Бессмыслица Том 7 Глава 3 Акт третий. Восстановление воспоминаний

Но, например,

Если Хоуко-тян дремлет на заднем сиденье,

А за рулем находится Хикари-сан.

Тогда всё становится совершенно непостижимым.

— ...

Почему они здесь?

Почему они всё ещё здесь?

— М? Что-то не так?

Хикари-сан на краткий миг отвела взгляд от лобового стекла и одарила меня улыбкой. В ответ я пробормотал «Нет, ничего особенного» и, словно пытаясь скрыться от её взгляда, устремил его на заднее сиденье. Там, подобно спящему ангелу, почивала Хоуко-тян. Безмолвно и безмятежно. У неё имелась такая привычка — засыпать в любом транспортном средстве. Будь то автомобиль или поезд — это не имело значения. Мне казалось, что такую очаровательную особу, как Хоуко-тян, вообще опасно оставлять спящей в поезде, но раз это стало привычкой, ничего не поделаешь. До Широсаки ехать не так уж далеко, и если она уснёт сейчас, то вряд ли проснётся вовремя...

Хотя главной загвоздкой всё же была Хикари-сан.

Почему она здесь.

Почему она управляет «Фиатом».

Почему я нахожусь на пассажирском месте.

И почему она облачена в униформу горничной.

— ...

С самого начала я ощущал неладное. Для однодневной поездки её чемодан казался мне подозрительно объёмным. Однако я и предположить не мог, что внутри скрывается полный комплект униформы.

Как выяснилось впоследствии...

Терпение Ирии-сан иссякло.

Её терпение лопнуло, поскольку я продолжал уклончиво избегать её приглашений посетить остров. Зная характер этой дамы, от одного лишь словосочетания «терпение иссякло» по спине пробегают мурашки.

И тогда...

Нашёлся человек, давший ценный совет.

«Этот Повелитель бессмыслиц — жуткий фанат горничных. Если одолжить ему одну на испытательный срок, держу пари, дней через десять он не выдержит и сам примется на остров...»

Другими словами, для них моё нынешнее приглашение оказалось чрезвычайно своевременным.

Но... кто тут фанат горничных?

Это уже верхушка наглости.

Я бы даже в суд подал за клевету.

Я-то был абсолютно уверен, что это что-то вроде завещания, оставленного Маки-сан при жизни, но нет. По словам Хикари-сан, это был совет от одного из двух оставшихся «гениев» (помимо самой Маки-сан), находившихся на острове в момент её убийства, за исключением повара — последнего оставшегося человека.

Кто же это был.

Касугай Касуга.

— Вот же ж женщина...

Это она так решила отплатить мне за оказанное добро?

Даже после исчезновения она продолжала создавать неприятности.

...

«А в тебе, оказывается, есть что-то хорошее», — произнесла она.

В общем, как бы там ни было, двадцать первого числа, покинув тот отель, Хикари-сан не стала садиться на поезд и уезжать из города. Вместо этого она села со мной в автобус и последовала за мной до самых антикварных апартаментов.

— Прошу прощения, что всё вышло почти как засада, — сказала Хикари-сан в автобусе, но слово «почти» здесь было явно излишним.

Это была самая настоящая, искусно спланированная засада. Абсолютно внезапная атака — прямо как префектура Вакаяма[3].

Тайный сговор.

Обмен информацией с обитательницами острова Мокрого Вороньего Пера.

Я был готов к определённому риску, но...

— ...Какая невероятная разруха...

Потрясённо прошептала Хикари-сан, стоя перед антикварными апартаментами.

— Честно говоря, я и представить себе не могла, что вы проживаете в столь ветхом месте...

Её руки мелко дрожали.

Словно в предвкушении предстоящей битвы.

Хикари была помешана на чистоте.

Очень любила уборку.

Пожалуй, это была работа как раз для неё.

— Но... Хикари-сан. Вы серьёзно?

— Да, абсолютно.

Хикари-сан решительно сжала кулаки.

— Позвольте мне называть вас «господин»!

— ..................

...Удар пришёлся точно в сердце.

И вот, по этой самой причине...

Вслед за Касугай в прошлом месяце, моей сожительницей в этом месяце стала Чига Хикари. Похоже, теперь мне нечего было возразить Миико-сан, что бы она ни сказала. Хотя, Миико-сан как раз ничего особенного не говорила, а вот от Нанананами я выслушал немало едких насмешек. Терпеть её издевательства было унизительно, но я смирился. Ничего другого мне не оставалось.

Вот как всё сложилось с Хикари-сан.

Дальнейшие объяснения излишни.

Но вернёмся к нашим делам: сегодня.

Двадцать шестое сентября.

Меня вызвала Кунагиса Томо.

Она позвонила рано утром. Как обычно, из нашего телефонного разговора было абсолютно невозможно понять, о чём конкретно она говорит, но, подключив воображение, я уяснил следующее: судя по всему, тот самый конфликт внутри Синдиката Кунагиса вчера официально и окончательно завершился. А заодно и строжайший уровень охраны вокруг Кунагисы Томо немного ослабили — и наконец-то, впервые за долгое время, у нас появилась возможность встретиться.

Встреча с Кунагисой — это истинное счастье.

Без всяких сравнений,

Это несомненно счастье.

Но если взглянуть на текущую ситуацию?

Сейчас я являюсь мишенью.

Чем чаще я встречаюсь с кем-то, тем больше подвергаю этого человека неминуемой опасности.

В этом смысле и Хикари-сан мне следовало бы прогнать, даже если бы пришлось применить силу. А уж что касается Кунагисы — если что-то случится, последствия будут фатальными, об этом и говорить нечего, и так всё понятно...

Но.

Когда Кунагиса говорит «хочу увидеться» и «нам нужно поговорить», у меня не хватает силы воли ей отказать.

Да и к тому же... существует реальная проблема.

В данный момент я не могу полностью посвятить своё внимание Сайто Такаши. Необходимо также обдумать Кунагису Томо, то, что я упускал из виду продолжительное время – возможно, месяц, а возможно, и все шесть лет. Может быть, сейчас настало подходящее время. Мне так кажется. — ...Всё это, однако, бессмыслица.

В конечном итоге, я не отклонил приглашение Кунагисы. Поскольку она просила прибыть как можно скорее, я отправился в Широсаки не на «Веспе», а на «Фиате»... — Даже если это всего лишь руль, я не позволю моему Господину поднимать что-либо тяжелее палочек для еды.

Так изрекла Хикари-сан. — В последнее время поведение братика Повелителя бессмыслиц переходит все границы... Поэтому какое-то время ты будешь находиться под моим надзором.

А это добавила Хоуко-тян. И вот обе они увязались за мной. .........

Возникает вопрос: что это за ситуация? Неужели это то самое «популярен», о котором упоминала Миико-сан? Если так, то подобное внимание меня не слишком-то радует.

— ...А Касугай-сан, оказывается... я всё недоумевал, куда она исчезла, а она, оказывается, отправилась на остров Мокрого Вороньего Пера... Для человека, настолько неприспособленного к общению, это место, должно быть, кажется настоящим раем. Единственный недостаток — там отсутствуют юные мальчики, к которым так неравнодушна Касугай-сан... Кстати, кажется, пока она проживала у меня, я случайно проболтался ей об этом острове... Насколько помню, Касугай-сан покинула мой дом ночью двадцать первого августа... Значит, она почти сразу же направилась на остров.

Как всегда, её мотивы невозможно понять.

— Если бы я знал, могли бы и раньше сообщить мне.

— Э-э... ну, как бы это выразиться... Касугай-сан — не тот человек, о котором легко начать разговор.

Это я прекрасно понимал. В этом Хикари-сан была совершенно права. Что ж... по крайней мере, теперь одно из моих подозрений, или, скорее, ощущение странности происходящего, получило своё объяснение. Поскольку Касугай-сан находилась на острове, Хикари-сан, должно быть, заранее предчувствовала, о чем я её спрошу. Касугай-сан была в некоторой степени замешана в предыдущем инциденте — и отлично знала, чем я занимался последние полгода.

Поэтому она, вероятно, предвидела это. Предвидела, что мне потребуется информация о Сайто Такаши. Поэтому, я полагаю, Хикари-сан подготовилась заблаговременно. Вот почему она представила мне столько сведений так гладко, словно отрепетировав.

Что ж... Пусть она и предвидела это, она наверняка надеялась, что её предположение окажется ошибочным.

— ...Значит, Маки-сан была убита сразу после прибытия Касугай-сан?

— Да, — кивнула Хикари-сан. — Но, пожалуйста, не считайте это за домыслы... я не думаю, что Касугай-сан является убийцей.

— Это уж точно.

Она не из тех, кто способен совершить убийство. У неё в принципе отсутствует само понятие «убийства». Для неё не существует выбора между тем, чтобы оставить кого-то в живых или лишить жизни. Она... выбрала «не выбирать».

— Значит, кто-то извне...

На острове, полностью отрезанном от внешнего мира, это звучит как нечто совершенно невозможное. Впрочем, Маки-сан... успела нажить столько врагов, что недостатка в подозреваемых явно не будет. Даже я не находился с ней в хороших отношениях. Скорее наоборот: всю ту неделю, проведённую на острове, мы с Маки-сан только и делали, что препирались. Поэтому, услышав о её смерти, я лишь подумал, что это как-то слишком внезапно, и, честно говоря — пусть это и прозвучит бесчувственно — не испытал ни грусти, ни жалости. Ничего удивительного. Такой уж я человек.

Но... сомнения всё же остаются. Её не могли убить. По крайней мере, не раньше, чем через полтора года.

Позднее Хикари-сан поведала мне некоторые подробности о ситуации с запертой комнатой, где было совершено убийство Маки-сан, но... если быть честным, я ничего не понял. Место преступления — комната Маки-сан. Та самая комната, в которой мы с Кунагисой были в апреле; место совершенно не изменилось. Однако окна и дверь, по словам Хикари-сан, были заколочены изнутри массивными досками и огромными гвоздями. Словно она готовилась к тайфуну.

Если человек умирает в такой запертой комнате, это явное самоубийство. Но... способ убийства определённо указывал на чужую руку. Выпотрошенные внутренности и размазанные мозги.

— ...Хм-м.

В апреле, на прощание — она сказала мне: «Когда придёт время, разберись с моим убийцей». Как же так. Разве она, зная всё наперёд, не ведала, кто её убьёт? Всё это странно. Почему она так покорно встретила свою смерть... Пожертвовала собой ради судьбы? Пожертвовала собой ради Истории?

Нет... подождите.

Если речь идёт об истории, то это... «Бэк Ноззл» и «Джейл Альтернатив». Убьют её через два года или через полгода — не имеет значения, будет убийцей тот человек или кто-то другой — какая разница... это она имела в виду?

...Если так. История... ускоряется. И раз уж на то пошло, на её предсказания больше нельзя полагаться. Понятно... так вот в чем её суть. Зная всё, она ничего и не сказала. О боже... Только сейчас я это осознал. Осознал, когда уже слишком поздно. Химена Маки. Я вас... просто ненавижу.

— Мы почти прибыли.

— Так сказала Хикари-сан. Глядя вперёд, я увидел тридцатидвухэтажный жилой комплекс, который Кунагиса избрала своим логовом. Несмотря на то, что Хикари-сан ехала по этому маршруту впервые, мы добрались без единой ошибки, что заслуживало всяческих похвал. Поэтому я решил её отметить.

— Спасибо, — Хикари-сан ответила мне застенчивой улыбкой. — Управлять машиной оказалось куда проще, чем я себе представляла. Страшно — не глаза, а руки.

— ............

То есть, дело было не в том, что она впервые здесь ехала, а в том, что она вообще впервые села за руль. Если задуматься, живя на острове, у неё просто не было возможности практиковаться в вождении... Постойте, значит, она ехала без прав?

— Где же мне следует припарковаться?

— В отличие от мотоцикла, машину просто так на улице не бросишь... особенно если она одолжена. Мне, конечно, неудобно и не хочется этого делать, но выбора нет, поэтому спускайтесь на подземную парковку этого здания.

— Я поняла, Господин.

— ............

— ? Что-то не так, Господин?

— ............

— Я сделала что-то не так, Господин?

— ............

Меня аж защекотало.

Эти слова прямо бьют по самым уязвимым местам.

Но хочется, чтобы она произнесла их ещё раз.

Спустившись на подземный уровень и проезжая мимо внушительных автомобилей других жильцов, Хикари-сан безупречно выполнила парковку задним ходом и заглушила двигатель «Фиата».

Хикари-сан решила подождать меня в машине.

Хоуко-тян так и не проснулась, а Хикари-сан не хотела оставлять ребёнка одного в пустом автомобиле. Учитывая, что этим ребёнком была Хоуко-тян, я был полностью на её стороне. Впрочем, Хикари-сан и Кунагиса неплохо поладили на острове, поэтому я подумал, что им стоило бы увидеться, если бы представилась такая возможность, но...

— Вы ведь не виделись с Томо-сан целый месяц, верно?

— Ну, примерно.

— Тогда я не буду вам мешать.

— ..................

— Счастливого пути, Господин.

Вот так.

Поэтому дальше я направился один.

Оставив Хикари-сан позади, я почувствовал огромное облегчение от того, что мне не пришлось представлять Хоуко-тян Кунагисе. Нет, не то чтобы мне было что скрывать, просто... как-то так.

Пройдя необходимые формальности, я поднялся на прямом лифте с первого подземного этажа, где располагалась парковка, до тридцать второго, где проживала Кунагиса. Охрана на входе тщательно проверяла всех прибывающих, так что Кунагиса, вероятно, уже знала о моём приезде... На часах было ровно десять утра.

Неплохо.

Пройдя верификацию отпечатков пальцев и воспользовавшись ключом, я открыл дверь. Я продвигался по коридору, уворачиваясь от бесчисленных кабелей: с момента моего прошлого визита месяц назад они разрослись, покрыв пол, стены и потолок, словно некое живое существо. Квартира оказалась огромной, комнат — множество, поэтому найти в них миниатюрную Кунагису оказалось задачей не из лёгких.

И тут.

— ...А?

И вот тогда я застыл в изумлении.

Кунагиса находилась в помещении с громадным плазменным телевизором, где из мебели были лишь диван и журнальный столик, даже без ковра — комната, которую техника ещё не успела полностью поглотить.

Но она была не одна.

Там был кто-то ещё.

— А, Ии-тян! — обернувшись, Кунагиса расцвела в широкой улыбке. — Аха-ха-ха-ха! Ты и вправду так удивлён!

— ......Ещё бы...

Ответив Кунагисе, я перевёл взгляд на второго человека. Этот человек смотрел на экран телевизора, хотя тот был выключен. На чёрной поверхности отражалось лишь её лицо.

Я... знал этого человека.

Думал, что больше никогда её не увижу...

Но я знал её.

— ...А ты немного...

Произнесла она.

Сказала прямо и без обиняков.

Она... сказала:

— Повзрослел, как я погляжу... юноша.

— ...Аканэ-сан...

Нет, не так.

Это не Сонояма Аканэ.

Это не Сонояма Аканэ, одна из «Семи Мудрецов» системы ER3, «семи людей, стоящих ближе всего к постижению сути этого мира».

Аканэ-сан погибла на том острове.

В апреле.

Была обезглавлена в запертой комнате.

Соноямы Аканэ больше нет.

Передо мной стояла та...

Кто совершил серию убийств на острове Мокрого Вороньего Пера.

Та, кто в итоге жестоко расправилась с двумя людьми.

Та, кто убила Сонояму Аканэ, а затем заняла её место.

Она стала ею.

Никто. Та, чьё имя мне даже не было известно.

— Можешь звать меня Аканэ-сан. Пока что я всё ещё ношу это имя, — она наконец отвела взгляд от экрана и посмотрела на меня. — Давненько не виделись, юноша. Тебя просто не узнать. И вправду возмужал — теперь у тебя лицо мужчины, на которого можно положиться.

— Давно... не виделись.

— Можешь не волноваться. Я пришла сюда не для того, чтобы причинить вред ни тебе, ни уж тем более Кунагисе-тян. Ты же знаешь лучше других, что я не из таких людей.

— Точно-точно. Она просто зашла в гости, — совершенно невозмутимо добавила Кунагиса. — Вернулась в Японию позавчера.

— ...Даже не знаю, что и сказать... — пробормотал я, опускаясь на диван рядом с Кунагисой. — ...Чувствую себя так, будто встретил призрака среди бела дня.

— Призрака, значит. А ведь это очень точное сравнение. Весьма подходящее слово, чтобы описать меня, — она усмехнулась. — Но я рада нашей встрече, юноша.

— ...

Манера речи Аканэ-сан.

Поведение Аканэ-сан.

Жесты Аканэ-сан.

Говорящая сейчас девушка была неотличимой копией Соноямы Аканэ.

Я всё размышлял, возможно ли это вообще.

Апрельский инцидент...

Даже после того, как Айкава Джун поведала мне всю истину... даже узнав о существовании этой женщины, способной перенимать чужие личности, где-то глубоко внутри я всё ещё отказывался верить.

Что-то не давало покоя.

Не было ощущения завершенности.

Но… увидев её собственными глазами.

Увидев эту персону прямо перед собой, мне оставалось лишь принять это.

Личность без имени, ничья личность,

Прямо сейчас,

Именно в этот момент,

Была одной из «Семи Дураков», обезглавленной на том острове…

Сама Сонояма Аканэ.

— Говорю же, не стоит так хмуриться. Впрочем, ладно. Расслабься, юноша, расслабься. Я всё равно уже ухожу.

— ...Вы уходите?

— Да. Передача только что завершилась.

Похоже, она только что выключила телевизор.

Девушка без имени поднялась.

— Ну что ж, Кунагиса-тян — я пошла.

— Угу, пока-пока, Аканэ-тян.

Кунагиса без малейшего колебания обращалась к ней по имени Соноямы Аканэ. Она называла ту, кем та не являлась, именем Аканэ-сан, словно та действительно была ею. Неужели она не понимала, что это означает — и всё же, она общалась с ней с улыбкой.

И та отвечала ей тем же.

Это пробирает до глубины души.

Я снова… осознаю,

Что мне никогда не сравниться с этими двумя.

— Ах да, чуть не забыла.

Уже собираясь уходить, она обернулась.

— Юноша… позволь-ка я расскажу тебе кое-что любопытное.

— ...Что именно?

— Кем я стану в следующий раз.

Она…

Коварно улыбнулась.

— Мне уже надоело называться Соноямой Аканэ… я вдоволь наигралась этим существованием. Поношу это имя ещё около трёх месяцев, и хватит.

— ...Вы быстро теряете интерес.

— Просто я жадная.

Беззаботно бросила она.

— Моя следующая цель — Айкава Джун.

— ............!

Кунагиса, казалось, не удивилась.

Возможно, она уже была в курсе.

Но я не смог скрыть дрожь.

— Воспоминания о том, как в апреле она раскрыла мои замыслы, всё ещё свежи… Такое со мной впервые. Чтобы кто-то смог прочесть мои, именно мои мысли.

— ...

Для неё, чей смысл существования заключался в копировании других, это было…

Невыносимым унижением.

— Поэтому… в этот раз я стану ею.

— Безумие…

Опустив взгляд, пробормотал я.

— Это… просто невозможно…

— И почему же ты так считаешь?

Но она… даже бровью не повела.

Совсем как тогда, на острове.

Дежавю.

— Как выяснилось, Айкава Джун сейчас… пропала без вести. Никто не знает, где она находится, — никто не может даже с уверенностью сказать, жива ли она. Айкавы Джун нет нигде, понимаешь, юноша? А раз её нет, значит, она не существует. С такими идеальными условиями всё будет намного проще, чем в апреле. Ведь, в конце концов, мне не придётся убивать оригинал.

— Но…

Но Айкава-сан.

Айкава Джун, Величайший Подрядчик человечества.

— Айкава Джун, Величайший Подрядчик человечества… Я чувствую в ней нечто родственное, юноша. Я, чьей высшей целью и смыслом жизни является полное стирание собственного «я» и перевоплощение в других, — и Айкава Джун, которая, будучи «Подрядчиком», вечно вынуждена быть лишь заменой других людей… Мы с ней очень похожи.

Она, преображающаяся в других.

Она, заменяющая других.

Точки соприкосновения — есть.

Тогда, возможно ли это?

Если это она — безымянная, никто…

С её способностями, с её талантом,

Сможет ли она стать Айкавой Джун?

— Знаешь, юноша…

Сказала она.

— Человек, по своей сути, способен стать кем угодно.

— ...

— Мы уже обсуждали на том острове, чем именно ты недоволен в себе нынешнем… Но, в конечном счёте, тот ты, которым ты являешься сейчас — это и есть тот ты из будущего, о котором ты мечтал в прошлом.

Я… из будущего.

Моё будущее «я» с точки зрения прошлого.

— Но… на мой взгляд, Айкава Джун иная. Она, должно быть, такая же, как я. Похожая и такая же, — произнесла она так, словно уже праздновала победу. — Только вот она, вероятно… не хочет никем становиться.

— ...Не хочет никем становиться.

— Не желая быть никем, она может стать чем угодно.

Не скованная желанием стать кем-то определённым.

Она может стать всем.

Она может быть всем.

— Я всегда, всегда думаю так, когда становлюсь кем-то, так что на мои слова особо не полагайся… Но сейчас я абсолютно уверена… Возможно, я родилась на свет именно для того, чтобы стать Айкавой Джун.

— ............

— Прощай. Больше мы никогда не увидимся.

Такими были её последние слова.

Девушка без имени, чьё имя мне даже не известно, ушла.

Повернулась спиной и, не оглядываясь, вышла.

Звук открывающейся двери, а затем её закрытие.

Мои силы…

Внезапно покинули меня.

Ноги едва держали.

— ...Эй.

Я сердито посмотрел на Кунагису, словно вымещая на ней своё разочарование.

— Могла бы и сказать, что она здесь. Судя по всему, она уже была у тебя, когда ты мне звонила.

— Прости-прости. Я думала, ты удивишься.

Кунагиса ничуть не чувствовала себя виноватой.

Вероятно, потому что так всё и было.

Она решила, что я удивлюсь, и хотела удивить.

Кунагиса обожает такие глупые розыгрыши.

Причём сама она не считает их ни глупыми, ни розыгрышами.

— Ну, Аканэ-тян и сама хотела с тобой увидеться. Я решила, раз уж такое дело, почему бы не совместить приятное с полезным, и устроила вам встречу.

— Значит, встреча... — я склонил голову. — Впрочем, она, вероятно, тоже ждала, пока с тебя снимут охрану, поэтому наша встреча была неизбежна... И что ей вообще было нужно? Я не поверю, что она пришла просто посмотреть телевизор на большом экране или полюбоваться на наши с тобой лица. Она ведь ничего тебе не сделала?

— Всё в порядке, — Кунагиса улыбнулась. — Она задала пару вопросов о Джун-тян, вот и всё.

— Об Айкаве-сан?..

— Похоже, Аканэ-тян настроена серьёзно. — Кунагиса прикрыла один глаз и высунула язык. — Я с тобой согласна, думаю, у неё ничего не выйдет, и так ей и сказала. Но она и слушать не стала. Как об стенку горох, всё равно что Будде проповедовать.

— Эти две пословицы означают совершенно разные вещи.

— Но результат-то один.

— Ну, пожалуй. К тому же... будь она хоть горохом, хоть Буддой, нас это в любом случае не касается.

— Ага, точно.

В конце концов, это...

Проблема её и Айкавы Джун.

Апрельский инцидент по своей сути был противостоянием этих двоих, так что нам с Кунагисой там изначально не было места.

Нас это не касается...

Остаётся только так и сказать.

Будучи совершенно бессильным.

И столь же безвольным.

— Томо... я всё-таки спрошу, на всякий случай. А ты... нет, ты-то сможешь узнать? Узнать, где сейчас Айкава-сан и чем занимается? Даже если сейчас не знаешь... сможешь узнать, если поищешь? Я не прошу искать, я спрашиваю, возможно ли это вообще?

— Хм-м. Не знаю. С Джун-тян нужно всегда держать в уме слово «исключение», так что однозначно не скажешь. Можно, конечно, попросить Чии-куна, но, хоть он и отвечает за поиск, мы всё же говорим о Джун-тян... вполне вероятно, что Чии-кун намеренно утаит информацию. А если Джун-тян прячется по собственной воле, то её точно никто не найдёт.

— Ясно...

— Но, как я уже сказала Аканэ-тян... лично я не удивилась бы, если бы она умерла. Джун-тян ведь не бессмертный монстр.

— Она... тот ещё монстр.

— Никакой она не монстр, она человек.

— ...Ну, наверное.

Как всегда... она говорит о таких вещах пугающе сухо. Впрочем, я уже перестал этому удивляться.

Не удивилась бы, если бы она умерла... да уж.

Теория о её смерти.

Взаимное убийство с Ниоуномией Изуму.

Если это в самом деле так...

Тогда это поистине финал, достойный только её.

Нас это не касается... остаётся только так и сказать.

Будучи совершенно бессильным.

И столь же безвольным.

— Ладно... давай отложим это. Томо. Если подумать, ты редко вызываешь меня сама... У тебя какое-то дело ко мне?

— А без дела звать нельзя?

— Я не это имел в виду, просто в последнее время я постоянно оказываюсь в центре каких-то проблем...

— Всё как всегда.

— Ну, всё как всегда, это да...

Верно... всё как всегда.

Это началось уже очень давно.

Всё началось уже очень давно.

— Ну да. Угу, дело есть. Вернее, не дело, а новость, которую тебе, Ии-тян, стоит услышать.

— Хорошая новость?

— Не-не, новость, которую тебе стоит услышать. А уж хорошая она или плохая, решай сам.

— ...Надеюсь, всё же хорошая, — сказал я. — Это связано с Синдикатом Кунагиса? Случайно не об этом?

— Ну да, но в то же время это касается и Боку-сама-тян, — ответила Кунагиса. — Эм-м, междоусобица внутри Синдиката вчера полностью завершилась — я ведь говорила тебе по телефону, да?

— Угу, — я кивнул. — Но я услышал только то, что всё закончилось. Подробностей я не знаю. И что в итоге? Пусть не так страшно, как шесть лет назад... но жертв ведь было немало?

— Уни. Ну, поначалу может и да, но с сентября почти никто не погиб. Просто чудо.

— Хм. Ну, мне это, конечно, отчасти интересно, но... важнее всего, что там с Нао-саном. С ним всё в порядке?

— Если сразу к делу...

Кунагиса расплылась в невинной улыбке.

— Нао-кун стал главой Синдиката Кунагиса.

— ...

— Та-да-а-ам!

От секретаря до главы.

Вот уж действительно головокружительный карьерный взлёт.

Учитывая, что Нао-сан принадлежал к главной ветви, я предполагал, что когда-нибудь он встанет во главе Синдиката Кунагиса, но думал, что это произойдёт лишь через несколько десятков лет.

— Подробностей я не спрашивала, мне это не интересно... но, похоже, Нао-кун умудрился ловко извлечь выгоду из чужой драки.

— Хм... значит...

— Ага. Значит, теперь Нао-кун контролирует четверть мира. Страшно-то как, — Кунагиса Томо с невероятным весельем сообщила мне этот шокирующий факт. — Следовательно, мне позволили вернуться в главную ветвь семьи Кунагиса.

— ...Правда?

Я немного растерялся.

Даже не удивился, а именно растерялся.

Пусть Нао-сан и стал главой, неужели всё так просто? Разрыв между главной ветвью семьи Кунагиса и Кунагисой Томо — не какая-то мелочь.

И пусть Нао-сан одержим Кунагисой Томо до такой степени, что это граничит с манией...

— Всё в порядке, — сказала Кунагиса. — Из-за этой междоусобицы все, кроме Нао-куна, ушли в отставку.

— В отставку?..

— Ну, кто-то получил тяжелые ранения, кто-то сам ушёл, даже если не пострадал... из главной семьи только Нао-кун остался в строю. Так что он может делать что хочет. Синдикат вроде как тоже заинтересован в том, чтобы вернуть Боку-сама-тян обратно в самое ядро, всё-таки я прямой кровный потомок, так что голосов «за» должно быть больше, чем «против».

— ...

— Правда, официального решения ещё нет.

— ...То есть твой отец... твой дед, бабушка и вся родня вокруг... все разом подали в отставку?.. Чувствуется течение времени.

Звучит, конечно, грубо.

Но значит ли это, что те самые «шесть лет назад», которые для меня всё еще продолжались,

Окончательно ушли в прошлое?

Вот как.

Всё-таки... прошло шесть лет.

Чем больше об этом думаешь, тем бессмысленнее это становится.

— ...А что будешь делать после возвращения в Синдикат? Придётся вернуться в Кобе?

— М? Не-а. Ничего не изменится. Всё будет как раньше. Разве что условия станут чуть получше.

— Куда уж лучше...

— Я люблю Киото.

Кунагиса слегка пожала плечами.

— Да и тебе, Ии-тян, Киото вроде нравится.

— Мне... да мне-то всё равно где. Если решишь вернуться в Кобе, я поеду с тобой.

— Поедешь со мной?

— Конечно. Я ведь оттуда родом. Да и университет я готов бросить в любой момент.

Хотя на дворе было уже двадцать шестое сентября, летние каникулы давно закончились, а занятия начались, я на них ни разу не появлялся. И не собирался. Валялся дома с Хикари-сан. Вернее, Хикари-сан прилежно трудилась, а я просто валялся.

Я ведь и поступил-то туда не ради какой-то цели.

Так, чтобы убить время от скуки.

Появится дело — и прощай, университет.

— Спасибо, — улыбнулась Кунагиса в ответ на мои слова. — Но всё нормально. Возвращаться в штаб-квартиру... хлопотно. Я и отсюда могу работать. Так что ничего не изменится.

— Хм... понятно.

Но... всё это как-то внезапно.

Слишком уж внезапно.

Я не думал, что их междоусобица примет такие масштабы. Полагал, что в худшем случае всё сведется к тому, что нижние семь семей Синдиката немного поменяются местами... но чтобы настолько.

Словно... всё ускоряется.

Всё ускоряется.

И теперь я не мог отделаться от мыслей.

О совпадениях.

О совпадении во времени.

Исчезновение Айкавы-сан, междоусобица в Синдикате Кунагиса, смерть Химены Маки — тот факт, что всё это произошло примерно в одно и то же время, — складывался в зловещую теорию.

Независимо от того, правда это или нет.

— Вот тебе первая новость.

— А? Есть ещё и вторая?

— Ага. Вторая... уже касается непосредственно моего тела.

— ...Тела?

— А, но перед этим, Ии-тян.

Кунагиса развернулась, сев ко мне спиной.

— Заплети мне волосы.

— ...Окей.

Даже этот обмен репликами показался мне чем-то давно забытым. Расчески у меня с собой не было, поэтому я расчесывал волосы Кунагисы пальцами обеих рук.

Синие волосы.

Доказательство аномалии.

Рецессивный ген[4], вроде как.

— Я ведь говорила тебе?

Не меняя позы, начала Кунагиса.

Продолжая перебирать ее волосы, я отозвался:

— А?

— Говорила ведь, да?

— Что пройду тщательное обследование.

— .........

Молчание.

Я не хотел, чтобы она даже заметила.

Стараясь не выдать Кунагисе напряжение, мгновенно сковавшее каждую клеточку моего тела, я всё в том же неспешном ритме, продолжая перебирать её синие волосы, как ни в чем не бывало сказал: «Ага, вроде говорила».

Это — то, что я оставлял позади.

То, к чему я не хотел прикасаться.

«Года два-три я ещё протяну...»

Я не хотел этого слышать.

Не хотел об этом говорить.

Как бы там ни было — я хотел оставить всё это неясным.

Сохранить возможности, оставить варианты.

Так я думал.

Но...

Кунагиса совершенно спокойно произнесла то,

Чего я никак не ожидал услышать.

— Судя по всему, это не так.

— ...Не так? Неужели... всё еще хуже?

— Говорят, я расту.

Не обращая внимания на мою тревогу, Кунагиса продолжила с совершенно спокойным тоном.

— Мое тело пытается вернуть себе нормальные функции.

— .........

— На прошлом осмотре это приняли за аномалию, но на самом деле никакая это не аномалия, просто организм пытается прийти в норму — как-то так.

— ...Эм-м.

Я был в замешательстве.

Пытался осознать смысл её слов.

Успокойся.

Не спеши делать удобные для себя выводы.

Нужно всё тщательно понять.

Главное не ошибаться, это очень важно.

Растёт.

Телесные функции Кунагисы Томо, которые оставались замороженными на протяжении столь долгого времени, теперь пытаются восстановиться до нормального состояния — правильно ли я всё понял?

Если так.

— То есть... теперь всё будет хорошо?

— Ага.

Кунагиса кивнула.

— То есть... мне больше не о чем беспокоиться?

— Ага.

Кунагиса кивнула.

— То есть ты... больше не умрёшь?

— Ага.

Я обнял ее.

Обнял Кунагису Томо со спины.

— ...Поздравляю.

— Больно.

— Слава богу.

— Говорю же, больно.

— ...Я так счастлив.

— Пусти, мне дышать нечем! Ну что ты будешь делать!

Кунагиса начала вырываться.

Довольно редкое зрелище.

Я в панике разжал руки.

Тут же придя в себя, я осознал, что только что сделал и сказал. Жуткий стыд, от которого захотелось просто исчезнуть, охватил меня с ног до головы.

Кунагиса обернулась.

Блин, плохо дело...

Удалось ли мне сохранить невозмутимое выражение лица?

Эмоции внутри меня бурлили.

Кунагиса взглянула на меня своими огромными синими глазами.

В её взгляде читалось лёгкое удивление.

Словно она пыталась проникнуть в самую мою душу.

Я видел своё отражение в её глазах.

Ох, чёрт...

Какое же у меня, должно быть, лицо.

— Ии-тян.

— ...............

— Ии-тян, Ии-тян.

— Ч-чего?

— Ии-тян, я люблю тебя.

В этот раз Кунагиса сама бросилась в мои объятия.

Я... почувствовал огромное облегчение.

Да... именно так всё и должно было быть.

Не я должен был первым броситься её обнимать.

Ах... как же это приятно.

Я был готов забыть обо всех своих невзгодах.

Готов был бросить всё к чертям.

И правда...

Мне хотелось просто раствориться, исчезнуть без следа.

— И всё же,

Кунагиса мягко убрала руки с моей шеи.

— Ты совершенно не меняешься, Ии-тян.

— ...

Об этом мне уже говорили в прошлый раз.

О том, как поразительно во мне ничего не изменилось.

Всё тот же...

Повелитель абсурда.

— Ии-тян, ты ведь правда... совсем не меняешься. И, кроме того, ты всё ещё переживаешь, не так ли?

— ...Из-за чего?

— Из-за того, что произошло шесть лет назад.

Шесть лет назад...

От смущения я отвёл взгляд.

— Такое невозможно забыть.

— Неужели?

— Ведь из-за меня ты...

— Мы уже столько раз это обсуждали, и я не хочу повторяться, — Кунагиса поднялась на ноги. Теперь её голова возвышалась надо мной. — Пойми, я совершенно не держу на тебя зла, Ии-тян, слышишь?

— ............

— И, кстати, из-за тебя с Боку-сама-тян не случилось ровным счётом ничего плохого. Ии-тян не сломал меня. Ты ведь и сам это знаешь, правда? Я с нашей самой первой встречи была такой. Я изначально, с самого рождения... была аномалией. Как и говорил профессор Кёичиро.

— Мне...

Мне не нравится такое.

Это всё равно что признать правоту того профессора.

— И всё же я понимаю, почему ты чувствуешь вину перед Боку-сама-тян и хочешь, чтобы я тебя простила. Я прекрасно это понимаю. То, что ты сделал... и то, что сделали с тобой, вполне того стоит. Наверное. Но даже если так, здесь нет места прощению. Ведь я изначально не держала на тебя обиды.

— ...Легко тебе говорить.

В конце концов...

Дело было вовсе не в том, что думала Кунагиса.

Дело было в том, что сделал я.

Что я натворил.

Только в этом.

Я совершил грех.

И потому — должен искупить его.

Мне нет прощения.

И я не хочу, чтобы меня прощали.

Не хочу быть прощённым.

Совершить грех и быть прощённым...

Разве может быть что-то хуже этого?

— Именно. Проще говоря, Ии-тян, всё дело в твоей гордости, — подытожила Кунагиса. — Это уже давно стало твоей личной проблемой, которую ты должен решить сам с собой. Без моего участия.

— Моя... проблема?

— По крайней мере, теперь ты можешь сказать, что тот ущерб, который, как ты думаешь — или заставил себя думать, — ты мне нанёс... полностью возмещён, насколько это вообще возможно. ...И, повторюсь в тысячный раз: ты ни в чём не виноват, Ии-тян.

— Но...

— Никаких «но». Всё произошло так, как и должно было произойти. Глупо говорить, но... Ии-тян, ты до безумия боишься, что кто-то другой может пострадать. И кого бы ни ранили — ты во всём винишь себя.

Раны.

Шрамы.

Увечья.

— Но не смей меня недооценивать. Та рана, которую я получила вместе с тобой шесть лет назад, для меня — пустяк. Как сказала бы Неон-тян — это просто царапина.

— ...

— Лучше бы я тогда пострадала сильнее, — сказав это, Кунагиса снова опустилась на диван. — Это немного отличается от того, как ты, Ии-тян, делаешь вид, что тебе не больно, хотя на самом деле тебе больно.

— Я...

— Я не знаю, в центре каких «проблем» ты сейчас находишься... хотя, честно говоря, вспоминая события прошлого месяца, нетрудно догадаться, — но, как бы там ни было, Ии-тян, тебе стоит в первую очередь позаботиться о себе. Потому что чужую боль... даже я не в силах постичь.

— ............

Вместо того чтобы позволить пострадать другим, я принимаю удар на себя.

Но даже так...

Никто не в силах разделить боль чужих ран.

Даже при том, что эти шрамы остаются навсегда.

— Те, кто в истинном смысле способен понять чужую боль... это, наверное, такие же люди, как та женщина, которая «пока что» Аканэ-тян... Или Джун-тян, способная стать кем угодно.

— Айкава-сан...

А что насчёт Айкавы-сан? Она часто, словно по привычке, повторяет: «Я не могу понять чувств других людей». Но, думаю, Айкава-сан способна размышлять над этими непонятными ей чувствами. И поэтому, парадоксальным образом, она прекрасно их понимает.

Она способна представить себе чувства других.

Она способна... сопереживать чужой боли.

Но,

Именно поэтому Айкаве Джун этого никогда по-настоящему не понять. Ястребу, парящему высоко в небе, не дано постичь сердца копошащихся на земле букашек. А даже если и дано, такое понимание будет сугубо односторонним.

Есть оно или нет — разницы никакой.

— Если тебе больно, ты можешь просто сказать, что больно, понимаешь? Ии-тян. Боку-сама-тян будет баловать тебя сколько душе угодно.

Кунагиса встряхнула волосами.

А затем улыбнулась мне.

— Если решишь, что меня тоже можно в это втянуть — только скажи. Я сразу же приду на помощь.

— .........

— Волосы потом заплетешь. Ии-тян, а давай-ка ты сначала приготовишь мне что-нибудь? Я проголодалась.

— ...Хорошо.

— В холодильнике должно быть полно еды, которую купила Аканэ-тян.

— Ага.

Я поднялся и направился к двери комнаты.

Однако, пройдя по коридору всего пару шагов, я изменил решение и вернулся. Кунагиса, похоже, уже переключила своё внимание и вовсю уставилась на большой включенный экран телевизора, но, увидев меня, склонила голову набок и спросила: «М?»

— Что такое, Ии-тян?

— Эм-м, Томо.

— Чего?

— Я тебя люб...

— А?

— А, нет.

Я отрицательно покачал головой.

— Как расшифровывается ИНТЕРПОЛ?

— Международная организация уголовной полиции.

— Спасибо.

2

Подумав, что Хикари-сан, возможно, приведёт проснувшуюся Хоуко-тян, я приготовил еду, поел, вымыл посуду и провёл ещё немного времени в квартире Кунагисы. Однако, поскольку никаких признаков их появления не наблюдалось, я решил, что заставлять их слишком долго ждать на парковке было бы невежливо. Попрощавшись с Кунагисой, я спустился на лифте прямо на подземную парковку, и там, в холле лифта...

Я столкнулся с человеком в лисьей маске.

— ........!? Чт...

— Йо, мой враг.

Человек в лисьей маске, совершенно буднично, лишь бросив на меня короткий взгляд, тут же вернулся к чтению манги, которую держал в руках. Совершенно не обращая внимания на то, что я инстинктивно напрягся и принял защитную стойку, он перевернул страницу.

Внезапно.

Снова внезапно, но... сомнений быть не могло.

Он никак не мог оказаться кем-то другим.

Подобная ошибка была исключена.

Других людей с такой аурой просто не существовало.

Кимоно, напоминающее погребальное одеяние.

Худощавое телосложение, источающее холод.

И лисья маска.

— ...Гх... кх-х...

Моё дыхание сбилось.

По щекам пот тёк ручьём.

Хотя он ничего со мной не сделал.

Хотя он ничего со мной не сделал.

Просто от того, что он находился здесь, прямо передо мной, просто от осознания его присутствия — мне стало тяжело дышать. Трудно просто существовать. Это неописуемо подавляющее, сокрушительное давление. Превосходящее, абсолютно абсолютное чувство превосходства.

Да, всё это определённо...

Напоминает Айкаву Джун.

Ту самую Сильнейшую среди людей — алую.

Но почему он здесь?

На подземной парковке дома Кунагисы.

Куда смотрит охрана?

Хикари-сан... Хоуко-тян... они в порядке?

Он один? Он пришёл один?

А как же Кино-сан и остальные из «Тринадцати Ступеней»?

Они где-то прячутся?

А я...

А я вообще ещё жив?

Множество вопросов проносилось в голове.

Но на самом деле, сейчас было не до них.

Ведь прямо сейчас я стою лицом к лицу с худшим.

Ведь прямо сейчас я противостою человеку, который должен быть мёртв.

— ...

— ...

Нет...

Это... даже не противостояние?

Человек в лисьей маске даже не смотрел на меня.

Всё это время он не отрывал взгляда от своей манги.

Он воспринимал меня так, словно мы были старыми знакомыми, случайно столкнувшимися в библиотеке. Будто всем своим видом говоря, что содержание книги сейчас гораздо важнее.

Но это не могло быть случайностью.

Таких случайностей не бывает.

Без сомнений, всё было подстроено.

Вот же ублюдок...

Надо же было устроить засаду на меня здесь, из всех возможных мест — на подземной парковке дома Кунагисы Томо.

Кунагисы.

Кунагисы... Томо.

Нет... успокойся.

Ни в коем случае нельзя позволять себе поддаваться этому.

То, что им известно о Кунагисе, стало понятно ещё тогда, когда Кино-сан назвала меня «Ии-тяном». А поскольку уровень её охраны снизился буквально сегодня, мой сегодняшний визит в этот дом стал вполне закономерным следствием. Точно так же, как и встреча в квартире Кунагисы с той, у кого даже нет имени. Поэтому то, что человек в лисьей маске устроил здесь засаду, было абсолютно естественно.

Но...

Даже если разумом, чисто логически, я всё понимал...

Тело.

Моё тело отказывалось это принимать.

Оно отвергало любую логику.

— Ку-ку-ку.

Дочитав мангу, человек в лисьей маске наконец повернулся ко мне лицом. Поскольку он был значительно выше, я почувствовал, что на меня смотрят свысока.

— А Раичи, похоже... доставил тебе хлопот.

— ...Я, в общем-то, ничего особого и не сделал, — осторожно ответил я. — Кино-сан совсем не показался мне ровней Изуму или Ризуму... Но раз уж ты так говоришь, значит, он и впрямь состоял в «Тринадцати Ступенях»... Тут мне с тобой не тягаться.

— «Тут мне с тобой не тягаться». Хм, — человек в лисьей маске скучающим, но отчётливым тоном повторил мои слова. — Судя по всему, ты уже почти всё обо мне разузнал, так ведь, мой враг?

— ...Ну, как знать.

— «Ну, как знать». Хм. Довольно неприятный ответ, с такими-то ответами ты всех друзей растеряешь. Ну да ладно, какая разница. А вот я, в общих чертах, уже всё о тебе разузнал, мой враг.

— ...Премного благодарен.

— Неудивительно, что Кигаминэ заинтересовалась тобой, — хотя, как далеко она зашла, теперь останется вечной загадкой. Ты в самом деле похож на меня. Словно я взглянул на собственную биографию.

— А вот у меня такого ощущения не возникло.

— Не упрямься, мой враг. Все эти элементы, украшающие твою жизнь, вызывают у меня сплошную ностальгию. Все это те, с кем я забавлялся до того, как меня изгнали из причинности. Синдикат Кунагиса... Система ER3. И ещё... в мае ты, оказывается, встречался с Хитошики Зерозаки. Подумать только, ты связался с худшим из «Убивающих Имён» — кланом Зерозаки. Даже меня ты умудрился одурачить.

— ...Это вышло случайно.

— Интересно, сколько же людей погибло из-за этой случайности?

— .........

— Впрочем, сколько бы их там ни погибло — всё едино... Ах да, добавлю-ка ещё кое-что: похоже, ты присутствовал и при крахе Академии Самиюри... А значит, ты связан и с Четырьмя Богами и Одним Зеркалом. Всего за каких-то девятнадцать лет жизни ты умудрился сойтись чуть ли не со всем миром — а уж твои аномальные похождения за последние полгода — это вообще что-то с чем-то... Ку-ку-ку. Этого я и ожидал от своего врага.

— Раз уж ты смог столько всего разузнать даже без Ризуму, ты и вправду впечатляешь... Сайто Такаши.

— Оу. Тебе пока не стоит звать меня этим именем. Время для этого ещё не пришло.

— ...

Всё ещё... не пришло?

Значит, хоть я отчасти этого и ожидал, здесь и сейчас он не собирается ничего предпринимать.

Я слегка расслабился.

Очень хотелось бы избежать любых столкновений в этом месте.

Но, если подумать, это было вполне ожидаемо. Безусловно... этот человек в лисьей маске не из тех, кто с легкостью продвигает дела вперёд.

Он из тех, кто с лёгкостью продвигает вперёд саму Историю.

Ключевое слово — ускорение.

И Конец Света.

А главное — Конец Истории.

В конце концов, даже считая меня своим «врагом», он видит врага не во мне самом — его взгляд обращён вовсе не на меня. Он смотрит лишь на мир, историю и судьбу, что существуют за моей спиной.

Итак... что же делать.

Как мне выкрутиться из этой ситуации?

Как мне...

Выжить.

— «Тринадцать Ступеней»...

Человек в лисьей маске первым прервал молчание.

— ...наконец-то собрались в полном составе.

— В полном составе... Если мне не изменяет память, в прошлый раз, когда мы говорили, ты сказал, что не собралась и половина.

— Ага. Учитывая пропажу Ризуму и Изуму, мне пришлось подыскать немало людей. Впрочем, список кандидатов был составлен заранее, так что это не заняло много времени, но... Хм. Честно говоря, есть и поводы для разочарования. Взять хотя бы Хагихару Шиоги, или же ситуацию с Близнецами Ниоуномия — до идеального состава им далеко. Хм. Изначально я представлял себе более интеллектуальную группу, но в итоге получилось нечто, сильно отличающееся от моих замыслов.

— ...Прими мои соболезнования.

— Впрочем, идеальный состав или нет — всё едино. В конечном счёте, всё упирается в обычную численность.

Всё едино... значит.

Опять эта фраза.

Фраза, приравнивающая любую ценность к нулю.

Даже противоположные концепции взаимозаменяемы, ведь всё едино.

Для него всё выглядит совершенно одинаково.

Всё является лишь заменой всего остального.

Взаимозаменяемыми деталями.

То, с какой легкостью он заполнил дыры, оставшиеся после Изуму и Ризуму, другими членами, говорит о том же.

Близнецы Ниоуномия.

Ладно ещё Изуму...

Но ведь Ризуму была так к нему привязана.

— Сегодня я пришёл лишь для того, чтобы объявить тебе войну.

Заявил человек в лисьей маске.

Из-за маски этого не было видно, но в его голосе слышалась усмешка.

— По-хорошему, с этим должен был разобраться Раичи... но ты ведь так и не прочитал письмо, которое он тебе передал?

— Это потому, что ты действуешь через посредников.

— Да ладно тебе, мой враг. Я ведь изгнан из причинности. Мне всегда нужны чьи-то чужие руки и ноги вместо моих собственных.

— ...И всё же, я даже в руки то письмо не брал... Кажется, он до самого конца так и оставался в заблуждении, перепутав меня с человеком, который тогда пришел навестить меня в больнице.

— С Асано Миико, верно?

— .........Да.

Он знает... даже имя Миико-сан...

Хотелось просто цокнуть языком. Впрочем, раз уж он собирал информацию обо мне, то наверняка проверил и моих соседей...

...Нет, погодите-ка.

Тут что-то не так.

Всё не так.

Откуда ему знать, что навещала меня именно Миико-сан...

— Однако, мой враг. Не держи Раичи за дурака. Он, конечно, дурак, но не до такой степени. У него нет той наивности, той самой «слабости», что была у Ризуму.

— Но... тогда...

— Это я обманул Раичи. Заставил его всё перепутать. Я сопровождал его вплоть до больничной регистратуры... А там заметил, как медсестра в неприлично короткой юбке болтает с твоей соседкой. Подумав, что это тоже своего рода судьба, я наплел Раичи с три короба, вот и всё.

— ...И зачем ты это сделал?

— Не смотри на меня так. Я потом извинился перед Раичи.

— Я не об этом. Зачем ты...

Зачем понадобилось подстраивать все так, чтобы он перепутал меня с Миико-сан? Для чего была нужна эта подмена? Звучит так, будто всё, что произошло в той палате, было для человека в лисьей маске частью заранее спланированного сценария.

Спланированного сценария.

Спланированного фарса.

— Ты... что-то задумал?

— Задумал что-то или нет — всё едино.

Человек в лисьей маске издал смешок: «Ку-ку-ку».

Всё едино... не так ли?

Для меня, возможно, и так, но с точки зрения существа в лисьей маске, едва ли можно утверждать подобное.

— ...Если так... Господин Лис. Меня беспокоит ещё кое-что. Одна фраза Кино-сана не даёт мне покоя.

— И какая же?

— «Ты никогда не умрёшь»... Это сказал Кино-сан. И прозвучало так, будто вы ему это внушили... Но в чём тогда смысл, истинное значение этих слов?

— ...Угадал, мой враг.

Возможно, человек в лисьей маске усмехнулся.

А может, и нет.

Из-за маски невозможно было различить его выражение лица.

Но я чувствовал его взгляд.

Наверняка он прожигал меня взглядом.

Причём с явным удовольствием.

«Не умрёшь».

Речь идёт об... «Исследовании бессмертия»?

Нет, смысл был в другом...

Это беспокоило меня всё это время.

— Однако...

Человек в лисьей маске, тем не менее, отказался отвечать.

— Об этом... я тоже тебе пока не расскажу, мой враг. Время ещё не пришло.

Затем человек в лисьей маске извлёк письмо из рукава кимоно.

Тот же белый конверт, что и в прошлый раз.

— ...

— Возьми, мой враг, — произнёс человек в лисьей маске. — На этот раз без посредников, передаю лично. Для меня, изгнанного из причинности, прямое действие — это редчайшее исключение. Не разочаруй меня.

— ...Что это?

— Приглашение на вечеринку.

Человек в лисьей маске выглядел... чрезвычайно довольным.

Из-за маски эмоции были нечитаемы.

Нечитаемы... но всё же было ясно, что ему весело.

Чему он так рад?

Что здесь такого смешного?

Вид его вызывал у меня раздражение.

Будто что-то царапало душу.

— Здесь указаны дата, время и место проведения вечеринки, а также... список присутствующих с нашей стороны. Ты тоже... можешь привести столько друзей, сколько пожелаешь. Еды мы приготовим столько, что вам всем не съесть.

— ...

— Что такое? Боишься?

— ...Боюсь. Я действительно... боюсь.

И я...

Едва не вырвал конверт у него из рук.

— Именно поэтому, движимый этим страхом... тебя, все твои жалкие убеждения и твою любимую философию...

— Я убью, расчленю и разложу по частям, чтобы каждый мог рассмотреть их внимательно.

Человек в лисьей маске... снял маску,

И порочно улыбнулся.

— ...Ты просто худший.

— Кто бы говорил.

«Хм», — фыркнул человек в лисьей маске.

Его лицо... до отвращения напоминало лицо Айкавы-сан. Во всяком случае, после того, как он назвался её «отцом», я не мог воспринимать его иначе.

— Раз так, дам тебе одну подсказку. Поскольку силы сейчас несколько неравны, я дам тебе небольшую фору. Просто чтобы оживить вечеринку.

— Подсказку...

— Отправляйся в Фукуоку[7]. Там находится человек, которого ты очень хорошо знаешь.

Человек в лисьей маске снова надел маску.

И снова... его эмоции стало невозможно прочесть.

Невозможно понять.

— Что он тебе расскажет, зависит от тебя и твоих способностей, но помни... дней в запасе больше нет.

— Дней в запасе больше нет?..

— Я имею в виду, что времени не осталось. Сентябрь — не такой уж длинный месяц.

Цок!

Громко топнув каблуком, человек в лисьей маске...

Прошёл мимо меня.

Видимо, он собирался уйти.

Провожать его я не собирался — не было ни малейшего желания даже оборачиваться, но...

— Ах да.

Сказал человек в лисьей маске, сворачивая за колонну.

— Ту гадалку...

Добавил он вялым голосом, словно говорил о чём-то второстепенном.

— ...с того острова,

Так небрежно, будто рассказывал о вчерашнем ужине.

— ...убил я.

— ..!

— Поскольку я изгнан из причинности, я не пачкал руки сам, но приказ отдал лично. И пусть я жажду увидеть Конец Света, нет никакого смысла, если я не увижу его своими глазами. Если мне заранее расскажут, чем закончится недочитанная книга — это напрочь убьёт всякий интерес.

— ...ТЫ!

Я развернулся и побежал.

Свернув за колонну вслед за человеком в лисьей маске, я понял, что он уже скрылся из виду. Он не мог уйти далеко, поэтому я ринулся в ту сторону, куда он, предположительно, направился. Автомобиль, на котором ездил человек в лисьей маске, был, кажется, белым двухместным «Порше»... В городе такая машина довольно сильно выделяется, но на этой парковке она была вполне обыденной. Значит, нужно искать не по цвету, а по звуку. Звуку двигателя. Главное — не упустить звук двигателя «Порше»...

В этот момент.

Меня ослепил свет фар прямо по курсу.

Дальний свет.

Ослеплённый, я инстинктивно отскочил в сторону.

Белый «Порше».

За рулём сидел человек в лисьей маске.

Поскольку я отскочил влево, дистанция между нами увеличилась.

Не только увеличилась, но, кроме того, на пассажирском сиденье находился кто-то, кто загораживал обзор на человека в лисьей маске.

У этого кого-то был весьма странный вид.

Машина пронеслась мимо в одно мгновение.

Всего на долю секунды, поэтому разглядеть внешность толком не удалось.

Однако...

Миниатюрное телосложение, будто у ребёнка.

Юката[8], в которой обычно ходят на летние фестивали.

Надетая козырьком назад бейсболка, и...

Лисья маска.

— И я была уверена, что вы услышали об этом от Кунагисы-сан, когда она навещала вас... но ведь сегодня вы виделись с Кунагисой-сан впервые за месяц, так?

— Верно. Пока в Синдикате Кунагиса была междоусобица, я воздерживался от любых контактов с Кунагисой.

— Тогда от кого же, Господин... вы узнали о пропаже Айкавы-сан?

— .........

Очень точное замечание.

На мгновение я замешкался с ответом.

Но в итоге ответил честно.

— От Великого вора, который приходил меня навестить...

1. Префектура Хёго — это крупный административный регион Японии, расположенный в центре острова Хонсю (в регионе Кансай), административным центром которого является город Кобе. Она уникальна тем, что простирается от Японского моря на севере до Внутреннего моря Сэто на юге. Население префектуры составляет около 5,5 миллионов человек

2. Статус-кво (от лат. status quo — «положение, в котором») означает текущее или исходное состояние дел, существующее на определенный момент.

3. Вакаяма (和歌山) — префектура в Японии, известная своей труднодоступностью из-за гористого рельефа.

4. Рецессивный ген — это «спящий» или слабый ген. Он передается по наследству, но подавляется более сильным, доминантным геном. Признак (например, цвет глаз или волос), который кодирует рецессивный ген, проявится внешне только в том случае, если ребенок получит этот ген от обоих родителей

5. ICPO (International Criminal Police Organization) — Международная организация уголовной полиции, широко известная как Интерпол.

6. «Тут мне с тобой не тягаться» — в оригинале используется фраза 敵いませんね (kanaimasen ne), означающая «ты мне не по зубам» или «я тебе не ровня». Иероглиф 敵 (teki — «враг») отсылает к фразе — «мой враг» (俺の敵).

7. Фукуока — крупнейший город острова Кюсю, динамичный приморский мегаполис, знаменитый своей уличной едой, древними храмами и современными торговыми комплексами. Он регулярно входит в списки самых комфортных для жизни городов Азии и служит главными «воротами» в южную Японию.

8. Юката — это традиционное японское легкое кимоно из хлопка или льна, предназначенное для теплого времени года. Его название переводится как «одежда для ванны», так как изначально его носили в банях и после купания. Сегодня это самый популярный и доступный вид повседневного кимоно в Японии.

9. Кюсю — третий по величине и самый южный из четырех главных островов Японии, известный своей вулканической активностью, термальными курортами и богатой историей. Именно здесь зародилась японская цивилизация, а через местные порты на протяжении веков шла торговля с Азией и Европой.