Злодей с прищуренными глазами из магической академии Том 1 Глава 277
Ранее в Злодей с прищуренными глазами из магической академии...
Глава 168
До столкновения Аделя и Самуэля в коридоре.
Самуэль сидел напротив Мириам, безмолвно поглощая суп.
Однако, его мысли, казалось, витали далеко, что в конце концов побудило Мириам обиженно окликнуть его:
— Самуэль.
— ……
— Ты меня слышишь?
— Слышу, — коротко кивнув, отозвался он и снова погрузился в себя, умолкая.
Мириам надула губы.
Она прекрасно осознавала, что причиной этой задумчивости был тот угрюмый юноша. И хотя её слепота не позволяла видеть его лицо, Мириам чувствовала по ауре вокруг него: этот парень переживал нечто тяжёлое.
Множество вопросов накопилось у неё к Самуэлю, и его погружённость в себя вызывала досаду, мешая нормальному разговору. Тем не менее, ощущая внутреннее облегчение от того, что её брат наконец обрёл настоящего друга, Мириам мягко сказала:
— Тебе стоит поговорить с ним.
— О чём ты?
— Ты ведь переживаешь за него, не так ли? Даже не пытайся лгать собственной сестре.
— Ха! Ты серьёзно думаешь, что я переживаю за этого ублюдка?
Самуэль изумлённо уставился на неё, искренне поражённый таким утверждением. Но лишь на краткий миг. В глубине души он признавал: да, он действительно беспокоился об Аделе.
— ……
Самуэль тяжело вздохнул про себя.
Если задуматься, Адель никогда не упоминал свою семью.
…А это могло означать только одно: с ним случилось нечто ужасное.
Сайтан был именно таким местом. Туда приходили только те, кто носил в сердце всепоглощающую ненависть и оттачивал клинок ради мести. Было бы странно, если бы за спиной Аделя не тянулся шлейф мрачного прошлого.
К тому же, оставался открытым вопрос: почему юноша, на вид даже отдалённо не принадлежащий к роду Барес, служил личным стражем наследника Семи Смертных Грехов? Но Самуэль никогда не задавал вопросов. Из уважения к Аделю. Он не хотел неосторожным словом бередить чужие раны.
Однако…
«…Если у него действительно такое трагичное прошлое, то, глядя на нас с Мириам, он мог почувствовать себя чужим. Одиноким.»
Самуэль слишком хорошо знал, каково это — терять близких. Разве он сам не прошёл через этот ад? Ему пришлось прорываться сквозь ужасы прошлого с боем и слезами, буквально испив горечь утраты до дна.
Именно поэтому он понимал лучше многих: существует множество людей, которые внешне выглядят обычными, но носят в груди зияющую пустоту. И когда воспоминания о прошлом захлёстывают, ты просыпаешься от собственного крика.
— ……
— Самуэль, ты точно не пойдёшь? Мы сможем поговорить и позже! — поторопила его Мириам, видя, как брат беззвучно сжимает губы.
Только тогда Самуэль, словно приняв решение, поднялся из-за стола.
— Ты к нему?
— Да.
— Вы с ним и вправду стали очень близки!
— …Ещё чего.
«Я? Близко с этим парнем?»
Это было абсурдно.
Впрочем, Самуэль не стал бы отрицать, что они с Аделем — соратники. Что бы там ни говорили другие, именно они вдвоём дольше всех продержались в Сайтане и вместе преодолели бесчисленные смертельные опасности. Разве не они подстёгивали друг друга становиться сильнее?
Соперники.
Вот слово, которое идеально характеризовало их отношения.
Так что…
«Я и не думал волноваться за него.»
Это была просто обязанность товарища по оружию — присмотреть за ним… И всё…!
Самуэль неохотно поплёлся по коридору, изо всех сил отрицая собственное беспокойство.
Мириам тепло улыбнулась ему вслед.
Как же сильно она переживала, когда впервые отправляла Самуэля в Сайтан. Не сумев его переубедить, со слезами на глазах она была вынуждена отпустить брата… хотя знала, что там его ждёт неминуемая гибель.
Но Самуэль выжил. Он вырвался из цепких лап предначертанной судьбы.
Мириам была поражена тем, как резко изменилось будущее, но с радостью приняла вернувшегося брата. Ведь такого поворота событий не должно было случиться.
Мир был похож на строго написанный сценарий.
Но,
Сценарий был переписан. Более того, возникла ситуация, когда она больше не могла прочесть ни строчки из того, что ждёт их впереди.
И всё это — из-за существования Аделя.
Мириам не знала, принесут ли эти перемены благо или лишь хаос миру. Поначалу она искренне верила, что убийство Аделя — единственно верное решение. Но внезапно Сам Бог Чревоугодия даровал ей знамение, велев помочь этому юноше.
И Мириам осознала: именно этот путь продлит жизнь её брату.
Материнская любовь.
Хоть Мириам и не была биологической матерью Самуэля, она заботилась о нём как о родном сыне. И даже если этому миру суждено сгореть дотла, она выберет тот путь, где у Самуэля будет максимальный шанс на выживание.
Находясь рядом с Аделем, Самуэль не только сохранит себе жизнь, но и обретёт верного друга.
…По крайней мере, так казалось Мириам.
Бряк! Бряк! Бряк!
Звон! Звон!
Если бы только из коридора не донеслись звуки их ожесточённой схватки…
И хотя слепота не позволяла Мириам увидеть саму битву, всем нутром она ощущала её ярость. Они скрестили оружие не в шутку — с настоящим, обжигающим гневом.
Сжав сердце от ужаса, Мириам бросилась между ними, пытаясь их разнять.
К счастью, поединок прекратился.
Однако Самуэль, так и не остыв от ярости, бросил Аделю несколько колких фраз и пошёл прочь.
«…Что, чёрт возьми, здесь происходит?» Мириам была совершенно сбита с толку. Ещё мгновение назад между ними ощущалась тёплая, почти братская связь. А теперь, словно ничего этого и не было, они бросались друг на друга, как заклятые враги… Топ, топ. Мириам поспешила вслед за Самуэлем, чей чеканный шаг разносился по коридору. — Самуэль, почему вы повздорили? — …… Самуэль ничего не ответил, лишь мельком взглянул на неё. Мириам вздрогнула. По её плечам пробежала крупная дрожь. Глаза Самуэля были налиты кровью. …И дело было вовсе не в ярости. В этот момент она осознала. На глазах Самуэля блестели слёзы. — …..Я не понимаю, какого черта он так себя ведет. Он и раньше был не подарок, но чтобы так…. Сколько бы Самуэль ни пытался казаться взрослым и рассудительным, он всё ещё оставался лишь мальчишкой. И ему было невыносимо трудно принять, что его единственный настоящий друг с такой жестокостью отвергает его. …Может, он сам сгоряча сказал что-то не то? Вдруг он случайно задел какую-то глубокую рану? Самуэль скорее искал изъян в себе, чем винил Аделя. Но сколько бы ни ломал голову, он так и не мог понять истинную причину такой вспышки. Видя его тяжёлое молчание, Мириам мягко обняла брата за дрожащие плечи и тихо прошептала: — Строить отношения… это очень сложно, правда? — …… — Самуэль, а ты спросил его? Спросил прямо, почему он так поступил? — Нет. Не смог. — Тогда попробуй поговорить с ним искренне. Ты ведь хочешь всё исправить? — …… Слушая мягкий голос сестры, Самуэль молча кивнул. ••• После той дикой перепалки с Самуэлем меня накрыла лютая, отвратительная автоагрессия. Бушующие во мне эмоции наконец улеглись, оставив после себя лишь тупую, пульсирующую боль в кулаке, сбитом о каменный пол. …Если прямо сейчас не обработать раны, пойдёт заражение. «Жалкое зрелище.» От этой мысли из груди вырвался сухой, безжизненный смешок. Какая мерзость. Не сумев совладать с собственной паникой и гневом, я сорвался на товарища, который искренне за меня переживал, и даже ввязался с ним в драку. Лишь спустя какое-то время мысли более-менее прояснились. «…И что мне теперь делать?» Первым делом нужно извиниться перед Самуэлем. Ведь так? Он перерубил мою сигарету и пришёл сюда прямо во время ужина только потому, что беспокоился обо мне. …Я ведь с самого начала это понимал. Прекрасно понимал ещё до того, как сцепился с ним, но всё равно наговорил столько гадостей. Низко. Поступить ещё более паршиво было просто невозможно. — Ха-а… Я грубо провёл ладонью по лицу и тяжело выдохнул. Кто здесь виноват, даже думать не приходилось. — Пилик….. Даже Сиджо поглядывал на меня с явной тревогой. — Извини. Я погладил птенца по голове. Бедняга, должно быть, до смерти испугался, став свидетелем этой сцены. Сиджо попытался ласково уткнуться в мою ладонь, но тут же, словно вспомнил мою недавнюю холодность, вспорхнул и затеял шуточную расправу. — Пип! Пилик! Клёв, клёв. Рассерженный птенец принялся тыкать в меня своей сломанной лапкой. Вернее, заметив мою рану, он тут же сменил лапку на целую — будто боялся причинить мне реальную боль. Глядя на Сиджо, я поднялся на ноги. Да. Нужно извиниться. Как бы тяжело ни было на душе, я наговорил того, чего не имел права говорить. …По крайней мере, в нормальном состоянии я бы точно такого не сказал. Почему я вообще так взбесился? Я со злостью взъерошил волосы от снова подступающего чувства тошноты к самому себе. Ха, и как мне теперь перед ним извиняться? Захочет ли Самуэль вообще слушать меня? …Тревоги росли как снежный ком, но лучше уж переступить через себя и извиниться, чем отсиживаться в углу. Я только сделал шаг к выходу, как… — …… — …… В коридоре мои глаза встретились со взглядом Самуэля. Он шёл мне навстречу. Видно было, что он хочет что-то сказать — его губы то открывались, то сжимались вновь. И вдруг его глаза широко раскрылись, зафиксировавшись на моей сбитой, истекающей кровью руке. — А, это… Заметив его реакцию, я торопливо спрятал окровавленный кулак за спину. — …… Самуэль какое-то время молча гипнотизировал взглядом мою спрятанную руку, а затем резко развернулся. Мельком бросив на меня взгляд через плечо, он словно без слов приказал: «Иди за мной» Я покорно пошёл следом и негромко произнёс: — ….Прости. Я просто сорвал на тебе злость. Слова извинения наконец-то слетели с моих губ. Шаг. Самуэль замер как вкопанный и обернулся. На его лице застыло неопределимое выражение — казалось, он вот-вот обрушит на меня шквал проклятий и брани. Я крепко зажмурился. …Честно говоря, у меня больше не было права качать права. Что бы Самуэль ни сказал, что бы ни сделал — ударит ли, проклянет ли — я всё приму. Это целиком и полностью моя вина… — Говори всё, что хочешь. Хочешь — ударь, хочешь — вымести злость. Я всё приму. Я был неправ… Я виновато наклонил голову. Топ. Топ. Самуэль шагнул ко мне. А затем… — .…Подлечись сначала, идиот. Шлёп. Бросив мне в руки бинты и мазь, он молча пошагал дальше.