Безграничный волшебник (Новелла) Том 49 Глава 1213 Дилемма Берона (2)
Даже пока министр Кесии выступал с политическим докладом, Ферми оставался заперт в чертогах своего одинокого разума.
— ...Поэтому, по согласованию с каждым министерством, мы направили официальный запрос. В… международный трибунал.
Одурманенные действием ангела, министры вели себя до абсурда вальяжно, хотя счет шел на секунды.
— Нам стоило огромных трудов с этим разобраться. После кончины прошлого короля дел накопилась целая гора.
Глаза Ферми опасно сузились.
«Сколько же дозы они вкололи?»
При строгом соблюдении предписаний ангел притупляет боль ровно настолько, чтобы пациент мог вести нормальную жизнь. Разумеется, боль не исчезает без следа, и оставшийся дискомфорт воистину неописуем, но...
«Какого черта они постоянно игнорируют дозировку?!»
Его поражало, что люди, не способные вытерпеть даже такую малость, протирают штаны в министерских креслах.
«Фу-ух».
Ферми подавил нахлынувшие эмоции.
— Вы отлично потрудились. Что насчет местонахождения Ланстина? Мы обязаны получить информацию в течение шести часов.
Ответом ему послужила тишина. Стоило Ферми поднять взгляд, как он наткнулся на равнодушные лица молчащих министров.
— Возникли какие-то проблемы?
— Понимаете... с тех пор как мы прибыли сюда, у нас не было ни дня отдыха. Все предельно измотаны.
Измотаны?
«Как же они раздражают».
Безусловно, человеческие возможности не безграничны, но разве эти люди — не главы своих ведомств?
В разговор вмешался глава секретариата.
— Ваше Величество, объем работы колоссален. Люди валятся с ног. В таком темпе мы просто не выдержим.
«Вот как».
Именно это и называется поражением. Если бы они просто признали свою слабость, глотая слезы обиды, это не вызвало бы в нем такой ярости.
«И что вы мне прикажете с этим делать?»
Желать решения проблемы, не прилагая соразмерных усилий — это своеобразная форма насилия. Потому что это значит перекладывать бремя на чужие плечи.
«Они шантажируют меня тем, что мы в одной лодке. Мол, не хочешь пойти ко дну — жертвуй собой».
Уродливый парадокс иерархии: тот, кто работает на износ, вынужден страдать больше остальных.
«Избавиться от них?»
Заменить одного министра не составило бы труда, но приходилось учитывать эффективность работы всего аппарата. А главное — время стремительно утекало.
«Если избить их до полусмерти и вышвырнуть за дверь, мне наверняка полегчает так, словно я обрел тысячелетие жизни, но…»
Это никак не приблизит решение проблемы, поэтому Ферми натянул на лицо привычную вежливую улыбку.
— Вы правы. Я требую невозможного. Мне прекрасно известно, сколько сил вы отдаете на благо королевства.
Никакой искренности в этих словах не было. От осознания того, что эти люди действительно считают себя незаменимыми страдальцами, Ферми едва не выворачивало наизнанку.
«Терпи».
Эгоцентричную сущность человеческой природы он усвоил еще до того, как научился читать.
«Ничего страшного. Я сделаю все сам. Нет смысла винить других. В конце концов, это нужно мне».
Этот мир не спрашивает, можешь ты или нет — он требует результата любой ценой.
«Именно в этом заключается победа».
Ферми начал вносить коррективы в первоначальный план.
«Поиски Гитармана придется поручить исполнителям. Здесь критически важны дипломатические связи каждого министерства. С остальным я разберусь сам. Распределим шесть задач по степени важности, и…»
На это уйдет двадцать три минуты.
«Нет. Нужно уложиться в восемнадцать. Сначала изучить дипломатические архивы всех стран, затем сопоставить их с данными — Омеги 999…»
В этот момент в голове у Ферми внезапно помутнело.
«Как…»
Как у них вообще поворачивается язык так легко жаловаться на усталость?
«Победа всегда дается кровью. Это известно любому ребенку. Мы сражаемся за превосходство с людьми, у которых ровно столько же времени в сутках, сколько и у нас. А вы…»
Ферми до хруста сжал кулаки.
«Хладнокровие. Эмоции только все испортят. Я не позволю нам пойти ко дну прямо здесь».
Прежний король, Монолка, дал Ферми предельно точную характеристику. Компетентность. Человек, который не поддается влиянию обстоятельств и способен терпеть снова и снова, пока не достигнет желаемой цели.
— Что касается мелких поручений... — медленно заговорил Ферми. — В них нет особой срочности, так что пропустим их. Прошу вас бросить все силы исключительно на поиски Ланстина. В остальном можете распоряжаться своим временем как угодно. На сегодня все.
— Как скажете.
Не добившись от него ничего нового, министры с безразличным видом покинули кабинет. Оставшись в одиночестве, Ферми низко опустил голову.
— Кх-х-х!
Приступ Эмоциональной Болезни стремительно набирал силу.
«Проклятье».
Он не мог вколоть себе ангел, потому что его мозг должен был функционировать на все сто процентов.
Агапэ Широна могла бы отсрочить симптомы, но для Ферми этот вариант был недоступен.
«Я не должен связываться с ним ни под каким предлогом».
Как ни крути, он обязан вести этот мир за собой, используя лишь ноль целых и одну десятую процента лжи и девяносто девять и девять десятых процента правды.
В качестве крайней меры Ферми намертво вцепился в свой безымянный палец и резко выкрутил его. Хрусть! Кость сломалась, и резкая вспышка боли ударила по нервам, но хотя бы на время это принесло ему покой.
— Ху-ух.
Даже не думая о лечении, Ферми бессильно навалился грудью на стол.
«Мама».
Как она смогла все это оставить? Откуда она черпала силы для этой бесконечной одинокой битвы, когда каждый вокруг заботился лишь о себе?..
«Закон больших чисел».
Ее видение мира находилось далеко за пределами понимания простых смертных.
«Это я был слишком нетерпелив. Мой кругозор слишком узок, оттого и рождаются страх и мелочность».
Предсказать, как поступит конкретный человек в следующую секунду, практически невозможно.
«Но чем больше выборка…»
Тем точнее становится статистика, и генеральная совокупность выстраивается в предсказуемые паттерны.
«Она была настоящим пророком».
Не будет преувеличением сказать, что выборка в глобальном видении Йолги охватывала все человечество, и ее суждения граничили уже не с прогнозами, а с откровениями.
«Она знала даже о собственной смерти. И наверняка уже видела финал человеческой истории».
И именно поэтому она покинула своего сына.
Когда буря эмоций улеглась, Ферми медленно выпрямился и исцелил сломанный палец. Наматывая бинт, он бросил взгляд на наручные часы, и его глаза похолодели.
— ...Время Хавица.
* * *
— Ки-ки-ки-ки! — Хавиц заливался безумным хохотом. — Понятия не имеете, кого я убью, а? А? Ни за что не угадаете. Потому что я и сам этого не знаю!
Причиной его небывалого возбуждения была своеобразная ярость. Потерпев неудачу при попытке убийства короля Короны, он в качестве крайней меры прикончил служанку. И хотя это не нарушало правил, стыд за то, что он испортил всю интригу игры, оказался невыносим.
«Но это уже в прошлом».
Не привыкший цепляться за былое, Хавиц решил обернуть эту ситуацию в свою пользу.
— Ну и кто же? Кто умрет следующим?
Предвкушение от собственной непредсказуемости росло по мере того, как приближалось условленное время. И вот, наконец...
«Нашел!»
Его взгляд выцепил мужчину, таскавшего ящики на кухне в главном корпусе Дельты.
Эликия пришла в действие.
— И на сегодня рабо... Кх!
Исчезновение пропало, и мужчина почувствовал, как его голова отделяется от туловища.
— Ха-а! Ха-а!
«Ну же, и что ты теперь будешь делать, Визард?»
Как только его местоположение было раскрыто, она тут же появилась, и Хавиц с предвкушением облизнул губы.
— Давай. Уж в этот раз я...
Но в тот же момент, уловив сигнал Эликии, он вдруг понял, что Визард не двигается с места. Лицо Хавица исказилось.
— Гр-р-р...
Потому что путь Визард преградил Широн.
Когда свет Эликии окутал главный корпус Дельты...
«Один, два, три…»
Лидеры государств застыли на месте, на десять долгих секунд забыв, как дышать.
«Убит».
Мужчине на кухне отрубили голову.
— Фу-ух, пронесло. Слава богу, пронесло. Ближайший час можно не беспокоиться.
Кто-то облегченно выдохнул.
— Проклятье. И долго нам еще трястись от страха? Я так быстрее от сердечного приступа помру.
А кто-то продолжал возмущаться.
— Братец, — обратилась Визард к Широну. — Точнее... Учитель.
Широн ничего не ответил. Пока Тормия организовывала Код Один — встречу королей, он разыскивал Визард.
«Потому что мы должны были встретиться хотя бы раз».
Но теперь, стоя с ней лицом к лицу, он не мог подобрать слов.
«Прежде всего…»
Она стала сильнее. Она казалась идеальной уже после завершения тренировок, но сейчас ее взгляд говорил о том, что она преодолела еще один предел. Однако этот стальной блеск в глазах мгновенно растаял, стоило ей увидеть лицо Широна.
— Простите меня.
Она провалила убийство Хавица. Да, битва еще не была окончена, но это совершенно точно был не тот результат, которого ждал Широн.
— Я возьму всю ответственность на себя и...
— Визард.
Когда Широн перебил ее, девочка вздрогнула всем телом, словно пойманная с поличным преступница.
— Прости меня.
Эта девочка уже давно вышла за грани всякой логики, поэтому с ней можно было говорить только искренне.
— Я позволил тебе замарать руки в крови. Из-за меня.
Да, однажды это должно было случиться, но как же он мечтал, чтобы этот единственный раз стал и последним в ее жизни!
— Я сам затащил тебя в этот ад. Но теперь с этим покончено. Уходи с поля боя.
Визард захлестнула обида.
«Он разочарован. Если бы только я была чуточку сильнее…»
И все же ослушаться приказа она не могла.
«Вот и все».
И как только в ее душе шевельнулось облегчение от мысли, что ей больше не придется сражаться с Хавицем...
«Нет».
Она замерла как вкопанная.
«Это слишком рискованная игра. Нельзя все бросать прямо сейчас».
Частота Бога. Стоит ей снять замки со своего сознания, и Хавиц тут же узнает обо всем.
«Мне не сбежать».
Пока правда не выйдет наружу.
Стоя на месте свежего убийства, Хавиц замер, всецело сосредоточившись на своих чувствах.
«Оборвалось».
Когда он почти уловил нечто через Частоту Бога, Визард наглухо закрыла свое сознание.
«Ты ведь говорила, что любишь меня».
Если ее сердце потянется к Широну, игра автоматически завершится победой Хавица.
«Нет, если в ней проснется хоть капля нежности к нему, моя интуиция тотчас же распознает ложь».
И если это произойдет... Даже сам Хавиц не мог вообразить, какие чудовища вырвутся из порожденного им хаоса.
— Моя миссия еще не завершена. Пожалуйста, дайте мне последний шанс.
Широн догадывался о причинах столь резкой смены настроения, но все равно категорично покачал головой.
— Я ни в чем тебя не виню. Но я не позволю тебе играть в такие игры с Сатаной. Предоставь остальное мне.
— Учитель, это не ваша ответственность. С того самого момента, как я провалила убийство, это только моя битва.
Широн посмотрел на нее с глубокой печалью.
— Я понимаю, почему ты так поступаешь. Но с этой минуты...
Когда он перехватил запястье Визард, за ее спиной вздыбилось размытое воплощение Бога Небытия.
— ...Сверхудар.
У нее не было иного выхода.
Промедли она еще хоть секунду — и двери ее сознания действительно распахнулись бы настежь.
«Стократная сила!»
Вложив в этот удар все, Визард обрушила на Широна самую разрушительную из своих атак. Ба-бах! Реальность мигнула на один кадр, воздух со свистом расширился, и стены здания с грохотом разлетелись на куски.
— Ха-а... Ха-а...
Визард напряженно вглядывалась в оседающую пыль.
«Простите меня, учитель».
Но стоило пылевому облаку рассеяться, как из него, окутанный дымкой света, выступил совершенно невредимый Широн.
— Надо же... ты и вправду стала невероятно сильной.
Пока Визард ошеломленно пялилась на его нетронутую фигуру, Широн горько усмехнулся.
— Но как ты думаешь, кто тебя всему этому научил?
— Ах...
Если техника воплощения была проявлением собственного эго, то у Широна можно было назвать ее супер-эго.
— Признаюсь, если бы я не был готов, мне бы здорово досталось. Но я знаю тебя слишком хорошо. Поэтому...
Сердце Визард бешено забилось в груди.
«Я так рада».
Одно лишь то, что он с легкостью отразил ее мощнейший удар, сбросило с ее плеч добрую половину этого невыносимого космического бремени.
«Моя единственная опора... Единственный взрослый, на которого я всегда могу положиться».
— Поэтому... — Широн, после недолгих раздумий, наконец произнес: — В этот раз я уступлю. Но взамен — ты обязана победить. В конце концов, разве может ученица Яхве проиграть Сатане?
Девочка крепко сжала кулаки.
«Получилось!»
Она смогла ему доказать. И напротив, глядя на ее воодушевленное лицо, Широн испытывал лишь щемящую боль в груди.
«Семилетний ребенок, преодолевший все мыслимые пределы».
Пусть он и отразил атаку, но отрицать было бессмысленно — никто в мире не смог бы повторить подобную технику.
Напоследок Широн дал ей лишь один совет.
— Ты справишься со всем, что бы ни стояло у тебя на пути. Я прав?
Визард мгновение обдумывала его слова, а затем ее лицо похолодело, и уголок губ изогнулся в уверенной усмешке.
— Да.
Это было поистине абсолютное совершенство.