Жрец Порчи Том 1 Глава 392 Большая беда.

— …Так меня и изгнали из моей деревни.

— Хм.

Завершив выход из полуподвала, похожего на пыльную яму, и выслушав от Пёрли краткое изложение прошлых событий, я пришёл к единственному выводу.

— Но разве вас не изгнали по делу?

— А?..

— Если хорошенько подумать, не посоветовавшись ни с кем из деревни, вы в одиночку привели сюда внука Короля Демонических Драконов – настоящую бомбу. Из-за этого в деревне начались внутренние раздоры, и прежний староста, как вы сами упомянули, ушёл. К тому же, изгнание было не в форме «Никогда больше не возвращайся», а скорее настойчивой просьбой покинуть деревню, если вы намерены и дальше в одиночку вызывать такие серьёзные проблемы.

В любом случае, действия Пёрли были неверны.

— Если уж вы хотели заручиться поддержкой деревни, не стоило очертя голову похищать внука Короля Демонических Драконов. Хотя бы поговорили бы с жителями перед похищением. Ведь говорят же: хочешь что-то изменить по-своему — начинай изнутри. Разве не так?

— …

Пёрли посмотрела на меня странно. Нет, скорее встревоженно.

Именно тогда я всё понял.

«Чёрт. Я не встал на сторону Пёрли и сказал слишком много правды. Вот проблема».

Её фиолетовые глаза сверкнули, устремлённые на меня, и Пёрли молниеносно метнулась вперёд.

— Отпустите! Немедленно!

Она набросилась на меня, сбила с ног, уселась на живот и, схватив за оба запястья, прижала к полу.

«Почему она такая сильная?»

Особенно меня поразило, что Пёрли брала меня чистой силой. Я ведь тоже не из тех, кого можно назвать слабым, но сейчас Пёрли, сидящая сверху, явно превосходила меня в грубой силе, если учитывать моё обычное состояние.

«Наверное, если бы я активировал Письмена Разложения, смог бы вырваться. Но показывать энергию злого бога было нельзя: если в этой деревне найдётся хоть один жрец, и без того хрупкие отношения с жителями могут окончательно испортиться».

В итоге всё, что мне оставалось, — это кричать, как ребёнок, и отчаянно дрыгаться.

— Е-если вы меня сейчас же не отпустите, я вас разрублю! Честное слово, разрублю!

— И чем же ты собираешься меня рубить, если даже меч не взял? А? А?

— Чем угодно! Чем угодно разрублю! Я мастер. Если действительно захочу, смогу разрубить хоть что-то! Я серьёзно!!!

Это была ложь. Наставница, возможно, смогла бы, но я-то как смогу разрубить кого-то чем попало?

Пёрли тихонько рассмеялась, чуть наклонилась к моему уху и прошептала:

— Ну так попробуй разрубить меня пополам. Возьми и разрежь меня надвое, верх отдельно, низ отдельно. И тогда однажды, глубокой ночью, ты услышишь, как кто-то стучит в дверь твоей комнаты. Ты проснёшься, подумаешь: «Кого это принесло?» — подойдёшь к двери и только тут поймёшь: это не «тук-тук», не рукой стучат, а «бух-бух» — кто-то пинает твою дверь ногами.

Тёплое влажное дыхание щекотало мне ухо, а низкий ровный голос проникал будто прямо внутрь.

— Ты откроешь, недоумевая, что происходит, и растеряешься: за дверью никого. Потом твой взгляд сам опустится чуть ниже. И в тот самый миг, когда ты наконец поймёшь, что в дверь к тебе стучала чья-то отрубленная нижняя половина, за спиной раздастся новый звук. «Тук-тук» — это уже стучат в окно твоей комнаты!

Пёрли внезапно повысила голос и легонько укусила меня за ухо. От этого жуткого ощущения я забился ещё сильнее.

— Зачем вы кусаете людей за уши без спроса! И в моей комнате нет окна! Нет у меня окна, во что там стучать-то?!

— Это пример такой! Главное, даже разрезав меня пополам, ты от меня не избавишься!

— А если вдоль? Что станете делать, если я разрублю вас вдоль? А?

— …А?

Пёрли на мгновение растерялась, и я не упустил этот шанс.

— Даже вы, Пёрли, будучи разрезанной вдоль, уже ничего не сможете сделать! Разве не так? А?

— Разрубят вдоль — слегка зашьюсь и снова пойду! Пойду! Кья-ха-ха!

По тому, как она начала спорить просто из упрямства, стало ясно: даже у Пёрли не нашлось подходящего ответа. Впрочем, она звонко рассмеялась, явно наслаждаясь происходящим, и снова легонько цапнула меня за ухо.

— Опять! Снова без спроса! Теперь я правда применю силу, слышите? Свою власть применю! Остановитесь немедленно, пока не пожалели!

— Вот и надо было сразу вставать на мою сторону! Надо было тихо-мирно поддержать меня, пока я обращался с вами по-джентльменски! Разве нет? Во всём виноваты вы! Вы! Так что не сопротивляйтесь и лежите смирно!

Сколько ни думай, я не сделал ничего плохого.

«Этот похититель думает, что любое слово из её рта тут же становится истиной?!»

— С этого момента я по-настоящему применяю силу! Прекрасно! Раз вы продолжаете в том же духе, сегодня я раз и навсегда внушу вам, кто здесь главный!

В конце концов, сила — это не только лобовое столкновение. И тот, кто сильнее, побеждает далеко не всегда.

Я тут же мягко увёл давившую на меня силу Пёрли, направил её поток в сторону и одновременно резко напряг тело, подбросив себя.

Кувырок.

Подхваченные разом изменившимся направлением силы, мы с Пёрли перекатились по полу, и наши положения полностью сменились.

Я теперь нависал над Пёрли, которая в одно мгновение оказалась крепко прижата к полу, и широко ухмыльнулся.

— Вот что значит «мастер». Вообще-то до сих пор я просто поддавался и подыгрывал вам. Не думайте, будто я вечно буду прощать вам эти детские капризы и безрассудство. Могу и как следует проучить.

— …И как ты меня проучишь?

Фиолетовые глаза блеснули уже совсем иначе — странно, томно, — и между нами повисла какая-то душная атмосфера.

Потому что со стороны сейчас это выглядело совершенно однозначно: будто я набросился на Пёрли и прижал её собой.

Вот теперь беда ещё больше, чем раньше.

В этот миг я инстинктивно, как никогда остро, ощутил угрозу своей невинности.

Кто-нибудь. Если кто-нибудь мне не поможет, я, кажется, не смогу предотвратить зловещее будущее, к которому приведёт эта ситуация. Я был в этом почти уверен.

Алый язык Пёрли медленно скользнул по губам. Она спросила, и голос её стал ещё более тягучим:

— Так как ты меня проучишь?

— Это…

Тук-тук.

— Сестрица! Вы здес… а.

Над невысокой оградой у ворот дома Пёрли выглянуло лицо, с которым я успел сегодня познакомиться. Пенрад увидел нас с Пёрли, валявшихся на деревянном настиле, явно что-то вообразил, слегка покраснел и почтительно склонил голову.

— …Я зайду чуть позже.

Я молнией выскочил наружу, распахнул ворота и встретил Пенрада с распростёртыми объятиями.

— Что значит «зайду чуть позже»? Вы пришли как раз вовремя. В самый лучший момент, правда.

— Я всё-таки не настолько лишён такта…

Он замялся, а потом глубоко поклонился мне.

— Кстати, раз вы муж моей сестрицы, то, если разобраться, для меня вы старший. Прошу простить, что до сих пор я говорил с вами несколько дерзко.

Пенрад, прежде говоривший со мной куда менее почтительно, теперь перешёл на чрезвычайно вежливый тон.

Я вроде бы ничего особенного не сделал и не показал, значит, он точно проявлял почтение из-за чего-то, связанного с Пёрли.

Если честно, мне было всё равно, говорит Пенрад фамильярно или вежливо. С первого взгляда он казался человеком добрым и потому располагал к себе.

— Можете говорить проще.

— Так мне удобнее.

— Ты чего пришёл? Без всякого такта.

Пёрли поднялась с настила с таким видом, словно у неё всё удовольствие испарилось, и бросила вопрос небрежно, без интереса. Пенрад посмотрел ей в лицо и снова склонил голову.

— Я пришёл передать слова старосты.

— И что сказал этот старый хрыч? Опять просит меня убраться из деревни? Вместе с ним?

— Нет. Староста сказал, что если вы выполните одно условие, вы оба можете оставаться в деревне сколько угодно.

Пёрли нахмурилась.

— Какое условие?

— Он просит вас провести вместе со мной одну спасательную операцию.

— Чего? С какой стати мне заниматься такой морокой? Уж лучше возьму его за руку и пойду гулять по Драконьему королевству. Не-а, не надо~

— Мы установили местонахождение «ребёнка-полукровки». Сестрица, дело срочное.

— Хм-м.

Когда из уст Пенрада прозвучало «ребёнок-полукровка», скука в глазах Пёрли сменилась совсем другим выражением. Она уставилась уже не на Пенрада, а на меня и задумалась.

— Марнак.

— Зачем зовёте?

— Может быть опасно, хлопот будет полно, а толку — почти никакого. К тому же за это дело на нас могут повесить розыск. Попробуешь?

— Это плохое дело?

— Нет.

Пёрли покачала головой.

— Если уж определять, это спасение жизни. Мы спасём того, кто иначе исчезнет без шума и следа.

— Тогда помогу.

— Даже не спросишь, что за дело?

Это же спасение человека. Причин не вмешиваться у меня особенно не было.

— Расскажете по дороге. Вы же сказали, дело срочное. Пенрад, можно вас попросить?

— Да.

— Сейчас мне нужны две вещи. Во-первых, одежда для улицы вместо этой пижамы.

Я улыбнулся.

— А во-вторых, я хотел бы ненадолго поговорить со старостой.

***

— Садитесь.

Надев просторную серую тренировочную форму, которую раздобыл для меня Пенрад, я вместе с Пёрли взобрался на спину гигантской сороконожки.

Пёрли устроилась на спине Пенрада и спросила меня:

— Так о чём ты говорил с этим стариком наедине?

— На случай непредвиденных обстоятельств кое-что ему подсказал.

— А. Про это?

Пёрли, будто примерно поняв, о чём речь, кивнула и ухмыльнулась.

— Это и правда важно. Эй, трогай.

— Да.

Бесчисленные ноги огромной сороконожки задвигались единой волной, и её тело стремительно понеслось вперёд.

Пока мы продвигались по гигантской пещере, я спросил Пёрли:

— Так в чём проблема с «ребёнком-полукровкой»?

— А, это? Ты ведь знаешь, что зверолюди любых видов могут размножаться между собой?

— Правда?

— Угу! Так вот, все об этом молчат, но в этой стране есть одно негласное табу. И это как раз «ребёнок-полукровка» с насекомолюдом.

Пёрли сидела позади, обхватив меня за талию. Она тихо зевнула и продолжила:

— У презрения и дискриминации к насекомолюдам всё же есть некая грань, пусть и условная. А вот для «ребёнка-полукровки» насекомолюда и другого зверолюда этой грани нет.

Пёрли выставила большой палец и провела им себе по горлу.

— Настолько, что его можно просто убить сразу после обнаружения?

Уголки её глаз изогнулись, и Пёрли ухмыльнулась с откровенным удовольствием.

— То есть именно тот «ребёнок-полукровка», за которым мы сейчас едем, и есть самая тёмная сторона Драконьего королевства!

***

Староста остался дома один и всё прокручивал в голове слова, которые оставил ему мужчина по имени Марнак.

— Если вдруг возле деревни случится что-то «странное», ради безопасности надо, пока не произошло чего похуже, сразу пойти туда и сказать, куда он направился… Что это вообще значит?

Сколько староста ни думал, понять не мог.

Что значит случится что-то странное? Как оно вообще может случиться?

— В этом мужчине тоже есть что-то загадочное, как и в Пёрли. Наверное, потому они так сошлись, что даже поженились.

Бросив попытки понять непонятное, староста впервые за долгое время погрузился в старые воспоминания, потом накопившаяся усталость взяла своё, и он прилёг ненадолго прикрыть глаза.

Прошло довольно много времени, когда его разбудил внезапный шум.

Бах-бах!

— Староста! Староста! Вы дома? Беда!!!

Услышав отчаянный зов, староста медленно поднялся и вышел за дверь.

— Что случилось?

— Пожар! Гора горит!

— Лесной пожар? Разве это что-то особенное?

Не то чтобы часто, но иногда лесные пожары возникали сами собой. Деревня находилась под землёй, и если наверху загорится лес, особого вреда ей всё равно не будет.

Лесной пожар ведь тоже часть естественного круговорота природы.

— Это не обычный пожар!

— Не обычный? Успокойся и объясни толком. Если лесной пожар не обычный, то какой?

— Синий огонь! Пламя, которое поглотило всю гору, горит синим! Староста!!!

И только тогда староста понял: это и есть то самое «странное», о котором предупреждал мужчина Марнак.

А раз так, решение было только одно — ровно то, что ему и велел тот мужчина.

— Придётся мне самому сходить и посмотреть.

***

— Как хорошо горит! Красиво!

Дакия восторженно смотрела на синий огонь, охвативший всю гору. Фридия с ленивым видом сидела на камне и зевала.

— Ха-а-ам. Строго говоря, оно не горит. Я просто положила огонь сверху.

Жизель вздрогнула, глядя на синее пламя: оно без жара, ничего не сжигая, ярко полыхало, покрыв всю гору целиком.

Стоит Фридии по-настоящему захотеть — и этот синий огонь за несколько секунд обратит гору в пепел. В этом сомнений не было.

«Как же хорошо, что я не стала с ней связываться. Молодец, я. Хвалю».

Как только Жизель привела сюда остальных, Дакия спросила: «А как теперь найти господина жреца Марнака?» — и Фридия без лишних разговоров покрыла синим огнём всё, что попадалось на глаза.

Если место верное, что-нибудь да вылезет, сказала она.

— Ну погоди, Пёрли, только попадись мне! Как ты посмела, не зная своего места, украсть моего Марнака?!

Мать Разложения высунулась наружу и, размахивая белоснежными кулачками, закричала в сторону горы:

— Я заставлю тебя сполна заплатить за то, что тронула вещь, у которой уже есть хозяйка! Ты труп, Пёрли!!!

После слов Матери Разложения о «вещи, у которой уже есть хозяйка» взгляды Фридии, Дакии и Жизель странным образом пересеклись.

Эту неловкую атмосферу нарушила Фридия.

— Кто-то сюда идёт.

После её слов прошло немного времени, и старик с головой червя вышел к ним сквозь синее пламя. Он медленно оглядел собравшихся и заговорил:

— Любопытно. Огонь, который ничего не жжёт. Вокруг всё полыхало, и только здесь огня не было, так что найти вас оказалось нетрудно. Мне сказали передать вам кое-что, поэтому я и пришёл. Не могли бы вы теперь погасить огонь, покрывший гору? Все перепуганы.

Фридия без слов легко махнула рукой в сторону горы, и весь огонь разом исчез.

Увидев перемену, вызванную одним небрежным движением, староста чуть напрягся и заговорил уже осторожно, тщательно подбирая слова.

— «Муж» Пёрли просил передать вам… кхм.

Староста невольно кашлянул: в горло ему будто впилась жажда убийства. Женщина с золотыми глазами улыбалась самой жуткой улыбкой из всех, какие он видел, но глаза её совсем не улыбались.

— «Муж» Пёрли, говорите? Случайно не то самое имя из трёх знаков — «Марнак»?

— Значит, вы и правда знакомы. Да, это имя…

— Ещё раз.

Всё начало разлагаться. Там, где исчезло синее пламя, ярко-зелёная гора желтела, и всё вокруг увядало.

Тёмно-зелёные глаза со звёздным светом внутри заиграли гневом. Мать Разложения ровным, низким голосом обратилась к дряхлому смертному перед собой:

— Повтори ещё раз. «Кто» и «чьим» мужем стал?