Безграничный волшебник (Новелла) Том 48 Глава 1176 Правда и ложь (3)
«Так вы и впрямь хотите меня убить».
На такое и вправду способны только друзья.
Тронутый их решимостью, Хавиц наконец перевел взгляд на Дзетаро.
— Ну давай, объясняй.
Хоть Частота Бога и раскрыла ему правила, он понимал, что одной лишь сообразительностью здесь не обойтись.
— Играть будете ты и Визард. Правила предельно просты. Каждый из вас должен сделать два утверждения: одно правдивое, другое — ложное.
Хавиц хмыкнул.
— Но никто из нас не будет знать, что из сказанного противником правда, а что ложь?
— Именно. Одно из утверждений обязательно должно быть правдивым. Если ты не сможешь доказать его истинность, ты проиграл.
— И цена поражения — смерть?
— Как сказать. Мне бы хотелось ответить «да», но я хочу избежать ситуации, при которой главная цель игры станет инструментом для победы. Если ты заявишь: «Я умру», и это окажется правдой, то, умерев, ты формально выиграешь. А это уже поломка правил.
— Какая разница? Вы же все равно собираетесь меня прикончить.
— Тогда это уже не игра.
На губах Дзетаро заиграла легкая улыбка, от которой по спине Хавица впервые за долгое время пробежал холодок.
— Хе-хе, резонно.
Действия Сатаны невозможно предугадать. Если сломать саму структуру игры, он найдет способ выжить при любом раскладе.
«А Дзетаро все так же хорош».
С нескрываемым предвкушением Хавиц поинтересовался: — Так какова цена поражения?
Ему ответила Визард: — Проигравший должен исполнить любое желание победителя. Раз мы не можем определить цену заранее, пусть так и будет.
— Хе-хе. Любое желание, говоришь? Да без проблем.
Даже видя проблески безумия в глазах Хавица, Визард оставалась абсолютно невозмутимой.
— Да, любое желание.
Пусть их цели и разнились, ее решимость ничуть не уступала его собственной.
— Отлично. Тогда давайте подытожим. Например, я говорю: «Через час я съем яблоко» и «Через час я съем клубнику». Одно из этих утверждений — правда, а другое — ложь.
Дзетаро кивнул.
— Верно. Ты обязан доказать истинность одного из них, съев либо яблоко, либо клубнику. Если ты съешь и то, и другое, или не съешь ничего — это автоматический проигрыш.
В игре должны присутствовать и правда, и ложь — ровно по одной штуке.
— Хм-м.
Уточнив еще несколько мелких деталей, Хавиц, вопреки ожиданиям, погрузился в глубокие раздумья. Смодо прищурился.
«Значит, он тоже понял».
Что на этот раз все действительно серьезно.
Затянувшаяся пауза заставила остальных занервничать, но Дзетаро был абсолютно уверен.
«Хавиц согласится».
В его памяти всплыл разговор, состоявшийся час назад.
— Хавиц согласится, — уверенно заявил тогда Дзетаро, на что Балкан, побледнев, задумчиво протянул: — Ты уверен в этом на все сто? Согласие на игру означает подчинение ее правилам. А это сводит на нет его главное преимущество — непредсказуемость хаоса. Он и так уже участвует в игре на выживание. Ввязываться в еще одну, параллельную игру — это же чистое самоубийство.
— Так и есть. Если бы игра не сулила ему невероятного веселья... да что там, его вообще вряд ли смогла бы заинтересовать какая-либо игра. Но на этот раз все иначе. Ведь у нас есть Визард, — Дзетаро перевел взгляд на девочку. — На самом деле правила очень просты. Главное здесь — психология. А уж в ней-то мы сможем найти брешь в защите Хавица. Все благодаря правилу о том, что одно из утверждений обязательно должно быть правдивым.
— Частота Бога.
— Именно. Хавиц не может прочесть мысли Визард Вены. Услышав правила игры на выживание, я сразу все понял. Хавицу может наскучить все что угодно. Но если Визард — единственная, чьи мысли для него загадка, значит, игру нужно строить вокруг нее.
Балкан слабо усмехнулся.
— Звучит логично. В таких играх личность оппонента важнее самих правил. Если играть с тем, кто тебе неинтересен, это превращается в пустую болтовню. Но он жаждет узнать, что творится в голове Визард. Он ухватится за эту возможность обеими руками.
— Лишь бы Хавицу было весело. — лицо Дзетаро омрачилось печалью. — Поэтому… он обязательно сыграет в эту игру.
— По рукам, — наконец произнес Хавиц. — Я согласен.
Даже обычно невозмутимая Визард слегка покраснела. Хавиц сверился с часами.
— Время не ждет, у меня ведь еще и своя игра в самом разгаре. Пожалуй, начну я. Первое: во время этой игры на выживание я убью Дзетаро.
Правда это или ложь?
— И второе. Во время этой игры на выживание я убью Смодо. Одно из этих заявлений должно стать правдой. Попробуйте уклониться. Если вы оба останетесь живы, я проиграл.
— Хм-м.
Смодо подпер подбородок рукой.
«Он уже все решил? Или просто озвучил два варианта и выберет по ходу дела? Так или иначе, один из нас с Дзетаро точно умрет».
Дзетаро тоже погрузился в размышления.
«Слишком просто. Если мы со Смодо покончим с собой, игра закончится? Что же задумал Хавиц…»
Он вскинул голову.
— А-а.
Хавиц был полностью поглощен игрой.
«Даже если мы со Смодо убьем себя, а Визард тоже провалит свое условие, будет ничья. Выходит, он бросает вызов, заявляя, что любой ценой заставит Визард проиграть. Нет, здесь кроется нечто куда более глубокое».
Как же ответит его противница?
— Хорошо. Ваш ход принят. Тогда я... — начала Визард. — До окончания этой игры на выживание я поцелую Широна.
Правда или ложь.
— И еще... до окончания этой игры на выживание я поцелую вас.
Дзетаро мысленно кивнул.
«Как я и думал, она уловила саму суть этой игры. Теперь можно не волноваться».
Она была далеко не ребенком. Просчитав в уме неисчислимое множество сценариев, ее разум, должно быть, стал не менее зрелым, чем у любого взрослого.
«Если она не уступит ему в психологической битве, у нее есть все шансы на победу. И неважно, что из этого окажется правдой, а что ложью. Истинный смысл этой игры…»
Заключался в том же, что сейчас чувствовал сам Дзетаро.
— Забавно, — усмехнулся Хавиц. — Идет. Принято. Ну что ж… до начала моей игры на выживание осталось около восьми минут.
Спрятав часы, он добавил: — Бегите. У вас есть восемь минут.
Обменявшись взглядами, Смодо и Дзетаро сорвались с места.
— Тик-так, тик-так, — сымитировав тиканье часов, Хавиц обратился к оставшейся с ним Визард Вене. — Хочешь убить меня прямо сейчас? Но стоит тебе только подумать об этом, как сработает Исчезновение. — уголки его губ поползли вверх. — Или что? Решила поцеловать меня?
— Мне не обязательно тебя убивать.
Когда Визард использовала технику воплощения, в воздухе возник угрожающий фантом Бога Небытия.
— Этого хватит, чтобы тебя задержать.
— Ты делаешь игру скучной.
Впрочем, неважно, какой стратегии она придерживалась — в предвкушении награды для победителя его устраивало все.
«Она стала еще сильнее».
Глядя на расплывчатые очертания Бога Небытия, Хавиц безошибочно определил ее нынешний уровень.
— Хе-хе, — в глазах Хавица вспыхнула жажда убийства. — Как жаль.
У ног Визард зазмеились двенадцать теней, из которых внезапно вырвалась Тюрьма Времени.
«Я ведь тоже достиг абсолютной формы».
В то же мгновение, когда Хавиц бросился на нее, Визард, стиснув зубы, активировала Бога Небытия.
«Обратное Вращение».
— Во имя Сатаны!..
Не успела Тюрьма Времени полностью сформироваться, как 0,666 секунды раскололись, и время отмоталось назад.
— Тц!
Она бросилась бежать по коридору, но Хавица уже и след простыл.
«Куда он делся? Погнался за Смодо? Или за Дзетаро?»
Шансы были пятьдесят на пятьдесят.
«Он не отслеживается в Зоне Духа. Значит, активировал Тюрьму Времени. Положиться на слепую удачу? Или же…»
Встретиться с Широном и выполнить условие?
Оставалось пять минут.
Дзетаро бежал так, что в горле пересохло, а легкие горели огнем.
— Ха-а! Ха-а!
И двигал им не страх смерти, а желание выложиться на полную, чтобы развлечь Хавица.
«Хавиц придет за мной».
Три минуты назад Дзетаро сказал Смодо: — Хавиц убьет меня. Если для него самое веселое — это убивать тех, кто ему больше всего нравится, то он точно выберет меня.
В этих словах звучала неподдельная гордость.
— Я отвлеку его на себя, а ты беги в ту сторону. Нам остается лишь довериться судьбе.
— Ты уверен?
— В этой игре мы всего лишь пешки. Визард со всем справится.
— Ладно. Тогда… береги себя. Ха-ха.
Смодо не удержался от смеха над собственными словами, и Дзетаро тоже хрипло рассмеялся.
— Ха-ха! Тебе бы затрещину дать. Да и мне тоже.
Все равно Исчезновение Хавица могла засечь только Визард, так что смерть настигнет их незаметно.
— Прощай.
На этой ноте они расстались на развилке.
Дзетаро вбежал в пустой кабинет, запер дверь и забился под стол.
— Больше не могу бежать.
Он в слепом ожидании смерти попытался вспомнить счастливые моменты из прошлого, когда вдруг…
— А?
Сработало Исчезновение.
«Почему я здесь? Кажется, я от чего-то прятался, но…»
Оставалась одна минута.
Смодо в оцепенении стоял посреди коридора.
— Что же я забыл?
Прямо на него, волоча по полу длинный меч, надвигался Хавиц.
— Вот и доказательство того, что мои слова были правдой.
Оставалось три секунды, две секунды, секунда.
Сверившись с часами, Хавиц крутанулся на месте, намереваясь снести Смодо голову.
— Ха-а-а-а-а!
Свет Гексы залил штаб Дельты, и в разуме Смодо вспыхнул образ Хавица. Квантовый сигнал Эликии транслировал происходящее на все здание. Перед глазами промелькнул силуэт Широна.
— Яхве?!
Раз в час, в ритме игры на выживание.
— Ки-и-и-и!
Лицо Хавица жутко исказилось, и он вонзил меч точно в сердце Смодо.
— Кх-х!
Смодо отчаянно вывернулся, но клинок все равно пробил легкое и вышел из спины.
Отследив их местоположение, подоспела Визард.
— Хавиц!
— …Смодо? — Дзетаро, все еще сидящий под столом, ошарашенно пробормотал. — Почему? Почему не я…
Дзетаро был вынужден признать это, но то, что он уступил даже Смодо, стало для него ударом.
— Нет! — Дзетаро схватился за голову. — Этого не может быть! Хавиц же сам говорил, что со мной веселее всего! Так почему же не я!..
С резким звуком меч вырвался из тела, и Смодо, сплевывая кровь, с трудом улыбнулся.
«Дзетаро. Слава богу», — осев на пол и привалившись спиной к стене, он тяжело задышал. «Похоже, в этот раз Хавицу было не до веселья».
Хавиц обернулся.
— Я победил, он раскинул руки в стороны и произнес. — Ты не встретилась с Широном. А я убил Смодо. Это моя победа.
— Еще ничего не кончено, — Визард указала на Смодо. — Он еще дышит.
Смодо, зажимая рану и цепляясь за жалкие остатки воздуха в легких, кивнул.
— Хм, тогда, может, закончим начатое?
В то же мгновение, когда Визард активировала Бога Небытия, Хавиц занес меч для удара.
«Сверхпространство — Создание Небытия».
Один кадр реальности просто исчез.
Когда Хавиц пришел в себя, губы Визард уже касались его губ. Даже когда она беззвучно приземлилась на ноги, он все еще стоял как вкопанный, сжимая в руке меч.
— Это ничья.
Смодо, растрачивая драгоценные остатки воздуха, рассмеялся.
— Хе-хе-хе.
Обнажив окровавленные зубы, он прохрипел: — Я пошел. А вы тут… развлекайтесь.
Когда Смодо испустил последний вздох, Хавиц, глядя на Визард, коснулся своих губ.
«Она поцеловала меня».
Это был неоспоримый факт. Но значило ли это, что Визард испытывает к нему чувства?
«Я не знаю. Я не могу прочесть ее мысли. Это была всего лишь игра? Или, может быть…»
Он хотел знать. До безумия хотел знать.
«Да, Хавиц, я тоже не понимаю. Не понимаю, почему ты выбрал Смодо. Но в этом-то и заключается истинный смысл этой игры», подумал Дзетаро.
Правда или ложь, какие бы слова ни были сказаны, какие бы поступки ни были совершены, какие бы доказательства ни были представлены...
«Нам никогда не постичь… истинных чувств другого человека».