Злодей купил главную героиню Том 1 Глава 277 Лиам (2).

Сидеть взаперти в камере, едва ли занимающей десять квадратных метров, — смертельно унылое занятие. Когда тебя сковали с ног до головы, а воду дают через раз, кажется, проще уже умереть. Однако сейчас я ощущаю невиданную прежде свободу. Словно вырвался на волю и мчусь на коне через поле. Нет, даже такое сравнение слишком слабо. Я наконец-то остался один.

«Удивительно, как мы вообще столько времени умещались в одном теле», — подумал я.

Под «ним» я подразумевал Варгана — истинного владельца этого тела. Два духа почти два года ютились в одной оболочке. Тогда я не особо ощущал дискомфорт. Теперь же, когда второй исчез, прежнее существование кажется почти ничтожным. Я исполнил его последнее желание и получил тело Варгана в качестве платы. Вместе с этим исчезла и неизлечимая болезнь, так долго нам мешавшая. Теперь это тело принадлежит только мне. Я ощущаю это предельно ясно. Варган, прежний хозяин, умер. Без следа.

— Я примерно в это время тебя и ожидал. Надо же, угадал.

— ...

— Что, непривычно? Если режет слух, могу говорить по-старому. Мне, в общем-то, всё равно. Я давно привык к его манере.

За решеткой показался посетитель. Лиам. Главный герой этой истории. По его лицу было легко прочитать замешательство. Такое растерянное выражение даже позабавило меня. Я нарочно дал ему заметить эту разницу. Хорошо, что хоть на это у него хватило сообразительности. Далее лучше вернуться к привычной всем речи. Незачем лишний раз настораживать людей: кто хотел, тот уже получил сигнал. А играть чужую роль я умею так же естественно, как дышать.

— Что случилось? Растерялся, Лиам?

— Варган… Ты… Ты это правда?!

— Не стоит так удивляться. Всё шло по плану. С самого начала и до этой самой минуты. И дальше всё так же пойдёт.

Я едва заметно перевел взгляд в сторону, заставляя Лиама оглядеться. Встреча нужна Церкви не ради моей душевной пользы. Они рассчитывают вытянуть из меня информацию в ходе естественного разговора. Никто бы не пустил сюда постороннего без присмотра. Поэтому я заранее заткнул Лиаму рот, пока этот недалекий герой не ляпнул что-нибудь лишнее.

— ...

До него дошло: души Варгана во мне больше нет. По кончикам его пальцев пробежала мелкая дрожь. Не обычная нервная привычка — мышцы едва заметно сокращались сами собой. После испытания уникальной формулы мои чувства стали намного острее. Теперь подобные мелочи не ускользают от моего внимания. Тело и правда удобное.

— Так что ты хотел спросить?

— ...

— Вряд ли ты пришёл просто поглазеть на меня в клетке. Долго ещё будешь стоять с таким лицом?

— Кто ты вообще такой?..

Я дал ему время прийти в себя. Метод простой: молчишь, смотришь собеседнику в глаза и мысленно считаешь примерно до пятнадцати. Такая пауза заставляет человека привыкнуть к новой реальности и собрать свои мысли. Ровно через пятнадцать секунд Лиам заговорил уже спокойнее.

— Это ты уничтожил Академию?

— Значит, без предисловий.

По обе стороны от него стояли двое героев, изображавших тюремщиков. Едва Лиам задал вопрос, оба тут же посмотрели на меня. Им очень хотелось услышать ответ. Я сделал вид, что не заметил.

— А если я скажу, что нет? Ты поверишь?

— Что?

— Любые переговоры имеют смысл только тогда, когда стороны готовы хотя бы слушать друг друга. Если один заранее всё решил, разговор превращается в пустую трату времени.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что вопрос у тебя неправильный. Ты уже уверен, что Академию разрушил я.

— ...

Лиам не стал ни спорить, ни соглашаться. Я усмехнулся.

— Ты осторожный человек. Но стоит тебе в чём-то убедиться — и ты тут же начинаешь действовать. Именно поэтому на итоговом экзамене первого семестра ты полез куда не следовало и поставил всю свою группу на грань гибели.

— ...

— Не делай такое лицо. Слушай. Если бы ты считал меня невиновным или хотя бы допускал, что пока ничего не ясно, тебя бы здесь сейчас не было.

— ...

— Ты бы продолжил собственное расследование. Собирал бы сведения, пока не смог бы посмотреть на дело со стороны. И впервые увидел бы меня уже на суде. Я ошибаюсь?

Вот что его на самом деле мучило. Не «ты ли разрушил Академию?», а «зачем ты это сделал?». Что я задумал. К чему веду всё происходящее. Ответить прямо я не мог. Зато мог оставить намек — связать его с тем, что я собираю сейчас и что ещё предстоит сделать.

— Лиам, ты знаешь, что нужно растению, чтобы оно хорошо росло?

— Растению?

— Свет. Вода. Защита от вредителей. Всё это очевидно. Но есть условие важнее: почва. Земли не бесконечно много, а на мёртвом грунте ничего не вырастет. Растению нужны питательные вещества.

Лиам молчал, пытаясь понять, к чему я веду. Он не догадается быстро. Мы с ним знаем слишком разные вещи. Ничего. Пусть обдумает позже.

— Я не собираюсь выращивать что-либо на мёртвой земле. Это бессмысленно.

Но запомни, Лиам. Ты — протагонист этой истории, и сам по себе представляешь ценность. Тобой я разбрасываться не собираюсь.

***

Время встречи подошло к концу. Только после полудня меня перевели в комнату для допросов. Допрашивать меня пришёл Ферангис, второй номер в рейтинге героев. Надо же. При его занятости нашлось время лично поговорить со мной. Я встретил его вопросом:

— Есть ли смысл заставлять меня отвечать вслух, господин Ферангис? Вы ведь можете заглянуть прямо в мой разум.

— Ты по-прежнему сохраняешь самообладание.

Ферангис усмехнулся, очевидно, не веря своим глазам. В прошлый раз он видел во мне способного ученика, единственного ученика Хейлиона. Теперь же — неуправляемую бомбу. Было бы удивительно, если бы после всего случившегося его отношение не изменилось.

— Моя позиция остаётся прежней, господин Ферангис. Мне нечего вам сообщить в данный момент. Что бы я ни сказал, это всё равно не прозвучит убедительно.

— Дело дойдёт до суда. Ты понимаешь, насколько хуже тебе тогда станет? Даже если тебя оправдают, этот позор останется.

— Суда уже не избежать. Если я начну объясняться сейчас, на заседании мне придётся повторять то же самое.

Я говорил спокойно и ещё раз убедился в главном: Ферангис не может читать мои мысли. Общий запас моей маны достиг Трансценденции, поэтому ему недоступны не только мои мысли — он даже не может прикоснуться к моему сознанию.

— Если ты принял такое решение, я не стану тебя принуждать.

Ферангис поднялся. Похоже, ему больше не хотелось болтать. Он ушёл, оставив после себя лишь густой запах парфюма. Жаль. Мне было интересно узнать, как отреагировали Хейлион и остальные герои на всё произошедшее, но Ферангис не проронил ни слова. Что ж. Я справлюсь. Прошло ещё два дня. За сутки до суда ко мне явился новый посетитель. Прозрачные голубые глаза этой девушки, казалось, делали холодную камеру ещё более ледяной.

— ...

— Раз уж пришла, скажи хоть что-нибудь. Или собираешься молча разглядывать меня, как зверя в клетке, Эрика?

Портрет Троа Эрики. Девушка, которую прежний владелец этого тела обожал до отчаяния. Вот тебя-то я и ожидал. Ты была одной из слабостей Варгана — наряду с его неизлечимой болезнью.

Эрика заговорила первой:

— Всё равно ничего не вспоминается.

Она смотрела на меня как на абсолютно незнакомого человека. Значит, Власть сработала как положено. По крайней мере, мёртвому Варгану не о чем сожалеть.

— Тебе наверняка уже надоело слушать, какой я мерзавец. Но неприязни что-то не видно.

Ей, должно быть, рассказали, что человек перед ней подозревается в множестве преступлений, использовал её, а потом стёр ей память. Но Эрика не выглядела ни озлобленной, ни испуганной.

— Я не люблю судить о человеке только по чужим словам.

— Забавный принцип, когда перед тобой подозреваемый в государственной измене.

— Пока ничего окончательно не доказано. Если тебя признают преступником, тогда и отругаю от души.

— К тому времени меня уже приговорят к смерти и отправят на гильотину. Впрочем, план неплохой.

Я улыбнулся и посмотрел ей прямо в глаза. Она не отвела взгляд. Все нити, связывавшие Эрику с Варганом, были разорваны. От его присутствия в её памяти не осталось и следа. И сейчас она выглядела уверенной и внутренне спокойной. Я сидел за решёткой. Эрика стояла снаружи. В оригинальном романе была похожая сцена, только роли в ней были распределены наоборот.

— Что? Жалко тебя, Шугенхарц?

— ...Эрика.

— Не смей произносить моё имя! Кто ты вообще такой, чтобы звать меня по имени? С какого перепугу ты решил, что имеешь право?!

В той версии истории фанатичная вера привела Эрику в Церковь Богини, где она стала епископом. Её вместе с членами Фракции Формы схватили и посадили. Варган пришёл к ней за день до казни. В книге она к тому времени уже почти перестала быть человеком. Ни блестящих чёрных волос, ни белых щёк, ещё сохранявших мягкую детскую округлость. Только женщина, ненавидящая человечество и живущая одной Богиней.

— Не надо меня жалеть. Я просто раньше остальных верующих окажусь рядом с Богиней.

— ...

— Богиня всемогуща и знает всё. Я хочу к ней. Хочу поскорее выбраться из этого проклятого ада и оказаться рядом с ней...

— ...

— Я просто хочу наконец стать счастливой.

От той Эрики почти ничего не осталось. Нынешняя была живой и спокойной; сравнивать их было даже странно.

— Ему бы понравилось.

— Кому?

— Сам с собой разговариваю. В любом случае, думаю, тебе уже хватит. Время посещения скоро закончится.

— Да... Хватит. Я, кажется, окончательно решила.

Эрика заговорила без тени сомнения.

— Я не стану давать показания против тебя, если сама ничего толком не помню.

— Тебя к этому подталкивают?

— Немного. Но я не собираюсь слушать.

— Почему?

— Я же сказала: я ничего не знаю. Что мне тогда рассказывать? Все вокруг называют меня жертвой, а я стою перед тобой и вообще ничего не чувствую.

Ничего. Именно это слово было мне нужно. Я улыбнулся.

— Прекрасно. Я тоже ничего к тебе не чувствую.

Будто когда-то прочитал чужую книгу. Осталось лишь смутное воспоминание.

* * *

День суда настал. Церковный зал в Квиле был набит так плотно, что большинству пришлось стоять. Если не знать назначения помещения, его легко было принять за небольшой колизей. Места для присяжных поднимались кольцом вокруг центра, и публика смотрела на обвиняемого сверху вниз. После затянутых формальностей в середину вывели Варгана, закованного в цепи. Все взгляды тут же устремились на него. С трибун посыпалась брань.