Жрец Порчи Том 1 Глава 405 Клумба в голове и приценщица.

Поток света хлынул вниз, становясь ещё более свирепым и яростным, чем раньше.

Пёрли пробивалась сквозь этот ливень золотых лучей, двигаясь так, словно танцевала. Казалось, её движения говорили: «В прошлый раз я позволила тебе ранить меня лишь потому, что ты застала меня врасплох».

Пара холодных золотых глаз пристально наблюдала за ней.

Рана на щеке Пёрли, полученная от первого удара, моментально исчезла без следа. Заметив такую феноменальную регенерацию, Дакия сделала один вывод.

«Она так похожа на нашего господина Марнака».

Пять лет назад Пёрли обрела новое тело. Вернее, она присвоила сосуд божества, созданный Либератио с использованием несметных богатств, чтобы вместить в него высшее существо.

Сама Пёрли рассказывала эту историю, поэтому было сложно отделить правду от вымысла. Однако, когда Дакия встретила её вновь спустя пять лет, от Пёрли исходило нечто совершенно иное, чем раньше.

И эта перемена была настолько поразительной, что её нельзя было объяснить простым переходом от искусственной оболочки к истинному телу.

Теперь, когда они стояли друг против друга, готовые к схватке, новое тело Пёрли постоянно напоминало Дакии о Марнаке.

Невероятная, противоречащая всем законам логики регенерация. Физическая сила, превосходящая человеческие возможности. Но дело было не только в этих двух аспектах. Дакия чувствовала что-то ещё, на инстинктивном уровне.

И то, насколько Пёрли походила на Марнака, невероятно раздражало Дакию.

Это выводило её из себя.

Белый палец указал на Пёрли, и вместе с подавляющей дрожью маны десятки лучей света снова устремились к ней.

— Сестрица!!!

Внезапное появление незнакомки ошеломило Пенрада, и он вскрикнул. Пёрли, уворачиваясь от обрушившегося светового шквала, небрежно бросила в ответ:

— Мы знакомы, так что не лезь!

— Что?

Фиолетовые глаза Пёрли, отвечая на ходу, внезапно блеснули. Ей явно пришла в голову забавная мысль, и она, игриво добавив то, что могла бы и умолчать:

— Вообще-то, она сталкерша моего мужа. Совершенно не знает меры, липнет к занятому мужчине так, что уже не спастись. Хи-хи!

Хруст.

Белоснежные брови Дакии непроизвольно нахмурились. Мана, хлынувшая из её тела, теперь ревела, словно бушующая буря. Стиснув зубы, Дакия тихо прошипела:

— Уничтожу.

Магические органы, проступившие в обоих глазах Дакии, затряслись от ярости. В ответ на её гнев, бушующая мана, покоряясь установленным ею законам, превратилась в реальном мире в свет и предстала во всей своей мощи.

В воздухе, словно вышивая само пространство, стали появляться бесчисленные световые ореолы.

Ви-и-и-и-инь!

Световые колеса, переполненные маной до предела, с зловещим звоном синхронно пришли в движение.

Увидев это, чёрная тень содрогнулась и выплюнула женщину. Жизель выскочила из тени и отчаянно крикнула Дакии:

— Т-ты правда собираешься её убить?! Если ты сейчас её прикончишь, что мы скажем Марнаку?!

Пёрли страшно раздражала Дакию, но убивать её всерьёз Дакия и не планировала.

Если она погибнет, господин жрец Марнак, несомненно, будет скорбеть.

Но как, именно в этот момент, озвучить подобное? Пёрли, стоящая перед ней, услышит — и незамедлительно начнёт насмехаться.

Дакия впервые по-настоящему разозлилась на Жизель: та, совершенно не чувствуя обстановки, требовала от неё ответа именно сейчас.

Тем не менее, Дакия дала Жизель самый лучший и самый добрый ответ, на какой была способна.

— Да плевать! Будь что будет!!!

Её крик прозвучал как выстрел, и вращающиеся в воздухе ореолы один за другим извергли сотни сгустков разрушения.

Свет хлынул вниз.

Десятки ореолов закрутились одновременно, изрыгая тысячи лучей. Световой дождь, покрывший небо, уже не был похож на прежний: он заполнил всё пространство, поглотил любые пути к отступлению и обрушился на Пёрли.

Словно ливень стрел, сотканных из света.

— Хе.

Фиолетовые зрачки, мгновенно разделившиеся на четыре, пронеслись по всему пространству, словно вылизывая его взглядом. Сбежать физически было решительно некуда. Ни единой лазейки.

Пёрли впервые раскинула обе руки в стороны.

Из кончиков её десяти пальцев хлынули потоки прозрачных нитей, наполненных божественной силой. Пёрли, словно в танце, легко сплела их в воздухе.

Нити хитро переплетались, мелькали, запутывались друг с другом — и постепенно вырисовывали одну вещь.

Сеть.

Сотканная из плотных нитей сеть божественной силы возникла перед Пёрли и, словно ожидая добычу, которую вот-вот поймает, поглотила падающие лучи.

БА-БАХ!!!

Когда световая бомбардировка достигла поверхности, всё, чего она касалась, разлетелось под оглушительный рёв.

Вспышка на мгновение ослепила всех. Дакия напряжённо всмотрелась в устроенное ею побоище, пытаясь понять, что случилось с Пёрли.

Сеть божественной силы не выдержала огненного крещения светом. Наспех сплетённая защита продержалась под натиском сотен лучей, но когда их число достигло тысяч, она была разорвана в клочья.

А значит, свет, пробившийся сквозь эту бесполезную преграду, должен был обрушиться на Пёрли, стоявшую позади неё.

В тот самый миг, когда взгляд Дакии метнулся туда, где только что находилась Пёрли, прямо снизу раздался резкий треск.

Бах!

Затем мощный удар врезался в щеку. Дакию отбросило назад, и она с грохотом рухнула на землю.

Пёрли, вынырнувшая из-под земли и тут же пнувшая Дакию в челюсть, рассмеялась так звонко, словно хотела сотрясти небеса.

— Кя-ха-ха-ха-ха! Ну как? Как тебе впервые получить по полной?

— Ах, точно! — Пёрли похлопала себя по щеке и оскалилась ещё шире. — Ты ведь уже достаточно получила, когда я утащила Марнака, да? Не так спросила. Правильный вопрос: как тебе снова получить по полной? Чи-ха!

Луч света пронзил воздух. Пёрли, не закончив, закинула голову и уклонилась.

— Нападать, когда человек говорит, очень обидно. Ужасно обидно-о.

— Просто сдохни уже.

Дакия поднялась, сплюнув на землю кровь и слюну. Голова гудела. Взгляд отказывался фокусироваться. Тем не менее, разум работал яснее, чем когда-либо.

«Она закрыла мне обзор сетью, а за это время ушла под землю?»

Дакия и представить не могла, что Пёрли сможет так виртуозно рыть землю. Она была уверена, что такой атакой хотя бы один удар точно достигнет цели.

Шур-шур.

Когда Дакия полезла в карман, Пёрли замерла, наблюдая с явным интересом, а затем заговорила:

— Но почему ты на меня нападаешь? Если подумать, я совершенно не понимаю, на что ты злишься. Если уж на то пошло, злиться на меня должен только сам Марнак, которого я похитила, разве нет? По какому праву ты срываешь на мне злость? А? А?

— Заткнись.

— Эй. Марнак знает, какой у тебя грязный ротик? Хотя перед Марнаком ты, должно быть, строишь из себя скромницу и выбираешь только самые изысканные слова.

Дакия отправила в рот высококалорийную конфету из кармана и прокатила её языком. Сладость немного успокоила гул в голове. Зрение, нарушенное ударом, тоже постепенно восстанавливалось.

— Причина, по которой я злюсь на тебя, всего одна. Знаешь какая?

— Какая? Какая?

Хрусть.

Дакия кое-как проглотила осколки расколотой конфеты и молча уставилась на Пёрли.

— Меня бесит, что ты всё прицениваешься. Бесит, что ты не сказала прямо: «Мне нравится жрец Марнак», — но всё равно крутишься вокруг него и прикидываешь. И бесит, что ты ведёшь себя так, будто стоит тебе захотеть — и соблазнить жреца Марнака для тебя пустяковое дело.

— Хм? Ты сказала, причина одна, а получилось уже три.

— Заткнись и слушай.

Дакия снова сплюнула на землю кровь и продолжила:

— Сейчас я впервые и в последний раз сама протяну тебе руку. Это твой единственный шанс от меня, так что не отвечай шуточками, как обычно. Отвечай серьёзно. Я предупредила.

Дакия глубоко выдохнула, её глаза стали спокойными, как никогда, когда она посмотрела на Пёрли.

Затем тихо спросила:

— Ты любишь жреца Марнака?

На этот прямой вопрос Пёрли ухмыльнулась. Как всегда.

И, как всегда, ответила игриво:

— Кто знает. Я как-то не уверена...

Бах!!!

Ответ остался незаконченным.

Дакия мгновенно сократила дистанцию и ударила Пёрли кулаком в челюсть. От сокрушительного удара, отдавшегося в подбородке, тело Пёрли взлетело и рухнуло на землю лицом вниз.

— Ты...

На левом виске проступил чёрный рог. Проявив силу демонического контрактора, Дакия величественно стояла над поверженной Пёрли и произнесла низким голосом:

— ...действительно считаешь меня ниже себя. Ясно. Это моя вина, что я ждала от тебя серьёзного ответа. Ты ведь всё воспринимаешь так легкомысленно. Разве ты способна быть серьёзно хоть в чём-то?

— Тьфу.

Вместе с кровавой слюной по земле покатился выбитый зуб. Пёрли приподнялась на руках, засунула пальцы в рот, выдернула остаток сломанного зуба и небрежно бросила его на землю.

Новый зуб тут же вырос, заполнив пустое место. Она провела по нему языком, села на земле, поморщилась и посмотрела на Дакию снизу вверх.

— Дакия, знаешь, что я ненавижу больше всего на свете?

— Мне совершенно неинтересно.

— Когда ранят «моё тело».

Их разговоры текли мимо друг друга. Пёрли медленно поднялась.

— Прожив большую часть жизни калекой, начинаешь ненавидеть, когда твоё тело страдает. Тебе, Дакия, этого не понять: ты всю жизнь ходила с целыми руками и ногами. Нет, ты никогда не поймёшь. Ты ведь родилась с таким богатством.

— А ты откуда знаешь обо мне хоть что-то, чтобы болтать как вздумается?

— Цок. Вот поэтому с теми, кто никогда не горел заживо и не жил без рук и ног, невозможно разговаривать.

Пёрли языком осторожно коснулась отросшего зуба, проверяя, на месте ли он.

— Я наконец-то получила свою жизнь. Наконец-то вернула её себе. И теперь не хочу решать в этой, с таким трудом возвращённой жизни, хоть что-нибудь с наскока. Вот поэтому и прицениваюсь ко всему досконально. Подойдёт ли это мне? Действительно ли это хороший выбор? Думаю, думаю и ещё раз думаю. Ты хоть понимаешь, как я вернула себе жизнь? Насколько драгоценно это тело? Я не могу просто закрыть глаза и выбрать что-то одно. Это было бы неуважением к жизни, которую я вернула! Скорее уж...

Пёрли улыбнулась, поднесла палец к виску и, глядя на Дакию, насмешливо покрутила им.

— ...это у тебя с головой беда: ты поставила всю жизнь на мужчину, которого пять лет назад видела совсем недолго! Ты просто девица с пустыми мозгами, влюблённая в Марнака из собственной фантазии. Ты закрыла глаза на всё остальное и упиваешься образом себя — «той, что любит Марнака»! Кхе-хе-хе-хе!

Искренне рассмеявшись, Пёрли снова с насмешкой взглянула на Дакию.

— Подумай сама. Если в твоей голове пустота и ты отказалась от такого понятия, как «мысль», с какой вообще стати мне относиться к тебе серьёзно?

— Ты жалкая.

— А?

Дакия смотрела на Пёрли с таким выражением жалости, будто для неё уже ничего нельзя было поделать.

— С тобой в детстве случилось нечто ужасное, и твоя душа не просто перекосилась — её вывернуло наизнанку. Ты даже не можешь нормально выразить, что тебе кто-то нравится, и лишь высмеиваешь тех, кто искренен с собой. Я не такая, как ты. Я честна с собой. И могу заявить об этом когда угодно.

Взгляд Дакии не дрогнул ни на мгновение. Она ударила себя кулаком в грудь и провозгласила:

— Я испытываю симпатию к господину жрецу Марнаку. Я хочу быть рядом с господином жрецом Марнаком, как можно дольше. И желаю попробовать с ним абсолютно всё, что выходит за рамки простого «быть рядом»! И что же здесь плохого, в том, что я люблю его, не задумываясь? Мне нравится, потому что нравится! Это что, повод для насмешек? Мне нравится! Какое дело до этого тебе, постороннему человеку?!

Дакия сжала кулаки и, резко вскочив, закричала:

— Если ты собираешься и дальше вертеться рядом и только высматривать — убирайся! Я здесь настроена серьёзнее всех!

— Что?

Кулак полетел вперёд с невероятной скоростью. Пёрли едва успела уклониться от удара, усиленного демонической силой. Дакия не остановилась и, продолжая атаковать Пёрли, кричала:

— Что значит «что»?! Прицениваешься! Думаешь, я не хочу забрать господина жреца Марнака себе одной? Очень хочу! Но, похоже, на деле это невозможно, потому я и сдержалась, пошла на уступки! Проглотила обиду и протянула руку, чтобы делить его с другими! И раз уж я настолько уступила, то ни за что не стану тащить с собой ещё и ту, кто даже не относится к этому всерьёз!!!

— Ах ты дура с клумбой вместо мозгов!

Бах!

Кулак Пёрли врезался Дакии прямо в лицо. Дакия тут же ответила ударом — своим кулаком точно в лицо Пёрли.

— А ты сама-то что говоришь, притворщица недоделанная!!!

Бах!

Челюсть Пёрли дёрнулась в сторону. Нет, она почувствовала, как от сильного удара кость челюсти треснула и сломалась. Трещины тут же затянулись, регенерация завершилась мгновенно.

— И какой же контракт она заключила с демоном?

От постоянных повреждений тела Пёрли тоже начала закипать. Она с размахом ударила Дакию лбом в лицо и выкрикнула:

— Любовь сначала надо пробовать на вкус! Где ты видела дурака, который бросается во всё с головой с самого начала!!!

— Здесь! Этот дурак здесь! Притворщица ты!!!

Бах! Бах! Бах! Бах!

Пока две совершенно взбешённые женщины ожесточённо колотили друг друга, обе почувствовали совершенно одно и то же.

— Так это не закончится.

— Так это не закончится.

Фиолетовые и золотые глаза. Они отражали друг друга, превращаясь в бесконечный калейдоскоп.

Чудесным образом их мысли совпали.

И обе проявили свои истинные намерения.

В ладонь Дакии втянулась безумная волна маны. В ладони Пёрли вздыбилась и хлынула наружу буря божественной силы.

Демонический рог извергал более зловещую силу, чем когда-либо, а оба глаза Пёрли впервые раскололись на четыре зрачка. Совершенно как у паука.

Они крикнули одновременно:

— Не сдохни! Сама как-нибудь выкручивайся! Если помрёшь, я не отвечаю!

— Не сдохни! Выживай, как знаешь! Если помрёшь, я не отвечаю!

Божественная власть и магия вот-вот должны были скреститься, столкнуться и взорваться так, что уже ничего нельзя было бы повернуть вспять.

В этот миг между ними вмешались две знакомые руки.

Одна ладонь мягко подтолкнула руку Дакии вверх, другая бережно потянула руку Пёрли вниз и в сторону.

Зловещая мана, вырвавшаяся из ладони Дакии, разлилась по ночному небу чёрным узором и взорвалась в вышине. Невидимое, отвратительное нечто, сорвавшееся с руки Пёрли, пробило в земле дыру.

— Ха-а...

Он, видимо, бежал сюда изо всех сил и всё ещё пытался выровнять прерывистое дыхание. Чётко проступившие на его лице Письмена Разложения медленно исчезали. Марнак поочерёдно посмотрел на Дакию и Пёрли с тревогой.

— Я пока не совсем понимаю, что здесь произошло, но давайте считать, что во всём виноват я, и на этом прекратим драку. Можно?

С таким выражением лица он был похож на огромного пса, который сильно навредил и теперь встречает хозяина. Дакия невольно улыбнулась и ответила:

— Наконец-то нашла. Моего господина жреца Марнака.