Блондинка-элементалист Том 1 Глава 230 Тумдра

Дра Тум Дра.

Хотя это название можно трактовать по-разному, буквально оно означает великую схватку мастеров меча, чья сила соперничает даже с драконами.

И, полностью соответствуя своему названию, поединок разворачивался на таком высочайшем уровне, что обывателям было не под силу его постичь.

Судья присутствовал скорее для проформы, и второй раунд, в котором было невозможно разобрать что-либо, кроме его ожесточенности, был объявлен ничьей.

Точнее говоря, видимо, победителя определить не удалось, поэтому был вынесен такой вердикт.

Судья, казалось, сам владел мечом весьма искусно, но ему было далеко до уровня этих двоих, выходящего за всякие рамки.

По правде говоря, для надлежащего судейства следовало бы пригласить хотя бы Мастера Меча… но это было бы затруднительно.

И, то ли к счастью, то ли нет, но в третьем раунде даже судейство оказалось ненужным.

Ведь один из бойцов оказался не в состоянии продолжать поединок.

Кто бы мог подумать, что я доживу до такого момента.

— …Черт. Лучше бы мне в глаза попала грязь, чем видеть такое.

Последний, третий раунд, даже не был доведен до конца.

Вскоре после его начала меч Ровенина безжалостно вонзился в плечо старого ветерана, и в тот самый миг, когда длинный клинок пронзил плоть и мышцы, мне на мгновение показалось, что этот звук зазвенел у меня в ушах.

*Хрусть-хрусть.*

Под таким углом он, несомненно, раздробил и кости.

Графу еще повезло, что клинок остановился именно там.

Если бы это был не поединок на глазах у десятков тысяч зрителей, а настоящая битва не на жизнь, а на смерть, этот меч с легкостью отсек бы графу правую руку.

Признав поражение, граф первым опустился на колени, и бой завершился.

Но я не могла этого принять. Я прошла такой путь не для того, чтобы наблюдать подобное. Я не тратила свое драгоценное время, чтобы увидеть, как Ровенин одерживает победу вопреки всем ожиданиям!

Стиснув зубы, я прокручивала в голове увиденное, но мои глаза были не лучше, чем у того судьи.

Я зафиксировала лишь момент удара, когда все движения замерли, но что произошло до этого — для меня осталось загадкой.

Один из сплетенных потоков энергии меча внезапно дрогнул, а затем Ровенин одержал победу.

Это произошло даже не в мгновение ока. Всё закончилось прежде, чем я успела моргнуть.

— Да что вообще произошло! Всё так внезапно завершилось!

Даже несмотря на то, что Эш научил меня паре приемов, это было лишь умение ощущать потоки энергии и видеть общую картину.

Я не могла уловить все детали происходящего собственными глазами, и тот факт, что я упустила решающий момент, был невыносимо обиден.

Из-за непривычного комка в горле, глядя на Эша, я провела руками по щекам сверху вниз.

Пока я с силой царапала свое лицо ногтями, Эш перехватил мои руки, мягко опустил их мне на бедра и, словно успокаивая ребенка, прошептал:

— Исход решился в долю секунды. Граф замешкался.

— Что?

— У графа был шанс. Он мог вонзить меч в левый глаз герцога… но он колебался, а Ровенин, не упустив этой возможности, контратаковал. Вот и всё.

Вот в чем проблема таких «вежливых» поединков.

Проигрывает тот, кто получает смертельное ранение, но при этом действует строгое правило — убивать противника нельзя.

В пылу схватки можно и случайно убить врага! Или не случайно!

— Эх… граф просто трус! Надо было просто убить его!

Как обидно. Упустить такой шанс разобраться с врагом чужими руками. Хоть у меня и остается возможность убить его лично, но всё же.

— Герцог Ровенин — старший сын знатной герцогской семьи Федрик. К тому же, самый ценный кадр, любимец Империи… для графа он — противник, которого нельзя убивать. То, что Хейдрике не склонны к сотрудничеству с Элланом, не означает, что они хотят навлечь на себя гнев Империи.

— В итоге всё сводится к политике? Это нечестно!

— Идти на такой риск — это долг мечника. Для графа политический расчет оказался важнее чести мечника. Это было рациональное и реалистичное решение. Но как мечник он проиграл.

Даже Эш, который и без законов мог бы обойтись, так решительно качает головой.

Мир мечников, без сомнения, еще более суров, чем о нем рассказывают.

Ими правит только сила, а стремление к силе — это их справедливость и истина. В этом смысле Ровенин, возможно, больше всех остальных похож на истинного мечника.

— Как ни прискорбно, но результат не изменить… Чтобы победить Ровенина, ему нужно было отбросить всё и сражаться исключительно как мечник. Играть в джентльмена со зверем — это все равно что совершать самоубийство.

— Значит, ты только что назвал Ровенина зверем?

— …Забудьте. Я оговорился.

— Тебе тоже так кажется, да? Он ведь немного того?

— Я же просил забыть…

Я была не единственной, кто не мог сразу принять исход. Лишь спустя долгое время после того, как граф Тренпе рухнул на колени, истекая кровью, зрители, казалось, осознали, кто победил, а кто проиграл.

То, как эти десятки тысяч шумевших людей в один миг погрузились в тишину, было непередаваемо странным чувством. После долгого молчания тут и там начали раздаваться робкие возгласы, которые сменялись ликованием и отчаянием.

В основном это были мрачные вздохи тех, кто не мог поверить своим глазам и страдал от увиденного результата.

— Боже мой……

— ……Граф!

— Как такое возможно……

Я тоже чувствовала себя ужасно подавленной, но, как это ни жестоко, это было правдой.

Ровенин безжалостно разбил всеобщие ожидания и одержал победу.

Великий человек, способный приехать в чужую страну и на глазах у её граждан вонзить меч в плечо их национального героя.

Победа Ровенина повергла всех в шок и ужас.

Поскольку их национальный герой потерпел унизительное поражение, атмосфера мгновенно сменилась с праздничной на траурную, и всё было настолько мрачно, что даже те, кто болел за Ровенина, приглушили свои крики радости, оглядываясь на окружающих.

Хотя сюда съехались люди со всего континента, более 80% зрителей предсказывали победу графа, а половина всех присутствующих были жителями Хейдрике. Было видно, что даже те, кто ставил на Ровенина, не смеют открыто радоваться из страха быть избитыми.

Ведь чтобы получить свой куш, нужно для начала остаться в живых.

В этой гнетущей атмосфере граф не мог подняться на ноги. Даже после того, как меч был извлечен из его плеча, он продолжал стоять на коленях, безвольно опустив одну руку, не в силах поднять голову.

Вряд ли он потерял сознание от такой раны, скорее всего, ему просто было слишком стыдно. Когда тебе неловко, лучше всего притвориться мертвым.

— Как жаль…… я ведь болела за графа.

[Ого! Мастер кому-то сочувствует! Ничего себе!]

(Наверное, потому что это не кажется чужой проблемой. Нет ничего более мерзкого, чем проиграть Ровенину. Такого унижения еще поискать…… посмотри на этого наглого ублюдка, даже не радуется своей победе.]

А кто бы радовался! Даже если я буду открыто скрипеть зубами и рычать, мне всё равно будет мало.

[Если вам так жаль графа, вылечите его рану Эндайроном……]

(Эй, ну не до такой же степени.]

[Сразу на попятную пошли! Даже от одной мысли уже лень!]

(Я же святая только по слухам, а не на самом деле? Я такими сопливыми вещами не занимаюсь, это кринж.]

Ух, от одной мысли о том, что я буду делать добрые дела на глазах у всех, меня аж передернуло.

Я быстро потерла плечи. За это время графа почти что вынесли на носилках люди в белых одеждах. Ровенин тоже был ранен, но стоял на ногах без проблем.

То, что его конечности целы, огорчало меня больше всего.

— А! С-сообщаю вам. Граф Тренпе покинул арену для скорейшего оказания медицинской помощи. Не волнуйтесь, дамы и господа! Дежурные жрецы окажут ему помощь, и его полное выздоровление — лишь вопрос времени.

Ведущий отчаянно взмахивал своим роскошным плащом, пытаясь сгладить неловкую атмосферу, но таких слов было недостаточно, чтобы успокоить толпу.

— Эш? Разве раны от энергии меча не лечатся даже божественной силой? Они же могут только сами лишь затянуться. Или я что-то путаю?

Энергия меча была одним из самых мощных оружий, доступных человеку.

Говорят, что поскольку она разрушает саму суть, она способна разрезать и духов, и магию, и даже драконью чешую, а раны, оставленные ею, не поддаются исцелению божественной силой.

— ……Должно быть, это ложь, чтобы успокоить народ.

— О? Но это же скоро вскроется.

— Многие не знают, как работает энергия меча…… да и к тому же, вряд ли народу пойдет на пользу знание того, что именно граф Тренпе, меч этой страны, получил необратимую травму. Видимо, решили пока замять.

Когда вмешивается политика, всё становится скучным. Хорошо, что я не лезу в политику. Наверное, это одна из тех вещей, которые мне совершенно не подходят.

— И хотя дуэль окончена, у нас еще остались мероприятия. Во-первых, поз…… дравительное выступление Королевского хора и……

Это выступление, должно быть, готовили для празднования победы графа.

Ведущий, видимо, тоже понимал это и говорил с запинкой, а затем, выслушав шепот кого-то, кто поспешно подбежал к нему, начал заикаться еще сильнее.

— И еще…… по только что поступившей информации, изначально планировалась церемония вручения кубка победителю…… но маркиз, который должен был помочь, вынужден был уехать по неотложным делам…… нет, он сегодня отсутствует, поэтому…… хотя это большая честь, я вместо него…… вручу…… хнык.

Боже, ну и дела. Готова поставить хотя бы хвост Лая на то, что маркиз пришел посмотреть бой, но, увидев победу Ровенина, разозлился и ушел домой.

Хотя я настолько уверена, что могла бы поставить и всего Лая целиком, но тогда Лай бы обиделся, да и он всё равно мой, что бы ни случилось.

Даже если мне иногда хочется прибить его, это должна сделать только я.

— Боюсь, сегодня ночью аристократы Хейдрике будут хором рыдать в подушки от досады.

— Последствия наверняка будут.

— Ты тоже так думаешь? Кстати, раз уж мы всё посмотрели, может, пойдем?

— ……Это будет невежливо. Джини, мероприятие еще не закончено.

— Я и так невежливая. Пошли.

Дело сделано, зачем тут торчать? Одно дело, если бы Ровенин проиграл, но раз он победил, причин оставаться больше не было.

Я мягко взяла Эша под руку и стала уговаривать его уйти. Если поуговариваю и не сработает — уйду одна.

— Молодой герцог? Его Высочество герцог Ровенин! Вы не можете уйти так рано!

В этот момент я поняла, что работа ведущего — это тяжкий труд. Мне было жаль мужчину, который всем телом пытался удержать Ровенина, внезапно решившего покинуть арену. Даже мне, великой и ужасной, стало его жаль.

— Эх, какой невоспитанный. Как можно уходить до окончания мероприятия!

— ……

— Что! Он — главный герой, а я — просто зритель!

[Нет слов……]

Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку! Поскольку я ценю себя, я могу простить себе любое действие.

Но от одного присутствия Ровенина меня мутило. У меня не было никакого желания слушать хвалебную речь этого отвратительного типа. Раз уж он одержал победу, все, что мне оставалось бы услышать, оставшись, — это именно такие речи. Я не могла позволить своей бедной персоне страдать еще больше.

— Но вы же обещали организаторам сотрудничать! Герцог! Всего 10 минут… 5 минут, нет, всего 3 минуты!

— Пошли. Эш, ну пожалуйста?

— Герцооог! Скажите хоть пару слов о своей победе!

— Я не хочу это слушать. Ну пойдем?

— Умоляю…… пожалуйста, хоть словечко…!

— Когда с тобой разговаривают — отвечай, ублюдок.

Сама того не желая, я произнесла то, что, вероятно, хотел бы сказать ведущий. Ровенин лучше умел игнорировать, чем отвечать, и вспомнив, как он поступил со мной в прошлом, я не могла не разозлиться.

Я заскрежетала зубами, как дикий зверь, всё ещё глядя на Эша, и почувствовала, как он вздрогнул.

— ……Джини, кажется, вам не нравится всё, что делает герцог.

— Верно. Скажет он речь — бесит, не скажет — тоже бесит.

Если бы он радовался победе — это бы меня раздражало, а когда он ведет себя так равнодушно — это бесит ничуть не меньше. Победив одного из пяти сильнейших мечников континента, он вел себя так, словно ничего не произошло, и просто стоял с раздраженным лицом, показывая, как ему всё это надоело.

Глядя на это, я не могла не посочувствовать графу. Я снова и снова чувствовала солидарность с ним.

Ровенин стряхнул кровь графа со своего меча резким взмахом, а затем изящно вложил его в ножны, и в процессе этого ведущий в ужасе отскочил назад. Осознав, что это не было угрозой в его адрес, он снова приблизился к Ровенину, но даже с такого расстояния было видно, как дрожат его ноги.

Награду нужно давать не Ровенину, а этому ведущему с его потрясающим профессионализмом.

— Какая морока. О чем мне говорить?

— П-пару слов о вашей победе……

— Нечего сказать.

— ……А что вы сейчас чувствуете?

— Ха.

Не вздыхай в микрофон! Ты только что оскорбил десятки тысяч людей, сидящих здесь! Ровенина совершенно не волновало то, что он здесь главный герой.