Блондинка-элементалист Том 3 Глава 440

[Пока я жив — ничего не выйдет.]

— Здесь есть «живой»? Ты ведь металл.

[Хозяин!]

— К сожалению, ты мне ещё недостаточно мил, чтобы идти против этого парня…

[Кья-кья-кья-кх! Видел! Вот она, разница между тобой и мной!]

— Но, похоже, ты скоро его одолеешь.

[Ах, ну правда! Жестоко, Хозяин! Вы специально, да! Потому что я против — у вас ещё сильнее горит задница!]

Похоже, это существо знает меня довольно хорошо.

Из-за сопротивления Лая я пока не перешла к более интимному общению с Шаком, довольствуясь лишь сидением плечом к плечу. Однако моё чутье подсказывало, что против столь непрерывного флирта, естественного, как дыхание, я долго не продержусь.

Ведь Шак принадлежал к тем мужчинам, рядом с которыми даже простое сидение с руками на общем подлокотнике казалось чем-то непозволительным.

(Прости, Эш.]

[С чего это вдруг вы извиняетесь перед Эшем…? Духи волнуются…?]

(Помнишь, как после Святилища моё чутье обострилось? Так вот, оно говорит… что я заставлю Эша…]

[Эша?]

(…плакать.]

Лай — не то чтобы змея. Точнее, являясь куском металла, напоминающим змею по форме — вздохнул, словно старик.

[Для этого чутье не нужно. Даже простая Ундина, что пробегает мимо, знает, что Хозяин — та ещё любительница доводить мужчин до слёз.]

— И кем же ты меня считаешь?

[Бессовестной, но способной?]

— Хм, для меня это звучит как комплимент.

[Позитивная хулиганка. Любительница мужских слёз с дурным вкусом. Родись ты в древности, когда магия бушевала, ты стала бы не призывательницей духов, а призывательницей демонов и безо всяких усилий разорила бы несколько стран.]

Слово «безо всяких усилий» было выделено намеренно. Если бы я заключила контракт с демоном, я могла бы его избить, но от этого болели бы только мои руки, а избивать нельзя…

Я старалась сохранять спокойствие, но рука невольно потянулась прикрыть дрожащие губы. В этот момент я встретилась взглядом с Шаком, который спокойно наблюдал за мной.

Шак, когда я переключалась на разговор с Лаем, никогда не вмешивался, он просто ждал. В этом проявлялась его зрелость.

Обычно люди, видя, что я внезапно замолкаю или меняю выражение лица, разговаривая с Лаем, либо терялись, либо смотрели на меня с недоумением.

Более того, этот мужчина, обладая достаточной проницательностью, даже когда Лай постоянно мешал его флирту и пытался укусить, ни разу не ответил агрессией.

Словно он понимал, что если обидит Лая, то я отвернусь от него.

— Вы снова смотрите на меня с умилением.

— Слушай… ты слышишь, о чём я беседую с Лаем?

— С чего бы. Я лишь ощущаю, что между вами есть что-то, куда мне не проникнуть.

Я подумала — возможно, но, конечно же, нет. В конце концов, такие, как Эйни, встречаются нечасто.

У Шака, пусть и наполовину, течёт демоническая кровь, поэтому к духам он не мог испытывать дружелюбия.

Внезапно перед глазами предстало лицо маленькой девочки, которая плакала, разыскивая свою мать. Она долго плакала, желая вернуться в джунгли.

«Чем она сейчас занимается… ведь её интересовал её отец.»

Я невольно начала искать глазами Кенту по всему стадиону.

Учитель Иэль — человек редкой доброты, наверное, хорошо о ней заботится. Однако жить в незнакомом месте, вдали от родителей, тяжело.

Я, например, быстро привыкла, но это не было легко.

И тут среди толпы, ожидающей своей очереди, я заметила рыжие волосы. Когда красный цвет попадал в поле зрения, мне казалось, что зрение обостряется, но это был не Ровенин.

У почётной трибуны был один недостаток — расстояние до арены было большим, так что лица было трудно разглядеть.

Зато, открывался великолепный вид, но за это приходилось платить динамикой и эффектом присутствия.

— Шак?

— Да, госпожа маг.

— Я хочу спуститься и посмотреть. Можно?

Турнир только начался, но первые раунды завершились быстро, и перешли ко вторым.

В некоторых зонах уже шли третьи поединки.

В первый день не было ни особенно сильных участников, ни примечательных сражений. Поскольку одновременно проходило несколько десятков поединков, временные ограничения, очевидно, были короткими.

Ровенин уже затерялся в толпе? Или опоздал и его исключили, даже не дав возможности участвовать?

Это вполне в его стиле. Нужно спуститься и поискать самой.

— Если желаете, я могу всё устроить. Обычно сюда не допускаются ни участники, ни организаторы, но для вас это не имеет значения.

— Ценю, что ты понимаешь меня с полуслова.

— Я приставлю к вам своего человека.

— А ты?

— Мне хотелось бы сопровождать вас лично, но сегодня первый день, и я не могу надолго отлучаться. Разве что ненадолго отойти к палатке… но если меня не будет видно, все будут разочарованы.

Шак, хоть и откровенно флиртовал со мной, был главным организатором. Можно сказать — устроителем. Не тот, кого можно посылать показывать дорогу.

Ему надлежало сидеть на самом видном месте и подтверждать своё присутствие. Шак был живым трофеем этого турнира.

— Хорошо. Тогда просто объясни, как пройти.

— Если вы пойдёте одна, вас не пропустят на арену.

Чёрт. Терпеть не могу ходить с сопровождением. Даже не произнося этого вслух, я, видимо, весьма красноречиво это показала.

— Есть и другая причина. Вы и так привлекаете внимание, а если вы будете передвигаться в одиночку, это привлечёт нежелательные инциденты. Бестактные люди будут беспрестанно к вам приставать.

— Я привыкла. Отбиться — и всё.

— Это похвально, но лучше воздержаться. Вам сейчас нужно отдыхать, разве нет? К тому же, у нас, кажется, разное понимание слов. Я под «приставать» имею в виду вызов на дуэль.

— …А, это?

Когда красавице делают комплименты, обычно имеется в виду другое.

— Вы уже прославились в этом городе. Можно сказать, вы сейчас самая обсуждаемая персона. Могу поручиться, что вы привлекаете больше внимания, чем Руго.

— Почему?

Я всего лишь слегка ослабила поводья.

— В городе наёмников слухи распространяются быстро. Уже все в курсе, что вы далеко не слабы. Среди наёмников полно тех, кто вызовет мага на дуэль, хотя для мечника это неслыханно.

— …

— Вы ведь знаете, что вас называют «ведьмой, владеющей светом»? Услышав эти слухи, я пригласил вас в особняк и, очарованный вашей силой, так и пропал. Умирают от любопытства, глядя на вас — насколько же вы сильны, если я так себя веду?

Значит, есть очередь из тех, кто не боится даже того, что я маг, и хочет бросить мне вызов.

В обычное время это не проблема, но сейчас немного некстати.

Благодаря яйцу духа я быстро восстанавливаюсь, но это только если я спокойно отдыхаю.

Чтобы скоро прибить Ровенина, надо сосредоточиться на восстановлении тела…

А если в такой ситуации на меня толпой пойдут те, кто жаждет драться…

— …Сколько человек мне нужно с собой носить, чтобы не было проблем?

— Шесть?

— Два.

— Маловато.

— У меня ещё Лай есть.

Шак знает, что Лай, даже если у него постоянно не получается против него, — ещё тот орешек. Человеку он мог легко сломать кости, а Шак отбивал его атаки с лёгкостью.

— Понятно. Двоих будет достаточно. Чтобы вам было удобно смотреть, я приставлю к вам человека, равного моей левой руке.

***

— Эй, левая рука.

— Меня зовут Кифкар…

— Левая рука.

— Да…

Седовласый подчинённый, которого называли «левой рукой» Шака, был из тех, кто ходил на охоту за вивернами. Я вспомнила шрам, пересекавший его переносицу.

Он вёл себя скромно — то ли потому, что видел, как я расправилась с вивернами, то ли из-за влияния Шака.

— Глядя на Шака, кажется, у него вокруг много женщин. Как думаешь?

— Кх-кхе-кхе-кхе.

Он поперхнулся, когда вёл меня. Не выдержал испытания. Всего-то один укол.

— Ч-что вы имеете в виду…

— Не делай вид, что не понял.

— …Сказать, что ни одной нет — было бы ложью, но в последнее время он никого к себе не подпускал. Ни мужчин, ни женщин! Честно!

Конечно, из-за чрезмерной магии.

— Давно я не видел его таким радостным. Он, конечно, всегда добр к тем, кто его любит и собирается вокруг… но вести себя так открыто, без ограничений — это впервые.

— Похоже, я особенная.

— Что уж говорить! Должно быть, поэтому горожане так дивятся на вас. Вы же та, кто покорила Шака?

— Покорила…

— И за один день.

Несведущим людям, должно быть, кажется, что я легко покорила Шака. В другом смысле, не в боевом.

Но я думала иначе.

Шак так открыто меня превозносит только потому, что он — знающий благодарность полудемонон.

Чем больше благосклонности он мне выказывает, тем больше и его подчинённые вынуждены склонять головы.

Не могу отделаться от мысли, что он всё же умелый мужчина.

— Мы на месте.

Мне хотелось ещё много расспросить о Шаке, но до арены было недолго, и народу стало намного больше, так что продолжать разговор на отвлечённые темы стало невозможно.

К тому же, когда я спустилась с уютной трибуны, взгляды, устремлённые на меня, стали ещё более откровенными.

Они отличались от взглядов подчинённых Шака. Это были взгляды, словно смотрели на редкого монстра.

Они отступали на шаг, словно моё присутствие было угрозой, но в глазах читалась страстная надежда — если представится случай, перерезать мне глотку.

[Всё больше глаз, Мастер.]

(Наверное, судьба моя такова — везде привлекать внимание.]

[Вряд ли… Мастер просто слишком заметная личность. До судьбы далеко.]

Ощущаю себя знаменитостью. А, я и правда знаменитость.

Когда вернусь в Дмитри, буду каждый день жить под такими взглядами. Хотя, раз я Святая, возможно, с большим уважением.

Как бы то ни было, то, что все, кто попадает в поле зрения, смотрят только на меня, было крайне раздражающим.

Вход на арену был надёжно заблокирован здоровенными организаторами, но «левая рука» Шака, привычно кивнув, — словно его лицо было пропуском — открыл его.

Взгляды зрителей, собравшихся вокруг, впились мне в затылок.

Ни один из них не хотел протиснуться в щель и посмотреть бой прямо перед носом.

— Проходите, госпожа маг.

Власть — когда ты на принимающей стороне — дерьмо, но когда ты её применяешь, она прекрасна.

[Удобно, однако.]

(Ху-ху, с такой белой повязкой в этом городе жить хорошо.]

[…Мастер не просто с повязкой, у тебя под боком сам король наёмников. Точнее сказать — ты короля наёмников открыто облизываешь!]

Облизывать! Власть — круто! И лучше всего — позиция, где можно просто наслаждаться властью, не неся за неё ответственность! Потому что отвечать — это самое неприятное.