Абсолютная Регрессия Том 1 Глава 634 Похоже, пробудилось великое зло
Ранее в Абсолютная Регрессия...
В человеческих отношениях существуют моменты, когда наступает поворотный пункт.
Обычно люди осознают это только ретроспективно — ах, вот тогда всё и изменилось.
Но сегодня Джин Хагун чувствовал это всем своим существом.
Между ним и его дедом выстраивался мост, сотканный не из зыбучего песка, а из прочного, надёжного дерева.
— Я признаю Юного Владыку лишь пятым, а не вторым.
Дед проложил ему путь, и он должен был ответить взаимностью.
— Первой будет моя вера в нашу правоту, в наше общее дело. Второй — вера в вас, дедушка. Третьей — в моих товарищей из Отряда Истребления Демонов. Четвёртой — в каждого мастера Союза Мурим, кто сейчас безмолвно несёт свою вахту. И лишь после того, как я доверюсь всем им, на пятом месте будет Юный Владыка.
Джин Пэчхон удовлетворенно усмехнулся. Внук, некогда казавшийся столь незрелым, незаметно для него самого превратился в достойного, исполненного величия мужа.
— Пора возвращаться.
— Да, дедушка.
Двое мужчин покинули павильон и направились к выходу из бамбуковой рощи.
Джин Хагун осторожно задал вопрос, ответ на который мог изменить судьбы многих.
— Каковы ваши дальнейшие намерения?
Вместо прямого ответа Джин Пэчхон решил проверить мысли внука.
— А что думаешь ты?
Он хотел увидеть, как наследник распорядится подобным знанием. Старик чувствовал: время пришло.
— Как вы сами убедились, Старший Молодой Господин не намерен отступать. Рано или поздно сила, стоящая за ним, вновь попытается спровоцировать конфликт между Союзом и Божественным Культом. Пока этого не произошло…
Он на мгновение запнулся — слова, готовые сорваться с языка, могли глубоко ранить деда.
— Я считаю, вам следует встретиться с Отшельником Неба и Земли.
Только так они смогут выяснить: действительно ли он стоит за всем этим, или же его имя использовали в чужой интриге.
— И что даст эта встреча?
— Если за всем этим стоит Отшельник Неба и Земли, он уже понимает, что попал под подозрение.
Ведь именно он манипулировал Командиром дивизиона Белого Дракона, заставив того под воздействием Колдовства Манипуляции Разумом выкрикнуть его имя.
— Если мы не обратимся к нему за разъяснениями, он решит, что мы действительно во всём его подозреваем.
Если же их узы ещё крепки, он сочтёт, что Владыка Альянса лично придёт, чтобы поведать о случившемся.
— Виновен ли Отшельник или нет — в обоих случаях первый ход должен остаться за нами. Мы обязаны действовать на опережение.
Джин Пэчхон молча кивнул и продолжил путь, погружённый в глубокие размышления.
Вскоре они достигли ворот.
Ступив в ожидавший его экипаж, Джин Пэчхон отдал неожиданный приказ:
— С ним встретишься ты.
Это означало, что он доверил сыну ведение этого дела.
Джин Хагун ощутил это всем своим естеством.
Это испытание может стать решающим — последним экзаменом на право стать истинным преемником.
— Да, я сделаю это.
Теперь всё было иначе — ведь он знал истинные намерения деда. Теперь он мог действовать объективно, не позволяя прежним привязанностям омрачать рассудок.
Карета Джин Пэчхона тронулась с места.
Когда кортеж Владыки Альянса скрылся из виду, воины Отряда Истребления Демонов сгруппировались вокруг оставшегося в одиночестве Джин Хагуна.
Идя бок о бок со своим командиром, они лучше всех понимали — разворачивается нечто из ряда вон выходящее.
— Мы направляемся в поместье Укромная Обитель.
......
Джин Хагун стоял перед вратами Укромной Обители, впившись взглядом в вывеску.
Укромная Обитель.
Название было даровано мастерами Уханя в честь Отшельника Неба и Земли, который вёл жизнь аскета, не имея ничего.
Джин Хагуну вдруг вспомнилось, что те же иероглифы использовались в другом выражении — «способный на всё».
К какому именно пути стремился Отшельник — к пути нестяжания или к обладанию абсолютной властью — ему предстояло узнать совсем скоро.
Один из воинов Отряда Истребления Демонов постучал в дверь, и вскоре показался главный управляющий.
Узнав Джин Хагуна, он вежливо склонился:
— Добро пожаловать, Командир дивизиона.
Управляющий долгие годы служил Отшельнику Неба и Земли. Несмотря на своё выдающееся мастерство, он добровольно взял на себя заботы о поместье, посвятив жизнь Отшельнику из глубочайшего почтения.
Джин Хагун взглянул поверх его плеча и спросил:
— Что-то стряслось?
Во дворе за спиной управляющего замерли десятки мастеров. Даже беглого взгляда хватало, чтобы понять: атмосфера накалена до предела.
Управляющий удивлённо приподнял бровь:
— Разве вы прибыли не потому, что услышали последние новости?
Он явно полагал, что Джин Хагун уже в курсе происходящего.
Джин Хагун не стал отрицать. В чём бы ни заключалась беда, он выяснит всё на месте.
— Прошу, проходите.
Управляющий повёл Джин Хагуна внутрь. Воины Отряда Истребления Демонов следовали по пятам, не отставая ни на шаг.
Люди во дворе представляли различные секты Уханя.
Заметив Джин Хагуна, они почтительно сложили кулаки. Он был главным претендентом на трон Владыки Союза Мурим, а его отряд состоял из элиты элиты праведного мира.
Бойцы Истребления Демонов образовали живой коридор.
Джин Хагун, в сопровождении управляющего, опередил застывших мастеров и двинулся вперед.
По пути он пристально рассматривал лица людей в толпе. Их напряженные позы и окаменевшие черты безошибочно указывали на то, что произошло нечто чрезвычайно серьезное.
Их привели в Главный зал.
В помещении собралось более дюжины человек, однако царила такая полная, гробовая тишина, что не было слышно даже дыхания. Как только Джин Хагун пересек порог, все взгляды устремились на него.
Лица были до боли знакомы.
Главы различных уханьских сект. Каждый из них вел за собой от десятков до сотен учеников.
Они почтили Джин Хагуна безмолвным поклоном со сложенными кулаками. Джин Хагун ответил тем же жестом. Тишина в зале была не случайной, а имела глубокую причину.
В центре зала стояло ложе, над которым склонился целитель, оказывая помощь раненому. Старик, лежавший на ложе, выглядел чрезвычайно изможденным. Его темная, грубая кожа выдавала человека, долгие годы скитавшегося под открытым небом. Потрепанное боевое одеяние, казалось, служило своему хозяину верой и правдой десятилетиями.
Однако никто из тех, кто знал его, не посмел бы судить его по внешнему виду. Напротив, этот суровый, обветренный облик лишь придавал ему величественности.
Это был Отшельник Неба и Земли, Хва Юльчхон.
Всю свою жизнь он бродил по Срединным землям, творя добро. Видя нужду, он делился последним. Видя несправедливость, он боролся за правду. Даже титул «Великий Герой» казался слишком скромным для Хва Юльчхона. И вот теперь он был прикован к постели.
До того, как переступить этот порог, Джин Хагун не мог даже представить себе подобную картину. И уж тем более он не ожидал, что причиной окажется именно это.
Управляющий произнес шокирующие слова: «Сегодня на Старейшину было совершено вероломное нападение неизвестным убийцей».
Джин Хагун застыл на месте.
Нападение на Отшельника Неба и Земли именно сейчас?
Его взгляд переместился на руку раненого. Целитель обрабатывал глубокую рану. Это было не похоже на порез от клинка. Края раны были грубо разорваны — повреждение оказалось слишком серьезным, чтобы быть нанесенным самому себе для инсценировки.
Завершив процедуру с величайшей осторожностью, лекарь обратился к собравшимся: «Рваные раны со временем затянутся, но главная беда — это яд».
Отшельника Неба и Земли отравили?
«Если противоядие не подействует, не избежать осложнений».
По залу пронесся ледяной холодок, отражая немая ярость присутствующих. Джин Хагун и главы сект отошли чуть поодаль от ложа.
Хва Юльчхон был без сознания, и Джин Хагун уже собирался выйти для разговора, но мастера и не думали покидать зал. Они безмолвно поклялись нести стражу, пока Отшельник не откроет глаза.
«Что именно произошло?» — тихо спросил Джин Хагун.
На его вопрос ответил молодой мастер, стоявший рядом: «Старейшина пострадал, спасая меня».
Это был Хёк Ин, глава секты Чонсомэн — крошечной школы в Ухане. Он недавно принял руководство у своего предшественника, погибшего в результате несчастного случая. «Прослышав, что Старейшина спустя долгое время вернулся в Ухань, я обратился к нему за советом. Я хотел узнать, как мне вести секту дальше. Он даровал мне бесценное напутствие, но стоило ему отправиться в путь, как нагрянули эти демонические отродья».
При слове «демонические» в груди Джин Хагуна заскребли кошки. Это слово не должно было звучать здесь, по крайней мере, сейчас.
«Ты хочешь сказать, нападавший принадлежал к Демоническому Пути?» — спросил он.
Хёк Ин кивнул. Управляющий, чтобы подтвердить его слова, извлек предмет из-под ложа и высоко поднял его. «Этим снарядом и был сражен Старейшина».
Джин Хагун похолодел, узнав этот предмет.
Перед ним лежал Клинок-Молния — скрытое оружие Божественного Культа Небесного Демона. То самое оружие, что привело Гём Муяна в Ухань, теперь явило свой лик и Джин Хагуну.
«Где убийца?» — спросил Джин Хагун.
«Погиб от руки Старейшины», — ответил мастер средних лет, выступив вперед. Это был Го Хён, глава секты Одиночного Меча. Человек, потерявший руку в битве с демоническими практиками; он даже во сне скрипел зубами при одном упоминании Культа.
«Как вам известно, Союз Боевых Искусств официально внес этот снаряд в Десятку Великих скрытых орудий Золотого Дракона, используемых адептами демонического культа. Если бы не это грязное, подлое оружие, разве могли бы они причинить вред Старейшине?»
В зале воцарилась тяжелая, давящая тишина. Прочие лидеры сект не спорили, но и не спешили соглашаться. Если за этим действительно стоял демонический культ, одними извинениями дело не обойдется.
В этот миг заговорил еще один человек. Хван Гын, глава уханьской секты Нефритовой Сосны. Он безгранично почитал Отшельника Неба и Земли, считая его своим наставником. Он подошел к ложу, взглянул на раненого и негромко произнес: «Кто бы ни стоял за этим… я посвящу остаток дней поискам этого мерзавца».
Главы остальных сект кивнули и также окружили постель. Хотя каждый честный воин Мурима уважал Отшельника Неба и Земли, здесь собрались те, кто был готов отдать за него жизнь без колебаний. Стоит им тронуться в путь – и за ними поднимется весь мир боевых искусств Уханя, а следом – и весь Мурим.
Джин Хагун безмолвно смотрел на Хва Юльчхона.
«Была ли это инсценировка? Или же нападение было реальным?» На данный момент он не мог быть в этом уверен. Однако кое-что он знал точно. Не произнеся ни слова, пребывая в полубессознательном состоянии, Отшельник уже успел зажечь праведный гнев в сердцах этих элитных воинов. Демонический культ посмел покушаться на Отшельника Неба и Земли! Грядет невиданная буря. Пока об этом знают лишь немногие присутствующие, но как только весть разлетится, весь Мурим будет повергнут в хаос. Хван Гын обернулся к Джин Хагуну: — Командир дивизиона Джин, надеюсь, Союз Боевых Искусств не оставит это происшествие без внимания. В этот момент все взгляды устремились на Джин Хагуна. — Союз обязан использовать Силки из Небесного Шёлка, чтобы задержать убийцу! — Мы должны направить официальный протест демоническому культу! Требования посыпались градом, но Джин Хагун хранил молчание. «Неужели это именно то, чего ты добивался? Неужели ты хочешь выйти сухим из воды, используя их как щит? Твоё послание предельно ясно — «Не смейте трогать меня. Иначе поднимутся все». Так ты решил его передать?» Мастера выстроились стеной перед Хва Юльчхоном. И эта стена возникла не просто потому, что на праведного человека совершили нападение из засады. Она была воздвигнута из десятилетий доверия и глубочайшего уважения. Стена, построенная благодаря бесконечным годам самоотверженного труда. И потому сокрушить её было практически невозможно. В этот момент из-за их спин раздался тихий голос: — …Довольно, мои друзья. В зале мгновенно воцарилась тишина. Голос доносился с ложа. Все в шоке обернулись: Хва Юльчхон пришел в сознание и пытался приподняться. — Старейшина! — Мастер, вы очнулись! — О Небеса, благодарю! Мастера в облегчении устремились к нему. — Зачем поднимать такой шум из-за мелочи? Едва дух пробудившегося человека восстановился, как его присутствие наполнило всё помещение. Оно не было резким или властным. Это было присутствие, исполненное непревзойденной мягкости. Мягкости, которую не смогла бы сломить никакая сила в мире. Хван Гын первым проверил его состояние: — Как можно называть это мелочью?! Старейшина, вы пострадали от отравленного снаряда! Но Хва Юльчхон ответил так, будто речь шла всего лишь о небольшой царапине: — Я смог подавить действие яда своей внутренней энергией, со мной всё будет в порядке. На сей раз глава секты Одиночного Меча не выдержал и воскликнул: — Это дело рук демонического культа! — Абсурд! Как можно обвинять демонический культ лишь потому, что найдено их оружие? Его реакция была совершенно не такой, как ожидал Джин Хагун. — Я в полном порядке, поэтому не смейте раздувать пожар. Если мы начнем вражду с демоническим культом из-за чего-то неподтвержденного, погибнет множество невинных. Не действуйте опрометчиво и следите за своими словами. Сурово отчитав их, он обвел взглядом толпу, словно кого-то искал. Он искал юного Хёк Ина, которого он спас. — Ты цел? Когда старик мягко улыбнулся ему, Хёк Ин, глубоко тронутый, низко поклонился. — Я никогда не забуду вашу доброту. — Зачем тебе помнить этого старика? Лучше позаботься о своих людях. Ты ведь не забыл, о чем мы говорили? — Старейшина… Хёк Ин опустил голову, и тяжелые слезы упали на пол. Наконец, взгляд Хва Юльчхона остановился на Джин Хагуне. Если бы они были наедине, он бы просто назвал его по имени, Хагун. Но сейчас он обратился к нему официально, как к Командиру дивизиона. — Командир дивизиона Джин. — Старейшина. Их взгляды встретились. Хва Юльчхон смотрел на Джин Хагуна с той же безграничной кротостью и состраданием, что и всегда. Он тепло улыбался ему с самого детства, ни разу не изменив своего отношения. Неужели именно этот человек стоит за чудовищным заговором? Это сбивало с толку. И именно это заставляло подозревать его еще сильнее. Хва Юльчхон спокойно спросил: — Что происходит в Ухане? «Об этом я и сам хотел бы тебя спросить». Что именно ты замышляешь здесь, в Ухане? Все замерли в ожидании ответа Джин Хагуна. Как предводитель отряда Истребления Демонов, он мог обладать информацией, недоступной остальным. Замешан ли здесь демонический культ или нет, покушение на Отшельника Неба и Земли было делом государственной важности. — Пока ничего не подтверждено. Однако в этом некогда мирном Муриме… Джин Хагун, не отрывая взгляда от Хва Юльчхона, тихо добавил: — …похоже, пробудилось великое зло.