Здесь нет места для фальшивок Том 1 Глава 96

— Неужели это настолько важно? — Её голос дрогнул.

— Я бы не сказал, что это крайне важно, но и много времени это всё равно не займёт. Разве не лучше быстро уладить дела, а затем спокойно поужинать?

— Я хочу поужинать с вами как можно скорее.

— Ты такая заботливая. Я быстро улажу.

«Нет, не заботливая...!»

Филомелль прикусила губу. Оставался лишь один выход. Глубоко вздохнув, она громко охнула и схватилась обеими руками за живот. Согнулась пополам.

— Филль! — К её счастью, Юстис успел подхватить её, прежде чем она упала на пол. — Что случилось?

— Живот, живот очень болит...

Ей оставалось только изобразить боль в желудке, но голос Филомелль звучал так же ровно, как при чтении. Девушка с рождения не отличалась артистическими способностями. Лица графа Полана и слуг позади него приняли гротескные выражения, наблюдая за этой сценой.

Мисс могла только представить, насколько избалованной дурочкой она выглядела в тот момент.

— М-мой живот...

Однако, будучи уже на полпути к победе, она не могла отступить, продолжая притворяться, несмотря на окружающее неверие.

— Филомелль! Держись! — Громко крикнул Юстис, не выпуская её из рук. — Чего стоите? Зовите придворного лекаря, живо!

— Да... да!

Подданные бросились исполнять приказ, однако сам император, не дожидаясь, телепортировался вместе с Филомелль; сквозь сомкнутые веки она почувствовала яркую вспышку.

— Что с ней?!

— Ну... — Задумчиво протянул молодой доктор, прощупывая живот пациентки в ответ на вопрос правителя. Наставник отлучился, и на его долю тут же выпало невезение.

— У тебя есть рот, но ты не можешь говорить? Может, это серьёзная болезнь?

— Нет, это не так...

Парень был на грани слёз. Проблема была не в недостатке опыта и даже не в грядущем вердикте. Проблема заключалась в том, что император мешал ему сосредоточиться на осмотре.

Лёжа на кровати и наблюдая за бедняжкой со стороны, Филомелль мысленно приносила ему извинения.

«Прости, мне так жаль. Пожалуйста, потерпи ещё немного».

Почётная гостья дворца не знала, когда именно «Книга Бога» вернётся на место, но чувствовала, что это ещё не произошло.

Ур-рг

Всё ещё пустой живот Филомелль громко заурчал.

— Чёрт, какой недуг может вызвать такой звук?

Эти слова заставили девушку захотеть заклеить императору рот.

— Мне неловко!

Однако он не остановился, явно сказав лишнего.

— Если не сможешь её вылечить, умрёшь. Как и остальные. Я превращу в пыль тех, кто называет себя врачами этого дворца.

Естественно, такое заявление Филомелль не могла проигнорировать.

— Ваше величество... — попыталась она смягчить тон.

— Филомелль, тебе очень больно? — Спросил император, приблизившись.

— ... Немного. Пожалуйста, не говорите так? В чём вина докторов? Если всех придворных лекарей не станет, кто позаботится о больных? Они тоже чьи-то родители, братья и сёстры или дети. Мне всегда было тяжело слышать ваши речи о том, кто выживет или умрёт...

Юстис смутился, прислушавшись к ней.

— ... Понял. Будь осторожна. Но я рад, что у тебя, кажется, есть силы говорить.

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге показался старший лекарь.

— Приношу свои извинения! Ко мне подоспела прислуга, и мы, кажется, разминулись...

Решительно воздержавшись от очередных угроз, император указал на койку.

— Осмотри Филомелль.

Подчинённый лишь с озадаченным лицом подошёл к девушке.

— Дайте мне минутку.

После проведения осмотра лицо его приняло иное выражение. Мужчина посмотрел на пациентку, слегка прищурившись. Взгляд его ясно говорил: “Я всё понял. Вы просто симулируете...”

В отличие от своего ученика, он имел право сообщить монарху правду. Такое уже случалось, когда Элленсия стала притворяться больной после падения Филомелль с кораблика. Однако, вместо этого, доктор склонился к уху девушки.

— Насколько долгая отсрочка вам нужна?

— Всего один день. — Тихо ответила Филомелль после кратких раздумий.

Врач улыбнулся, а затем вынес вердикт.

— Всё в порядке. Просто нужен отдых.

Филомелль вцепилась в рукав Юстиса, который уже собирался покинуть кабинет. Иначе все её усилия оказались бы напрасны.

— Вы не могли бы остаться ненадолго?

— Тебе будет гораздо лучше без меня.

— Мне больно. Я хочу, чтобы кто-то был рядом, особенно вы, ваше величество. Это слишком наглая просьба?

— Нет. Я останусь.

Устроившись подле Филомелль, Юстис некоторое время читал ей нотации об излишнем усердии и заботе о себе, но затем замолчал. Он так и сидел в тишине до тех пор, пока девушка не притворилась спящей.

Таким образом, благодаря содействию лекаря, Филомелль не уличили в обмане. За это время «Книга Бога» точно вернулась на место. Всё обошлось. К тому же у гостьи появилось время переосмыслить прочитанный текст, отлёживаясь в лазарете.

Спустя время в её резиденцию доставили дары от императора. Это были самые разные восстановительные овощи и фрукты, в том числе и плод Мирового Древа.

Император и Филомелль трапезничали в столовой, предназначенной для неё во дворце.

— Я пришёл, чтобы сделать то, чего не смог раньше. — Сказал Юстис, заявившись к ней полчаса назад.

«Очевидно, он имеет в виду совместный ужин вместо пропущенного обеда, которого так и не случилось несколько дней назад»

Девушка сама предложила разделить трапезу, чтобы императору не было смысла заходить в библиотеку:

— Я хотела бы отобедать с вами. Прямо сейчас.

Инцидент же не произошел, потому что Филль, симулировав недомогание в животе, провела некоторое время у врача. Позже она осведомилась о возможности посетить императорский дворец, и тот решительно предостерёг ее:

— Ты не в лучшем самочувствии, а если ты снова упадешь в обморок?

Судя по всему, недавнее выступление заставило Юстиса считать свою бывшую подопечную слабой. А Филомелль даже опровергнуть это убеждение не могла.

Прием пищи проходил спокойно и безмолвно, отчего стук столовых приборов о тарелки казался неестественно громким. Филомелль и Юстис поглощали блюда.

«Как же давит эта тишина...»

Обычно во время совместных трапез к ним присоединялась еще и Элленсия, поэтому о молчании можно было и не мечтать. Будучи ребенком, Филль тоже часто беседовала с императором, но со временем стала более сдержанной.

Мысли вызвали воспоминание.

В то время ей было то ли девять, то ли десять лет. Во время приема пищи у его величества появилось неотложное дело, и Филомелль осталась совершенно одна за большим обеденным столом. Ей было очень грустно, и, несмотря на просьбу Юстиса есть в одиночку, девочка упрямо ждала его, не притрагиваясь к блюдам, ведь главное было приготовлено из выращенного ею лично карпа. В то время в пруду дворца принцессы еще разводили рыбу.

«Если поразмыслить об этом теперь, я вела себя крайне инфантильно».

Но с другой стороны, как мысли, идущие прямиком из головы ребенка, могут быть не детскими и не утомительными? В то время все попытки Филомелль привлечь к себе внимание были одинаково ребяческими. Девочка радовалась, лишь представляя, как император ест большого и толстого карпа. А сердце ее разбивалось, стоило ей только взглянуть на остывающую на столе рыбину.

— Я не буду есть, пока не придет его величество!Своим упрямством она вызывала замешательство у слуг. В то время Филль понимала, что должна вести себя достойно, но ее мысли время от времени расходились с поступками. К счастью, паниковать из-за нее никто не стал. Поэтому, изрядно проголодавшись, еще принцесса взялась за вилку с ножом.

— Хм-м. Голод — не обязанность прилежной дочери. Не стоит расстраивать его императорское величество.

Даже когда трапеза завершилась, расстроенная девочка продолжала сидеть за столом. Теперь, когда император пришел провести время с ней, она решительно намеревалась его дождаться, даже если к тому времени вновь опустеет желудок. Однако Филомелль клонило в сон, глаза слипались... и вот, принцесса пробудилась от стука по тарелке.

Открыв глаза, она увидела перед собой Юстиса, уплетавшего холодного карпа.

— Просыпайся, почему ты не ушла сразу после еды, да еще и предпочла уснуть здесь?

Девочка забеспокоилась. Она стала думать, как поступить, если блюдо вышло неудачным и не пришлось по вкусу императору.

— Ваше величество, еда совершенно остыла. Я прикажу слугам принести новую.

— Все в порядке. Этот карп того стоит.

— Но...

Несмотря на возражения принцессы, Юстис съел всю рыбу, не оставив ни единого кусочка.

«И такое тоже случалось... Если подумать, в тот момент он вел себя как отец, пусть и ненадолго».

Филомелль прислушалась к странным ощущениям.

«Приди в себя. Это в прошлом».

Девушка, не проронившая ни слова, открыла рот.

— Ваше величество.

— Что?

— Разве вы не хотели мне что-то сказать ранее? Какое-то признание...

В тот день, когда мисс получила от него целый список имущества, Филомелль так и не услышала последних слов из-за появления Элленсии. Она подумала, что признание может быть причиной, по которой император продолжает уделять ей внимание.

Если Юстис хочет что-то сказать, но не может, Филль даст ему шанс.

Однако, посерьезнев, мужчина продолжал молчать. Почетной гостье стало не по себе от такой собранности. Неужели признание настолько тяжело, что заставляет его испытывать такие эмоции? Филомелль пыталась поразмыслить над его содержанием, но все без толку.

«Если подумать, признание? Что же он хочет сказать, раз с таким трудом собирается с мыслями?»