Бессмертие через формирования (Новелла) Том 4 Глава 1819 Предзнаменование смерти

Глава 1134

«Десять лет назад, в десятый день седьмого месяца, ко мне обратился некий "почетный гость“, чтобы оформить заказ на перевозку. Из рук старейшины Цзи из секты Лазурного Волка я принял ящик с "кожей и костями“ демонических монстров, предназначенных в качестве резервных материалов для формирований. Груз был доставлен к югу от континента Ли, на север от Песчаного моря…»

Управляющий Ван листал архивы, и в его взгляде сквозило благоговение: «…в город Дамо».

Эти архивные записи были тайной, и по правилам посторонним не позволялось их просматривать.

Сейчас же, под давлением обстоятельств, ему пришлось пойти на нарушение запрета.

Впрочем, за эти годы он нарушил немало правил, и одним больше, одним меньше — значения уже не имело.

По-настоящему серьезным его заставило стать само название города.

«Город Дамо…»

Мо Хуа спросил: «Что это за место?»

Старейшина Цзи ответил: «Это город четвертого ранга, расположенный в Песчаном море на границе континента Ли и Великих Пустошей».

«Четвертого ранга…» — Мо Хуа слегка нахмурился.

В регионе второго ранга в пределах континента Ли, находясь на позднем ранге Установления Фундамента, он мог чувствовать себя хозяином положения: убивать тех, кого хотел, а если не мог убить — просто уйти.

В регионе третьего ранга уже требовалась осторожность.

Встреча с культиватором раннего ранга Золотого Ядра еще не была критичной, но столкновение с кем-то на среднем или позднем этапе этого ранга сулило большие хлопоты.

В регионе четвертого ранга, где собиралось множество культиваторов ранга Золотого Ядра и даже могли появиться культиваторы ранга Превращения Перьев, опасность возрастала многократно.

В конце концов, он был лишь на ранге Установления Фундамента, и разница в ранге с Превращением Перьев была слишком велика.

Став «мишенью для всех», оказавшись в окружении множества великих культиваторов ранга Золотого Ядра или попав под удар культиватора ранга Превращения Перьев, решившего действовать всерьез, он рисковал оказаться в отчаянном положении.

Мо Хуа не был уверен, что сможет спастись.

Континент Ли — это не регион обучения Цянь.

Там, среди множества кланов и сект, в целом соблюдались правила: все дорожили репутацией и на словах следовали законам Даосского Двора и уставам сект.

К тому же за ним тайно присматривал господин Сюнь, находящийся на ранге Небесной Пустоты.

Желающих убить его культиваторов ранга Превращения Перьев и Небесной Пустоты хватало, но они не смели действовать открыто.

Но за пределами региона обучения Цянь, вдали от дома, секта Тайсюй не могла дать ему реальной опоры, а господин Сюнь не мог защитить.

Он мог полагаться только на себя.

Великие Пустоши подняли мятеж и предали Даосский Двор.

Нынешний континент Ли превратился в землю раздоров, пропитанную жаждой убийства.

Если он перейдет дорогу какой-нибудь крупной силе, за его головой непременно пошлют множество культиваторов ранга Золотого Ядра или даже культиваторов ранга Превращения Перьев.

Мо Хуа понимал: хотя от его рук уже пало немало обладателей ранга Золотого Ядра, нельзя было относиться к ним с пренебрежением.

До сих пор ни один культиватор ранга Золотого Ядра или Превращения Перьев не атаковал его в полную силу, используя все свои способности без ограничений Небесного Дао.

Особенно это касалось ранга Превращения Перьев.

Мо Хуа еще не испытывал на себе, насколько ужасающей может быть мощь истинного мастера этого ранга, способного летать и перемещаться сквозь большие расстояния за мгновения.

Поэтому он не собирался полагаться на удачу.

Регион обучения Цянь и секта Тайсюй были для него своего рода «теплицей», где он девять лет изучал Дао.

Теперь, покинув ее и оставшись без защиты, он не был настолько наивен, чтобы верить, будто по этому охваченному бурей миру девяти континентов можно бродить, творя беззаконие.

Он не верил, что ни один культиватор ранга Небесной Пустоты или Превращения Перьев не посмеет его убить.

Осторожность была необходима во всем.

Особенно в регионе четвертого ранга, где риски выходили далеко за пределы того, что он мог контролировать на своем нынешнем ранге.

Но всё же… того большого тигра он сам выкормил сушеной рыбкой, и оставить его в беде Мо Хуа не мог.

Нахмурившись, он спросил управляющего Вана: «Как добраться до города Дамо?»

Тот ответил: «Путь туда долог, а горные тропы запутаны. Если молодой господин твердо намерен отправиться туда, я могу найти для вас карту местности. Однако самой большой проблемой станет Песчаное море…»

«Песчаное море?»

Управляющий Ван кивнул: «Великие Пустоши — место крайне дикое. В мире культивации говорят, что они и есть истинная плоть континента Ли, настоящее место Огня Ли. Днем там палит зной, ночью веет ледяной ветер. Бесконечные каменистые пустоши, пустыни и три тысячи диких гор таят в себе бесчисленные опасности. Нынешний континент Ли — лишь окраина Великих Пустошей, отделенная от них бескрайним Песчаным морем. Это море — огромная трясина из песка и ветра, раскаленная за тысячи лет под солнцем. Птицы не могут над ним пролететь, звери тонут в нем. Лишь культиваторы ранга Превращения Перьев, полагаясь на свою мощь, способны пересечь его по воздуху. Обычный культиватор, попав в Песчаное море, почти наверняка погибнет. Чтобы пересечь его, нужно специальное судно — песчаный корабль. Но такие корабли, особенно крупные, строятся на основе костей летающих песчаных зверей, а их шкуры идут на паруса. Стоимость их постройки баснословна, и достать нефритовый токен для переправы на таком судне чрезвычайно сложно…»

Мо Хуа спросил: «Вы можете достать такой токен?»

Управляющий Ван криво усмехнулся: «Молодой господин, вы слишком высокого мнения обо мне».

Мо Хуа перевел взгляд на старейшину Цзи.

Тот тоже заискивающе улыбнулся: «Это… это довольно трудно…»

Мо Хуа не стал настаивать и лишь сказал управляющему Вану: «Тогда прошу вас предоставить мне карту пути до города Дамо».

С этими словами он вручил ему двадцать духовных камней.

Управляющий Ван не смог сдержать радости и затараторил: «Молодой господин, вы слишком щедры! Карта будет готова, я все устрою. Но есть одно но…»

«Говорите», — разрешил Мо Хуа.

«Карты есть только в архивах почтовой станции, у меня под рукой нет готовой. Мне придется задействовать связи, и это займет несколько дней. Сами понимаете, времена сейчас неспокойные, повсюду убивают, и карты, по которым можно ориентироваться, стали дефицитным товаром…»

Мо Хуа немного подумал и кивнул.

Ситуация была понятна.

«Через три, максимум пять дней я раздобуду карту и передам её вам», — пообещал управляющий Ван.

Мо Хуа добавил еще пятьдесят духовных камней, за что получил новую порцию благодарностей.

Перед уходом старейшина Цзи внезапно спросил: «Кстати, почему ты забросил дела на станции и ошиваешься у складов? Какими делишками промышляешь?»

Управляющий Ван лишь улыбнулся в ответ, не проронив ни слова.

Старейшина Цзи холодно хмыкнул, не став допытываться.

Покинув склады, Мо Хуа и старейшина Цзи направились по главной улице к постоялому двору.

По пути Мо Хуа внимательно смотрел по сторонам.

Ему казалось, что в атмосфере этого маленького городка Сяои было что-то не так, но он не мог точно определить, что именно.

Пока он размышлял, старейшина Цзи льстиво обратился к нему: «Молодой господин Мо …»

Мо Хуа взглянул на него, и старейшина, набравшись смелости, продолжил: «Раз уж мы нашли нужного человека и узнали новости, не пора ли мне…»

Мо Хуа не ответил прямо, а спросил: «Кем был тот "почетный гость“, что купил у тебя тигра?»

Старейшина Цзи покачал головой: «Об этом не принято спрашивать. Моя задача была лишь принять гостя».

«А его культивация?»

Старейшина снова покачал головой.

«А внешность?»

Старейшина Цзи не хотел выдавать подробностей, но не ответить не мог.

О статусе или уровне сил еще можно было умолчать, но внешность — это то, что видит каждый.

«Высокий, худой, любит пышных женщин…» — нехотя ответил он.

Мо Хуа нахмурился.

«Правда!» — поспешно добавил старейшина Цзи.

Про себя же он подумал: «Сам-то ты к женщинам равнодушен, так не думай, что и другие такие же…»

Мо Хуа спросил снова: «Ты знаешь, зачем ему понадобился тигр?»

Старейшина Цзи призадумался: «Этого я точно не знаю, но специально наводил справки. В торговле нужно понимать цену товара. Я разузнал…»

Он понизил голос.

«В континенте Ли и на большинстве земель девяти континентов тигры — просто сильные звери. Но в Великих Пустошах всё иначе. Тигр там считается символом королевского рода и ведет свое происхождение от Белого Тигра, одного из четырех символов. Говорят, каждый взрослый представитель королевского рода Великих Пустошей, претендующий на власть, должен укротить могучего тигра в качестве верхового животного, чтобы подтвердить чистоту родословной. Даже если тигра не укрощают для езды, его используют для разведения. Поколениями они отбирают лучших, чтобы вывести существ, максимально близких к божественному зверю Белому Тигру. Это очень ценный актив…»

Мо Хуа был слегка удивлен: «А ты много знаешь».

Старейшина Цзи усмехнулся: «Я люблю заводить знакомства с самыми разными людьми, отсюда и знания».

Сменив тон на прощупывающий, он добавил: «Молодой господин, у вас впереди великое будущее, может, мне больше не стоит вас обременять своим присутствием?»

Он действительно хотел поскорее сбежать.

Находиться рядом с Мо Хуа, которого он считал «звездой бедствий», было для него невыносимо.

«Поговорим после того, как получим карту», — отрезал Мо Хуа.

Старейшина хотел поспорить, но, встретившись с ним взглядом, лишь тяжело вздохнул.

...

Следующие несколько дней Мо Хуа провел на постоялом дворе: занимался культивацией, рисовал формирования и работал над расчётами.

Всё казалось спокойным.

Единственным, кто не мог усидеть на месте, был старейшина Цзи.

С тех пор как они получили зацепку от управляющего Вана, Мо Хуа стал меньше его контролировать.

Старейшина, долго сдерживавший себя, пустился во все тяжкие.

Каждую ночь он тайком ускользал и возвращался лишь под утро.

Однажды вечером, как только стемнело, старейшина Цзи снова, словно вор, прокрался к двери.

Мо Хуа, которому стало скучно, решил выйти и посмотреть, где именно тот пропадает.

Спустившись вниз, он увидел старейшину, который вполголоса вел вульгарный разговор с каким-то бледнолицым молодым господином:

«Господин Ши, как вы считаете, что в женщине самое прекрасное?»

«Разумеется, глаза. Они подобны весенним водам, осенней луне или зимнему снегу. В их сиянии скрыто бесконечное очарование».

«Верно, верно! Одни томные, другие невинные, третьи благородные… Мне больше всего нравится взгляд, полный пренебрежения. Сначала она смотрит свысока, а после бурной ночи в её глазах остается лишь туманная покорность… это особый вкус…»

«А я считаю, что самое прекрасное — это грудь…»

«Грудь не сравнится с талией, тонкой и гибкой, словно ивовая ветвь. Она лишает рассудка».

«Точно, точно! У господина Ши отличный вкус… А ступни? Белые, как яшма или первый снег, словно ясная луна…»

...

Мо Хуа почувствовал, как у него задергалось веко.

О чем эти двое болтают посреди ночи…

Его вздох насторожил старейшину Цзи.

Тот поднял голову и, увидев Мо Хуа, запаниковал, словно его поймали на месте преступления.

«Молодой господин Мо …» — заискивающе улыбнулся он.

Второй собеседник тоже встал и посмотрел на Мо Хуа.

Старейшина поспешил их представить: «Это господин Ши, мой новый знакомый».

Мо Хуа окинул взглядом этого человека.

Лицо его было красиво, как резной нефрит, манеры безупречны, а осанка исполнена достоинства.

Однако он был неестественно бледен.

Когда они обсуждали женщин, старейшина Цзи выглядел похотливым, а этот господин Ши скорее выражал эстетическое восхищение, граничащее с одержимостью.

Заметив Мо Хуа, господин Ши слегка удивился, но промолчал.

Он лишь вежливо сложил руки в приветствии и обратился к старейшине Цзи: «Я пойду вперед. Буду ждать тебя, брат Цзи, на старом месте».

«Да-да, я обязательно приду», — пообещал старейшина. Бледный господин Ши удалился.

Мо Хуа медленно подошел к старейшине и сел напротив.

Тот услужливо налил ему чаю: «Молодой господин Мо, уже поздно. Почему вы не изучаете формирования, а вышли сюда?»

Мо Хуа посмотрел на него и спросил: «Чем ты занимался эти дни?»

Старейшина принял серьезный вид: «Сейчас кругом хаос и опасность, я все это время собирал сведения…»

На середине фразы он понял, что лгать Мо Хуа бесполезно, и признался: «Я ходил к женщинам».

Взгляд Мо Хуа стал холодным: «Ты использовал техники двойной культивации через поглощение?»

«Нет-нет! — замахал руками старейшина. — Это было по обоюдному согласию, к поглощению это не относится».

Мо Хуа усомнился: «По согласию?»

«Я даю духовные камни — она согласна. Я тоже согласен. Значит, по обоюдному».

Мо Хуа не понимал: «В таком захолустье есть подобные заведения?»

Старейшина Цзи самодовольно усмехнулся: «Молодой господин, вы еще не знаете жизни. Такие места есть везде. Просто посторонним их не найти. Но я — старый волк. Мне достаточно повести носом, чтобы почувствовать запах пудры и румян…»

Мо Хуа спокойно спросил: «И ты этим гордишься?»

«Мелкое мастерство, недостойное похвалы. Нечем гордиться, нечем гордиться…» — сбавил тон старейшина.

«Тот господин Ши — ты с ним там познакомился?» — задал новый вопрос Мо Хуа.

Старейшина Цзи вздохнул: «Он мой единомышленник, нам есть о чем поговорить. Хотя он странный: только смотрит, но не "ест“. Рассуждает со знанием дела, но ни к одной девице даже не прикоснулся. Жаль пропадать такой красивой внешности…»

Про себя он добавил, что по-настоящему жаль внешность именно Мо Хуа.

С таким лицом он мог бы покорить любую женщину в мире.

Будь у него такая внешность, женщины сами бы к нему в постель запрыгивали.

Но этот Мо Хуа только и знает, что рисовать формирования … истинное расточительство.

Мо Хуа не обращал внимания на мысли старейшины.

Он знал его натуру и, пока тот не совершал преступлений, не собирался вмешиваться.

«Будь осторожен, как бы тебе не помереть на женском теле», — только и сказал он.

Старейшина Цзи рассмеялся: «Умереть под пионами — это красивая смерть. Если так и случится, буду считать, что прожил жизнь не зря».

Мо Хуа допил чай и вернулся в свою комнату к книгам.

Старейшина, почувствовав свободу, радостно упорхнул на очередное свидание.

...

Время пролетело быстро.

Через четыре дня от управляющего Вана пришла весть: он раздобыл карту пути из континента Ли до города Дамо.

Мо Хуа снова отправился на склады.

Он не планировал задерживаться здесь дольше необходимого и собирался сразу после получения карты выдвинуться в сторону Великих Пустошей.

Управляющий Ван тайно передал ему карту и предупредил: «Молодой господин Мо, карту я отдал, но умоляю: никому не говорите, что получили её от меня. Иначе мне несдобровать…»

«Хорошо, не волнуйтесь», — кивнул Мо Хуа.

Управляющий с облегчением выдохнул и лично проводил его до выхода.

Когда Мо Хуа уже прощался и собирался уходить, он вдруг заметил, как лоб управляющего Вана начал темнеть.

Пятно было густым, мертвенно-черным. Зрачки Мо Хуа сузились.

Он не был уверен до конца, но признаки были тревожными.

Заметив пристальный взгляд и нахмуренное лицо гостя, управляющий Ван занервничал: «Молодой господин, что-то не так?»

Мо Хуа немного помолчал и медленно произнес: «Управляющий Ван… у вас потемнел лоб. Кажется, скоро вас ждет предзнаменование смерти…»

Тот замер.

Сначала он решил, что Мо Хуа проклинает его, и почувствовал недовольство, но из вежливости лишь неловко улыбнулся.

Мо Хуа, заметив его реакцию, серьезно добавил: «Я не шучу. В ближайшие дни вам грозит большая беда».

Управляющий, всё еще сомневаясь, кивнул.

Мо Хуа не мог сказать больше.

Он попытался провести быстрый расчёт, но всё было словно в тумане — он не видел, какая именно опасность грозит этому человеку.

«Будьте предельно осторожны», — добавил он и ушел.

Идя по улице, он продолжал размышлять о «черной метке» на лице управляющего.

Внезапно он поднял голову и замер от ужаса.

На оживленной улице почтового города у всех проходящих мимо культиваторов лбы были такими же черными.

Лица каждого несли на себе печать скорой смерти.

У Мо Хуа похолодело внутри.

Он осознал, что дело не в одном управляющем — почти весь город ждала некая страшная катастрофа.

Он немедленно вернулся на постоялый двор и позвал старейшину Цзи.

Тот, видимо, снова провел бурную ночь и выглядел бледным, но, к счастью, его лоб был чист.

«Ситуация скверная», — сказал Мо Хуа.

Старейшина не понял: «В чем дело?»

Мо Хуа уже хотел объяснить, но вдруг осознал, что некоторые небесные тайны нельзя разглашать — стоит произнести их вслух, и причинно-следственные нити могут измениться.

«Сначала уходим из города», — скомандовал он.

Он еще не знал, что именно должно произойти, поэтому решил сначала обезопасить себя, а там действовать по обстоятельствам.

Старейшина Цзи знал о необычных способностях Мо Хуа, поэтому не стал спорить и кивнул.

Они сели в повозку и направились к воротам, но там их остановили.

Стражник объявил: «В округе начались восстания культиваторов, несколько городов уже пали. Сейчас только наш городок остается в безопасности. Поэтому для защиты жителей в течение трех дней въезд и выезд запрещены».

Старейшина попытался договориться, но получил твердый отказ.

Мо Хуа посмотрел на городские стены и увидел, что они покрыты сигнальными, защитными и разведывательными формированиями.

Неподалеку на посту стоял культиватор с мощной аурой ранга Золотого Ядра.

Мо Хуа всё понял.

Весь маленький городок был запечатан.

Ни один культиватор внутри не сможет сбежать…

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.