Жестокость искупления Том 1 Глава 7

Короткие, отрывистые слова Оскара заставили герцога вздрогнуть, будто от удара молнии.

— Не получится?! Послушайте, маркиз! — мужчина буквально кипел от ярости, но Оскар лишь безучастно стряхнул длинную пепельную нить с сигареты прямо на пол.

— Так получится открыть или нет? — Герцог Баденский безмолвно раскрыл рот, словно потеряв дар речи. Маркиз снова прикурил и глухо пробормотал сквозь дым: — Да уж, мать твою. Если бы это зависело от тебя, всё бы уже давно получилось, — обжигающие ругательства, словно морозный удар, хлестнули по щеке, и герцог, а вместе с ним и сидящая рядом женщина, оцепенели.

Пока Оскар вновь затягивался сигаретой, герцог, словно очнувшись от наваждения, рявкнул: — Маркиз Райнхарт! Что за бестактность маркиза Люксена по отношению к члену королевской семьи?! Если я предам это огласке и отправлю официальную ноту протеста королю Люксена, думаете, вам это просто так сойдёт с рук? — в тот же миг лёгкая улыбка, какой бы она ни была, испарилась с лица Оскара, будто её никогда и не существовало.

Женщина, которую герцог обнимал сзади, используя в качестве защиты, из-за чего той поневоле приходилось смотреть на Оскара, всем своим нутром ощутила, что герцог совершил колоссальную ошибку. Лорд Райнхарт равнодушно посмотрел на собеседника, на пол, а затем на заваленный стол. Глаза его были полны безмолвия. Без предупреждения, он резко встал и поднял полупустую бутылку виски. Тело женщины затряслось, как осиновый лист, и она не могла понять, дрожит ли это её собственное тело или же тело мужчины, стоящего позади. Оскар с бутылкой в руке медленно повернул голову к герцогу. Женщина отчаянно извернулась, изо всех сил пытаясь высвободиться из крепко державших её рук. В здравом уме она никогда бы так не поступила, но сейчас ею двигало лишь одно желание — сбежать от маркиза.

— Т-ты, ах, ты, потаскуха! Куда собралась?!

Герцог резко протянул руку к женщине, убегающей от него в угол. Но он не смог её поймать, ведь словно из ниоткуда появилась чёрная тень, прижавшая его руку каблуком в диван.

— Агх!

Будто ему и вовсе не требовалось использовать руки, Оскар поднял правую ногу и прижал ею руку герцога к дивану, присев на край стола. Левую же ногу мужчина поставил на сидение, загородив правую сторону противника, и опёрся локтями на колени: герцог оказался в ловушке. В таком положении Оскар, мягко улыбаясь, опять закурил.

— И что же напишешь в ноте протеста? — кончик сигареты заалел. — Что тебе устроили «приём» на десятки миллиардов керте?

— Ты, ты!..

— Хватит мямлить, как идиот. Говори, было ли ещё что-нибудь? — загнанный в угол герцог вспомнил слова, которые однажды сказал его брат.

«— Никогда не поддавайся на его уловки. Улыбка, дыхание, взгляд — всё в этом человеке лишь приманка.»

Вот, почему с Оскаром Райнхартом лучше было никогда не встречаться.

— М-м-маркиз! Я-я расскажу всё, что знаю! — глядя на отчаянно умоляющего мужчину, Оскар глубоко затянулся сигаретой. Он поднял уголки губ, словно говоря: «Вперёд», и кивнул. Тогда герцог Баденский поспешно заговорил: — Ключ находится у женщины, и, э-э, она, она не владелец сейфа. Она предоставила удостоверение личности, но…

— Расшифровать не удалось, — в этот миг герцог обомлел. — Неужели думаешь, что я только тебя в банк внедрил? — дрожащий от ужаса мужчина выпучил глаза, словно то был его последний козырь.

— Н-но я же президент банка! Если хотите открыть сейф, не стоит так поступать со мной!

— Да неужели. Банк Фельпе признал эту женщину обладательницей прав на ключ, и отчёт уже отправлен королю, — и герцог, и дрожащая в углу женщина мгновенно почувствовали: единственная причина, по которой маркиз Райнхарт сдерживал себя до этого, исчезла.

По коже тут же пробежали крупные мурашки. Единственным движением в комнате сейчас был лёгкий дым от сигареты, зажатой в пальцах левой руки Оскара. В тот момент, когда даже секунда казалась вечностью, маркиз равнодушно взглянул на бутылку в правой руке, слегка встряхнул наполовину полную ёмкость, и прикурил. Затем, медленно, без лишней спешки, поднял левую руку — и схватил герцога за горло. Тот захрипел, и его лицо тут же побагровело.

— Его высочество, кажется, что-то путает.

— Кх-кхак…

— Было бы неплохо открыть этот сейф. Но даже если и нет — мне-то что? Я ничего не теряю. Он всё равно не открывался целых двадцать пять лет, не так ли? Так что это просто что-то вроде запасного варианта.

— Н-но даже если так, я ведь пытался…

— Что ты, чёртова бездарность, пытался? — герцог Баденский гневно осёкся. — Я открыл тебе, недостойному своего титула, двери в зал заседаний Норфолкского королевского союза, даже президентом банка сделал. А ты, вместо того, чтобы шпионить, докладываешь королю Люксена о моих перемещениях, — толстая шея герцога безвольно откинулась назад, словно сломанная куриная шейка, а влажные от спиртного губы широко распахнулись. — Тогда хотя бы отплати за ту должность, которой обязан мне. — С этими словами маркиз Райнхарт влил в его глотку крепкий алкоголь.

— Кх-х, уг, кх. — Мужчина отчаянно сопротивлялся, однако никак не мог освободиться из крепкой хватки: Оскар удерживал его с ледяным спокойствием взрослого, сдерживающего непокорного ребёнка.

Пока алкоголь лился в горло герцога, маркиз Райнхарт безмятежно продолжил свою тираду: — Как только появился ключ, ты стал бесполезен. Я ведь полагал, что ты сможешь обойтись и без него. Но я был истинным идиотом, вообразив, что ты способен на подобное, — халат соскользнул с герцога, и его внушительное тело было залито спиртным, вытекавшим из его рта.

Женщина, затаившаяся в углу, пристально наблюдала за происходящим. Она видела, как глаза герцога закатились. Один мужчина боролся, задыхаясь, другой же стоял невозмутимо, словно ничего не происходило. Этот жуткий контраст вызывал больший ужас, чем любое насилие. Безжизненное тело медленно опустилось, будто герцог потерял сознание... Или умер. Тогда маркиз Райнхарт разжал пальцы и отшвырнул его, будто мусор. Затем, не меняя выражения лица, он бросил пустую бутылку на диван.

— Но всё же, — усмехнувшись, добавил он, — я и не предполагал, что ты настолько никчёмен. — Он провёл рукой по своим волосам, откидывая их назад, и, наконец, обратил свой взор на женщину, которая пряталась.

Его глаза, пронзительно-голубые и холодные, пристально устремились на куртизанку. Спокойно опустив ноги с дивана, мужчина поднялся и едва заметно потянулся. Женщина молча умоляла взглядом о пощаде, но не могла произнести ни слова.

— Герцог, похоже, перебрал. Так ведь? — Словно услышав её безмолвную мольбу, проговорил он. Она судорожно закивала, её лицо стало бледным. — Завтра он спросит, что произошло. Ведь у него случаются провалы в памяти, если он напивается до беспамятства.

— Да, ваша светлость. — Оскар непринуждённо стоял, правая рука была в кармане, а левая держала сигарету. Его поза была расслабленной, но взгляд — холодным и острым, словно лезвие.

— Ну что ж, тогда я могу положиться на вас? — Мужчина натянул на лицо лёгкую, притворную улыбку.

— Да… разумеется, ваша светлость, — женщина продолжала отвечать, не осознавая смысла своих слов.

Оскар поверхностно слушал её попугайские ответы, а затем повернулся и направился к двери. Без спешки. Словно ничего не произошло. Куртизанка же с ужасом смотрела вслед мужчине, который выглядел совершенно безмятежным, не в силах пошевелиться. По-видимому, его совершенно не волновало, выживет герцог или нет. И даже если тот завтра вспомнит всё до последнего слова — маркиз и бровью не поведёт. Ей казалось, что она могла бы поставить всё своё состояние на то, что этот человек не дрогнет даже перед самим королём Фельпе. Когда дверь за ним закрылась, женщина наконец согнулась пополам, и её вырвало всем, что она выпила.

В это время за дверью четверо ожидавших в коридоре мужчин, услышав шаги, синхронно склонились в поклоне. Их взгляд охватывал лишь начищенные сапоги их господина. Они выпрямились лишь тогда, когда его шаги удалились — и немедленно направились следом. Когда они пересекали коридор, хозяйка «Аман Роуз», Катрин, чувствовала себя так, будто оказалась в узком проходе между отвесными скалами. Она посмотрела сначала на дверь, за которой оставался герцог, потом — на удаляющегося маркиза, и после этого осторожно шагнула за ним.

— В-ваша светлость... — Жалобно вскрикнула женщина, но взгляд маркиза оставался неизменным; он даже не взглянул на Анну. Казалось, мужчина шёл совершенно неспешно, но догнать его было невозможно. Хозяйке заведения оставалось лишь плестись следом.