Бессмертие через формирования (Новелла) Том 4 Глава 1862 Вырезание на косте

Глава 1177

Взгляд Мо Хуа слегка застыл.

Он уже говорил себе, что раз Великая Пустошь — это логово злых богов, то, по логике вещей, здесь не может не быть присутствия «злого бога».

Даже если в легендах Великой Пустоши Владыка затих и перестал отвечать на молитвы, не могло не остаться ни малейшего следа его ауры.

Только вот он не знал, принадлежала ли эта прядь ауры «злого бога» его старому знакомому «Владыке Великой Пустоши» или какому-то новому злому богу.

Мо Хуа снова принюхался и медленно покачал головой.

Какая жалость…

Запах был слишком слабым.

Даже такой опытный «гурман», как он, не мог его распознать.

«Нужно придумать способ узнать, что это за злой бог...» — молча подумал Мо Хуа.

Он не стал задерживаться, развернулся, вышел из маленькой пещеры и подошел к Дань Чжу и остальным.

Дань Чжу спросил: «Господин, в пещере...»

Мо Хуа ответил: «Все в порядке».

Лицо главы отряда племени Шугу было мрачным и постоянно менялось в цвете.

Увидев, что Мо Хуа целым и невредимым вышел из пещеры Варварского Бога, он мгновенно побледнел, и его сердце дрогнуло:

«Невозможно! Это запретное место великого Варварского Бога, как ты можешь быть в порядке?!»

«Невозможно...»

«Варварский Бог велик, бессмертен и неприкосновенен, неужели он...»

Вера в сердце главаря отряда племени Шугу пошатнулась.

Ему показалось, что стоящий высоко над всеми Варварский Бог, кажется, не так уж и... неприкосновенен?

Но он быстро отбросил эти дерзкие и святотатственные мысли.

«Нет, Варварский Бог всеведущ и всемогущ. Он обязательно ниспошлет проклятие и убьет этого мальчишку...» — бормотал про себя главарь племени Шугу.

С другой стороны, Дань Чжу смотрел на разбросанные повсюду останки и висящие над костром человеческие руки и ноги.

Его тошнило, а сердце разрывалось от боли.

Все это были соплеменники из его племени Киноварной Птицы.

И теперь их постигла такая ужасная участь.

«Соберите тела наших соплеменников, похороните их в общей могиле на склоне горы и установите племенную стелу», — тяжело произнес Дань Чжу.

«Слушаемся, молодой господин».

Остальные воины начали выполнять приказ Дань Чжу, собирая останки для захоронения.

Примерно через полчаса работа была закончена.

Дань Чжу, несмотря на тяжесть на душе, почувствовал некое облегчение.

Это был его первый военный поход.

Пусть враг и не был слишком силен, он все же выполнил задание: уничтожил остатки племени Шугу и восстановил справедливость для зверски убитых соплеменников.

«Молодой господин, дело сделано. Давайте вернемся в главное племя и доложим великому вождю», — сказал стоявший рядом старейшина Ба Чуань.

«Угу», — кивнул Дань Чжу.

Мо Хуа же почувствовал, что дело принимает дурной оборот.

Ему стоило больших трудов «выманить» Дань Чжу из племени Киноварной Птицы, и он не мог позволить ему так просто вернуться назад.

Иначе все его планы пойдут прахом.

Варварские боги крупных племен третьего ранга охранялись очень строго.

Чтобы «съесть» Варварского Бога такого племени, действовать скрытно было уже невозможно — оставалось только открыто захватывать крепости и земли.

В таких прямых столкновениях крупных сил у Мо Хуа в одиночку точно не хватило бы мощи.

Ему нужно было опираться на силы Дань Чжу и племени Киноварной Птицы.

А Дань Чжу — молодой господин племени Киноварной Птицы, гениальный культиватор, достигший ранга Золотого Ядра в двадцать лет и облаченный в духовное сокровище «Одеяние из Перьев Таинственного Пламени Алой Птицы», — был идеальным кандидатом для «захвата территорий».

Тем более что сейчас его сопровождали охранники ранга Золотого Ядра, варварский генерал и сотня элитных варварских воинов.

Это была очень мощная боевая сила.

Пока они не вступали в бой с основными силами великих племен, их мощи было достаточно, чтобы беспрепятственно действовать в горных пределах третьего ранга.

Таким образом, Дань Чжу будет захватывать племена, занимать территории и развивать влияние.

Затем он улучшит жизнь народа, распространит просвещение и изменит уклад Великой Пустоши.

А Мо Хуа тем временем будет втайне пожирать варварских Богов, укрепляя свое божественное сознание и готовясь к достижению ранга Золотого Ядра.

Можно сказать, одним выстрелом он убьет трех зайцев.

Если Дань Чжу вернется в племя, все эти планы рухнут.

Мо Хуа огляделся вокруг и внезапно заметил некую странность: «Что-то не так».

Дань Чжу удивился: «Господин, что именно не так?»

Мо Хуа ответил: «Количество людей не сходится».

«Количество?»

Взгляд Мо Хуа слегка застыл: «Количество тел, использованных для приготовления "человеческого жаркое", слишком мало...»

(П.п бродячего → кочевого)

Кочевой отряд племени Шугу состоял примерно из шести-семи человек, собиравшихся у одного костра.

Эти шестеро или семеро могли «съесть» максимум одного человека.

Даже если бы они ели весь день, в общей сложности они «употребили» бы не более тридцати-сорока человек.

Однако захваченных ими крепких мужчин из племени Киноварной Птицы было гораздо больше — по меньшей мере около сотни.

И эти люди бесследно исчезли.

Мо Хуа поделился своими догадками.

Дань Чжу на мгновение замер от осознания, а затем посмотрел на Мо Хуа с нескрываемым изумлением.

Всех их при виде «людоедства» одолевало лишь чувство отвращения и жестокости, и никому бы в голову не пришло пересчитывать жертв по головам.

Но господин Учжу лишь бросил один взгляд и в уме четко просчитал последствия этой трапезы.

Столь запредельное хладнокровие заставило Дань Чжу почувствовать необъяснимый холод в душе.

Однако для него эти слова были равносильны доброй вести.

Дань Чжу спросил: «Вы хотите сказать, что из моего племени Киноварной Птицы еще остались около сотни выживших?»

Мо Хуа кивнул.

Остальные воины Киноварной Птицы переглянулись, чувствуя в сердцах слабую надежду и утешение.

Мо Хуа немного помолчал, обдумывая дальнейшие действия, а затем приказал снять кляп со рта главаря отряда племени Шугу и спросил:

«Как тебя зовут?»

Главарь все еще пребывал в растерянности из-за Мо Хуа и сомнениях в могуществе великого Варварского Бога.

Услышав вопрос, он помрачнел.

Но взгляд Мо Хуа сейчас был пронзительным и полным величия, и главарь медленно произнес:

«Меня зовут...»

Из его рта вылетела череда труднопроизносимых звуков на языке Великой Пустоши.

Мо Хуа по смыслу догадался, что его зовут «Железная Кость» — на их языке это означало непоколебимость и твердость духа.

«Те Шугу...» — кивнул Мо Хуа.

(П.п а племя Шугу в переводе "племя Тернистой Кости")

«Я спрашиваю тебя, куда ты отправил остальных людей из племени Киноварной Птицы?»

Лицо Те Шугу изменилось — очевидно, Мо Хуа раскрыл его секрет.

Но он продолжал упрямиться: «Я не понимаю, о чем ты говоришь...»

Мо Хуа безучастно смотрел на него, непрестанно размышляя.

Найти выживших из племени Киноварной Птицы на самом деле было не так уж сложно.

Но проблема заключалась в том, что дальше он собирался «поймать» одного злого бога.

Злого бога поймать точно непросто, иначе он не был бы злым богом.

Поэтому ему была нужна «наживка»...

Мо Хуа перевел взгляд, его глаза внезапно слегка сузились, в них промелькнул опасный блеск.

Те Шугу, сам не зная почему, задрожал всем телом от взгляда Мо Хуа, даже его кости затрепетали.

«Ты... что ты собираешься делать?»

Мо Хуа повернул голову и позвал: «Господин Чи Фэн».

Чи Фэн помолчал мгновение и склонил голову: «Господин Учжу...»

Пройдя этот путь и увидев способности Мо Хуа к ориентированию, планированию, его манеру речи, выдержку, хватку, а также то, как он заранее предвидел и подавил злые помыслы старейшины Ба Шаня, Варварский генерал Чи Фэн в глубине души стал больше уважать Мо Хуа.

Пусть он и не был до конца уверен, что Мо Хуа действительно является шаманом, он понимал: этот «юноша», заслуживший признание молодого господина, определенно не был обычным человеком.

А способные люди заслуживают уважения.

Поэтому на словах он тоже стал называть Мо Хуа «господином Учжу».

Мо Хуа продолжил: «Господин Чи Фэн, сломайте этому Те Шугу обе ноги еще раз. Желательно так, чтобы кости показались наружу».

Лицо Те Шугу исказилось от ужаса.

Он совершенно не понимал, что задумал этот жестокий юноша.

Зачем ломать уже сломанные ноги?

Да еще и так, чтобы обнажить кости?

Те Шугу кипел от ненависти, проклиная Мо Хуа про себя — тот действительно был «порождением зла» от рождения!

Чи Фэн на мгновение заколебался, но не проявил слабости.

Племя Шугу напало на племя Киноварной Птицы и устроило резню — они заслуживали смерти.

Войны между племенами всегда были жестокими, и этот вожак по имени Те Шугу не заслуживал жалости.

То, что ему просто ломали кости, можно было считать милостью.

Чи Фэн, обладавший внушительным телосложением, высоко занес ногу и с силой опустил её, окончательно дробя кости на обеих ногах Те Шугу.

Осколки бедренных костей даже прорвали плоть и высунулись наружу.

Мо Хуа, глядя на его кости, остался весьма доволен увиденным.

Те Шугу корчился от невыносимой боли; в мыслях он проклял Мо Хуа до седьмого колена, но из-за запекшейся во рту крови не мог вымолвить ни слова.

Мо Хуа продолжал допрос: «Я только что задал тебе вопрос. Ты собираешься отвечать?»

Те Шугу попытался было что-то сказать, но из-за дикой боли не мог даже разомкнуть челюстей.

Мо Хуа понимающе кивнул: «Очень хорошо. Те Шугу, у тебя действительно железные кости и твердый характер. Похоже, пока ты не хлебнешь горя, говорить не станешь».

Мо Хуа немного подумал и вновь попросил Чи Фэна оттащить Те Шугу в небольшую горную пещеру.

Затем Мо Хуа достал пыточные инструменты, предназначенные для воздействий на формирования, разложил их на земле и заставил Те Шугу опуститься на них коленями.

От этой пронзительной боли у Те Шугу пропало даже малейшее желание проклинать Мо Хуа.

Мо Хуа с серьезным видом обратился к Дань Чжу и Чи Фэну: «Мы разделимся. Вы идите наружу, разведайте местоположение племени Шугу и допросите остальных пленников. Этого же Те Шугу я допрошу лично».

Дань Чжу взглянул на Мо Хуа, который, не моргнув и глазом, менял способы истязания Те Шугу, и внезапно почувствовал, что такой Господин Учжу кажется ему чужим.

Этот образ сильно разнился с тем «Учителем», который запечатлелся в его памяти — милосердным, дружелюбным и ратующим за равенство племен.

В один миг — сострадание, в другой — холодная жестокость.

На душе у Дань Чжу стало неспокойно.

Чи Фэн не стал тратить время на лишние слова и лишь произнес: «Тогда оставляем это на вас, Господин Учжу».

Дань Чжу, немного поразмыслив, добавил: «Учитель, вы… будьте осторожнее…»

Мо Хуа махнул рукой: «Не беспокойтесь».

Когда Дань Чжу и Чи Фэн ушли, Те Шугу, терзаемый пыточной доской, находился на грани жизни и смерти от боли.

Благодаря укрытию пещеры никто снаружи не мог ничего заподозрить — момент был идеальным.

Мо Хуа посмотрел на обнаженную бедренную кость Те Шугу и тайком извлек флакон с чернилами.

В мыслях он невольно воскресил технику вырезание на костях Великой Пустоши, которому когда-то обучился у «Господина Ту» внутри Великого формирования.

Соединив эти знания с техникой закалки костей «Драхмического Тела Древесной Белизны, Золота и Нефрита», которую глава секты Тайсюй раздобыл для него через связи в главной ветви семьи Бай, он приступил к делу.

Управляя Божественным Сознанием, Мо Хуа начал незаметно использовать Те Шугу в качестве «подопытной крысы», пытаясь дистанционно начертить несколько узоров формирований прямо на его сломанной кости.

В то время как Те Шугу даже не подозревал об этом, красные духовные чернила превратились в тончайшие нити, извивающиеся в воздухе, и, подобно крошечным змеям, поползли по его бедренным костям.

Как только первый узор формирования был «высечен» на кости, в тот же миг раздался душераздирающий вопль, подобный визгу забиваемой свиньи, сотрясший весь горный лес.

Лицо Те Шугу исказилось в ужасающей гримасе, и он издал стон такой невыносимой муки, которую невозможно описать словами.

Даже Мо Хуа вздрогнул от неожиданности, а в его ушах возник резкий звон.

Сразу после этого Те Шугу просто потерял сознание от этой запредельной боли.

Мо Хуа замер в оцепенении.

В следующее мгновение к нему поспешили Дань Чжу и Чи Фэн, на ходу спрашивая: «Господин Учжу, что случилось?..»

Затем они увидели Те Шугу, чье лицо, обычно мрачное и суровое, покрытое боевым раскрасом из белой кости, теперь было искажено судорогой.

Он лежал на земле без чувств, а из его рта текла слюна.

Придя в себя, Мо Хуа махнул рукой и спокойно произнес: «Ничего страшного, я просто применил пытку чуть более суровую, чем следовало…»

Дань Чжу посмотрел на Те Шугу, затем перевел взгляд на Мо Хуа, испытывая внутреннее потрясение.

Ему было трудно даже вообразить, насколько суровой должна быть эта пытка, если она заставила культиватора ранга Золотого Ядра визжать как свинья и провалиться в беспамятство, находясь на грани жизни и смерти.

У варварского генерала Чи Фэна тоже непроизвольно дрогнуло веко.

«Тогда…»

«Все в порядке, — со всей серьезностью ответил Мо Хуа. — Дальше я буду действовать полегче. Можете идти заниматься своими делами».

«Хорошо…» — Дань Чжу на мгновение заколебался, но не стал расспрашивать дальше и ушел.

Чи Фэн лишь бросил взгляд на Мо Хуа, и в его глазах непроизвольно промелькнул след страха.

Когда они ушли, Мо Хуа посмотрел на пребывающего в глубоком обмороке Те Шугу и пробормотал про себя: «Неужели вырезать узоры на костях… действительно настолько больно?»

Он не совсем в это верил.

Поэтому он скормил Те Шугу несколько пилюль для восполнения крови и утоления боли, а затем использовал пару небольших приемов, чтобы снова привести его в чувство.

Когда Те Шугу очнулся, его сознание все еще было затуманено.

Мо Хуа нанес еще один штрих узора формирования на его кость.

Предельная мука мгновенно повторилась: Те Шугу снова взревел, его глаза едва не вылезли из орбит, и он опять лишился чувств от боли.

К счастью, Мо Хуа заранее установил изолирующее формирование, так что на этот раз свинячий визг не разнесся по округе.

Однако уши самого Мо Хуа все равно разболелись от этого звука.

Глядя на состояние Те Шугу, Мо Хуа прицокнул языком и покачал головой: «Похоже, я не ошибся, это и вправду чертовски больно».

В противном случае этот главарь отряда племени Шугу, обладающий культивацией ранга Золотого Ядра, фанатичной верой и немалой терпимостью к боли, чье прозвище «Те Шугу» подчеркивало его стойкость, не мог бы просто так терять сознание от боли.

«Рисование формирований на костях оказывается настолько болезненным, это же настоящая пытка… Что же мне делать?»

Мо Хуа был ошарашен.

Когда он будет формировать Золотое Ядро, ему придется нанести на собственный скелет Формирование Духовных Остановок Таоте Двенадцати Меридианов второго ранга с двадцатью четырьмя узорами.

Если Те Шугу не выдержал и одного штриха, то Мо Хуа при прорыве нужно будет нарисовать целых двадцать четыре полных узора Таоте — сколько же это будет штрихов?

Он ведь просто умрет от боли!

Мо Хуа втянул холодный воздух, его зубы начали мелко стучать.

Хорошо, что ему пришла в голову случайная мысль сначала опробовать это на костях Те Шугу.

Иначе, если бы он в будущем по неведению начал вырезать формирование на собственных костях, он, вероятно, тут же испустил бы дух от нестерпимой муки…

«Как быть? Принять усыпляющие пилюли? Но существуют ли такие? Или просто позволить себе потерять сознание, а потом во сне нарисовать на своих костях Жизненное формирование? Но… мне ведь нужно сохранять контроль, чтобы рисовать формирование. Если я буду в отключке, кто нарисует его за меня?»

У Мо Хуа нестерпимо разболелась голова.

Путь культивации оказался слишком тернистым.

Достичь Золотого Ядра было запредельно трудно.

Мо Хуа вздохнул, посмотрел на Те Шугу и, немного поразмыслив, не стал его будить, чтобы тот не испытывал вновь «пытку вырезанием узоров».

В конце концов, Мо Хуа не был по-настоящему злым человеком, которому нравится мучить людей ради забавы.

Пока Те Шугу был в глубоком обмороке и ничего не чувствовал, Мо Хуа вырезал еще несколько узоров формирования на его костях.

После этого Мо Хуа приготовился ждать, когда тот проснется.

Однако вскоре он обнаружил новую проблему: казалось, из-за того, что на костях были вырезаны узоры, Ци Крови в теле Те Шугу начала исчезать с невероятной скоростью.

Даже его жизненная энергия стремительно утекала.

Мо Хуа нахмурился.

Он осознал еще более серьезную проблему: нанесение жизненного формирования на скелете наносило даосскому телу гораздо больший вред, чем он предполагал ранее.

Нарушение врождённой структуры костных меридианов в определённой степени приводит ещё и к колоссальной потере Ци Крови и жизненной ци.

Чем больше узоров, тем глубже боль, тем сильнее повреждение костей и тем быстрее, вероятно, будет утекать жизненная ци.

Мо Хуа хмурился все сильнее.

Это уже не просто «затруднение», это превратилось в настоящую «смертельную преграду».

Если не решить вопрос с восполнением Ци Крови и утечкой жизненной ци, то рисование формирования на собственных костях будет равносильно самоубийству.

Какой смысл говорить о Золотом Ядре, если при этом ты лишишься жизни?

Мо Хуа глубоко вздохнул.

Только практика позволяет проверить теорию.

Если бы он не провел этот эксперимент на Те Шугу, он бы никогда не осознал эту проблему.

[П.р.: Я уже начинаю забывать о том что он праведный культиватор]

Неудивительно, что старейшины секты Тайсюй всегда подчеркивали: практика должна быть безопасной, нужно уважать древние методы, иметь ориентиры и следовать проверенным, стабильным системам культивации.

Вот почему за наследием великих сект охотится так много культиваторов.

И дело не только в том, что техники великих сект имеют более высокий ранг или большую мощь.

Суть в том, что наследие великих сект передается веками, его изучало огромное количество людей, включая гениев с самыми разными духовными корнями и происхождением.

Такая колоссальная база практик и накопленный опыт позволяют выявить почти все проблемы и скрытые угрозы, возникающие в процессе обучения.

Затем предки и главы сект находят способы решения каждой из них.

Таким образом, путь ученика становится ровным, и он не совершит роковую ошибку, о которой придется жалеть вечность.

Если же выбрать редкий путь культивации, по которому идет мало людей, опыта будет недостаточно, наставников не найти, а впереди будет лишь туман.

Стоит немного отвлечься — и ты угодишь в яму, потеряв уйму времени.

Упадешь в две — потеряешь вдвое больше.

А если ям будет много, можно застрять на всю жизнь и растратить годы впустую.

Может даже случиться так, что выбранный путь в начале кажется прекрасным, но на следующем шагу он внезапно обрывается, оставляя тебя в тупике, где нет пути для дальнейшего развития.

Ситуация Мо Хуа была еще более экстремальной.

Он шел по пути Достижения Дао Через Божественное Сознание, причем этот путь был уникальным.

У него почти не было примеров или опыта предшественников, на которые можно было бы опереться.

Его путь вперед почти полностью скрыт туманом, и никто не знает, где в этом тумане притаились шипы, а где — пропасть.

Он мог полагаться только на собственные поиски.

И вот теперь, едва начав исследовать, он наткнулся на огромную «яму».

Если он не сможет ее заполнить, то не только не сможет достичь Золотого Ядра, но и вовсе расстанется с жизнью.

«вырезание на костях, потеря Ци Крови, исчезновение жизненной ци…»

Мо Хуа чувствовал смятение в душе.

У него не было времени на долгие раздумья, когда он внезапно ощутил колебания Злой Ци.

Опустив голову, он увидел, что Ци Крови Те Шугу продолжает утекать, жизненная ци иссякает, а его лицо приобрело пепельный оттенок — он был на грани смерти.

Мо Хуа вздрогнул.

Те Шугу сейчас нельзя было умирать.

Он все еще был полезен.

К тому же, если он умрет, Мо Хуа падет под удар злой ци.

Мо Хуа разом запихнул несколько пилюль в рот Те Шугу, проталкивая их поглубже веточкой.

Затем он посыпал его руки и ноги лечебным порошком, чтобы остановить кровотечение, и добавил немного «порошка для сращивания костей», чтобы раны на костях начали затягиваться.

Спустя некоторое время жизнь Те Шугу наконец удалось удержать.

Когда он медленно перевел дух и открыл глаза, он посмотрел на стоящего перед ним Мо Хуа так, словно тот был «злым духом».

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Если вы нашли ошибку или заметили другие проблемы, не стесняйтесь написать. Я всё исправлю. И не забудьте поставить лайк — чем больше лайков, тем быстрее я буду выпускать новые главы.