Жестокость искупления Том 1 Глава 8

Катрин, шатаясь, осторожно спустилась по ступеням. За распахнутыми настежь дверьми ожидал чёрный экипаж маркиза. Один из телохранителей, опередив хозяина, первым отворил дверцу, и Оскар Райнхарт плавно занял своё место внутри кареты. В его бесцеремонной манере читалась холодная отстранённость человека, который завершил своё дело — и более ни о чём не беспокоился.

Катрин не посмела его окликнуть и просто замерла, а Оскар, которому она изначально была совершенно безразлична, сев в карету, немедленно спросил: — Ключ?

— Ведём наблюдение, — отозвался Саймон, поднимаясь внутрь вслед за хозяином.

Как только мужчина уселся напротив Оскара, дверца захлопнулась, и экипаж, словно по команде, тронулся. Огни особняка медленно исчезали в темноте, и маркиз словно растворился во мраке. Он был похож то ли на вестника смерти, окутанного ночной тенью, то ли на саму эту тень. Саймон невольно поежился, затаив дыхание. Лишь скрип колёс по мелкой гравийной дороге нарушал эту гнетущую тишину.

— Любопытно, — монотонно пробормотал маркиз.

То не было иронией, и во взгляде мужчины, который оперся локтем на раму окна кареты и медленно поглаживал подбородок, вспыхнул необъяснимый блеск. Этот день мог бы обернуться днём ярости и разочарования от того, что его подставил какой-то болван. Но, как говорится, когда одна дверь закрывается, открывается другая — и судьба подбросила ему нечто интригующее.

Сейф № 5555 в банке Фельпе.

Сейчас это стало для него чем-то вроде страховки — если откроется, хорошо, нет — так тому и быть. Но когда-то он был прямо одержим поисками этого ключа. Проклятый сейф был создан в год смерти его отца, прежнего маркиза Райнхарта. Подлец, который предал и довёл его отца до гибели, некогда служил агентом семьи маркиза; его кодовое имя было Питер, и сейф № 5555 принадлежал этому ублюдку. Тот тип, как никто другой, знал, насколько цепкими и безжалостными были его бывшие товарищи, и как они всегда расправлялись с предателями. Поэтому он и подготовил рычаг, чтобы продлить себе жизнь, а затем тайно создал сейф в банке Фельпе и спрятал там свою «страховку». Если бы в то время Райнхарты не возглавили войну от имени короны Люксена, если бы отец не пал, а агенты, погибшие вместе с ним, остались бы живы... Или будь у Райнхартов взрослый наследник, а не шестилетний мальчишка… И если бы вдовствующая маркиза не бросила своего сына, словно только и ждала смерти супруга… Питер не смог бы сбежать за пределы Норфолка.

Оскар, в конечном итоге, нашёл его. Но упустил. Если быть точнее, даже неясно, упустил ли, ведь корабль, на котором его перевозили живым, затонул. Судя по сложившимся обстоятельствам, он был мёртв. Однако, в то время Оскар никак не мог с этим смириться; его положение было слишком тяжёлым, чтобы вот так просто принять смерть предателя, который довёл его род до такого ужасного состояния, основываясь лишь на косвенных доказательствах: требовалось чёткое подтверждение. К тому же, тогда ему отчаянно был нужен сейф этого ненавистного ублюдка, ведь, чтобы хоть как-то поднять рухнувшую семью, нужны были хотя бы деньги рода, что в нём находились. Поэтому он, словно упрямый ребёнок, приказал непременно найти тело предателя и ключ.

Время шло, но никаких вестей не поступало. Однако около трёх лет назад от агента, который неотступно преследовал Питера с момента его исчезновения, поступил отчёт с предположением о его смерти. Вероятность того, что тот был похоронен в море вместе с ключом, была крайне высока. Юный маркиз уже превратился во взрослого мужчину, которому вот-вот исполнится тридцать. Время многое изменило; жажда мести к мерзавцу, о чьей жизни или смерти не было известно ничего, не могла довлеть над неотложными делами. И даже те деньги в сейфе, которые когда-то были так отчаянно необходимы, для него теперь стали чем-то незначительным. Теперь имел значение только документ, предположительно лежавший в сейфе. Один документ, который Питер положил туда как способ продлить себе жизнь, — предположительно, из переписки с прежним королём Люксена. Поводов и способов прижать того к ногтю было множество, но самый верный из них, возможно, кроется именно в этом документе. Поэтому-то и король тайно связался с президентом банка Фельпе. А значит, этот сейф был необходим хотя бы в качестве страховки. Но теперь, когда ключ оказался в руках какой-то женщины, отворить его должен был именно он.

— Здесь? — послышался удивлённый вопрос.

Место, где остановился экипаж, было не слишком далеко от особняка Аман Роуз — в дорогом квартале красных фонарей. Мягкий свет увеселительного района плавно падал на лоб Оскара.

— Да, ваша светлость. — В глазах маркиза, смотрящего на величественный бордель, мелькнула усмешка.

— Мало мне было одного раза лицезреть, как другие совокупляются.

— Я пошлю за ней наших людей.

— Нет, — последовал ответ.

То, о чём он мечтал, едва стоило закрыть глаза; то, чего он так жаждал... Разве это не был тот самый ключ? Ключ, который он не смог бы отыскать, даже если бы перевернул весь мир? Это сводило его с ума. Оскар откинул назад пряди волос и вышел из кареты. Прислуга борделя почтительно склонила головы перед господином, покинувшим внушительный чёрный экипаж. Никто не посмел ему перечить, ведь было совершенно ясно, что перед ними стоял очень важный гость. Он вошёл в помещение, наполненное густым ароматом пудры и парфюмов, где неистово сплетались сладкий смех и пошлость. И прямо на ходу, по своей привычке, сунул сигарету в рот.

— Здесь, должно быть, очень дорого, видимо, у неё много денег.

— Вряд ли, — Саймон прикурил сигарету своего господина, и Оскар сфокусировал свой взгляд на помощнике.

— Если она не гостья, то кто же? — Саймон хранил молчание, однако маркиз всё же не смог подавить кривую усмешку. — А, может, девушка лёгкого поведения?

— Можно сказать, что скоро она окажется именно в таком положении, — деловито произнёс помощник, немного поразмыслив. Глаза маркиза Райнхарта сузились, но Саймон больше ничего не добавил.

***

Примерно полчаса назад.

— Мы на месте!

Соа, стремительно покинув карету с багажной сумкой в руках, на мгновение потеряла дар речи: перед ней высился грандиозный особняк. Обслуга в форменной одежде сновала туда-сюда, каждый был глубоко поглощён своим делом. За массивными стенами ощущалось постоянное движение, гул множества голосов сливался в один — это место явно было многолюдным.

— Это гостиница, где полно постояльцев.

— А…

Всё выглядело именно так. Проблема была в другом — Соа не имела ни малейшего представления о том, сколько может стоить ночь в таком роскошном месте. Значит, все её оставшиеся деньги... В тот момент, когда девушка нащупала кошелёк под пальто, высокая дверь, ростом в два человека, распахнулась, и из неё вышла женщина средних лет. Она неспешно подошла к гостье с добродушной улыбкой.

— Добро пожаловать! — Её изысканная, дорогая одежда ещё сильнее усилила беспокойство девушки.

— Я... хотела бы остановиться на ночь. У вас есть свободные комнаты? — спросив это, Соа нервно поправила свою одежду. Примут ли здесь постояльца в столь потрёпанной одежде, что выглядит хуже, чем у привратника? Но, возможно, в таком месте она хотя бы будет в безопасности. Мужчина, что преследовал её... Сюда просто так не войдёт.

— Разумеется. — Сладкий голос прервал её поток мыслей. — Проходите. — Глаза женщины, встретившиеся с беспокойным взглядом Соа, были по-доброму изогнуты. Девушка машинально склонила голову.

— Могу ли я узнать, сколько будет стоить одна ночь? — тихо спросила она. В наполовину видимом поле зрения мелькнула лёгкая, нарисованная улыбка. Женщина, казалось, на мгновение задумалась.

— Обычно у нас довольно дорого... Но сегодня одна бронь неожиданно отменилась. Комната уже подготовлена, и... Неудобно так, что всё пропадёт впустую. Если возьмёте её — я сделаю скидку. Сто тысяч керте, вас устроит?

Билет на поезд стоил двадцать тысяч, за поездку в экипаже с неё взяли сто, и ночь в гостинице обойдётся во столько же? Цены казались настолько случайными, что она полностью потеряла ориентацию в том, что вообще считается нормой. Неужели извозчик оказался мошенником?

— Я отдаю номер почти задаром, потому что лучше иметь постояльца, чем оставить его пустым, — взгляд Соа скользнул за пределы особняка.

Там простирался незнакомый город, погружённый во тьму. Затем она снова повернула голову и увидела прекрасное здание, из которого струился тёплый, согревающий свет. У чужестранки, для которой абсолютно всё было в новинку, не оставалось другого выбора.

— Да, спасибо. — Когда девушка повернулась, чтобы расплатиться с возницей, хозяйка гостиницы решительно остановила её, заявив, что в этом заведении принято оплачивать услуги извозчиков за привезённых гостей, и затем жестом позвала кого-то. Мужчина, похожий на служащего, быстро подбежал, взял багаж Соа и с почтением проводил её внутрь. Когда девушка, следуя за мужчиной, обернулась, хозяйка «гостиницы» всё ещё смотрела ей вслед и улыбалась. Впервые с момента прибытия на континент Соа тоже улыбнулась — тронутая добротой и заботой.