собственного тела, и оно совершенно отличалось от другого императорского оружия.

Дуань Дэ ушёл искать Старого слепца. А Е Фань тоже покинул Пурпурную гору и начал готовиться.

В неведомых горных хребтах Е Фань погрузился глубоко под землю на тысячу ли² и спрятал там своё истинное тело, а изначальный дух вылетел и вошёл в святую оболочку.

² 1 ли ≈ 0,5 км.

— Ах ты собачий Дуань Дэ, он как раз в этом районе! Только бы этот мерзавец не украл моё истинное тело, — бормотал Е Фань, покрыв его неведомо сколькими божественными узорами наставника истока.

Он приложил все усилия и потратил несколько дней, чтобы извлечь два куска зелёной меди и поместить их в тело святого.

А затем Е Фань взял с собой несколько кусков императорского нефрита и всё прочее необходимое и вернулся к Пурпурной горе.

— Чёрт возьми! Святой! — Дуань Дэ уже вернулся раньше, и глаза его полезли на лоб. Он тут же выставил Треножник, пожирающий небо.