86 — Восемьдесят шесть — (Новелла) Том 13 Глава 1 Коли имя твое

[П/П: Название главы в оригинале — строчка стихотворения из Сказаний об Исэ (перевод Александра Долина).]

ᅠ

Зоны боевых действий Союза Гиаде простирались на северо-западе континента. В пасмурные зимние дни они все равно оставались во власти беспощадного Легиона. Впрочем, промерзшая почва под пушистым снежным слоем крепче металла делала четыре северных фронта крепче других. А вот на южном и западном фронтах царил полный хаос. Снег, наметенный за ночь, таял под солнцем при положительных температурах. Тая вода пропитывала землю, превращая огромные участки в непроходимые болота.

Грязевое месиво не сильно затрудняло Львам и Динозаврам, зато сильно тормозило буксировку гаубиц и грузовиков, а бронированная пехота частенько вязла в нем. В вырытых окопах на дне хлюпала ледяная мутная жижа, крадущая тепло из тел солдат, их силы и боевой дух.

Не говоря уже о несчастных пехотинцах, замерзающих в окопах в обмундировании цвета черного металла и пальто с белым снежным камуфляжем.

Стальная орда Легиона переползала окопы. Последний боец, державшийся до конца, с трудом вылез из траншеи, но ноги, онемевшие от мороза, подвели, и он рухнул. Крикнуть о помощи не успел — его раздавил кол-подобный шаг Льва. Завертелись пулеметы, их свинец косил бегущих солдат. Вскоре сверху посыпались 155-мм кассетные снаряды, рванули над захваченным окопом, осыпав машины-убийцы самодельными поражающими элементами. Это оказалась финальная артподдержка от артиллерии, запрошенная павшими здесь солдатами.

— Сейчас! Вперед! Занять его!

Такой обстрел вели по нескольким точкам окопов, чтобы задержать Легион, надвигающийся с трех сторон. Пехота выпрыгивала из соседних траншей, мчалась, взметая снег, и занимала опустевшие рвы под прикрытием союзного огня. В упор расстреливали уцелевшие после артналета машины из винтовок или из редких 88-мм противотанковых орудий. В захваченных окопах слякоть мешалась с кровью и телами погибших товарищей.

Типичные для Союза окопы с прямыми углами для защиты от ударных волн и стальными, бетонными противотанковыми баррикадами рушились после дней непрерывных сражений.

— Ванаргандов тут нет, они не помогут, а артиллерийские подразделения заняты поддержкой остальных. Кроме нас это место никто защитить не сможет!

ᅠ

Перекур во время затишья стал ее ритуалом со второго крупного наступления. Она выпустила фиолетовый дымок в морозный воздух со снежинками. Дочь главнокомандующего артиллерией, с длинными черными локонами и в очках с черной оправой, взирала на свое поле битвы, укрытое снегом и грязью.

Артиллерия сражается по-своему — позиции в десятках километров от передовой, залпы из мощных пушек. У них не такая бешеная мясорубка, как в окопах у самых вражеских позиций, но пока передовая кипит, запросы на огонь сыплются непрерывно.

В редкие паузы между боями ее подопечные нормально ели из пайков — основное блюдо, консервы с мясом, галеты, кого-то макают в соус, кого-то крошат. А она вытаскивала сигарету и запивала кофеиновый напиток из кружки с суррогатом кофе.

— Кажется, продохнуть вам совсем не дают, артиллеристка.

Обернувшись, она увидела знакомого юношу — командира танковой дивизии. Их вызывали на перехват всякий раз, когда пехота сдавала позиции, так что отдыха у них кот наплакал. Но они ухитрились вернуться за боеприпасами и техобслуживанием. Последнее длилось почти как сам бой: танковая техника тяжелая, движки на пределе.

Он зажал сигарету в зубах, унтер-офицер поднес зажигалку. Выцветшая танкистская куртка, сажа на лице, усталость в глазах. Позади — восьминогий мехконь с грязными ногами.

— Вам тоже, бронетанкист. Не похоже, что металлолом в скором времени прекратит наступление.

— Увы. Оно и правда затянется.

Он криво усмехнулся, сигарета во рту, взгляд мрачный. Долгая битва вымотала его, конца не видно, положение ухудшается. Без выдавленной улыбки он бы сломался.

— Я вообще-то не считал, так, на глаз прикинул, но… У меня такое ощущение, будто с начала наступления Легиона только больше стало.

Дочь командующего артиллерией нахмурилась.

— Наверное, этот Легион — «восемьдесят шесть», освободившийся после бойни в Республике.

— Не только это, но они ещё и тактику поменяли. Раньше просто наваливали числом и давили фронт, а теперь следят за нашими боями, выманивают плохо организованные отряды и раздавливают их главными силами. Уже пару раз прорвались через участки с резервистами, где их толпами набилось.

Армиям Союза, чтобы залатить гигантские потери от первого крупного наступления, пришлось уповать на резервистов и урезать время тренировок. Из-за слабой подготовки у бойцов страдает дисциплина и сплочённость. Новички ни в подмётки не годились ветеранам, которые выживали в войне с Легионом целых десять лет.

Они допускали мелкие, но опасные промахи в оценке, быстро паниковали или просто невезло. Рядовые новобранцы рассредоточивались, в то время как опытные держались кучно.

— А вытаскивать их тела приходится ветеранским подразделениям, которые вынуждены лезть в мясорубку и нести жертвы. Рейсов в рай с прошлого крупного наступления стало чересчур много. В тыл тоже. Кого не эвакуировали вовремя, тех накапливают и морозят вместе.

ᅠ

Если б не конец осени, точно бы жука тебе за шиворот закинул.

Шин поначалу не въехал, за что Вик на него взъелся, но через миг просёк: Фредерика, похоже, сама раскрыла свою подноготную.

Настоящее происхождение Фредерики держали в секрете ради её же безопасности, но раз она сама разболтала, Шин не думал её винить. Вик, видимо, это понимал, так что угроза с жуками была чистой шуткой.

Хотя… Из-за его слов Лерче кинулась на Шина с замороженной бабочкой в кулаке. Вик шутил, потому что жуков не нашёл.

В общем…

— А… Значит, вы уже в курсе, где эта база. И план план разрабатывали, но спутниковая бомбардировка всё сорвала.

Раз Вик в теме с секретом, Шин не видел смысла скрывать остальное. Он собрал совещание под выдуманным предлогом и теперь сидел за столом с Райденом и Виком.

— Мы определились с названием операции, отрядами-участниками и сроками, пока не рвануло второе крупномасштабное наступление. Но раз обстановка переменилась, пора обновить данные. Плюс мы уже думаем, какие подразделения задействовать.

Операция «Оверлорд».

Цель — захватить штаб Легиона и с помощью голубой крови Фредерики, императрицы, перехватить командование. Она прикажет машинам, всё ещё повинующимся последней воле Империи, отключиться или взорваться. Это грандиозная акция, которая разом завершит войну с Легионом. А с учётом второго наступления, что прижал человечество к стенке, операция — последний шанс не допустить одиннадцатого часа*.

ᅠ

[П/П: Одиннадцатый час — час перед Судом Божьим.]

ᅠ

— Планировали вписать свободные полки, но их теперь кидают на дыры по фронтам, перекинуть не выйдет… Времени на сборы почти нет.

Перед сходкой Шин уточнил у Йошки ситуацию. Тот поведал, что раньше элитные дивизии знатных семей держали в резерве вдали от драк, а теперь их бросили в бой. К тому же знать думает о призыве свежих сил для восполнения.

Ударная группа входила в операцию «Оверлорд», и Шин желал, чтобы по возвращении Лены Фредерика открыла правду ей и Гретте. Им, как бригадному командиру и тактическому офицеру, точно нужно вникнуть в план. К тому же им придётся нести груз истины — война вот-вот кончится. Шин ощутил лёгкий укол совести: Вик оказался единственным из старших командиров, с кем он мог обсудить операцию.

Вдруг ему почудилось, что Лена, как ни странно, заревнует, если не сознаться в ближайшее время.

С этой глупой и не к месту тревогой — перед размахом операции «Оверлорд» она казалась бессмысленной — Шин изучал голографическую карту западного фронта. Райден приподнял бровь, явно угадав мысли друга, и Шин решил потом пнуть его пониже спины.

— На западном фронте всплыл корпус Легиона. Республику задавили числом… Догадываюсь, пала страна к западу или югу.

Вероятно, южная страна или одна из западных, с кем связи нет, а то восточная, дальневосточная или юго-западная.

Вик хмыкнул.

— Новые части Легиона высадились и на восточном, и на западном фронтах Объединённого королевства. На восток, наверное, те, кто стёр Страны флота, но на западном — загадка. Согласен, какая-то страна пала.

— Даже таким гигантам, как Объединённое королевство и горный Альянс, тяжко. Малым странам и подавно… Союз сам долго не протянет.

Поддержание позиций требует все большего числа жертв, в то время как силы противника продолжают расти. Даже привлекая беженцев как призывников, все равно приходится выискивать бойцов среди резервистов и участников учений. Союз не протянет долго.

Рано или поздно они столкнутся с аналогичной ситуацией, подобной той, когда Вик задействовал все оставшиеся Алконосты для отвоевания цитадели Ревич. На данный момент у них всего два варианта: ринуться в атаку вопреки всей безрассудности или дожидаться, пока враг не сотрет их в порошок.

— Да… Поэтому мы возьмем минимально необходимые силы и проверим имеющуюся информацию. А потом нанесем свой удар.

ᅠ

Ей впервые поручили такие объяснения.

— На ближайшее время план следующий: ударная группа не задействуется ни в одной операции на каком-либо фронте.

В конференц-зале штаба собрались капитаны 1-й бронетанковой дивизии — Митихи, Рито и прочие — вместе с их лейтенантами, а также Шиден, капитан оборонительного формирования штаба. Перед ними стояла Крена и с нетерпением излагала план. Клод и Тору тоже присутствовали, чтобы вместо отсутствующей Анжу предоставить дополнительные данные.

— Таким образом, мы готовимся, дожидаясь уведомления о следующей операции… Всем разом в отпуск не уйдем, но между тренировками будем отдыхать по очереди.

— О-о-о-о.

— Ну да, логично.

— Кроме того, инженеры с западного фронта прибудут, чтобы возвести рубеж прикрытия в лесной полосе Засифанокса неподалеку от базы. Мы не будем помогать с постройкой, но сможем выведать все детали размещения.

Мицуда, командир 5-го батальона, поднял голову.

— Рубеж прикрытия? Я думал, армия западного фронта растянута вдоль линии Зентис-Хистрикс. Они что, строят прикрытие для прикрытия?

— Линия Зентис-Хистрикс превратится в новый основной рубеж после завершения укреплений. Они не хотят отступать дальше, но нуждаются в позиции для отхода на случай провала.

— А… Так они до полей и заводов доберутся при отступлении.

Все фронты Союза, включая западный, оттеснили к границам зон боевых действий. Союз — крупнейшая страна континента по территории, так что отступать есть куда. Но следующий шаг заведет их на производственные земли с полями и заводами, кормящими гигантское население.

Армия фронта насчитывает сотни тысяч солдат — это линия в сто километров с тылом. Они займут всю периферию производственных зон.

— Значит, им нужно готовиться ко всему, — произнесла Митихи, уставившись в потолок.

Да, сколь бы крепка ни была их воля защищать родину, придется продумать худший сценарий.

Локан, командир 7-го батальона, поднял руку.

— С тренировками для операции все ясно, Крена, а как насчет снабжения?

— Регинлейвы получат необходимый минимум к следующей поставке.

Ударная группа ротируется: одна из четырех бронетанковых дивизий уходит в отпуск, а ее Регинлейвы возвращаются на завод для проверки и полного ТО. Но сейчас задействованы все четыре дивизии, поэтому вернули запасные фердресы и те, что по графику на обслуживание. Так они решают проблему.

Капитаны поморщились на «необходимый минимум», и Клод добавил:

— Не смогут дать столько, сколько надо, но снабженцы и арсенальщики вкалывают без остановки. Полковник Грета долго выбивала эту партию, так что не ворчите. И берегите свои машины.

Капитаны, выдав вымученные улыбки, кивнули, но Шиден вклинилась:

— Сойдет, наверное, но свою просьбу сначала капитану передай, пацан.

— Ладно. Обязательно скажу ему, — небрежно кивнул Клод.

Но сейчас не до шуток — ей правда нужно напомнить Шину не творить глупостей. С этой мыслью Крена продолжила объяснения.

Шин выглядел хладнокровным, но на деле часто позволял эмоциям взять верх… Она осознала это недавно.

— Кхм, теперь о новых подразделениях. Гражданские Варги завершают учения в Фортрапиде, они присоединятся к нам, в основном как сопровождающая пехота. Другие подразделения больше не могут выделять нам пехоту.

— Большинство… пехотой? — вздохнул Куное, капитан 6-го батальона.

Похоже, новые войска нужны, чтобы заменить процессоры, погибших в грядущих сражениях.

— Как же это бесит… Кажется, привык, но нет — все равно больно терять друзей.

Так продлится хотя бы до старта операции «Оверлорд», подумала Крена.

Не все детали еще были полностью проработаны, поэтому пока они не могли никому об этом говорить, но все равно предстояло уведомить всех капитанов и пропавшую Лену. Кроме того, требовалось оповестить Грету. Она полковник, следовательно, не из знати, однако личности Фредерики не знала. И как командиру бригады ей необходимо было знать об операции.

Шин вместе с остальными обсудил с Фредерикой ситуацию и постановил подождать реакции Эрнеста и высшего военного руководства. Но в первую очередь Крене следовало попросить Бэрнольта собрать новобранцев Варгов, а также осмотреть оборонительную позицию…

«М-да-а…»

Как выяснилось, у командира дел было по самое горло. Крена нахмурилась, стараясь не попадаться никому на глаза с таким лицом.

ᅠ

— Как ты и сказал, если удастся установить спутник связи, мы подтвердим наличие… подтвердим достоверность информации Зелен.

Операция «Оверлорд» зависела от подлинности базы, и это являлось ключевой информацией, определяющей шансы на успех. Шин упомянул спутник связи Зелен как одну из подсказок. Вик кивнул.

— Если при потере спутника его функции берет на себя Ворон, то между спутником и базой должна поддерживаться регулярная связь, пусть и через ретранслятор. В таком случае обнаружить спутник будет несложно. К тому же после недавней бомбардировки Союз способен заметить изменения в числе орбитальных спутников.

Искусственные спутники не могут сойти со своих орбит и парят на большой высоте, что затрудняет их сокрытие за горизонтом. Их можно обнаружить даже на большом расстоянии, в зависимости от мощности радара, а при подходящих условиях — и увидеть невооруженным глазом. Если после второго крупного наступления на орбите сохранились спутники, записи о которых ведутся с начала войны с Легионом, то нужный спутник, вероятно, окажется среди них.

— Определим базу и спутник, запишем продолжительность передачи между ними. А если засечем передачу, подтвердим, что это связь базы и спутника… и, если повезет, сможем напрямую передать приказ на отключение, не захватывая базу.

Если радар обнаружит спутник, то возможна и радиосвязь. Однако…

— Это невозможно, верно? — тут же вклинился Шин.

— Вероятно, — подтвердил Вик, не дрогнув глазом.

Если бы можно было связываться со спутником и обновлять командные права Легиона откуда угодно, Зелен не назвала бы базу ключом к их отключению. К тому же они не расшифровали канал связи машин, так что подменить передачу будет сложно. Как и обойти защиту военного спутника.

Райден, впрочем, прервал их беседу.

— Разве ты не сможешь это провернуть? Вторгнуться и подменить.

— Не то чтобы нет, но… Кстати, Миризе недавно спрашивала меня о подобном. Давай так: если бы я этим занимался в те годы, когда командовал на передовой и дорабатывал Сиринов, улучшая их ИИ, то смог бы. Но тогда Объединенное королевство не продержалось бы. Я ей именно так и ответил — что не планирую этим заниматься и времени нет.

С технической стороны это было реально, но средств не хватало. То есть он мог, но не будет.

— Объясни простыми сло…

— На взлом спутника связи уйдет примерно столько же времени. Хочешь, чтобы я отлучился от боев ради этого?

Его родина не протянет несколько лет, и ждать столько они не могли. Зная это отлично, принц все равно спросил. Райден пожал плечами.

— Нет, ты нужен нам здесь. С командованием разберутся Лена и майор Зайша, но починка Сиринов им не под силу.

— Язык у тебя подвешен, да?

Сказав это, Вик все же улыбнулся довольно.

Шин только что заметил, что Вика больше не величают Его высочеством. Размышляя об этом, он вернул обсуждение в основное русло.

— Сначала подтвердим, работает ли спутник вообще… Этого хватит, чтобы удостовериться в существовании базы?

— Это лучше, чем ничего, а дальше займется отдел разведки… Кстати, слышали, как разведка получила ответы от Безжалостной королевы, хотя она отказывается делиться любой секретной информацией?

— М-м? Нет, — отозвался Шин.

— Легион пытками не сломаешь, верно? Значит, заставили как-то, — предположил Райден.

Вик выглядел так, словно услышал действительно забавный анекдот.

— Они принудили… Зачитывали поочередно имена важных фигур, погибших или пропавших без вести в последнем сопротивлении имперской фракции, а потом заставляли Зелен повторить их, чтобы выяснить, кто Пастух, а кто нет.

— …

Произносить имена живых Пастухов считалось нарушением конфиденциальности. И если она называла имя, то этот человек не был Пастухом, а если защита мешала, значит, это Легион. Однако…

— Не многовато ли рутинной работы?..

Шин не имел ни малейшего представления, сколько имен в тех списках, но перечисление фигур значимых, без сомнения, отнимет немало времени. В воображении у него вырисовывалась картина не из приятных.

— Несколько дней дознаватели менялись местами, и за это время Зелен не раз перегревалась с зависаниями. Они просто опробовали разнообразные приемы для вытягивания из нее ответов, поэтому пожалейте ее, когда запустят настоящий допрос. На выработку верных вопросов тоже уйдет уйма времени.

— Жаль, разумеется… и Зелен, и тех, кто ее допрашивает.

Шин полностью соглашался с Райденом. Однако в первую очередь он внезапно осознал нечто важное.

— С помощью этого метода… они сумеют выудить от нее имя командирской машины на той базе. Если сохранилась какая-то запись голоса, может, старая радиопередача или подобное, то я смогу удостовериться, присутствует ли на базе этот Пастух…

Райден и даже Вик почему-то казались виноватыми.

— Мы не можем быть уверены на сто процентов, что командирская машина на базе обязательно из имперской фракции, но да, это может сработать.

— Значит, они станут зачитывать имена имперских солдат, точно зная, кто Пастух, и заставлять ее подтверждать, командир ли это на той базе. Столько напрасной, полнейшей глупости в работе.

Зелен придется вновь и вновь воспроизводить ту идиотскую сцену, что нарисовал в уме Шин. Он еще размышлял о визите к ней перед операцией. Теперь… ощущал острую нужду заглянуть и выслушать ее сетования.

— Но, Шин, ты-то как, выдержишь? Чем ближе ты подойдешь к передовой и базе, тем сильнее нагрузка на тебя.

База находилась дальше от зон активных стычек, нежели восемьдесят шестой сектор. Впрочем, из-за Гончих, которых тогда не существовало, стоны Легиона усилились многократно. И Райден точно заметил: со второго крупного наступления бремя на Шина становилось все чаще непереносимым.

Но Шин высказался, отлично это понимая. Да, ему было тяжело, и он ценил эту заботу, однако… Ну что ж, если Райден с таким энтузиазмом копает себе яму…

— Выдержу. С бумажной бюрократией какое-то время придется повозиться вам, вице-капитан Шуга.

— Что?! Ах ты!..

— Если это хоть немного тебя разгрузит, то отлично… Но мы не можем допустить, чтобы ты выбыл прямо перед операцией. Зелен тебе доверяет, так что лучше всего, если именно ты ее допросишь. Держать тебя подальше от боев тоже полезно, даст время на отдых.

Не обращая внимания на раздражение Райдена, Вик рассеянно высказал совет, от которого Шин отмахнулся. Ударная группа все равно задействована в операции «Оверлорд». Шин не планировал сидеть сложа руки, и он не думал, что товарищи этого желают.

Они — «восемьдесят шесть», в конце концов. Они полагались на свои силы и силы друзей, готовые сражаться до упора. С тех пор, как покинули восемьдесят шестой сектор, ценность боев для каждого изменилась, но жажда битвы у всех осталась неизменной.

И потому Шин, как командир, не мог бросить отряд даже ненадолго — требовалось продолжать тренировки и поднимать боевой дух парней.

— Я так не могу.

ᅠ

Анжу возвращалась с тренировочной площадки у базы вместе с Дастином, который впервые за долгое время надел куртку бронетанковых войск. Увидев их, Фредерика поспешила уточнить, вернулся ли он в строй. После спасательной миссии в Республике Сан-Магнолия его отстранили от операций и тренировок.

— О-о-о, Дастин. Ты в порядке и готов к выезду в любой миг?

Но едва спросив, Фредерика сразу догадалась о случившемся и искривила губы в ухмылке. Ей не требовался ответ — все было видно невооруженным глазом.

— Ну и ну…

Он едва держался на ногах. Вымотался настолько, что даже голову приподнять не мог. Анжу же тренировка будто и не коснулась — она вымученно улыбнулась.

— Он заржавел. Мотивация на пике, но тело не угнаться за мыслями.

— Стыдоба какая… — пробормотал Дастин.

— Говорю тебе, ты наберешь форму и отточишь рефлексы, но не за день… Вопрос в том, что дальше? Я не смогу постоянно тренироваться с тобой, с учетом текущих дел…

Пока Анжу была свободна, потому что Крена, Клод и Тору ушли на собрание, но скоро к капитанским обязанностям взвода добавится подготовка к «Оверлорду». Она, конечно, желала помочь Дастину восстановиться, но не собиралась пренебрегать своими задачами.

— Не беспокойся обо мне, Анжу, — выдохнул Дастин, все еще не поднимая головы от изнеможения. — Я в курсе, как ты занята. Попрошу Ю, Итихи или… кого-нибудь свободного. Как-нибудь выкручусь.

Он вспомнил только двоих из 6-го взвода и запнулся от усталости. Но в голове царил хаос, и он начал болтать о всем подряд.

— Нет, было бы идеально, если б ты тренировала меня… Но мы вместе едим, вместе отдыхаем. И мне нравилось собирать букет из сухих цветов. Честно, я пока счастлив. Не хочу больше красть твое время.

— Д-Дастин-кун?!

Анжу нервно переводила взгляд с Фредерики на Дастина, а он, уловив панику в её голосе, наконец поднял голову и вспомнил о присутствии Фредерики рядом. Та же застыла в замешательстве, не зная, как отреагировать на этот поток эмоций, но потом тепло улыбнулась, словно святая матерь.

— Кажется, вы счастливо проводите время.

— Ох, ну что ты будешь делать!.. — Покрасневшая Анжу убежала.

Дастин, раскрасневшийся до ушей, остался стоять как вкопанный, пока Фредерика пристально смотрела на него.

— Это чудесно, что вы счастливы… Но вот что я тебе скажу: Анжу для меня — старшая сестра. Заставишь ее пролить слезы, и я, что бы не сделал Шин’эй, лично брошу тебя Легиону.

— Так ты слышала?! — ошеломленным тоном воскликнул Дастин.

— Еще как. Я слышала все, включая про бикини.

Дастин от отчаяния плюхнулся на землю.

ᅠ

— Пока это все, что мы знаем.

— Я позже уточню у Йошки прогресс по операции, доложу, что мы знаем, и порекомендую, что мы тут обсудили. Если эта знать по-прежнему будет с неохотой выбирать войска, заставлю Эрнеста поставить их на место.

— Ты верен своему слову и становишься жестким. Пользуешься своим происхождением и таким покровителем.

— Иначе никак, у нас нет времени выбирать методы, — ответил Шин, но блеск в его глазах вызван не комментарием Вика.

Его приемным отцом был Эрнест, президент Союза. Шин знал его, а потому догадывался, что тот против усиления призыва — и это нормально, тем не менее его работа заключается не в том, чтобы постоянно отклонять предложения. Если он не хочет призыва, пусть тогда вынудит знатные семьи отдать свои войска.

Раз проповедует свои идеалы, не позволяя жертвовать детьми, людьми, и ставя на кон жизнь, чтобы защитить то, что стоит защиты, то сейчас самое время ему приложить все усилия и спасти народ без необходимости расплачиваться за это.

Но эта мысль заставила Шина поморщиться. Была и другая причина, почему Эрнест не одобрял операцию «Оверлорд».

— Тут проблема еще… в Фредерике.

Время на исходе, солдат не хватает — в таких условиях высшее военное руководство может не уследить за новой имперской фракцией, представляющей угрозу Фредерике. В самой операции ударная группа всегда сможет быть рядом и защищать ее — при помощи достижений группы и важности Шина как разведки, — но сейчас своих подчиненных пошлют знатные Ониксы и Пиропы. Значит, в операции будут участвовать подразделения Пиропов.

Вероятно, в их число войдут отряды новой имперской фракции — отряды, верные эрцгерцогине Брантолот, замышлявшей вытеснить бывший императорский род. Разумеется, Союз не станет в открытую объявлять о выживании императрицы новой имперской фракции, но на поле брани может произойти что угодно. Нужно исходить из того, что не все пойдет по задуманному плану, и что они сами все выяснят.

— Нельзя просто сказать, что она погибла в бою? — спросил Райден.

— Можно, только сработает ли…

Ударная группа вынесет осуждение за то, что взяли на передовую еще юную девочку-талисман и дали ей погибнуть, но заранее не узнать наверняка, избавит ли их это от вопросов.

— Вик… Если произойдет худшее, может ли она искать защиту у Объединенного королевства?

— Ты спрашиваешь меня, хотя знаешь, насколько сильно это зависит от обстоятельств и положения. Мысли рационально, — проворчал принц с горьким выражением лица.

Все-таки согласиться на предложенное он не мог. Не меняясь в лице, принц добавил:

— Прежде всего учтите, мы не должны обсуждать ее судьбу без нее самой. Она по-своему примирилась со своим положением, и нам нельзя закрывать глаза на эту ее решимость. Также, как вы…

«…как вы, “восемьдесят шесть”, не захотели бы, чтобы кто-то другой освещал вашу гордость».

Шин помолчал. Казалось, это было давным-давно, но лишь год назад Эрнест, Грета и народ Союза задели их гордость, веря, что проявляют так доброту. И он поступил также, даже не осознавая этого.

— Ты прав…

— Впрочем, обсудить контрмеры я всегда готов… Но да, если знатные семьи отправят свои самые сильные подразделения, можно ожидать отпетую дивизию Безумные кости. Они очень любят бросаться в глаза и бороться за славу, так что мы, наверное, можем позднее спихнуть все неприятные проблемы на них.

Принц сходу предложил решение, что показывало, каким великодушным он был сейчас. На взгляды Шина и Райдена Вик грациозно пожал плечами, будто говоря, что они это заслужили — не Шин и Райден, а печально известная, броская дивизия Безумные кости.

— Я лишь хочу сказать, что вы не ищете славы, поэтому можете позволить им присвоить все заслуги, хорошие и плохие. Они могут не захотеть этого, но, как говорится, что посеешь, то и пожнешь.

ᅠ

Ну конечно маркиз Ноузен и маркиза Майка не настолько старые и дряхлые, чтобы дать героям «восемьдесят шесть» украсть всю славу у их семьи, особенно в нынешней ситуации.

Точнее, так сказал с храбрым видом и намеком на самодовольство один молодой Ноузен.

Йошка в дружеской манере пожал плечами, с его губ не сходила усмешка. Они обсуждали, какие достижения принесут силы, участвующие в операции «Оверлорд».

— Речь не только о Шине, на фронт отправится весь клан Ноузенов. Верно подмечаю, Ятрай Ноузен, командир элитной дивизии «Безумные кости», гордости клана?

— Похоже, это наилучшее использование элитного отряда вместо изнуряющих боёв по колено в грязи, — буркнул Ятрай, раздражённо взмахнув рукой. — К тому же операция совместная с Пиропами, так что нас не бросят в одиночку. Поэтому дом Майки, провозгласив нейтралитет, постановил также направить твою дивизию Стрикс*.

ᅠ

[П/П: Стрикс — злобное фольклорное существо, которое питается человеческой плотью и кровью, как ведьмы.]

ᅠ

Но своим ответом Ятрай не парировал Йошке, который отреагировал ухмылкой. Они были примерно ровесниками и оба офицерами, поэтому знали друг друга и иногда перекидывались словами. Однако Ятрай оставался Ониксом и к тому же Ноузеном. А Йошку он просто терпеть не мог.

— Тебе повезло. Ты не просто близок к главе семьи, но ещё и младший сын в ветви, будущий преемник. Эта миссия сильно повысит твой авторитет.

— Не-е-е-е-ет! — взвыл Ятрай, вцепившись в голову руками.

Позади него его невеста, дочь влиятельной ветви Ноузенов и вице-командир дивизии «Безумные кости», элегантно потягивала чай с равнодушным выражением. Она подняла взгляд, активировала панель голографического экрана с новостями на фоне и прибавила звук. Так прервав перепалку Йошки с Ятраем.

— Извини, принцесса. Мы слишком разошлись?

— Нет, господин Йошка, — ответила она, не отрываясь от экрана.

Тёмные густые вьющиеся волосы, уложенные аккуратно. Глаза угольно-чёрные с чёрными ресницами.

— Просто… новости тревожат. Они касаются общественного порядка среди гражданских в тылу.

ᅠ

«Кстати о подкреплении», — подумал Рито, вспомнив кое-что.

— А Юто уже не пора вернуться? Неужели лечение переломов затянулось так надолго?..

Саки, временно командующий 4-м батальоном вместо отсутствующего Юто, проворчал, словно кот:

— Ничего подобного, он почти полностью оклемался.

ᅠ

[П/П: Несмотря на то что персонаж мелькал еще в 6 томе, его пол стал известен только сейчас. Анлейт, похоже, решил дальше придерживаться женского местоимения, но в оригинале это «он».]

ᅠ

Длинная чёрная чёлка Саки, скрывающая золотистые кошачьи глаза, и его худощавое телосложение сразу намекали на источник позывного Грималкин.

— Вероятно, его не пускают в бой сразу после выписки. Ему положено отдыхать и восстанавливать силы дома.

Обычно тяжёлых пациентов держат под надзором врачей и медсестёр, но как только состояние улучшается, их отправляют досаживать дома. Так принято.

— Но мы — «восемьдесят шесть», а наш дом — это база. В последний звонок он сказал, что его не выпускают из-за беспечности на этапе восстановления. Медсестёр не слушал, его всё время отчитывали за чрезмерную подвижность.

— Да-а… Сам напросился, — заметил Тору.

— Честно говоря, он мне нужен поскорее, — мрачно произнёс Саки, уронив голову на стол. — Не моё это — подменять командира… Ты знаешь, когда он вернётся, Крена?

Крена кивнула, уловив взгляд Саки. Она, разумеется, не знала, но Шин или Грета, как командующие офицеры, могли быть в курсе.

— Я уточню.

ᅠ

Мне нужно держаться подальше от людных мест.

Но внезапно она услышала гомон множества людей. Когда сознание немного прояснилось, она огляделась, в голове всё ещё стоял туман.

Это был угол какой-то площади ранним утром. Солнечные лучи пронизывали морозный чистый воздух, и в этом тусклом свете сновало бесчисленное множество народу. Взрослые в тёплых пальто и плащах, дети носились вокруг, шарфы трепетали за ними. В лавках торговали рождественскими украшениями из металла и стекла — праздник приближался к концу месяца, — золотистыми брикетами масла и огромными тортами, посыпанными сахаром, словно свежим снегом.

Плохо. Нельзя здесь задерживаться.

Она не смогла соединиться с остальными, да и времени на это всё равно не хватило бы. По крайней мере, она желала не втягивать посторонних.

Желала — но больше не выдерживала. Не сумев вырваться из толпы, она на подгибающихся ногах свернула на старую мостовую. Ей было скверно. В глазах темнело, холодный пот прошибал тело, сознание угасало вновь.

Инородное тело внутри неё быстро дозрело, пожирая изнутри прямо сейчас.

Времени не осталось. В прямом смысле.

Но сил не хватило даже встать или отползти. Сжавшись в комок, она уже не могла издать звук. Теперь и долг, толкавший в безлюдные места, и ужас перед грядущей участью растаяли в медленном, тусклом потоке сознания.

Затуманенным взором она разглядела мрачный силуэт. С трудом подняла голову и увидела фигуру на корточках перед собой. Женщина, старше её на несколько лет, склонилась с тревогой над скорчившейся на земле.

— Что-то стряслось? У вас анемия? Хотите, отведу вас в место, где можно прилечь? Может, принести чего-нибудь выпить, горяченького?

В тоне женщины сквозила неподдельная забота. Внезапно все вокруг уставились на нее. Никто уже не кричал. Хозяин лавки подоспел на помощь, старушка поднялась со скамьи, уступая место для отдыха.

А-а-а. Не стоит их втягивать. Они добрые люди, не заслуживают такого.

С этой мыслью она выдавила из себя единственное слово:

— Бегите…

Это прозвучало как ее последнее слово.

ᅠ

Черный пес, казалось, чуял, что реабилитация Лены подходит к завершению. Он не отходил от нее дольше обычного, словно умолял: «Уже уходишь? Побудь еще немного!». Лена не желала расставаться с ним и то и дело — вернее, непрестанно — размышляла о том, чтобы забрать его с собой, но сознавала: Шин взревнует.

Пока пес носился неподалеку, Лена устремила взор на выпуск новостей с западного фронта.

В санатории старались не нагружать умы постояльцев, потому новости, особенно военные, не транслировали в общих залах вроде столовой. Но полная изоляция от мира порождает тревогу, вот почему в одной комнате отдыха все же разрешали смотреть новости.

Поскольку Лена вот-вот вернется к службе, она заглянула в эту комнату и включила телевизор, однако черный пес тут же примчался и заслонил экран своим могучим туловищем.

— Взрыв?..

— В Гаренике… Город на юге старой имперской границы, — отозвался сержант по соседству. — Утром на рынке рвануло.

Черный пес наконец отступил, весело помахивая хвостом, и Лена разглядела экран. Ведущий вещал дальше, его слова повторяли субтитры внизу.

Причину взрыва не выяснили, но расследование ведут, предполагая инцидент.

ᅠ

Юто вернулся, нагруженный продуктами и аккумуляторным радиоприемником с динамо-зарядкой. Приобрел его, чтобы следить за военными новостями, но теперь все могли расслабиться под музыку или чтение книг после утомительного пути.

Слушать радио, пока Юто с утра мотался за едой в ближайший город, стало для Читори скромным удовольствием. Ночью они укрылись в заброшенном туннеле вдали от главной дороги в город — днем там не ходят люди, так что можно было переждать рассвет. Имено, пухленькая девушка, вечно напоминавшая Читори шифоновый торт, наклонилась вперед и обратилась к Ран, которая воспринимала утренние радионовости с серьезностью и живым интересом.

— Ран, как всегда, переключим на чтение книг?

Ран кивнула и потянулась к кнопке, но в новостях всплыла свежая тема.

Услышав слова диктора, Ран, Имено и Читори замерли в ужасе. Ведь это было то, чего они страшились больше всего.

— Взрыв… Инцидент…

— Гаренике…

— Там… близко дом, куда отправили Саю?..

Сая, их подруга из лаборатории… одна из Актеон. Последняя, кого звали в это странствие, и та, кто так и не присоединилась.

Читори закрыла лицо руками в горе. Она звала ее, чтобы избежать подобного. Знала, как Сая этого не хотела.

— Мы не успели!..

ᅠ

— Ты не местный, парень. Эвакуированный? Нагрузился от души.

— Так точно, младшие сестренки устали и закоченели, но аппетит у них везде с собой, пришлось в магазин.

— Ха-ха-ха, быть старшим братом — та еще работенка. Береги сестренок, ладно?

Продавщица в ларьке с жареным хлебом безоговорочно поверила байке Юто и помогла уложить в сумку свежую выпечку: с рыбой и грибами в сливочном соусе, с глазированными фруктами. Чувствуя жар от сумки, он поспешил назад, в туннель на краю города, где ждали Читори и остальные.

Шагал он проворно, но без лишнего внимания. Заброшенный туннель стоял в глуши, куда в обычный день не сунутся. Однако Юто стремился принести булочки теплыми — не пропадать же доброте той женщины. К тому же горячая еда в мороз поможет сохранить силы.

Если забыть о зимней житейской мудрости, Читори и девчонки особенно радовались, когда он возвращался с теплой снедью… и каждый раз это дарило ему необычайное чувство. За горячую выпечку из лавок и разогретые консервы они благодарили от души — странно, но в группе Читори, месяцами ночующей под звездами, никто не умел развести костер.

Они были иными… Дети-жучки разнились от Юто и прочих «восемьдесят шесть», закаленных в боях. В отличие от процессоров, шагавших по трупам товарищей, они не обагрили руки кровью и смертью.

— М-м…

Юто замер на улице, услышав новости по радио. Взрыв случился в городе неподалёку от столицы. Однако нахмурился он не из-за самого происшествия. Читори говорила, что Актеон на деле больше, чем те семь девушек, которые отправились в путешествие. И среди них не все обязательно находят конец в дикой глуши — как Тотори, ушедшая недавно.

Возможно, кто-то из них погибнет на виду у всех, и в худшем случае свяжет свою судьбу с их собственной. Об этом Читори и остальные девушки не говорили открыто, но Юто подозревал, что такое вполне реально. Именно поэтому он велел Амари доложить армии Союза о ситуации с Актеон.

Другие слова репортера привлекли его внимание: «взрыв по неустановленной причине». Он же приказал Амари сообщить армии про Актеон, так что не могло быть речи о какой-либо «неустановленной причине», будто они ничего не знали.

— Амари не добралась до них? Произошло что-то…

Нет.

— Они не верят моим словам.

Хоть он и не дезертировал с передовой, но исчезновение без приказа сочтут бегством. А показаниям дезертира верить не будут.

Всё пошло прахом…

Юто покачал головой и продолжил путь.

ᅠ

— Итак, одна из восточных стран пала, — проворчал Йошка через синхронизацию.

Шин поведал не только о командной базе, но и об усилении Легиона на западном фронте.

— Они усилили давление на западный фронт, на смежный четвёртый южный и четвёртый северный. Аналогично на первый северный и южный фронты. Легион чаще атакует второй и третий северные и южные фронты. Вероятно, перебрасывают туда резервы как подкрепление.

Шин прищурился. Положение оказалось хуже, чем предполагалось. В Республике его дар позволял улавливать Легион аж до земель бывшей Империи, но не охватывал всю территорию крупнейшей страны континента. Тем не менее Шин ожидал роста сил врага на одном-двух других фронтах.

Йошка продолжал бормотать:

— Нам обязательно нужно продвигаться по плану операции, несмотря на трудности. Если Легион продолжит в том же ритме, нам не продержаться и четырёх месяцев.

Когда страна-выжившая рушилась, войска Легиона, сражавшиеся с ней, перекидывались на иные фронты. Если те уже трещали по швам, подкрепление нарушало баланс и стирало с карты ещё одну державу — а потом свободные силы Легиона устремлялись на новый рубеж. Повторись цикл достаточно раз, и фронты Союза рухнут. А если нет, то на операцию «Оверлорд» не хватит войск, что обернётся провалом.

— Придётся всё-таки объявить призыв, — произнёс Шин.

— В крайнем случае, да, возможно. Не хочется хвататься за осадок, но так хотя бы наберём людей для бронетанковых частей, которых во время операции у нас не окажется.

Хвататься за осадок — то есть за солдат без стойкости или дара, на которых не поставишь в серьёзных заданиях. Одноразовый пушечное мясо, от которого ждут лишь чтобы стоял ровно, шагал вперёд и пару раз дёрнул спуск.

Хотя в достаточном количестве из них выйдет сила. Мораль или навыки не влияют на убойную мощь пули, а плохую меткость компенсирует масса. Таких расходников не нужно отбирать. Их полно, так что обучение не требуется… Но ясно, что такой боец битву не переживёт.

Получалось, даже всеобщий призыв Союзом только на операцию «Оверлорд» обойдётся в колоссальные потери.

— Ладно, спасибо за данные по базе. Ах да, спроси у принца, не выделит ли он нам пару Сиринов. Хотим заслать их на разведку вокруг базы.

— Передам ему.

— Прости, что нагружаю тебя заданиями… То одно, то просить отслеживать движения врага.

Шин на миг отвлёкся, вспомнив что-то. Детали операции «Оверлорд» должен был определять не Йошка, а кто-то рангом выше, но… Он отозвался:

— Ничего, лишь бы она была с ударной группой во время операции.

Шин уловил ехидную ухмылку Йошки.

— Сам я не против, но… После всего ей лучше не пропадать загадочно. Поле боя — хаос, и если она затеряется, искать её мы не сможем.

Шин понял намёк. Если она сгинет в сражении, преследование прекратится… Нет. Они не допустят преследования. По крайней мере для Йошки — точнее, для дома маркизы Майки — Фредерика значила лишь ключ к концу войны с Легионом, и им не хотелось усиливать эрцгерцога Брантолота.

— Понял. А если погибнет в бою, то это станет невосполнимой утратой.

— Хуже некуда. Знаю я одну язвительную, крикливую тётку, которая будет реветь без умолку, если так случится. Берегись, старший брат.

«Будьте предельно осторожны и тщательно подготовьтесь, чтобы эрцгерцогиня Брантолот не узнала о ваших планах. Вам нужно сфабриковать смерть, в которой она не станет сомневаться. Даже в сгоревшем фердресе останется труп, поэтому лучше взорвать его танковым снарядом».

Когда Йошка обратился к нему, Шин припомнил множество жутких смертей, которые он видел в 86-м секторе:

— О, и раз мы говорим про поручения, я еще вот о чем хочу тебя спросить. Никакой Легион не проникал в окрестности Санкт-Йеддера, будь то самоходная мина или что побольше?

ᅠ

Странный вопрос, — подумал Шин. Столицу окружали производственные зоны, за которыми следовали области боевых действий. Проще говоря, Санкт-Йеддер располагался чересчур далеко от линии фронта. И все равно он выполнил просьбу и не нашел там следов Легиона.

Точнее, он уловил несколько сигналов, но очень слабых — тихие шумы доносились откуда-то издали, явно с высоты. Вероятно, ветер нес поденок. Такое бывало: они весили сущие пустяки и едва порхали крыльями.

Сняв рейд-устройство, Шин задумался, зачем Йошке это понадобилось, покинул опустевший конференц-зал и, проходя мимо комнаты отдыха, услышал голос Гурена.

— Вот же, только не снова…

— Жутковато, правда? Уже в который раз это происходит, но никто не говорит, кто или зачем.

Гурен и Токо глядели в телевизор, случайно наткнулись на новости и теперь разбирали увиденное. Шин уловил кусок эфира и сразу все понял.

— Так вот что он имел в виду…

Именно поэтому Йошка его спросил. Взрывы случились в столичном районе и на соседней центральной территории. Их квалифицировали как теракты. После первого случая в Гаренике рвануло уже десять раз, но исполнителей так и не вычислили.

Йошка опасался, что самоходная мина проскользнула до столицы, укрывшись за оптическим камуфляжем поденок. В таких делах лучше перестраховаться. Конечно, это было реально, но пока Шин на западном фронте, Легион не уйдет незамеченным. К тому же самоходную мину не спутаешь с человеком даже новичок. А если бы это и впрямь была мина, инцидент назвали бы не терактом, а нападением.

Подведя такой итог, Шин нахмурился. Это не самоходная мина, и именно поэтому…

— Уверен, люди в столице и ее окрестностях сильно напуганы…

Жертв для терактов было немного. Но достаточно услышать, что кто-то погиб, чтобы подумать: а вдруг это твоя семья или ты сам. Взрывы случались в разное время и в разных местах, предугадать, куда двинутся смертники дальше, было невозможно, а значит, и спастись тоже.

«Надеюсь, скоро о них разузнают», — подумал Шин, уходя.

ᅠ

Серия терактов крепко озадачила следователей. Ни в сроках, ни в локациях, ни в скоплениях народа закономерностей не наблюдалось — взрывы выглядели случайными. Атаки казались хаотичными, требований не выдвигали, о них не заявляли. Никто из известных антиправительственных групп или организаций не взял ответственность. Даже мотивы и цели не обсуждались.

Единственное общее — свидетельства очевидцев и видео с камер у дорог, показавшие, что все смертники были подростками-девочками. И еще…

— И снова взрыв есть, а кроме него — ничего.

Ни проводов с детонатором к бомбе, ни радиоприемника или таймера. Ни шариков из металла или гвоздей, что обычно кладут в противопехотные заряды. Ничего подобного не нашли ни на одной из сцен.

Удивительно, но прямых жертв от взрывов оказалось мало. Задеты были только те, кто стоял поблизости, а гораздо больше пострадали от давки при бегстве. В паре случаев умирал лишь смертник. Они наверняка были увешаны взрывчаткой, ведь от тел ничего не оставалось — будто детонация шла изнутри.

А когда разобрали детальные записи камер и опросы свидетелей, следователи вообще потеряли нить.

— Смертница сказала бежать?..

Сразу после она рванула, но хозяин ближайшей лавки клянется, что не ослышался. На видео из другого случая смертница явно старалась уйти от толпы, забрела в переулок и взорвалась там. Она еле стояла на ногах, завернула за угол, замерла у бездомной кошки и погибла.

Это и было самым загадочным. Они рвались в центр города, но в итоге избегали жертв. Мало погибших объяснялось лишь желанием сократить ущерб. Одна взорвалась в заброшке, другая — посреди пустого поля.

Но потом следователь присмотрелся к лицу девушки на замороженном видео.

— Эта девушка… Я где-то видел ее раньше.

Коллеги его немедленно уставились с любопытством, в то время как он, хмурясь, пристально вглядывался в снимок и яростно копался в памяти. Сразу узнать не вышло, стало быть, это кто-то, с кем он не был знаком лично, в таком случае…

— Совсем недавно… Точно, распоряжение о розыске. Да, от военных…

Кивая при воспоминании, он подумал. Еще тогда у него мелькнула мысль, что с этими девушками что-то нечисто.

— Она одна из «восемьдесят шесть», сбежавших во время отлова жучков.

ᅠ

Амари явилась с сообщением тотчас, как велел Юто, однако противный военный полицейский счел ее слова выдумкой, проигнорировал все мольбы и сосредоточился на «дезертирстве» Юто. Он не переставал допытываться, куда тот направляется и с какой целью, но ее толкованиям вроде «возвращается домой, в Республику» все равно не стали верить. Поскольку так, Амари решила просто помалкивать.

Это превратило ее в предполагаемую соучастницу, и ей запретили покидать реабилитационный центр. Возвращение на главную базу ударной группы отложили. Амари оставалось лишь бесцельно бродить по общей комнате, переполненная нерастраченной энергией.

Она уловила упавшую тень — кто-то возник у входа в комнату. Не отрывая головы от стола, она скосила взгляд вверх и разглядела того же отталкивающего военного полицейского. Он озирался по сторонам, а заметив ее, приблизился широкими шагами.

— Чего вам?.. Я уже все рассказала, — буркнула угрюмо Амари.

Военный полицейский отозвался с суровым лицом. Рядом маячил незнакомый солдат постарше. По знакам различия выходило, что он превосходил полицейского по чину.

— Это верно. А я не внял. Обещал отчитаться как положено, но не сделал. Извините меня за это… Расскажите, пожалуйста, еще раз. Все, что вы знаете и слышали.

ᅠ

— Союз все-таки не монолитен, как кажется на первый взгляд… — произнесла Аннет Сео.

Они пили привычный чай, наблюдая выпуск о взрывах, которые сделались излюбленной темой новостей. Сео вперил в нее нефритовые очи. Его товарищи по службе, видевшие их совместные чаепития, иногда подтрунивали, но их отношения были далеки от особых.

Аннет изогнула тонкую бровь и бросила взгляд на огромный экран телевизора в дворике ресторана.

— Они болтают о куче подозрительных групп. То «фронт освобождения», то какой-то «благородный альянс», то «церковь очищения»… С фронтом освобождения ясно: банда требует независимости для земель, когда-то захваченных Империей. А остальные…

— Да уж… — Сео не раз слыхал споры о Союзе, точнее, об Империи. — И в Империи не все шло гладко.

Распри в Союзе особенно бросались в глаза в армии. Между знатью и горожанами, между Ониксами и Пиропами. Предубеждения касались и Варгов, как поведал ему Бэрнольт.

В Объединенном королевстве делили вассалов и простолюдинов, а среди вассалов царила вражда между Иола и Тааффе. Даже «восемьдесят шесть» презирали тех, в чьих жилах текла кровь Альба или имперской знати. Империю это тоже наверняка не миновало.

Язык, культура, социальный класс или расовые черты человека. За пустяки людей презирали и изгоняли.

— Крена поведала, что одно подразделение отправили лишь из-за стычки с дедом Шина. Если верхушка армии не переменилась, Союз, наверное, тоже… А…

Сео осекся и оглянулся, осознав, что шаги на фоне приближаются именно к их столику. Унтер-офицер с повязкой военной полиции подошел вместе с офицерами. Они кивнули Сео и обратились к ошеломленной Аннет.

— Прошу прощения… Майор Анриетта Пенроуз, верно?

ᅠ

Сев на транспорт до ближайшей базы, Лена отбыла из санатория и теперь в столице дожидалась пересадки на рейс до главной базы ударной группы. Ее встретили внезапно.

— Э?..

— Полковник Владилена Миризе, я вас поджидал.

Ему было примерно столько же лет, что и ей, значит, специальный офицер. Черные волосы, черные глаза. Парень-Оникс смотрел открыто, но мысли его оставались загадкой. На погонах знаки младшего лейтенанта. Он ждал ее, хотя она не припоминала встреч… Хотя постойте.

Лена вдруг осознала, кто перед ней. Адъютант коммодора Виллема Эренфрида, начальника штаба западного фронта. Этот парень всегда маячил за коммодором, как тень.

— Прошу следовать за мной. Без шума и мирно.

ᅠ

Дастин подпрыгнул от шока. В первой столовой на главной базе по большому телевизору крутили новости. Опознали троих террористов: Хина Шинага, Сая Хиё, Юкири Хакуро. Все они — пропавшие «восемьдесят шесть», полиция охотится за главными подозреваемыми — теми «восемьдесят шесть», кто исчез примерно тогда же. Если заметите, не подходите, сразу звоните властям.

Продемонстрировали несколько фото, на одном красовалась девушка с льняными волосами и ярко-фиалковыми глазами. Красивое, кукольное, доброе личико.

Он никогда не забудет её. Даже через десять лет Дастин не спутает её ни с кем, пусть она и повзрослела. Его одноклассница… подруга детства. Он полагал, что в ту ночь девочка погибла после ареста и изгнания в восемьдесят шестой сектор, подобно большинству детей из его города.

— Читори?..

Ведущий новостей без эмоций произнес её имя. Читори Оки.

ᅠ

Лена не явилась в назначенный день. Вместо неё доставили уведомление о задержании. В нём не упоминали прямой арест, но её насильно удерживали и заперли, так что это равнялось аресту. Невероятное обращение с той, кто ни в чём не был виноват.

— И что это значит?.. Зачем? — раздражённо спросил Шин у Греты, сидевшей по другую сторону стола.

Она не осуждала его за такую реакцию.

— Проблема с безопасностью. Однако полковник Миризе не несёт ответственности за это… Капитан, вы в курсе новостей о взрывах?

Шин недоверчиво нахмурился. Просмотр новостей за завтраком входил в его рутину, так что он знал основное… А по дороге сюда, проходя мимо комнаты отдыха, он слышал о подозреваемых.

Правда, он не заметил, что Грета не назвала эти события террористическими атаками.

— Вы выяснили, зачем они это устроили?

— Не зачем, а как… Расспросите её о деталях, потом обсудим.

Грета кивнула взглядом в сторону незаметной ранее фигуры. На диване расположилась Амари. Она неуверенно поднялась. После ранения на операции у Мираж-Шпиля её направили в столицу на восстановление. К слову, она вот-вот должна была вернуться на базу, но Шин ещё не получил уведомления о её выписке.

Только на этот раз она выглядела не крутой, как обычно, а встревоженной и измотанной.

— Простите, капитан. Я собиралась доложить, но не ожидала такого поворота…

— Амари, всё хорошо. Расскажи, что произошло. И ещё…

Ещё один человек должен был вернуться из столицы примерно одновременно с ней.

— …где Юто?

ᅠ

Когда Лена вошла в комнату военного штаба, Аннет, нервно сидевшая на краю дивана, вскочила.

— Лена!

— Аннет. Тебя тоже?!

Лена обняла подругу, подлетевшую к ней, и они замерли на миг так. Увидев серебристые глаза Аннет, полные облегчения, Лена ободряюще улыбнулась, но затем повернулась к вошедшему следом человеку. Её мягкость мгновенно уступила место решимости.

— Требую объяснений, младший лейтенант. Что здесь происходит?

— Мера предосторожности, — спокойно ответил молодой офицер, хотя по сути арестовал Лену и доставил в эту небольшую пристройку к штабу в Санкт-Йеддере.

Он поставил у дивана её багаж и переноску Фипи, конфискованные ранее, и продолжил. Это было жильё для высших чинов, обставленное роскошной мебелью, как и положено.

— Первая наша встреча, майор Пенроуз. Позвольте представиться. Младший лейтенант Йонас Деген, в подчинении генерального штаба западного фронта. Я адъютант начальника штаба, коммодора Виллема Эренфрида.

Он повторил то, что ранее сказал Лене. Теперь, глядя в две пары серебристых глаз, он уточнил свою текущую роль, о которой раньше умолчал.

— Но сейчас я представляю единственного наследника семьи Деген, подчинённой роду маркиза Эренфрида. Иными словами, мой господин Виллем Эренфрид взял вас под свою защиту для вашей безопасности, а моя роль — показать позицию перед остальной армией.

Лена нахмурилась. Объяснение звучало не слишком убедительно.

— Под защиту, значит?

— Именно. Защита, — кивнул Йонас, не извиняясь.

Его лицо казалось таким искренним и молодым, почти детским, но холодные глаза не выдавали ни мыслей, ни чувств.

— Извините за внезапность. Это касается вас обеих. Тот, кто получил отчёт, пренебрёг долгом и не сообщил вышестоящему, так что мы отстали на шаг…

ᅠ

— Это не теракты, а, возможно, новая разновидность самоходных мин.

Жёсткое выражение лица ведущего в правительственной трансляции подчёркивало всю серьёзность угрозы. Его слова звучали столь же строго.

— Все пропавшие «восемьдесят шесть» — лишь доля от десяти тысяч «восемьдесят шесть», эвакуированных нами год назад. Среди этих десяти тысяч могут скрываться новые самоходные мины, неотличимые от людей.

ᅠ

Нет, не могут. Чистейший абсурд.

Даже без своей способности Шин мог бы отвергнуть эту идею, подумал Сео с раздражением. Он бесился в основном потому, что Аннет увели у него на глазах, а он ничего не смог сделать. Военная полиция говорила учтиво, но дальше слов не шло. Аннет явно растерялась и перепугалась, когда её внезапно окружили и повели. Сео попытался вмешаться, но один офицер предвидел это и удержал его.

Сео потребовал объяснений, но офицер лишь упомянул «меру безопасности». Он понимал, что военные делятся информацией только по необходимости, но такой ответ его не удовлетворил.

Коллеги, ставшие свидетелями случившегося и уловившие плохое настроение Сео, решили оставить его в покое на время. Телевизор же оставался в неведении обо всем этом, и бессмысленные разговоры на канале не утихали.

— Или, может, это биологическое оружие Легиона. Как бы то ни было, есть шанс, что во время спешной эвакуации, устроенной военными при втором крупном наступлении, Легион проник к нам.

Сео расслышал, как товарищи по службе, глядевшие на большой экран телевизора, начали недовольно перешептываться.

— «Биологическое оружие»? О чем это он? Вирус ведь не превращает людей в бомбы.

— Да нет, он, видать, считает, что этих тварей вырастили в какой-то лаборатории.

— Пересмотрел киношек. Он хоть видел настоящую самоходную мину? Чтобы ее с человеком спутать, надо быть совсем слепым.

У самоходных мин отсутствовали глаза, нос и рот, их конечности гнулись под немыслимыми углами, а передвигались они на четвереньках, словно звери. На поле боя мины могли подкрасться незаметно и обмануть людей из-за хаоса, но при дневном свете никто бы не принял их за живого человека.

— Ладно, кто знает, может, и пытались… Но Легион не способен создавать человекоподобное оружие, да и биологическое в принципе.

Среди бойцов Союза циркулировала забавная шутка. Империя запретила Легиону производство и применение обычного биологического оружия, не говоря уже о «биооружии» из фантастических фильмов. Чтобы эти машины, умеющие учиться и эволюционировать, не обошли запрет, в них ввели крайне жесткое толкование понятия биологического оружия. В итоге даже нож у союзника сочли нарушением, что вынудило Легион разоружаться. Получалось так: Легион, предназначенный Империей для войны, не мог сражаться бок о бок с имперскими солдатами.

— К тому же, если бы такой вирус превращал людей в самоходные мины, там все давно стали бы ходячими бомбами. Особенно «восемьдесят шесть» — они же годы дерутся.

— Эй, не надо так…

Получив выговор от товарища, солдат замер. Он смущенно взглянул на Сео, но тот лишь махнул рукой. Только на этот раз не произнес, что все в порядке.

Новостной выпуск шел дальше, полностью игнорируя неловкую обстановку, которую сам же создал.

— Таким образом, те же события могли коснуться и передовой. Иными словами, солдаты Союза, сами не ведая, возможно, дерутся рядом с самоходными минами. А то и вся передовая теперь состоит из мин…

— Да быть такого не может! — хором выкрикнули солдаты.

ᅠ

Комментаторы с серьезными, напряженными минами выдвигали странные гипотезы, что подарило солдатам на передовой редкую порцию веселья, которого там всегда недоставало.

— Эй, народ, слышали?! Мы — самоходные мины! — с наигранным удивлением заорал один из бойцов, вызвав взрыв хохота у товарищей, собравшихся вокруг радиоприемника в минуты передышки.

— Вот это новость. Прямо глаза открыли, как говорится.

— Ой, я сейчас рвану! Мамка, зови Легион, срочно!

Все заливались смехом, держась за животы. Они принялись перечислять тех, кто по-настоящему мог сойти за мину — нелюбимых командиров, заносчивых новичков, добровольцев из Республики.

Но вдруг представьте: а если самоходные мины и впрямь проникли в страну? Бойцов тревожила судьба родных, и поэтому они старались отшутиться.

ᅠ

Йошка произнес, его черные глаза оставались холодными и бесстрастными.

— Вы, разумеется, видели в новостях серию взрывов. Их устроили те девушки, но они — жертвы…

ᅠ

Амари заговорила, ее глаза цвета грецкого ореха дрожали от горя.

— Девушек этих зовут Актеон. Республика эксплуатировала их — эксплуатировала «восемьдесят шесть», чтобы превратить в бомбы.

†

В человеческом теле различные белки синтезируются из аминокислот по РНК в клетках. Когда вирус попадает в организм, зараженные клетки начинают размножаться, используя вирусную РНК вместо своей. Кстати, есть бактерии-диазотрофы, которые извлекают аммиак из воздуха — словно мини-заводы размером с клетку.

Военный отдел исследований Республики создал искусственные клетки с РНК, производящей белки, преобразующие азот в нитросоединения. Рядом с ними живут другие клетки, чья РНК синтезирует не белок, а вещество из нитросоединений и глицерина из жиров.

При введении обеих групп клеток в тело подопытного они обычно дремлют, но как только активируются, распространяются вирусом, внедряя свою РНК в другие клетки и превращая их в фабрики по выпуску соединения на основе нитросоединений.

А конкретно — нитроглицерина. Вещества для взрывчатки.

†

Союз каким-то образом пронюхал про Актеон, сверхсекретный проект, и связал его с серией взрывов.

Прикусив губу на вопрос о назначении Примулы, Примула замолчала. Исследователей, офицеров высшего ранга из армии Республики и правительственных чиновников арестовали и увезли на допрос в полицейский участок Санкт-Йеддера.

— Мы стремились воссоздать самоходные мины…

Перед теми, кто не был Селеной, подобной ей, она не могла раскрыть истинную цель. Ни Союз, ни граждане Республики — Алебастры и Адулярии — не должны были узнать правду.

Всё это делалось ради защиты знатного рода Селен…

Клетки, производящие нитроглицерин («Прелесть»), внедрялись в Актеон. Если план удастся полностью, не потребуется ни обучение солдат, ни тревога о их нехватке. Не придётся задумываться, способен ли боец сражаться или обладает ли волей к победе. Никаких забот о возрасте или выносливости. Подойдёт любой человек.

В итоге Алебастры и Адулярии, подчинённые Селенам, превратятся в неисчерпаемый резерв людей для создания оружия, охраняющего страну. Даже если все «восемьдесят шесть» погибнут до уничтожения Легиона, Актеон сможет встать на защиту. Это окажется куда эффективнее и проще, чем восемьдесят шестой сектор с его процессорами и Джаггернаутами.

— Раньше Джаггернауты, бронетанковое оружие нашей страны, стали жертвами самоходных мин. Значит, самоходные мины могли бы с равным успехом одолевать Легион.

Примула не имела права делиться подлинной целью с посторонним, не из Селен. Поэтому она описала применение самоходных мин, выдав это за главную причину.

Дознаватель напротив не прибегал к насилию, но его окружала суровая аура, ясно дающая понять: при необходимости он не остановится ни перед чем, без малейших колебаний. От этого страха ей приходилось говорить.

— «Восемьдесят шесть», к счастью, похожи на людей, да и умнее собак с кошками. Переделав их в самоходные мины, мы могли бы противостоять Легиону без опоры на Джаггернаутов… Разве существовал повод отказаться от этой идеи?

ᅠ

Сотрудники лаборатории в лагере беженцев повторяли то же, но Читори, Кики и прочие девушки-Актеон понимали: это ложь.

И да, девушки. Все Актеон — подростки женского пола.

У женщин выше процент жира по сравнению с мужчинами. Больше жировой ткани в груди, тазу и на бёдрах — сверх необходимого для жизни. Плюс они способны долго вынашивать в себе иную форму жизни. Во время беременности организм подавляет иммунное отторжение чужеродного тела.

А ещё… девушки уступали мужчинам в полезности для боя с Легионом.

— Юто, мы — оружие, предназначенное для истребления «восемьдесят шесть». После окончания войны с Легионом нас используют, чтобы уничтожить всех уцелевших «восемьдесят шесть».

Похожие на «восемьдесят шесть», они внедрятся среди них… И в нужный момент взорвутся, уничтожив врагов.

ᅠ

— Вероятно, это разновидность противопехотного оружия. Я слышал их байки. На демонстрационной плёнке было предупреждение: если Империя нападёт, Республика сразится не только солдатами, но и всеми подручными живыми существами.

Это случилось до рождения Вика. Показывали увеличенные искусственные клетки: они поглощали адипоциты*, увеличивались и в итоге взрывались. Затем — свинья, мечущаяся за взрывоустойчивым стеклом. Спустя время она взорвалась с мощью, превосходящей любую взрывчатку её размера в брюхе.

ᅠ

[П/П: Адипоцит — основной тип клеток, из которых, в основном, состоит жировая ткань.]

ᅠ

Республика — аграрная страна, зависящая от животноводства. На её тогдашних просторах паслись бесчисленные овцы, козы, коровы, лошади и свиньи — скота было куда больше, чем жителей всей Республики.

— Нитроглицерин. В чистом виде он крайне нестабилен и чувствителен, потому, как и в взрывчатке, добавляют пластификатор для снижения реактивности. Но и с ним, и без — мощности не хватит пробить броню бронетанкового оружия. Против Легиона Республике пришлось бы использовать его в гигантских объёмах и в упор, подобно самоходным минам, плюс изобретать уловки. А против людей эти минусы исчезают.

Республика оттеснила фронт к удалённому восемьдесят шестому сектору, переложив войну на «восемьдесят шесть». Они не ведали, что Легион решил проблему жизненного цикла, и ждали скорого конца войны с машинами. Потому, если какая-то страна уцелеет, придётся вести бой против живой силы.

Лерче произнесла это с гримасой отвращения. Она знала, что такие приёмы применялись на протяжении всей долгой истории человеческих войн.

— Солдаты часто расслабляются возле женщин и детей.

Одни подходят с цветами, другие просят конфетку. И как только солдаты окажутся близко, женщины и дети взрываются как бомбы, забирая жизни врагов.

— Нет, Лерче, — покачала головой Зайша. — Не только.

В этом и крылась истинная цель той демонстрационной записи. Вероятно, Республика тогда предупреждала прочие страны: если они заполучат образцы для экспериментов над людьми…

— В основном они задействовали бы военнопленных… Представь себе: спасённый пленный внезапно взрывается. Неважно, на передовой или, что ещё хуже, в тылу, где царит мир и безопасность.

Лерче困惑анно нахмурилась. Вик завершил разъяснение ледяным голосом:

— В Союзе такое вполне возможно. Они заподозрят в союзниках нечто вроде врагов. Не думаю, что Республика создала заразный вирус, но это не имеет значения.

ᅠ

— Полковник Миризе, майор Пенроуз, осознайте: мы обязаны взять вас под защиту. Для вашей безопасности и для сохранения Союза как страны.

Хоть он и уверял в этом, Лена с Аннет не сумели кивнуть в согласии. Ни слова не произнесли они, их молчание ясно выражало отказ, но Йонас даже бровью не повёл. Они — нежные Селены, офицеры, однако же женщины. При физическом сопротивлении для Йонаса они были бы подобны беззащитным котятам. А молчание их вряд ли счесть серьёзным протестом.

— В роли вашего стража и слуги главы рода я беру на себя всю ответственность за вашу защиту и комфорт. Однако я мужчина, и в иные моменты моё присутствие окажется не к месту, посему дом Эренфридов придал своих подчинённых, дабы они присматривали за вами.

В комнату вошли несколько женщин-офицеров и почтительно поклонились. Все они — Ониксы с чёрными волосами и глазами, лица их отличались правильными, но почему-то незапоминающимися чертами, типичными для былой имперской знати. Поколениями они приучали себя служить тенями своим господам, оставаясь незримыми, доколе в них не возникнет нужда.

— Они послужат вашими щитами, коль произойдёт что-либо. В крайнем случае, если придётся покинуть сие место, часть из них непременно сопроводит вас.

Проще говоря, Лена и Аннет не имели покидать комнату. На неоднозначные распоряжения они не отреагировали никак, но Йонас ноль внимания не обратил на их молчание. Ибо, как он упомянул прежде…

ᅠ

После того как Амари завершила объяснение, Грета вмешалась, её черты лица сохраняли суровость, но тон смягчился.

— Полковника Миризе мы не пошлём на передовую, покуда инцидент с Актеон не уладится. Вы ведь понимаете причину, капитан?

Грета пока не собирается возвращать Лену.

Шин порядком рассвирепел, но гнев всё же укротил. Орать на Грету, закатывать детские сцены — ничто подобное не поможет. Гораздо важнее…

— Всё равно… Этот арест бессмыслен. Можно ли подать жалобу?

Грета медленно моргнула.

— Да. Разумеется.

— Требуйте скорейшего разрешения инцидента с максимальными усилиями, а также гарантию её немедленного возвращения по завершении. Укажите, что 1-я бронетанковая дивизия ударной группы примет в командиры исключительно её.

ᅠ

Выйдя из кабинета, Шин из последних сил держал себя в руках и аккуратно притворил дверь. Но ярость вскоре прорвалась, и он не сдержался, пробормотав:

— Паскуды!..

В этом слове сквозило столько ярости, что Амари, выходившая следом, невольно вздрогнула. Заметив, как она отступила, Шин принудил себя остыть. Выдохнул и вновь поинтересовался:

— Юто своё рейд-устройство… снял во время лечения, верно? У него имеется иной способ связи?

Актеон уговорили Юто доставить их домой. Как товарищ по «восемьдесят шесть», Шин мог угадать чувства и мысли Юто в тот миг. Немного удивило, что этот внешне холодный и бесстрастный человек на деле согласился. Впрочем, Шин не оспаривал мотивы его действий.

Они жаждали вернуться домой, лишившись права на это. Вернуться на поле боя 86-го сектора. И ежели бы Юто связался и попросил помощи, Шин бы выложился полностью. Не стал бы отговаривать, как, вероятно, и прочие «восемьдесят шесть».

Юто ведал об этом. Почему же умолчал? Почему скрыл от всех, будто предавал?

Амари отрицательно покачала головой.

— Взять его он не мог. Мы все «восемьдесят шесть»… Если б поведал тебе, Саки или кому-то из ударной группы, а после сбежал, ответственность легла бы на вас. Люди бы обвинили ударную группу в сговоре с Актеон.

— Тц.

Дыхание Шина сбилось. Вот чего опасался Юто. Актеон — «восемьдесят шесть», и сколько жертв уже на их счету. Ударная группа — из тех же «восемьдесят шесть».

— Он не мог допустить, чтоб ударная группа, то есть все «восемьдесят шесть», отвечали за это.

ᅠ

Читори заговорила, опустив плечи. Они укрылись в склепе заброшенной церкви на границе Миана и Нарева.

— Прости, Юто. Я не желала такого исхода. Ни я, ни девушки, чьё самоубийство вызвало взрывы.

Этим утром радио сообщило о новом взрыве Актеон. Беда повторялась, повергая в отчаяние Читори и остальных девушек.

— Мы всего лишь рвались домой, пока были живы. Бросали свои новые пристанища, чтобы не причинять вреда никому. Вот чего мы все жаждали. Никто из нас не желал ничего похожего, но… Так много народу погибло по нашей вине…

Теперь слово взяла Кики, она с трудом сдерживала слезы:

— М-может, нам стоит… покончить с собой. Если нас ждет такая участь, то, наверное, следовало бы умереть еще тогда, когда Союз нас захватил. Тогда другим не пришлось бы гинуть из-за нас. Мы ведь уже все осознавали, но…

Юто прервал ее, качнув головой.

— Я понимаю, вы не хотели, чтобы все так обернулось. Просто сведения не дошли вовремя. Это не ваша вина.

Солдаты Союза куда усерднее ленивых кураторов Республики, и Юто совсем упустил из виду, что донесение могли не получить. Грета и штабные офицеры, с которыми ему довелось сотрудничать, никогда не игнорировали «восемьдесят шесть», всегда внимали их рапортам и взглядам. Поэтому он подумал, что все солдаты Союза такие же.

Хоть они и ясно показывали, кем считают «восемьдесят шесть» — всего лишь ловчими псами, не больше.

Но услышав виноватый шепот Кики, Юто на мгновение задумался и произнес:

— Ты знаешь, что Пастухи… что командные машины Легиона часто бывают «восемьдесят шесть»?

Кики недоверчиво моргнула.

— Да…

— Легион обошел лимит срока службы благодаря «восемьдесят шесть». Но это же не значит, что чтобы война не затянулась, все «восемьдесят шесть» обязаны самоубийством до того, как Легион их заберет, верно?

Кики в полном изумлении уставилась на него. Читори сглотнула. Юто продолжил, погрузившись в размышления. Его глаза цвета алого пламени словно светились изнутри.

— Если кто-то прикажет мне умереть, я не соглашусь. Я не поверю, что лучше сдаться и погибнуть ради всего человечества.

То же касалось Читори и других девушек — на них не лежала вина. И Юто не винил себя за тихий побег из Союза. Он не намеревался упрекать девушек, что зря они не лишили себя жизни, что их присутствие само по себе опасно для всех, что им нужно затвориться где-то и дожидаться конца.

Решать за других… Да, решать за других, как распорядиться их жизнями…

— Нельзя так говорить. По крайней мере, я так считаю.

†

Легион проделывал нечто большее, чем просто давил на каждый фронт, выискивая зеленые подразделения и прорываясь сквозь них.

<<Анализ состава войск на всех линиях фронта Союза завершен. Переход ко второй фазе операции.>>

Сначала предназначенный заменить простых солдат, унтер-офицеров, младших офицеров и даже командиров, управляющих единой сетью всей машинной армии, Легион не обязательно нуждался в мозговой структуре высших офицеров и генералов.

Но среди них был Верховный главнокомандующий Безликий, Пастух с личностью и памятью республиканского полковника Вацлава Миризе, важного командира. И он ведал способом, который развалит вражескую армию без прямого насилия.

<<Приоритетная цель задана. Сосредоточиться на лагерях солдат Республики. На лагерях с большинством резервистов. На лагерях с военнослужащими, где много национальных меньшинств. Одновременно ударить сверхдальнобойной артиллерией по тыловым районам.>>

ᅠ

По землям Легиона вились железнодорожные пути, выдерживающие нагрузку в тысячу четыреста тонн. Морфо мчались к десяти фронтам Союза, их стальные когтистые лапы скрежетали по свежим рельсам.

Среди них был один с позывным Нидхёгг. Тот самый Морфо, что остановил поезд во время операции по эвакуации Республики, и чей огонь отметил крах Республики. Уничтоженный Кампф Пфау, он возродился за месяц и теперь спешил на новый театр боевых действий на западном фронте Союза.

Его последние слова: «Настал наш черед. Наш. Настал наш черед».

Да, предсмертные крики исходили от «восемьдесят шесть». От того, кто добровольно стал Пастухом, чтобы отомстить Республике — превратиться в стального призрака в блоке управления машиной-убийцей всего живого.

Его ненависть была столь яростной, что он отверг свою жизнь, и простое сжигание республиканцев заживо не утолило эту ярость. Его жажда мести все еще не унялась.

Он занял огневую позицию, навелся на указанные координаты. Нидхёгга уведомили, что там находится. Его мозг из жидких микромашин будто подталкивал к смеху.

«Это по-прежнему наш черед.

Наш черед мстить, побеждать, убивать. Нам ведь позволено? Я ведь могу начать? Это по-прежнему наш черед. С этих пор черед всегда будет наш. Ведь так?»

†

Легионы Морфо хлынули на земли вокруг Союза. 800-мм снаряды пронизывали мощные линии фронта и тыловые рубежи обороны, обрушиваясь на города и поселения, которые слыли безопасными и спокойными.