Блог наблюдателя (Новелла) Том 3 Глава 19 Берем задание в гильдии авантюристов

Прошло несколько дней. Наконец-то наш путь близится к завершению, и вот мы оказываемся на берегу портового городка, население которого насчитывает около десяти тысяч человек. В целом, это милый городок с незаурядной архитектурой, где ярко светит солнце и дует тёплый морской бриз. В этом есть нечто романтичное.

— Похоже, шеф, вы немного преувеличили описание места, куда мы направлялись, — с улыбкой оценила окружение Сечжу.

— Обращайся ко мне на «ты», Сечжу. Хорошо? Если захочешь, после поездки сможешь вернуться к своему «Вы».

Не то чтобы для меня это имело какое-то особое значение, я давно привыкла, но сейчас кажется, что так будет лучше. Так я, наверное, чувствую себя более свободно.

— Хорошо, я понимаю, — согласилась девушка.

— К сожалению, этот город не является нашей конечной точкой. Сейчас нам нужно будет найти какой-нибудь автобус, идущий в нужном направлении, а после ещё пешком пройтись. Ближе к вечеру мы только доберёмся до цели.

— Простите, я не расслышала, повторите ещё раз, — с улыбкой, повысив голос, попросила повторить меня моя помощница.

Заглушая своим гоготом окружающие звуки, стаи чаек кружили над портом. И когда Сечжу оказалась на пирсе, они решили переместиться поближе к нам. Некоторые особо наглые даже парили в паре метров над головой. Это не то чтобы было чем-то особенным, просто звуки довольно раздражали, и приходилось повышать голос.

— Я говорю: пойдём, пообедаем где-нибудь! — громко произнёс я.

Не люблю повторять. Скажу ещё раз позже.

От вида перед глазами у меня возникло странное ощущение. Я не думала, что когда-нибудь снова окажусь здесь.

******

Мы нашли автобус, и спустя пару часов он высадил нас за городом, посреди дороги, где начинались поля, засаженные различными овощами. Огромные, просто необъятные просторы, которым не видно конца и края. Отсюда не разглядеть и пункт нашего назначения, однако видны горы, которые словно ориентир указывают нам дорогу. Вот эти пять-шесть километров и предстоит преодолеть двум молодым особам. Великолепный путь через посевы, пройти который придётся под палящим солнцем. Мы ещё даже не начали идти, а уже вспотевшая Сечжу выглядит как эротичная леди. Да, в автобусе было довольно душно, даже несмотря на приоткрытую форточку. Солнце как-то совсем не входило в мои планы, я совершенно забыла о том, как здесь жарко.

******

Дорога оказалась намного дольше, чем мне казалось. Вероятно, это потому, что мы шли довольно медленно, изнывая от жары, и иногда останавливались. Сечжу уже без особого стеснения, поинтересовавшись, не против ли я, сняла верхнюю одежду, оставшись в лифе. Впрочем, тут никого и не было. Людей, если мы кого-то и видели, то они были очень далеко от нас. Я, наверное, и сама бы разделась, ведь одежда начала противно прилипать к телу, но…

Хах.

Мы периодически болтали с моей помощницей на разные, не особо важные темы. Обсуждали жизнь в сельском городке, урожай, природу, куда поставляют весь этот урожай, строили планы по краже моркови, или ещё какую-нибудь ерунду, в основном связанную с тем, что попадалось на глаза. Это должно было скрасить время. Однако, несмотря на это, мои мысли были заняты Намики. Я размышляла о том, что скажу ей, как пройдёт встреча, что мне нужно делать. И чем больше я думала, тем меньше уверенности во мне появлялось. Возникали какие-то глупые сомнения.

— Знаешь, Сечжу, я испытываю какие-то странные чувства. Чем ближе мы к цели, тем больше я волнуюсь. Ощущение, будто идти становится тяжелее от этого. Смешно, не правда ли? — произнесла я, глядя куда-то на дорогу.

Я обычно предпочитаю не говорить о том, что чувствую, отшучиваться или что-то в этом роде, но сейчас мне почему-то захотелось об этом сказать. Наверное, я начала слишком себя накручивать, из-за чего даже появились мысли о том, что, может, стоит развернуться? Это как элементарная практика психологии: поделиться переживаниями с кем-то, чтобы стало легче. Какая глупость. Никогда бы раньше не поверила, что решусь вот так поступить.

— Думаешь о предстоящей встрече? — спокойно поинтересовалась Сечжу.

— Да. Ты прекрасно знаешь, зачем я приехала в Эфес. И пока мы были там, я сначала ждала, а потом искала Намики. В двух словах не рассказать, что к чему и почему, и, возможно, это глупо, но я уверена, что она здесь. Я вроде как была заряжена и настроена, мол, всё в порядке, я знаю, что делать, а теперь всё это куда-то улетучивается. Вот сейчас даже не знаю, с чего начать разговор с ней и что сказать.

Волнение? Да, пожалуй, именно так. Если подумать, я ведь изначально училась и пошла в академию ради нее. Пусть это было сделано формально, чтобы просто выполнить обещание, но результат оказался не самым лучшим. Что ж, что поделать. Затем была работа. Я терпела, но, надо признать, мне повезло. Многие события помогли мне осознать важные вещи, заставили задуматься и принять решение измениться. В конце концов, Намики хотела, чтобы я не просто закончила учебу, оставшись вредным подростком, но и повзрослела. Вспоминая ее слова и понимая, что это необходимо, я работала над собой, немного менялась. В итоге я так увлеклась этим процессом, что сейчас чувствую себя попавшей в глупую ловушку собственных планок и ожиданий. Это полнейший идиотизм. Как я вообще до такого докатилась? Ведь я прекрасно понимаю, что Намики вся эта моя работа на самом деле не так уж важна, она не ждет от меня сверхдостижений и не ставит передо мной никаких планок. Так почему же я сама думаю об этой ерунде?

— Это происходит потому, что тебя переполняют эмоции, ты слишком многого ждешь от этой встречи. Я понимаю. Поверь, в ответственный момент нужные слова сами найдут дорогу к твоей голове. А сейчас тебе нужно просто отвлечься, чтобы не накручивать себя. Звучит банально, но постарайся думать о чем-то другом, — поддерживает меня Сечжу, входя в мое положение.

— Плохо получается у меня отвлекаться. Да и о чем думать? Мы вроде как постоянно говорим обо всем этом, но это совершенно не помогает.

Место, где мы находимся, и сама дорога располагают к размышлениям, а простые диалоги, как я поняла, не особо спасают. Видимо, я умею держать в голове несколько мыслей одновременно.

— Я знаю, о чем можно подумать, — очень хитро и игриво произнесла девушка. Сразу стало понятно, что у нее есть какой-то радующий ее план. — Здесь так красиво. Разве тянущиеся к солнцу подсолнухи не кажутся тебе очаровательными!? Мне лично очень нравится эта картина. Поэтому я хочу немного задержать тебя на пути к твоей цели и попросить побыть моим фотографом. Как тебе идея?

Я еще не успела ответить, а она уже ставит сумку на землю и натягивает на свое прекрасное тело платье.

— Звучит так себе, — демонстрируя свое «расположение», отвечаю я, слегка поморщившись.

Дело не в том, что я прямо против, но, как вы уже знаете, я не фанат фотографий. Мне не нравится ни фотографироваться, ни фотографировать. Я не понимаю, какое удовольствие люди получают от этого? Когда-то я даже осуждала тех, кто все подряд фотографирует, особенно себя. И, наверное, до сих пор осуждаю… Неважно. Однако смотреть фотографии мне нравится, и я могу незаметно провести за этим делом час или два. Вот такой я противоречивый человек.

— Какой неодобрительный тон, — с некоторой иронией и легкой грустью произнесла Сечжу. Затем она приблизилась ко мне, взяла мои руки в свои и вложила в них телефон. — Но мне приятно видеть в твоих глазах, что ты все-таки мне не отказываешь.

Да, обаяния этой даме не занимать. Так играть, демонстрировать такую притягательную улыбку, игривый взгляд и располагающий тон голоса — этому нужно уметь. Иногда я даже завидую ее талантам. И не только этому, а многим другим. Неудивительно, что у нее появляются недоброжелатели.

— Звучит, конечно, сладко, но довольно нагло, если честно. Ха. Может, тогда лучше на фоне капусты? Так картина будет не только красивой, но и доходчивой. Можешь перелистнуть на следующее фото, и сразу будет виден реальный бэкстейдж. Так сказать, более глубокая и реалистичная картина, а не просто очередной красивый снимок.

Поле подсолнухов действительно очень красивое. Они словно закрывают все вокруг и отрезают тебя от остального мира, что, в общем-то, забавно. Но это, наверное, здорово, пока ты просто идешь по дороге, а не пытаешься пробраться сквозь них. Ведь они мне по пояс.

— Давай, не вредничай, — по-доброму сказала Сечжу, мило улыбнувшись и подталкивая меня к действию.

От этого тона и фразы у меня по спине пробежали мурашки. Это так в стиле Намики. Как и когда я была подростком.

…

Черт! Похоже, я совсем не взрослею. Никак мои слова, шутки, подтекст не становятся лучше. Я скатываюсь в своей оригинальности. Ужасно! Только повода для депрессии мне и не хватало. Лучше бы я об этом не думала.

******

— Это, должно быть, не так важно, но я думаю, что хочу сказать тебе кое-что… — внимательно рассматривая получившееся фото, сказала Сечжу, не закончив фразу.

— Что? Что я ужасный фотограф? — с иронией интересуюсь я.

Просто то, как она смотрит на фото, ее конструкция и тон словно намекают на это. И судя по тому, как уголки ее губ поползли вверх, она именно об этом и думала. Оправдываться я не стану. Это как раз то, в чем я не должна быть хороша.

— Я здесь с тобой не столько из-за билета, сколько потому, что пару дней назад мне звонила Амая. Она была обеспокоена тобой и просила меня присмотреть за тобой, уберечь от необдуманных поступков. Сказала, что за последнюю неделю ты получила много негативной информации.

Мило, Хофлер. Очень мило. Но лучше бы ты сама мне сказала о своих переживаниях за меня. Хотя, не уверена, что я бы тебя послушала, но все равно.

— Думаю, это все потому, что в последнее время я много о чем тебя просила, но при этом мало что объясняла.

Возможно, она полагает, будто я огорчена из-за Шико, лишь потому, что не желаю касаться этой темы. В какой-то степени это так и есть. Наверняка в прошлом я совершала опрометчивые поступки, но сейчас ситуация иная. Наверное.

— Просто хочу, чтобы ты знала: тебя окружает множество людей, которым ты небезразлична, — обаятельно улыбнувшись, Сечжу подмигнула мне.

Небезразличны? Думаю, их волнует лишь то, что я могу сбежать из этой клетки. Ведь такие мысли у меня возникали. А вместе с Намики решиться на подобное было бы ещё проще. Выходит, Сечжу — подосланный агент, который всё контролирует. И я настолько наивна, что до сих пор этого не осознавала. Ха.

— И больше ничего не говорила? — уточняю детали я.

— Нет, думаю, что нет, — хитро произнесла моя помощница, убирая телефон.

Да? Поди, она поведала историю о том, как и почему возникла фирма. Короче говоря, меня, как всегда, выставили в невыгодном свете. Хотя, вряд ли кто-то сможет сделать это лучше меня самой. Ха.

******

Спустя час мы наконец-то прибыли в поселение. На самом деле оно не выглядело как захолустье, а было весьма уютным. Не все, но многие дома выглядели ухоженными, повсюду царила зелень, развевались украшения, и лишь дорога пребывала в плачевном состоянии. Единственное, что бросалось в глаза — большие пространства между домами. Некоторые стояли близко друг к другу, другие — обособленно, а третьи и вовсе находились на расстоянии полукилометра от остальных. Странно с точки зрения планировки, но в этом есть некая романтика. Раньше здесь проживало около пятисот человек. Думаю, сейчас жителей стало меньше, и это заметно, поскольку на пути встречаются пустые дома с заколоченными или разбитыми окнами, участки которых заросли травой. К тому же, по пути я заметила лишь одного человека. Впрочем, здесь всегда было довольно свободно.

— Вот мы и на месте, — произнесла я, остановившись у въездных ворот.

Три отдельно стоящих дома, огороженные единым двухметровым забором. В центральном доме проживает Намики со своей прежней опекуншей. Это место выделялось, и поэтому его было легко найти.

— Хорошо, как только кто-нибудь выйдет по твоему зову, я незаметно уйду. Обещаю, подглядывать не стану, — пошутила Сечжу.

— И куда же ты пойдёшь? А, мадмуазель?

Мило с её стороны, что она действительно оставит меня, но здесь особо и податься некуда.

— Не волнуйся, я взрослая девочка, не потеряюсь, — она усмехнулась с ноткой иронии. — Давай, действуй.

— Ладно.

Это действительно кажется мне забавным, но было довольно непросто собрать волю в кулак и нажать на звонок. Прошла минута, но никто не вышел. Я звоню снова и снова, но безрезультатно. Стало легче, но, честно говоря, я немного расстроилась. Хах.

— Возможно, он неисправен, — предположила Сечжу. — У моих друзей в детстве, живших в частных домах, звонки часто не работали. Однажды что-то ломалось, а починить руки так и не доходили.

— Может быть, ты права, — согласилась я.

— Покричи, — предложила альтернативу моя помощница, почему-то с явной улыбкой.

Потому что я не особо эмоциональна, и от подобных действий чувствую себя нелепо.

— Намики! Это я, Арквейд! — крикнула я.

Что ещё оставалось кричать!? «Эй, кто дома!?». Да, именно так я и представляла эту встречу. Всё всегда идёт как-то паршиво.

Эффект тот же — никакого.

Это меня раздражает.

— Подержи, — я сняла рюкзак и передала его Сечжу.

Собираюсь перелезть через ворота. Ну, как собираюсь… Уже лезу.

— Такая решительность мне по душе, — поддержала меня кошечка.

Эх, женщина. Хах.

Сидя на воротах, в ответ на её слова я показала большой палец вверх, после чего спрыгнула на дорожку. Трава была скошена, росли какие-то цветы, ухоженный сад, подвязанные ветки деревьев. Здесь определённо кто-то жил. Но радует и зажигает мои глаза не это, а разрисованные стены дома. Раньше этого не было, и я сразу узнала стиль. В рисунке не было ничего особенного — просто зелень, цветы, деревья и прочая ерунда. Просто, так сказать, был виден талант, и я не думаю, что здесь есть кто-то, кто рисует так же хорошо. Та старушка точно не была художницей, а делать такое на заказ? Маловероятно. Очевидно, если Намики здесь нет, то она определённо бывала здесь. Глупо, как от этого на душе стало теплее. Я прямо вижу, как она сидела здесь. Сначала набросала эскиз карандашом, а потом слой за слоем наносила краску.

Я толкнула входную дверь, но было ясно, что она закрыта. Решила постучать в стекло, так как звук получился более громким и чётким. Ответа не последовало. Спят? Нет, скорее Намики просто ушла куда-нибудь в горы рисовать. Погода-то тут замечательная. К вечеру жара спала, и стало весьма приятно. Но, испытывая сомнения, я заглянула в окно, пытаясь разглядеть комнату сквозь щель между шторами.

— Эй, ты там! Кто ты такая!? А ну быстро ушла оттуда, или я сейчас собак спущу! — послышался грозный крик, сопровождаемый лаем.

Мы шли до места около десяти минут. Пришлось объяснить Сечжу, какая сложилась ситуация, и, к моему удивлению, это её позабавило. В итоге нам выделили небольшой, отдельно стоящий домик, расположенный прямо на опушке леса, там, где начинается тропа в горы. К нему вела разбитая дорога, но никакого ограждения не было. Вернее, заметно, что оно когда-то существовало, но сейчас остались лишь его остатки. Сам дом находился в полуразрушенном состоянии. Крыша и окна присутствовали, но строение выглядело перекошенным, обветшалым и крайне непривлекательным. Если по пути к дому нас сопровождал запах навоза, то здесь, возле самого жилища, едва уловимо пахло земляникой. Этот аромат напомнил мне Намики, вызывая теплые чувства. Думаю, причиной тому была любовь моей няни к этой ягоде. Помню, в прошлый раз она водила меня к местам, где земляники было особенно много, и это запечатлелось в моей памяти. Странный запах для этих мест. К слову, по дороге я заметила и другие дома, похожие на этот, тоже в плачевном состоянии. Неужели раньше их было так много, или я просто не обращала внимания?

— Дверь здесь открывается простым толчком, — продемонстрировала женщина, подтверждая свои слова действием. — На ночь просто прислоните что-нибудь. Можно вот эту тумбочку, чтобы, если вдруг волки решат выйти ночью, они сюда не проникли.

Вот это система защиты! И главное, говорят об этом так буднично, словно это в порядке вещей.

— Понятно, — ответила я. — А это что?

Посредине прихожей виднелась лужа.

— Нужно вытереть. Крыша здесь немного протекает, латать некому. Если пойдет дождь, просто подставьте какой-нибудь тазик. Много воды не натечет. В целом, здесь всё есть. Посуда, диван, какое-то бельё тоже было.

Звучало это так, будто «разбирайтесь сами, а я пошла».

— Так если ключей нет, значит, сюда может войти кто угодно и остановиться?

Может, это здесь и норма, но звучит очень странно.

— Да здесь все свои, никому это не нужно, не стоит волноваться, — ответила женщина, собираясь уходить. — Обустраивайтесь. Если что-нибудь понадобится, заходите, чем смогу – помогу.

Собственно, как я и предполагала: неважно, хорошо это или плохо. Деньги взяты, вот ваши апартаменты. Всё, до свидания. Я бы ничуть не удивилась, узнав, что это просто давно заброшенная чужая лачуга.

— Подождите, — я полезла в рюкзак, достала бутылку и протянула её старушке. — Это Вам, подарок. Спасибо, что отозвались и помогли нам.

Да, я знаю, что профукала десять тысяч и вполне могла бы взять любой заброшенный дом, а теперь ещё и подарки раздаю. Но, по моему опыту, чем больше вложение, тем выше отдача. Синдром должника.

— Что это? — спросила она, прищурившись, пытаясь разобрать иностранное название.

— Это коньяк.

— А, ну, спасибо, — поблагодарила старушка и повернулась. — Точно, я вспомнила, соседка моя говорила, что завтра должна приехать.

Я уже думала, что она просто уйдет, и моя самооценка будет подорвана, но, кажется, я всё же получила некое вознаграждение. Она даже, кажется, улыбнулась глазами — впервые за всё время.

И вот наступил момент тишины, когда мы с Сечжу остались одни. Оглядываешь это «убранство» вокруг и поражаешься. Я никогда не жила в худших условиях, чем эти. Ко многому даже прикасаться не хочется. Всё какое-то стремное, пыльное, мерзкое. Открываешь в себе новые черты характера, чувствуя себя избалованной фифой.

— Просто не спрашивай меня, ладно? — наконец произнесла я.

— Вы удивляете меня, шеф, — с широкой улыбкой произнесла Сечжу, глядя на меня.

Сейчас она намеренно вернулась к «Вы».

— Тебе ещё не поздно вернуться, ведь жить, как ты поняла, мы будем здесь.

— Я не против. Это довольно романтичные обстоятельства, — кошечка находила позитив во всём.

Я не сомневаюсь, что эта девчонка действительно видит в этом что-то особенное.

— Что ж, тогда я оставлю тебя наслаждаться этой романтикой, а сама пойду пройдусь по окрестностям.

Не то чтобы я пыталась увиливать от уборки или какой-то работы. Нет, совсем нет. Ха. Просто хочу окунуться в воспоминания и, возможно, попытаться что-то разузнать. Ведь я так и не узнала наверняка, была ли здесь Намики. Только поняла, что о ней здесь точно знают.

Да, мне совсем не хочется ждать ещё один день.

— Но я тоже хочу погулять. Хочу пойти с вами, шеф. Это весьма симпатичное место, и было бы здорово насладиться им вместе с вами, — пыталась убедить меня девушка.

— Прости, дорогая. Здесь действительно есть очаровательные, живописные места, которые и мне в перспективе хотелось бы посетить, но у меня пока другие планы. В следующий раз обязательно, но сейчас я пройдусь одна. Не обижайся.

И чтобы диалог не продолжался, чтобы незаметно для себя не сломаться, я ухожу.