Бессмыслица Том 7 Глава 9 Акт девятый. Конец без продолжения

0

Помышляя о будущем, представляешь прошлое.

Чаще всего люди называют прошлое будущим.

1

Шесть лет назад...

Кем же я хотел стать?

Что я хотел сделать с Кунагисой Томо?

Чего же я, в конце-то концов, хотел?

Я хотел её... сломать.

Я хотел её... убить.

Я хотел её... уничтожить.

Я хотел её... отвергнуть.

Я хотел её... любить.

Наверное, я хотел стать героем.

Был ребёнком, мечтавшим стать защитником справедливости.

Защищая Кунагису Томо.

И оказавшись против Синдиката Кунагиса.

Я этого совершенно не осознавал, но...

Для меня тогда это было лишь спонтанной идеей, но, уверен, защищая Кунагису Томо, я пытался переварить что-то внутри самого себя. Так мне кажется.

Переварить, стереть, вычеркнуть.

Забыть.

В этом было одновременно и месть, и искупление.

В конечном итоге...

Истоком была моя младшая сестра.

Я не считаю Кунагису Томо заменой.

Не считаю её заменой своей сестре.

Для меня она единственная и неповторимая.

Однако...

Я её сломал.

Я её убил.

Я её уничтожил.

Я её отверг.

Я не смог её любить.

Кунагиса Томо...

Оказалась куда масштабнее, чем я себе представлял.

Она была исключением.

Тогда я этого не понимал.

Не понимал.

А раз не понимал — боялся.

Я боялся Кунагисы Томо.

Я сбежал не потому, что проиграл.

Я сбежал, потому что испугался.

Сбежал.

Бежал без конца.

Бежал куда глаза глядят.

И всё же... я...

Сделал то же самое даже там, куда сбежал...

— Ку-ку-ку.

Человек в лисьей маске...

Весело рассмеялся, глядя на нас.

Глядя на Ямигучи Хоуко, Ниоуномию Изуму... и меня, он рассмеялся.

— Внушительная у тебя компания. Первое и второе по иерархии «Убивающее Имя» плечом к плечу. Даже у меня в девятнадцать лет не было таких соратников.

— Видимо, ты не пользовался особым уважением, — ответил я. — Или, может, добродетелью был обделён.

— Есть они или нет — всё едино.

Человек в лисьей маске отвернулся.

И, даже не проверяя, идём ли мы следом, начал спускаться по лестнице, направляясь ко второму спортзалу.

Разумеется, выбора у нас не было.

И он прекрасно знал, что выбора у нас нет.

— ...

И всё же...

Он не произнёс ни слова, хотя явно, пристально смотрел на своего бывшего подчинённого, на Изуму. Я, конечно, отчасти этого ожидал, но подобное поведение казалось не просто безразличием, а прямо-таки ненормальностью. Кем бы ни был этот человек в лисьей маске, присутствие здесь Изуму просто не могло не стать для него неожиданностью...

...Или же не стало?

Неужели... то, что он отправил меня в Фукуоку, с самого начала и было его настоящей целью?

— Братик... — тихо окликнула меня Хоуко. — Он... твой враг?

Скорее... это я его враг. Если, конечно, не брать в расчёт то, что случилось с Миико-сан.

— Он весь как на ладони, — сказала Хоуко. — Прямо сейчас... разумеется, на твоих глазах я убивать не стану, но вывести из строя вполне могу.

— ...

— Что будем делать?

— Нет, — я крепко сжал руку Хоуко. — Не надо. Соваться к этому человеку зря — плохая идея.

— Но... если он объединится с остальными из «Тринадцати Ступеней», всё станет куда сложнее. Судя по твоим рассказам... скорее всего, этот человек обладает талантом раскрывать потенциал других людей. Талантом вмешиваться в чужую сущность и воздействовать на неё.

— Если так...

Если так, то он — моя полная противоположность.

Я ведь... подавляю чужую сущность.

— В любом случае, Хоуко-тян. И ты тоже, Изуму. Прошу... пока не вмешивайтесь.

— Хм-м... Не вмешиваться, говоришь.

Изуму лишь усмехнулся в ответ на мои слова.

— Эй, Господин Лис, — окликнул он спину человека в лисьей маске. — Честно говоря, мне до тебя особого дела нет.

— .........

— Просто Ризуму была от тебя без ума, а раз мы делим одно тело, мне оставалось только подчиниться. Но это не значит, что я тебе не благодарен. Только вот... сделать братца своим «врагом» вместо Зерозаки Хитошики — это вообще как понимать? Получается... всё, что сделала Ризуму, было зря?

— ...А-а, — человек в лисьей маске резко обернулся.

И, словно только сейчас вспомнив, произнёс:

Давненько не виделись, Изуму.

— .........!

— Извини, что вытащил тебя, когда ты только-только ушёл на покой. Какое-то время я собирался оставить вас с Ризуму в покое, как вы и хотели, но... у меня тут возникли кое-какие непредвиденные обстоятельства. Мне понадобилась твоя сила.

— Понадобилась?

— Да. Можешь быть мне врагом, главное — будь рядом.

Надменные слова, брошенные так, словно это было само собой разумеющимся.

И он снова зашагал вперёд.

Честно говоря, слушая их разговор, я дрожал от страха, думая, что Изуму сейчас сорвётся. К слову, я уже видел, как Ризуму общалась с человеком в лисьей маске, но вот разговор Изуму с ним... наблюдал впервые. И, как я отчасти и предполагал... их отношения отнюдь нельзя было назвать дружескими.

И всё же... «непредвиденные обстоятельства» не давали мне покоя.

О чём это он?

Об... Айкаве-сан?

— Э-э... Господин Лис.

— В чём дело, мой враг?

— Ты... уже виделся с Айкавой-сан?

— .........

Человек в лисьей маске даже не обернулся.

— Что? Она здесь?

— В-в смысле здесь?.. Ты...

Я просто вызвался вас проводить, раз уж вы так рвались во второй спортзал. Хм-м... значит, моя дочь направляется туда же? В таком случае... придётся снова немного подкорректировать план.

— ...И это всё, что ты можешь сказать?

— «И это всё, что ты можешь сказать». Хм, — произнёс человек в лисьей маске. — Интересно... а что ещё я должен был сказать? Ведь эта женщина... моя дочь, как и я, уже должна быть изгнана из причинности. А значит... к Концу Истории она не имеет никакого отношения.

— Айкава-сан?..

Изгнана из причинности?

Что он несёт?

Человек с таким невероятным присутствием.

— Поэтому она и является подрядчиком (альтернативой)[1], разве нет?

— ...

— Одно дело, когда ты изначально бессилен, как я. Но когда моя дочь, которая изначально была совершенной, которая изначально должна быть сильнейшей, изгоняется из причинности — это уже полное нарушение всякой логики. Она сильнейшая, но в одиночку ничего сделать не может. Впрочем, в случае с моей дочерью... дело даже не в изгнании. Она изначально создавалась с расчётом на нахождение за рамками Истории, так что это вполне закономерно.

— За рамками?

— Разве я не упоминал об этом вскользь? Моя дочь была следующим шагом после Кучихи. Существом, созданным для того, чтобы разрушить Историю.

Следующей... ступенью.

Он уже использовал это выражение.

— Провал. Причём полный. Из-за него меня изгнали из причинности, и вот я здесь. Я, конечно, много чего натворил и после изгнания, но тот провал ударил

больнее всего. Его отголоски слышны до сих пор. Начинать всё сначала у меня нет ни малейшего желания, да и даже если бы я захотел... ничего бы не вышло.

— Почему же?

— Потому что связь между мной и моей дочерью была полностью разорвана.

Изоляция, так сказать.

Изоляция...

Когда-то давно я использовал это слово, чтобы описать Зерозаки Хитошики.

Сказал, что само его существование подобно изолятору.

Если так, то и я такой же?

Я тоже... изолятор?

— Вовсе нет, — сказал человек в лисьей маске. — Ты далеко не изолятор. Ты... заново связал меня с дочерью. Выступил посредником, стал катализатором.

— .........

— На дочь мне уже плевать, а вот твоё существование имеет смысл. Именно поэтому ты — мой враг.

— ...Как же это эгоистично, — сказал я. В моём голосе звучало нескрываемое раздражение. — Говорить, что тебе плевать на собственную дочь.

— «Говорить, что тебе плевать на собственную дочь». Хм, — человек в лисьей маске скучающе усмехнулся. — Следуя этой логике, что родитель делает со своим ребенком — это сугубо личное дело родителя. Всё равно она изначально была лишь моей частью.

— Но ведь она не твоя родная дочь, правда?

Её растили втроём.

И она не была ребёнком ни одного из них.

Айкава-сан...

— Айкава-сан — ребёнок твоей сестры, не так ли?

— Ребёнок моей сестры и... моё дитя, — ответил человек в лисьей маске. — Правда, какой именно сестры... я так до самого конца и не узнал.

— .........? .........!

Секундное непонимание... сменилось мгновенным озарением.

— Т-ты... со своей собственной сестрой...

— А что такое? Моя дочь не заходила в рассказах так далеко? Скрыть решила... вот же. Ку-ку-ку. Ну, тогда открою тебе один забавный факт. Обеих моих сестёр зовут одинаково, просто иероглифы разные. Сайто Джун и... Сайто Джун[2].

— .........!

— От Джуньи она унаследовала только фамилию.

— ...Безумие.

— Ничего удивительного. Я же не с матерью или отцом спал. Просто то, чем для тебя была младшая сестра, для меня воплотилось в двух старших. Ку-ку-ку... Уж ты-то должен меня понимать, Изуму.

— Тц, — огрызнулся Изуму. — Не равняй нас.

— Мы одинаковые. Что я, что вы — мы ничем не отличаемся. Ой-ой... наверное, это уж слишком откровенный разговор для детских ушей, а, Ямигучи Хоуко-тян?

Услышав своё имя...

Хоуко демонстративно отвернулась.

«Кажется, она меня ненавидит», — как ни в чём не бывало рассмеялся человек в лисьей маске.

— Ах да... мой враг. Я хотел бы перед тобой извиниться. По крайней мере, за одно. За то, что втянул ту женщину... как бишь её... Нанананами Нанами...

— ...Ты имеешь в виду Асано Миико?

— Точно-точно. Да неважно, как её зовут. Прости, что втянул эту Асано Миико во всё это. Я искренне раскаиваюсь.

.........

Какая бесстыдная фальшь.

Даже отвечать не хотелось.

— Думаю, ты уже получил противоядие от доктора Соноки... но вдруг ещё нет? Если нет, то...

— Получил, — ответил я. — Но это не значит, что я намерен тебя прощать.

— «Но это не значит, что я намерен тебя прощать». Хм. Да на здоровье. Простишь ты меня или нет — всё едино. Просто... это было совершенно излишним. Этот поступок не только не ускорил события, но и мог привести к стагнации, он сильно отклонился от моей цели. Поэтому я и хочу принести извинения.

— ...

— Скажешь упасть на колени — упаду. Не хочу, чтобы эта мелочная обида мешала нашему противостоянию.

— Мелочная... — я почувствовал, как у меня дрожит голос. — До чего же эгоистично... Кем ты вообще себя возомнил?

— Могу спросить тебя о том же. К тому же, я и не думал, что ты уже всё знаешь, — ровным тоном произнёс человек в лисьей маске. — Я полагал, что у тебя не будет ни единого шанса узнать о нашей с тобой связи... поэтому собирался рассказать тебе всё сам. Но ты... похоже, уже и так в курсе.

— ...

Кино-сан напал на меня шестнадцатого числа.

К тому моменту Миико-сан уже передали яд.

И, действительно...

На тот момент я ничего не знал.

Обо всём я узнал...

Только когда Хикари-сан — или, быть может, Тэруко-сан — рассказала мне в том отеле о связи между Сайто Такаши и Айкавой Джун.

Неизбежность того, что я — враг человека в лисьей маске.

Уже предрешенная судьба.

Я осознал всё это.

— У меня ушла уйма времени на то, чтобы выяснить, о чём вы с той служанкой шептались в отеле. Вы, смотрю, были крайне осторожны. В такие моменты без Ризуму как без рук. Ассасин — он и есть ассасин, каждому своё место. Я узнал о том, что ты в курсе, только вчера. Я, конечно, догадывался, что ты копаешь под меня, но чтобы ты добрался так далеко — этого я не ожидал. Я попытался хоть как-то скорректировать планы, но к тому моменту Нойз уже отправился к тебе и вы встретились. Как говорится, поезд ушёл ещё даже до начала вечеринки.

— ...И к чему эти красивые слова?

— Да и вообще, яд, который я поручил передать Раичи, довольно слабый. Ничего страшного не случится. Человек с крепким здоровьем оклемался бы от него за неделю. Так что, как вернёшься, просто дай ей выпить противоядие. Вскоре она поправится.

— Похоже, тебе и впрямь плевать на всех, кроме себя.

— Мне плевать даже на себя. Думаю, как и тебе.

— Я... другой. Не такой, как ты.

— Такой же. Впрочем, ты ещё молод, — сказал человек в лисьей маске. — Но есть вещи, которые можно сделать только пока ты молод... Это тебе урок. Запомни его, Хоуко-тян.

— Не обращайтесь ко мне так фамильярно, — ответила Хоуко, на этот раз не проигнорировав его.

Ответила совершенно... безжалостно.

— Вы правы — я ненавижу таких людей, как вы.

— Ух ты, — пожал плечами человек в лисьей маске. — Странно. А ведь я обычно пользуюсь популярностью у молоденьких девушек. Или, быть может, ты слишком юна, Хоуко-тян? Не можешь оценить моего очарования?

— Я ненавижу людей, которым... нечего защитить. Людей вроде вас.

А вот это уже слова истинной Ямигучи. Совсем не похоже на сбежавшую из дома девчонку. Ку-ку-ку, — рассмеялся он. — Смотри не потеряй из виду общую картину, поддавшись чувствам. Единственное, чему стоит позволить себя унести, — судьба.

— Если вы так хотите увидеть конец Истории, то просто идите и покончите с собой в одиночестве. Вы и так уже мертвы, а ваше бесцельное блуждание по этому миру... только доставляет всем неудобства. Ваше существование — бельмо на глазу для каждого.

— Не кипятись так, Хоуко-тян. Будешь такой бойкой — твой любимый братик тебя разлюбит.

— ............

Хоуко... замолчала.

Что такое... не будет огрызаться?

Они ведь брат и сестра, совершенно естественно, что Хоуко любит Моэту, а Моэта ни за что бы не возненавидел Хоуко — это же очевидно.

Очень странно.

Хм-м, значит ли это, что человек в лисьей маске уже знает, что Моэта здесь? Ну, раз здесь Хоуко, догадаться несложно.

Мы наконец-то вышли из здания.

— Сюда, обойдём сзади, — сказал человек в лисьей маске, шагая вдоль клумбы у стены корпуса. За цветами давно никто не ухаживал, и клумба заросла, но всё же... на ней цвели цветы.

Цветы всё ещё цвели.

— Пройдём здесь — и вот он, спортзал. Но, знаете... — человек в лисьей маске произнёс это так, словно говорил сам с собой, ни к кому не обращаясь. — Как всё-таки удивительно.

— Что именно удивительно?

— Вы же направляетесь во второй спортзал по своим собственным причинам, верно?

Ну, да...

Чтобы встретиться с Айкавой-сан.

— Верно. И у моей дочери есть свои собственные причины... чтобы направляться в этот самый спортзал. Ведь так?

— Да...

Я посмотрел на Изуму. Изуму выглядел мрачнее тучи, источая мощную ауру «не подходи и не заговаривай», так что я тут же вернул взгляд обратно вперёд.

Ну, одних лишь слов сестёр Миоцукуши было недостаточно, чтобы понять её мотивы, но, зная Айкаву-сан, она наверняка действовала, опираясь на какие-то веские причины.

— А у меня... — продолжил человек в лисьей маске. — Есть свои причины идти в спортзал.

— ...А?

— Я ведь сказал, что планы придется немного подкорректировать. Вот что это значит. Вы рвались в спортзал, и я вызвался проводить вас... но раз уж мы дошли досюда, скажу честно: у меня тоже была причина пригласить вас... а точнее, моего врага, в этот спортзал.

— .........

— Удивительно, правда? У каждого свои, совершенно не связанные друг с другом намерения... а в итоге все собираются в одном и том же месте.

— Тогда... с самого начала...

— С самого начала я и планировал направить вас в спортзал. Но это ведь вы разгромили Нойза.

— .........

— Выкинули же вы фортель, ничего не скажешь. Впрочем, и о последующих действиях «Тринадцати Ступеней» мне тоже сказать нечего... я ведь отдал лишь лёгкий приказ в духе: «Если будет скучно — поразвлекайтесь с ними».

— Как... безответственно.

Они всё равно не из тех, кто привык подчиняться приказам. Те же сёстры Миоцукуши уже... А, ладно, неважно. В общем... вот и спортзал.

Стоило нам повернуть за угол...

Как перед глазами внезапно показалось гигантское здание.

Судя по всему... это и был второй спортзал.

По правде говоря, сооружение больше напоминало не школьный спортзал, а крытый стадион... но на верхнем ярусе этого высоченного здания красовалась надпись: «Второй спортзал Академии Самиюри».

Сделав широкую дугу, мы обошли здание с задней стороны.

Остановившись перед дверью, ведущей внутрь спортзала...

— Изуму, — сказал человек в лисьей маске. — Можешь выламывать. Дверь заперта, а ключа у меня нет.

— ...Обойдёшься, — ответил Изуму, даже не глянув на него. — Сделай я это сейчас, и кулак сам врежется тебе в рожу.

— Понятно. Это никуда не годится, — невозмутимо произнёс человек в лисьей маске. — Что ж, тогда дело за тобой, мой враг. Выручай своим антилок-блейдом[3].

— ...Откуда ты...

Откуда он знает... что он у меня есть? Но я так и не озвучил вопрос до конца. Молча достав нож для взлома замков, я протянул его человеку в лисьей маске. Тот с интересом оглядел инструмент.

— Хм-м... Ну надо же.

— Что такое?

— Я просто глубоко тронут мыслью о том, что этот нож, проделав долгий путь от Зерозаки Хитошики, в итоге оказался у тебя.

— Я не знал... что он принадлежал Зерозаки.

Изначально, скорее всего. Наверняка моя дочь забрала его как трофей... когда убила Зерозаки Хитошики. Затем он попал в руки «Великого вора» Ишимару Коуты... но в конце концов оказался у тебя. Забавно.

— .........

— Выдающийся инструмент сам выбирает себе владельца.

— ...Это просто совпадение.

— «Просто совпадение». Хм. Всё ещё твердишь подобное... А ведь этот нож изначально — творение рук Фуруяри Зукина, одного из «Тринадцати Ступеней».

— ...Правда?

— Ага. Зукин ещё создал «Раздиратель разума» и много чего ещё... Известный в своих кругах старик. Ладно, не бери в голову. Об этом поговорим потом.

Человек в лисьей маске отпер дверь и вернул мне нож. Я убрал его и поспешил за ним внутрь спортзала.

Войдя, мы оказались в тесном помещении, похожем на склад... Точнее, на гримёрную. Скорее всего, мы находились за кулисами сцены, оборудованной в спортзале. За небольшой лесенкой в глубине виднелся массивный занавес, так что сомневаться не приходилось.

— Который сейчас час?

— А?

— Время, говорю. Который час?

— Эм... — я посмотрел на часы. Те самые часы, что подарила мне Химэ-тян. — Одиннадцать часов, пятьдесят минут...

— «Одиннадцать часов пятьдесят минут». Хм. Разумеется, ночи.

— Разумеется, ночи.

Я и не заметил, как пролетело столько времени. Сегодня тридцатое сентября, так что меньше чем через десять минут...

Меньше чем через десять минут...

Меньше чем через десять минут наступит октябрь.

— ...Да.

— Мой враг, я люблю сентябрь.

— ...Чего?

О чём он вообще говорит?

Так внезапно.

— Ведь в сентябре люди не умирают.

— ...

— И я ненавижу октябрь. В октябре умирает слишком много людей... Интересно, почему? Вся моя жизнь устроена именно так. До сих пор никто в моём окружении не умирал в сентябре. Но... из тех, кто пережил сентябрь, дожить до конца октября удаётся немногим.

— ...Неужели это и есть...

Тот самый...

Смысл слов Кино Раичи?

Причина, по которой он отправил меня к Изуму, хотя риск быть убитым был очень велик?

...Как глупо.

Немыслимо глупо.

Это же просто статистика.

Никаких логических оснований...

Он заставил рисковать жизнями... основываясь на таком бреде?

Конечно... никто пока не умер.

Сегодня тоже никто не погиб.

Гадалка Химена Маки погибла в августе.

Внутренний конфликт Синдиката Кунагиса в этом месяце вроде бы почти обошёлся без жертв... И Айкава-сан, которую считали мёртвой... разумеется, оказалась жива.

Но ведь это... всё это...

Не более чем случайность.

Обычное стечение обстоятельств.

— Что ж...

Издав свой смешок «Ку-ку-ку», он добавил:

— Интересно, сколько человек из «Тринадцати Ступеней» останется в живых к концу следующего месяца? И, конечно же... сколько выживет из твоего окружения, мой враг.

— ...

— Сюда, — позвал человек в лисьей маске, поднимаясь по маленькой лестнице в глубине помещения. — Пора. Самое время.

— ...Иду.

Но... значит ли это, что даже человеку в лисьей маске претит чужая смерть? Нет, интонация была другой. Смерти ему не претили — он говорил о них так, словно они доставляли ему... неудобства.

Неудобства.

Для него они крайне неудобны.

Хуже некуда.

...Одиннадцать часов, пятьдесят одна минута.

Мы вчетвером поднялись на сцену.

Занавес оставался поднятым.

Спортзал был... поистине колоссальным. По обеим сторонам располагались трибуны для зрителей. Здание и впрямь больше походило на спортивную арену, нежели на школьный спортзал. Глядя на это огромное пространство со сцены, я испытал странное головокружение: хотя мы стояли не так уж высоко, казалось, будто мы парим в воздухе... или стремительно падаем вниз.

Человек в лисьей маске уселся в самом центре сцены, скрестив ноги. Здесь он наконец снял свою маску. Я молча опустился рядом с ним. Хоуко села возле меня. Изуму не стал садиться и остался стоять в отдалении.

Прямо напротив сцены.

Там, далеко впереди...

Виднелись железные двери.

Запертые.

Запертые, словно преграждая путь.

Запертые, словно отвергая всех.

Внутри спортзала царил полумрак, но, в отличие от здания школы, огромные окна пропускали достаточно света, и стоило глазам привыкнуть, как темнота перестала казаться такой уж непроглядной.

— Что ж... Настала кульминация этого месяца, — вскоре произнёс человек в лисьей маске. — Напоследок я расскажу тебе одну скучную историю.

— Скучную...

— Историю о моем былом провале. Историю о моей дочери, которую ты, мой враг, как я погляжу, так сильно любишь.

— ...

— Следующий этап после Кучихи — следующая ступень. У меня было двое соратников: Каджоу Акира и Айкава Джунья.

— Каджоу Акира... — начал я, с опаской покосившись на Изуму, некогда состоявшего в «Тринадцати Ступенях». — Айкава-сан говорила мне... что он уже мёртв.

— Да. Так и есть.

Человек в лисьей маске легко кивнул.

— Но внутри меня он жив.

...

— Будучи мёртвым, он — единственный, кто продолжает жить внутри меня. Все остальные, умирая, остаются мертвыми. А вот живых людей, которые были мертвы внутри меня, как те же Кигаминэ и Кучиха, хватало с избытком...

— ...Слушая тебя, я всё больше убеждаюсь, что ты... слишком холоден к людям.

— «Слишком холоден к людям». Хм. Возможно. Но раньше всё было не так. По крайней мере... у меня были друзья.

— Каджоу Акира и Айкава Джунья.

— Ага, — сказал человек в лисьей маске. — Я уже рассказывал об этом тебе и Изуму, мой враг, но раз уж с нами новенькая, Хоуко-тян, давайте вкратце повторим. Была такая бессмертная девушка, Мадока Кучиха...

— Я в курсе, — сухо отрезала Хоуко. — Можете не обращать на меня внимания.

— ...Прекрасная реакция. Но, видишь ли, чем больше меня ненавидят, тем сильнее мне хочется приставать к людям. Так что я всё равно всё объясню. Я так решил.

— .........

И в этом он весь в Айкаву-сан...

— Бессмертная девушка. Девушка, выпавшая из причинности, ни с кем и ни с чем не связанная — эдакая опечатка в Истории. Именно она заставила меня осознать существование Истории, именуемой «миром». И хоть от Кучихи мне так и не удалось добиться большего, она дала мне подсказку. И тогда я спланировал следующий шаг — крах причинности.

— Крах?..

— Я решил, что крах — это синоним конца. Но я ошибся. Я подошёл к той черте, за которой едва не обрушил причинность... но это не имело ничего общего с концом Истории. Полный провал.

— Полный провал... И каковы же были его последствия?

— В результате... я умер, Джунья умер, Акира тоже умер... и тогда же погибла моя дочь, которую мы создали как «существо, разрушающее причинность».

.........

— Однако и я, и моя дочь выжили. Мы умерли, мы должны были умереть, но мы выжили. Вот только... случилось это в сентябре или в октябре?.. — человек в лисьей маске на мгновение погрузился в раздумья. — Что ж, цена за выживание оказалась высока. Меня и мою дочь изгнали из причинности... Нас разделили и изолировали друг от друга.

Вот она — рамка.

Эту рамку я уже знаю.

— Но вот в чём дело, мой враг. Как бы это сказать... даже мне порой сложно подобрать слова, но бывает же такое, когда хочется похвалить себя за прошлые поступки? Когда действие, совершенное из простой прихоти, безо всякой на то причины... вдруг начинает играть на руку в будущем. В такие моменты невольно поражаешься собственной подсознательной дальновидности.

— ...Ты о чём?

— К примеру... о Кигаминэ и Кучихе. Я считал этих двоих мёртвыми, что, по сути, означало одно — я так и не смог их убить. Это был провал, как ни посмотри, досадная ошибка. Но именно благодаря этой ошибке... мы с тобой встретились, мой враг.

— ...

— Разумеется, даже без «Бэк Ноззла» — без участия этих двоих — мы бы с тобой всё равно встретились. Но именно их присутствие сделало нашу встречу наилучшей и ускорило её.

Ускорило.

Ускорило Историю.

— Так же вышло и на этот раз. Для меня моя дочь была бракованной... но, похоже, она сыграла свою роль в твоём развитии.

— Ещё какую... Благодаря ей...

Насколько сильно ускорился я сам?

И ещё кое-что... организация, которая была необходима для создания из моей дочери «существа, разрушающего причинность»... Нет, скорее это учреждение. То, что сейчас называют отделом MS-2 системы ER3. Кто бы мог подумать, что оно вновь окажется полезным? А если кто и мог, то разве что Джунья...

— Вновь окажется полезным?

— Не прикидывайся дурачком, мой враг, — человек в лисьей маске провокационно усмехнулся. — Это ведь место, связавшее наши судьбы.

— .........

— Ты уже должен был догадаться, — сказал человек в лисьей маске. — Люди, способные хоть как-то связать свою судьбу со мной, изначально изгнанным из причинности... все до единого безумцы. «Тринадцать Ступеней», по сути, и есть сборище таких безумцев. Но даже эти самые «Тринадцать Ступеней»... до встречи с тобой не были собраны и наполовину. Интересно, почему?

— Потому что с тобой... с тем, кто изгнан из причинности, сложно установить прочную связь?

— В точку! И в этих условиях... я никак не мог измерить, насколько сильна связь между нами. Для меня ты, несомненно, «враг». Но смогу ли я, не способный связать судьбу даже с «союзниками», заставить «врага» оставаться «врагом»? Нет-нет, я уже получил ответ. Я уже убедился на собственном опыте — это невозможно. Единственным звеном, связывавшим мою судьбу с твоей, была моя дочь... Айкава Джун.

Точно так же, как я связал Сайто Такаши и Айкаву Джун.

Айкава Джун связала меня и Сайто Такаши.

Но...

Этого было недостаточно.

— Недостаточно.

— ...Так вот почему... Миико-сан.

— Нет, это была... ну, скажем, подстраховка. Как я уже говорил, я всё узнал задолго до этого. Я с нетерпением ждал момента, когда сам смогу тебе обо всём рассказать, но... это уже не важно. Теперь меня всё устраивает. Всё это кажется такой мелочью. Боже... я и подумать не мог, что MS-2 окажется полезен в таком деле.

— ...

Я уже понял...

Понял, к чему клонит человек в лисьей маске.

Понял.

Понял.

Понял.

Но я не хотел об этом думать.

Не хотел вспоминать.

Хватит... замолчи.

Не произноси это.

Не смей...

Не смей произносить её имя.

— Я покинул систему ER2, то бишь нынешнюю ER3, десять лет назад. Раз я умер — мне пришлось уйти, но... эти горе-учёные... эти обезумевшие психи сохранили отдел MS-2. Джуньи, Акиры и меня уже давно не было, но они продолжили исследования... на одних лишь наших останках.

— ...

— Без нас они бы ничего не смогли сделать. Это понял бы и младенец, не говоря уже о тех умниках. Но я отчасти понимаю их чувства. Ведь моя дочь была... сильнейшей.

Айкава Джун.

Сильнейший подрядчик человечества.

— Захотели во второй раз поймать ту же удачу... Вернее, Джунья, Акира и я наверняка были для них как кость в горле, так что, избавившись от нас, они, скорее всего, с энтузиазмом взялись за дело. Однако... — человек в лисьей маске усмехнулся так, словно смотрел на детские шалости. — Без нас они почти ничего не могли сделать. Все стоящие данные хранились исключительно у нас в головах. Даже я сам теперь мог бы воссоздать свою дочь максимум на треть. Что уж говорить о нынешнем MS-2... они вообще ни на что не способны. Будучи уверенным в этом, я просто пустил всё на самотёк.

— Пустил на самотек?

— В отличие от Кигаминэ и Кучихи, я не испытывал к ним ни малейшей привязанности или сострадания. Да и, честно говоря...

— «Честно говоря»?

— Я просто забыл про них.

— .........

— Не делай такое лицо. Я слышал, ты тоже частенько жалуешься на память.

— Твоя забывчивость в разы превосходит мою...

К тому же...

Я не могу забыть то, что хочу.

Мне не нужно вспоминать. Я всё помню.

— Ну, это мы опустим, — человек в лисьей маске невозмутимо продолжил. — Но этот самый MS-2... несколько лет назад сотворил чудо. Они воссоздали мою дочь, что считалось невозможным. И уж об этом...

— ...ты знаешь лучше всех.

Мне оставалось лишь молчать.

Слова застряли в горле.

Ни единой бессмыслицы не пришло на ум.

Против человека в лисьей маске, который до сих пор даже не назвал мне своего имени... никакие бессмыслицы не сработают. Они бы не возымели эффекта.

— Я уверен, что это чудо произошло лишь потому, что ты оказался там в качестве участника программы ER. Такова моя трактовка. Ведь у тебя... явно есть талант творить чудеса.

— Ты слишком многого ждёшь. И ты, и Айкава-сан, почему вы всегда так переоцениваете других? Я же ничего не сделал...

— Лично мне кажется, что твой талант как раз и заключается в этом твоем «ничегонеделании», — сказал человек в лисьей маске. — Разве события последних дней тебя в этом не убедили?

— Убедили?..

— Я всерьёз начал тебя донимать шестнадцатого сентября, в день, когда послал Раичи к тебе в больницу. И до сегодняшнего момента... ты, по сути, не сделал ровным счетом ничего. Что-то, может, и сделал, но конкретно — ничего.

— .........

— Но, несмотря на всё твое бездействие, посмотри, к чему это привело. Самые разные люди вставали на твою сторону. Столько людей... пришли тебе на помощь. Сколько человек спасли тебя за эти полмесяца? Включая присутствующих здесь Изуму и Хоуко-тян.

— ...

— Прямо как я, — произнёс человек в лисьей маске. — Но ничего не делать, даже не будучи изгнанным из причинности — никуда не годится.

— Неправда, что я ничего не делал...

— Ничего-то ты не делал. Что сейчас, что тогда, когда ты был участником программы ER и бесчинствовал вместе с преемницей моей дочери — ты ничего не делал.

— ...Что бы ни было сейчас, — с трудом возразил я. — Но то, что было во время программы — дела уже минувших дней. И ко мне нынешнему оно не имеет никакого отношения.

— Да ладно, сам ведь ни на секунду в это не веришь... Всё ты прекрасно понимаешь, правда? Но у тебя и впрямь невероятно прочная связь с моей дочерью... Зерозаки Хитошики такое и не снилось. Как же я рад, что именно ты стал моим врагом.

— Я... понятия не имел, что она — преемница Айкавы-сан. До недавнего времени... пока не узнал о том, чем ты занимался в MS-2. Моя встреча с Айкавой-сан — простая случайность. Как и встреча... с ней.

— В этом и заключается связь между нами, — произнёс человек в лисьей маске, словно подытожив. — Тем самым было окончательно предрешено, что ты — мой враг.

— ...

— Ну что, Хоуко-тян, всё поняла?

Человек в лисьей маске обратился к Хоуко, проигнорировав меня. В ответ она состроила донельзя скучающую мину.

— Самый настоящий эгоизм, — сказала Хоуко. — То есть... ваше прошлое и прошлое братика просто пересеклись в одной точке, верно? Раздувать из-за такой мелочи эдакий спектакль... Это всё равно что хвастаться знаменитостью среди дальних родственников. Какая разница, что ваша дочь — общая знакомая братика, а её «преемница» дружила с ним? Что с того?

— Да ничего с того, — ответил человек в лисьей маске. — Ку-ку-ку. Надо же, какая ненависть, а нравишься ты мне всё больше, Хоуко-тян. Что скажешь, не хочешь вступить в «Тринадцать Ступеней»?

— ...Там же вроде уже нет мест.

— Плевать. Сделаем из «Тринадцати Ступеней» «Четырнадцать». Я впишу имя «Хоуко» четырнадцатым. Всё равно число выбиралось от балды. Да и от Нойза в ближайшее время проку не будет...

— Поэтому я вас и ненав... Нет, стойте.

— Передумала?

— Вы... сказали, что впишете моё имя четырнадцатым?

— Ага. Так я и сказал.

— Тогда... кто же тринадцатый?

От слов Хоуко...

Изуму и я содрогнулись.

Точно. Даже если считать навечно закреплённого в списке Каджоу Акиру, имён в том конверте с приглашением было двенадцать. Я как-то не придал этому значения, решив, что вместе с человеком в лисьей маске их как раз тринадцать, но...

Такого просто не может быть.

— Упс... проболтался, — человек в лисьей маске неожиданно поморщился. — Надо же было так оплошать... Эх. А я ведь так старательно хранил секрет.

— Секрет?..

— Ну знаешь, секретные фигурки в шоколадных яйцах — вполне естественно. А я всегда трепетно отношусь к постановке. И подготовил сюрприз, чтобы развлечь гостей. «Тринадцать Ступеней» — это двенадцать человек плюс ещё один. И это... отнюдь не тринадцатый.

— Тогда... кто же последний?

У меня дурное предчувствие.

Оно было уже давно.

Ведь я... знал это с самого начала.

Не мог не догадаться.

Но я намеренно делал вид, что не замечаю, делал вид, что не знаю, делал вид, что не понимаю.

Даже когда Изуму указал на недостаток участников, я специально перевёл тему. Вёл себя так, словно это не имеет значения.

Ведь... я...

К тому моменту я уже всё знал.

Что человек в лисьей маске делал в MS-2.

Я знал.

— Хоть моё имя и вычеркнуто из системы ER3, там у меня полным-полно старых знакомых. Кое-где мне всё ещё идут навстречу... в том числе и в MS-2. Члены «Тринадцати Ступеней»... звали тебя «Ии-тян», верно? Ну конечно, ведь это я велел им так тебя называть.

— .........

— Ты наверняка думаешь, что это была издевка над Кунагисой Томо, но это не так. И, разумеется, это никак не связано с твоей сестрёнкой. Был ведь и ещё кто-то. Кто-то... кто называл тебя «Ии-тян».

Подсказки были разбросаны повсюду.

Но.

Но ведь она...

Но ведь она мертва.

Прямо на моих глазах.

Сгорела в алом пламени.

Сгорела дотла... умерла.

— Если уж говорить о смертях, то мы с дочерью уже десять лет как мертвы. Что для меня, что для тебя — вопрос жизни и смерти не имеет никакого значения. Жив человек или мертв — всё едино. Единственное, что имеет значение...

Человек в лисьей маске...

Взял лежавшую рядом маску.

И снова надел её.

— ...Живёт ли он в твоём сердце, — произнёс человек в лисьей маске. — Ведь преемница моей дочери всё ещё живет в твоём сердце, правда? И потому...

Раздался лязг.

Железные двери напротив, Начали открываться.

И сквозь образовавшуюся щель...

В зал внезапно хлынул свет.

— Время вышло, — ку-ку-ку, рассмеялся человек в лисьей маске. — Мы с дочерью встретились спустя десять лет. Встреча, которой вообще не должно было быть. Вряд ли кто-то ждёт от нас этого, но... может, стоит слегка обняться, чисто для красивой картинки?

— Айкава-сан.

По ту сторону дверей стояли двое.

Айкава Джун и Ишинаги Моэта.

Отсюда их силуэты прорисовывались весьма четко. Хоть на улице и стояла глубокая ночь, они всё же вошли с улицы в освещённое помещение, и даже им потребовалось пару мгновений, чтобы глаза привыкли к свету.

Оба, судя по всему, целы и невредимы.

Интересно, о чём они говорили?

Бог смерти и подрядчик.

И зачем они вообще пришли в спортзал...

— .........?

Позади них.

Был кто-то ещё.

Там виднелся... ещё один силуэт.

Маленький силуэт... похожий на ребёнка.

Бейсболка, надетая козырьком назад.

В юкате и... причудливой детской лисьей маске.

Кто-то, кого я уже видел на парковке...

Был здесь.

— А... а-а?..

И... что самое странное... Айкава-сан и Моэта... будто бы совершенно не замечали присутствия.

Прямо за их спинами стояла неизвестная тень, но они, не обращая на неё ни малейшего внимания, шагнули внутрь спортзала.

Словно они шли вместе.

Словно пришли сюда втроём.

С такого расстояния иначе и не скажешь.

Ребёнок в юкате стоял к ним так близко, что иначе и подумать было нельзя.

Но... это было не так.

Айкава-сан и Моэта...

Не замечали ребёнка в юкате.

— А... Айкава-сан?..... Моэта-кун?.....

У меня даже не было сил их окликнуть.

Что это... за чувство?

Я знал это чувство.

Мерзкое.

Жуткое.

Страшно.

Страшно.

Страшнострашно.

Страшнострашнострашно.

И всё же...

Щемяще знакомое чувство.

Как тогда... когда я встретился с сестрой.

Как тогда... когда я встретился с Кунагисой.

И как тогда... когда я воссоединился с Кунагисой.

Та самая боль.

Боль, но...

Непростительно.

То, что я чувствую сейчас... непростительно.

Этому недопустимому чувству... не место в моём сердце.

Ведь сейчас...

Я смогу с ней встретиться...

Я встречусь с ней. Что же это такое.

Если это кошмар... умоляю, пусть я не проснусь.

— Что ж... дата на календаре вот-вот сменится. Пожалуй, пора отдать первый приказ преемнице моей дочери... моей внучке, — абсолютно сухо и формально произнёс человек в лисьей маске. — Слышишь меня... мой миленький лисёнок...

— ...делай что хочешь.

Это стало... сигналом к концу.

Детская лисья маска была сброшена.

Юката — разорвана в клочья.

И...

Её руки...

Потянулись к Ишинаги Моэте.

И к Айкаве Джун.

— А... А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!

Я... закричал.

Закричал... что было сил.

И, наконец, понял.

Понял, что ничего ещё не закончилось.

Что всё продолжалось.

Но...

Но то, что я увидел дальше...

Было концом, у которого не может быть продолжения.

Это и был... конец.

Конец света.

Конец Истории.

Конец без всякого продолжения.

Я осознал это всем своим естеством.

То было... Оранжевое семя.

Замена Алой — Омокаге Магокоро.

«Вечеринка» — КОНЕЦ.

1. Подрядчик (請負⼈, Ukeoinin) — в оригинальном японском тексте поверх слова проставлена фуригана «Альтернатива» (オルタナティヴ, Alternative).

2. Сайто Джун и Сайто Джун (⻄東準 и ⻄東順) — имена обеих сестёр звучат одинаково, но записываются разными иероглифами: 準 (уровень / эталон) и 順 (порядок). Оба иероглифа отличаются от иероглифов Айкавы Джун и Айкавы Джуньи.

3. Антилок-блейд (アンチロックドブレード, Anti-locked Blade) — букв.

«клинок против замков».