Блондинка-элементалист Том 3 Глава 355

Внезапно мысли рассеялись, оставив меня с мучительной неспособностью сразу постичь услышанное.

«Что это было?»

Пока я стояла в ступоре, голос бросил новую загадку.

*[Стоило бы отпустить одно — стало бы легче. Но ты упряма.]*

С того мгновения, как я инстинктивно поняла, кому принадлежит голос, его тон изменился, обращаясь ко мне почти по-дружески.

— …Ты кто? Ты не пророк!

Распознать существо несравненно более могущественное — это инстинкт, заложенный в каждом живом создании. Однако я впервые в жизни ощущала, как этот инстинкт бьёт тревогу с такой силой.

*[Тело, которым я сейчас владею, действительно принадлежит тому, кого ты ищешь.]*

— Значит…

*[Верно. Я лишь использую его.]*

Мне показалось, что голос улыбнулся. Глубоко и спокойно.

*[Для этого ребенка это огромная честь.]*

Я, наконец, осознала, что ступила в тень божества. Едва переводя дыхание, словно захлёбываясь, я прошептала его имя, совершенно не понимая, что происходит.

— Клауд…?

*[Меня так зовут. Впрочем, другие выказывают мне большее почтение.]*

Перед лицом внезапно явившегося бога разум отказывался функционировать. Остро желалось отрицать реальность, но я не могла избавиться от гнетущего присутствия, сковывающего всё тело.

— Этого не может быть.

Что, чёрт возьми, происходит?

Я ожидала услышать пару мрачных пророчеств, но вместо этого бог пророчеств стоял прямо передо мной, улыбаясь. Завладев телом своего верного служителя, он предстал предо мной, глядя на меня, и, казалось, ему это доставляло удовольствие. Неужели боги могут являться так просто? Если бы он просто ниспослал оракула — это ещё куда ни шло, но нисходить в Срединный мир в подобной форме — это событие исторического масштаба, случающееся раз в несколько сотен лет, не чаще.

Мои мысли захлестнул поток вопросов, но самый острый из них был иным.

— …У тебя есть дело ко мне?

*[Ну надо же… Это всё, что ты можешь сказать, встретив бога?]*

— Если верить легендам, то с того самого момента, как встречаешь бога, жизнь идёт наперекосяк…

Если он искал человека, который, рыдая от умиления, восславил бы чудо, то он явно ошибся дверью. Интересно, боги тоже страдают топографическим кретинизмом? Хорошо бы он просто заблудился.

*[Удивительно. Как тебе такое вообще приходит в голову?]*

— Послушай! Меня, конечно, называют Святой, но это всё ложь, понял? Я далека от самопожертвования! И от встреч с богами! Я — всего лишь проходящий мимо призыватель духов!

Хотя и довольно сильный! Последнюю фразу я проглотила, про себя молясь, чтобы этот бог оказался тем ещё топографическим кретином.

*[Воистину, всё именно так, как я слышал.]*

— …?

*[Ты меня развлекла. Я рад, что пришёл взглянуть на тебя.]*

Тело пророка находилось далеко, на вершине лестницы, но голос бога звучал так, будто он был прямо рядом. Он по-прежнему излучал подавляющую ауру, но уже не настолько, чтобы перехватывать дыхание.

— Как слышал? Что… это… значит?

*[Не ставишь никого над собой — вот и родилась такой властительницей и тиранкой. Говорят, даже нас, богов, за дураков держишь.]*

— Это звучит так… будто среди богов пошли слухи о моём скверном характере…

Спросив, я почувствовала укол совести. Не ожидала, что придётся предстать перед теми самыми богами, которых я так часто поливала грязью.

*[Слухи? Пожалуй, ты недалеко от истины.]*

— Почему «пожалуй»?

*[Боги делятся друг с другом частью своего сознания. Ах, подобно тому, как вы, люди, делитесь с духами.]*

— Значит, боги… знают обо мне?

*[Тебя знают все.]*

Когда в его спокойном голосе вновь послышалась улыбка, в пространстве возник свет. Хотя вокруг была пещера и нигде не было ни окна, лучи заструились из воздуха.

*[И все тебя недолюбливают. Высокомерная, говорят, ни капли набожности… Такой, как ты, ещё не было, — недовольны они. Но мне такие, как ты, нравятся.]*

Понять, что этот бог настроен ко мне дружелюбно, было очень легко.

*[Раз обладательница двух имен вошла в мою тень, я приветствую её. Это тебе доказательство.]*

Мысли мои понемногу прояснялись. Напряжение в теле не спадало, но появился один вопрос, который я хотела непременно прояснить.

— «Такой, как ты, ещё не было», — это значит, что я не первая, у кого есть «два имени»?

*[О-хо-хо.]*

— То есть, кроме меня, есть и другие, кто помнит прошлую жизнь?

Едва я задала один вопрос, как остальные, словно зацепившись, посыпались один за другим.

— Что значит «боги знают обо мне»? На это должна быть причина. С какой стати я их интересую? Аделаида сказала, что на мне лежат божественные санкции.

Потрясение от того, что передо мной предстал бог, постепенно угасало. До меня дошло, что это существо — единственное, кто может дать ответ на мои давние вопросы. Как доказательство, слова, которые обычно не могли сорваться с губ, вылетали наружу, полные горечи. Они лились свободно, вызывая ещё большую ярость. Всё было так просто.

— Так вот почему она сказала, что мои воспоминания невозможно прочитать… Потому что боги не любят, когда вмешиваются в их дела!

*[Они ограничены. Лишь бог может постичь волю богов.]*

— Значит, то, что я помню прошлую жизнь, — это ваших рук дело!

*[Успокойся, человек…]*

— Говори! Почему вы это сделали? Почему наложили санкции? Зачем вообще позволили помнить прошлую жизнь… и почему, почему вы запретили мне говорить о ней?!

Гнев, поднимавшийся из самых глубин моей души, был внезапен, но это чувство всегда таилось во мне. Я позволила ему вырваться наружу, не сдерживая себя. Всё это время я, при малейшей возможности, винила и проклинала богов, не в силах избавиться от подозрения, что они что-то со мной сделали. И теперь это переросло в уверенность. В конце концов, боги не явились бы передо мной без веской причины.

— Я вас ненавижу!

Сколько раз я жалела, что лучше бы мне ничего не помнить, сколько раз сожалела об этом? Сколько раз вопросы обращались в боль, а боль перерастала в пустоту? Когда мне было неловко перед моими нынешними родителями, когда разум помимо воли затуманивался, когда так хотелось понять хотя бы причину, почему я живу именно так… Ярость вскипела внутри меня, и, когда я закричала, я шагнула на ступеньку выше.

*[То, что ты нас ненавидишь, — вполне естественно.]*

Но сколько бы я ни поднималась, вершина лестницы не становилась ближе. Чем сильнее я стремилась к ней, тем дальше она отодвигалась. Проклятье, неужели и это бессмысленно? Пока бог восседает там, эту лестницу не одолеть. Невозможно схватить бога за грудки и трясти его.

— Думаешь, я только ненавижу? Чтоб вы все сдохли поскорее!

— ...

— И переродились бы жуками, помня всё!

Раз уж сам бог назвал меня «разгневанной душой», моя ярость казалась мне вполне оправданной. Чем больше я говорила, тем сильнее закипала злость, и когда я уже тяжко дышала, бог, до этого лишь смотревший на меня сверху вниз, впервые поднялся. И спустился на одну ступеньку — став невероятно близко.

*[Я считаю, что сносить твой гнев — тоже наша обязанность, но другие боги считают, что ты слишком часто жалуешься.]*

Тело пророка, которым пользовался Клауд, было довольно хрупким для темного эльфа, но раз внутри него находился бог, на него было трудно даже смотреть. Одного взгляда достаточно, чтобы по всему телу пробежали мурашки, сердце замедляло ход, и я невольно выдыхала холодный воздух.

*[Человек, твоё заблуждение столь глубоко, что оно причиняет тебе страдания.]*

— ...О чём ты? Всё из-за вас, я знаю. Аделаида…

*[Это было лучшее, что мы могли для тебя сделать.]*

Бог, спустившийся ещё на одну ступеньку, теперь был почти на расстоянии вытянутой руки. Огромная ткань, в которую он был укутан, накрыла ступени и свисала до самого моего лица. Подожди, почему край ткани прямо перед моими глазами?

— А?

Очнувшись, я поняла, что лежу на ступеньках.

*[Иногда встречаются души, чью судьбу не в силах определить даже боги. Такие, как ты.]*

— Подожди, это…

*[Вы вне нашей воли. Поэтому вы способны на великие дела, а иногда и само ваше существование имеет значение. Но иногда эта польза вырывает вас из мира, где вы родились.]*

Чем ближе становился бог, тем сильнее меня клонило в сон, тело становилось тяжелее. Странное ощущение — разум и тело живут своей жизнью. Нет, нет, нельзя спать. Боли не было, но меня мучительно тянуло в сон. Как этот пророк может вмещать в себя бога?

*[В этом причина твоей ненависти к нам. Твоя душа знает правду. Ты не можешь забыть, что тебя заставили прийти сюда.]*

— Заставили… прийти.

Даже в полусне я вспомнила: я часто так думала. Мне не противно это место, но… мне грустно, что я здесь. Как будто меня заставили.

*[К тому же, твоя душа почему-то полна сожалений о «том мире». Мне сказали, с ней было непросто. Если бы душа жила несчастливо, она пришла бы без сожалений. Но тебя слишком сильно любили. И ты знала это.]*

— …Выходит, я умерла… из-за вас?

*[Нет. Ты просто была душой, которая в тот момент, когда ты нам потребовалась, уже покинула своё тело.]*

— …Чуть не обругала.

*[Мы тоже хотели стереть тебе память. Так было бы спокойнее всем. Но… если бы с твоей душой было так легко управиться, не было бы нужды её призывать.]*

Казалось, я понимаю, о чём он говорит, но в то же время хотелось воскликнуть «что за чушь». Мне нужно было отодвинуться от бога, но я не могла совладать с телом.

*[Наверное, та последняя память в той жизни была настолько дорога, что ты не хотела её забывать. Это всего лишь моё предположение.]*

— Можешь… отойти?

*[Ты же сама хотела приблизиться.]*

— Прости.

Тело, ослабевшее раньше, чем я успела опомниться, могло с трудом шевелить лишь губами. Только здесь я поняла: бог нарочно держался на расстоянии. Это было его проявление заботы. Вот почему с богами обычно встречаются во сне.