Злодей купил главную героиню Том 1 Глава 198 Кайман (1).

Жеребьёвка свела Финна с Кайманом. В тот же день Лиам тренировался вместе с Кайманом и во время короткой передышки небрежно спросил:

— Ну что, доволен?

Кайман не отрывал взгляда от острия меча.

— Чем именно?

— Ты ведь давно хотел встретиться с Финном один на один. Вот и встретишься. Не нервничаешь?

Пф.

— Мы даже не знаем, жив он там или уже сдох. С чего мне нервничать? Если поговорить больше не о чем, брат Лиам, лучше за стойкой своей следи.

Ответ прозвучал равнодушно. Слишком равнодушно.

Лиам прекрасно видел: Кайман думает о предстоящем бое.

Если Финн вообще вернётся, он наверняка уйдёт далеко от последнего места во вступительном рейтинге. На пару ступеней или сразу на десяток — никто не знал.

Кайману такая перспектива явно не нравилась.

— И кстати, — вдруг добавил он. — Я Финна не ненавижу.

Лиам удивлённо моргнул.

— Правда?

— Он меня бесит. Это другое.

— Не уверен, что разница большая.

— Дослушай сначала.

Кайман понял, что короткого разговора не получится, воткнул меч в землю и рукавом стёр пот со лба.

Потом ткнул пальцем в шрам на лице.

— Рожа у меня, конечно, разбойничья. Но голова на плечах есть. Я человек практичный.

Лиам выдержал паузу.

— Угу... Продолжай.

— Это что за «угу» такое? Ладно. Смотри. У всякого инструмента своё назначение: топором рубят, иглой шьют. Верно?

— Допустим.

— С людьми то же самое.

Теперь Лиам понял, к чему тот ведёт.

Речь опять шла о таланте.

Кайман и раньше не одобрял мечту Финна стать героем. С его точки зрения, человеку без задатков следовало выбрать дело по силам, а не тратить жизнь на заведомо недостижимое.

Увидев, что собеседник уловил мысль, Кайман продолжил:

— Хороший нож надо точить. Если запустить, он и свою работу делать перестанет. Но сколько его ни точи, топором он не станет.

— То есть человеку тоже надо развиваться в пределах того, к чему он пригоден?

— Вот. Наконец говорим на одном языке.

Для Каймана предел был заложен с рождения. Усилия имели смысл, пока помогали добраться до собственной вершины. Тратить жизнь на попытки прыгнуть выше головы он считал бессмысленным.

— Когда я впервые увидел Финна, сразу всё понял. Таланта к мечу у него почти нет.

Он раздражённо цокнул языком.

И именно этот человек почему-то привлёк внимание Варгана. Более того, получил возможность учиться у Хейлиона — шанс, который большинству не выпадает за всю жизнь.

Каймана это бесило.

Кайман был уверен: достанься такая возможность кому-нибудь способному — ему, например, — результат был бы куда выше.

— Поэтому «ненавижу» — слишком громко. Просто смотрю на него, и внутри всё закипает.

Лиам немного подумал.

— Я тебя понял. Но если он вернётся другим? Может, этот самый «инструмент» уже изменился.

Кайман сразу поднял глаза.

— Вот это я и проверю.

В голосе появилась жёсткость.

— Командир дал Финну шанс. Значит, Финн наверняка захочет доказать, что заслужил его. Где это делать, если не на экзамене?

— Логично.

— А теперь переверни ситуацию. Если он упрётся в меня и ничего не докажет, командир разочаруется. И, может быть, наконец посмотрит в мою сторону.

Вот чего Кайман хотел на самом деле.

Перетянуть на себя внимание Варгана.

Получить поддержку Варгана.

А затем с этой поддержкой подняться куда выше.

— Я проверю, чему Финн научился, и под этим предлогом размажу его по арене. Он ради обучения даже взял академический отпуск. Если после этого не выдержит моего полного напора, значит, все эти привилегии достались ему зря.

Изменился ли Финн? Насколько?

Кайман собирался выяснить собственным мечом.

А потом отнять всё, что, по его мнению, попало не в те руки.

* * *

Теперь Финн стоял прямо перед ним.

Облако, на котором прилетел Финн, всё ещё клубилось над краем арены.

Кайман быстро оценил соперника.

Финн заметно окреп с первого семестра. Это было видно сразу. Но в чистой физической подготовке Кайман всё равно считал себя сильнее.

Он не ограничивался обычными занятиями Академии. Постоянные спарринги с Лиамом научили его быстрее входить в атаку, лучше держать равновесие и экономнее работать мечом.

После унизительного поражения от Архи Кайман и вовсе тренировался до изнеможения.

«Физически я сильнее. Вопрос только в технике».

Он сплюнул в сторону и поднял меч.

По клинку побежала синяя аура.

Но одно раздражало.

— Ты долго ещё будешь держать здесь эту кучу пара?

Финн будто только сейчас вспомнил об облаке.

— А... Прости.

Он махнул рукой, и облако послушно отплыло за границу площадки.

Кайман скривил рот.

— Я думал, ты уезжал учиться фехтованию. А вернулся, смотрю, магом.

Финн внимательно всмотрелся в него.

— Ты...

— Кайман. Мы вместе были в исследовательском клубе. Ты меня там в упор не замечал. Неужели совсем забыл?

— А... да. Кажется, помню.

Такой ответ Кайману не понравился.

— Сколько там прошло? Уже старческий маразм начался?

— Извини. Я после Чертога ещё не до конца пришёл в себя.

— Чего?

— Это долго объяснять.

Кайман усмехнулся, но продолжил наблюдать.

Финн почёсывал затылок с таким растерянным видом, что на притворство это не походило.

«Совсем от мира отрезался? Только меч в голове и остался?»

Перед началом Кайман всё же задал вопрос, который давно хотел задать.

— Ну и как? Стал сильнее?

Через минуту всё равно выяснится. Но хотелось услышать ответ именно от Финна.

Шорох стали.

На поясе Финна висели два меча.

Один выглядел дорогой реликвией. Финн его не тронул, а вытащил самый обычный железный клинок.

Потом потёр бровь пальцем.

— Сильнее?.. Не знаю. Тут сложно сказать.

— Если секрет, не надо. Скоро сам увижу. Болтовни хватит.

Кайман присел ниже и отвёл меч назад.

Сигнал к началу прозвучал уже давно. Разговор и так затянулся.

Теперь оставалось одно — показать себя.

Треск.

Камень под задней ногой Каймана треснул.

Он сорвался с места.

Одним рывком Кайман пересёк добрую половину арены.

* * *

Сто тысяч.

Так Финн когда-то стал считать дни.

В Чертоге Душ обычное время быстро потеряло смысл. Ни рассвета, ни ночи, ни сна — считать было не по чему.

Один день для Финна стал равен ста тысячам взмахов мечом.

Он бил без остановки. На стотысячном движении подходил к выбранному месту и царапал пол.

Одна риска — один день.

Потом начинал заново.

Несколько раз Финн едва не терял рассудок. Каждый раз он удерживался одним и тем же: вспоминал, зачем пришёл, и снова брался за меч.

Чем мутнее становились мысли, тем уже делался мир.

Клинок.

Манекен.

Удар.

Следы на полу копились.

Радости Финн в этом не искал. Гордости — тоже. Не позволял себе ни восторга от успеха, ни отчаяния от провала.

Эмоции мешали сосредоточиться.

А времени было много только на первый взгляд. Финн не позволял себе тратить ни мгновения впустую.

Тук.

Каждый день — сто тысяч.

Каждый день — новая риска.

Вскоре отметки покрыли пол, а потом пошли по стенам.

И когда первый срок в Чертоге подошёл к концу, Канилиск долго смотрел на помещение, где не осталось почти ни одного чистого места.

Кхе-кхе...

— Дитя, ты самый отбитый безумец из всех, кого я здесь видел.

Белый мир почернел от отметин.

А Финн всё это время отрабатывал по существу одно движение.

Именно с него когда-то советовал начать Варган. Позже даже Кантурман сказал, что хотя бы этот удар у Финна получается сносно.

Вертикальный удар.

Самое простое рассечение сверху вниз.

После немыслимого числа повторов, уже под конец первого пребывания в Чертоге, Финн впервые по-настоящему понял это движение.

И теперь, на арене...

Кайман летел прямо на него.

Когда Кайман вошёл в дистанцию, клинок Финна просто опустился сверху вниз.

Инстинкт Каймана взвыл раньше, чем он успел подумать.

По позвоночнику словно провели льдом.

Инстинкт требовал одного: не принимать этот удар, не ставить блок, даже не пытаться столкнуть клинки. Любое касание означало смерть. Не поражение. Не тяжёлую рану. Именно смерть.

«Твою мать!»

Скр-р-р!

Кайман с силой воткнул меч в покрытие арены и, бороздя клинком камень, начал гасить скорость. Он выворачивал корпус и ноги, лишь бы уйти с линии удара.

Свист!

Меч Финна прошёл вниз.

И всё.

Никакой вспышки.

Никакого фокуса.

Обычный на вид взмах сверху вниз.

Ха... ха...

Кайман стоял в стороне и судорожно хватал ртом воздух.

Он ушёл от удара в последний момент.

Ещё чуть-чуть — и умер бы.

Кайман бросился вперёд, собираясь задавить Финна напором. Но инстинкт заставил забыть об атаке и спасаться.

Наверное, другой на его месте уже бежал бы с арены.

Кайман остался.

Он отличался и смелостью, и дурной привычкой лезть в самое пекло.

Кайман вцепился пальцами в грудь, будто мог силой унять бешеный пульс.

«Да успокойся ты!»

Кайман отступил подальше.

Внутри всё кипело.

Стыд.

Ярость.

Обида.

Тойрен Троа Финн — человек, которого раньше трудно было назвать даже посредственным. Любимчик, получивший от Варгана шанс, которого, по мнению Каймана, не заслуживал.

Кайман не рискнул даже встретить клинок Финна своим.

Испугался.

«Я почувствовал страх... перед Финном».

Тук-тук. Тук-тук.

Сердце едва начало успокаиваться, как снова забилось ещё быстрее.

Только теперь причина была другой.

Осознание случившегося вызвало уже не страх, а злость.

Кайман стиснул зубы. На висках вздулись вены.

Он увидел смерть и не отступил.

Наоборот, унижение толкало вперёд.

«Я должен доказать. Не могу сейчас сдаться».

Финн был не единственным, кто пришёл на эту арену доказывать собственную ценность.

У Каймана были другие представления о мире, другой путь и другой талант. Но в жажде силы он уступать не собирался.

Он не считал себя серостью. Кайман был уверен, что родился с настоящим талантом и способен зайти очень далеко.

И уж точно такой человек не должен проигрывать тому, кого ещё недавно считал бездарем.

«Не проиграю».

Воля вспыхнула.

Аура отозвалась.

Синий свет на клинке сгустился и вспыхнул живым пламенем.

Закрепление стихии.

Этого Кайман достиг совсем недавно, во время тренировок с Лиамом.

Кайман собрал на клинке всю силу синего пламени и зарычал.

Хруст!

Новый толчок расколол покрытие.

Он снова пошёл на Финна. Под каждым шагом в камне расходилась трещина.

«Ладно. Признаю. Ты стал сильнее. Но победа всё равно будет моей».

Кайман взмахнул мечом.

Клинок уже шёл к шее Финна — быстро и без колебаний.

— А, я сдаюсь.

Кайман замер так резко, что едва не споткнулся.

— Что?..

Финн смущённо улыбнулся и слегка приподнял искалеченную правую руку. Она безвольно повисла.

— После того удара мне руку раздробило. Дальше я не смогу.