Блондинка-элементалист Том 3 Глава 496

— ……С чего ты взял, что я мог желать тебе такого:

— Да половина людей подумала бы именно так, идиот!

Если бы ты сказал это нарочно, я бы тебя уже убила!

Я выместила всю свою накопившуюся злость сочным пинком. Зекар, то ли в знак раскаяния, то ли по какой-то другой причине, даже не попытался уклониться. Он просто принял удар и молча посмотрел на меня сверху вниз.

Само собой, он совершенно не пострадал.

[Я знаю, что сейчас больно только Мастеру — и только в голени.]

— А? Правда? Джини, ты что, хрупче печенья?

— Кхм-кхм! Мое тело крепче печеньки! И вообще, Зекар, кажется, ты путаешь! Думаешь, у меня нет дел, кроме как стоять здесь и ждать этого ублюдка?!

— Именно так ты и выглядишь.

[Мастер действительно выглядит так, будто ей нечем заняться.]

— ……Это только до конца турнира. Если он к тому времени не появится, я умоюсь и уеду!

Если я не вернусь в ближайшее время, наш Эш, чего доброго, заплачет! Слезы навернутся на эти красивые глаза... Хм? А звучит заманчиво.

[Какой же человек...]

— Джини, Джини! Ты говоришь о том рыжеволосом, да? О ком ты мне рассказывала? О том, кто хотел со мной сразиться!

— Ага. О том, кто сам напрашивается на смерть.

— Хм-м, я так много о нем слышал, но ни разу не встречал. Может, он просто мираж?

— Ох, я бы и сама хотела так думать...

Если бы не внутренние травмы, полученные в бою с ним, которые все еще дают о себе знать, я бы так и думала.

То ли ему везет, то ли наоборот, не везет, но как только появляется шанс отдать его дракону, он, как назло, исчезает.

— Раз вы постоянно разминаетесь, значит, он и Джини не подходят друг другу.

— ……Почему ты вдруг говоришь такие умные вещи, Маги? Это самое милое из всего, что ты мне когда-либо говорил.

— Правда? Бабушка сказала мне это перед смертью. Души, говорит, могут как притягиваться, так и отталкиваться.

— Нас с ним, если подумать, скорее притягивает... Как бы мне ни было противно это признавать.

Взять хотя бы нашу встречу на Квифонкобэ. Или то, что спустя 10 лет, когда он стал Мастером Меча, мы снова столкнулись в Дмитри.

Для простого отталкивания слишком много совпадений, раз за разом сводящих нас лицом к лицу.

Пока я мысленно прокручивала в голове наши встречи, Маги наклонил голову и задумчиво пробормотал:

— Это... странно? Если вы притягиваетесь, но постоянно разминаетесь... может, тут замешаны боги!?

— Ты... Кто-то там... Короче! Не бросайся такими громкими словами, как ни в чем не бывало!

— Ну, я не уверен, конечно! Бабушка разбиралась в таких делах, но её больше нет!

— Если уж начал, то расскажи подробнее! Ты имеешь в виду, что наши души притягиваются, но боги специально мешают нам встретиться? Так? Или наоборот, наоборот! Мы отталкиваемся, а боги нас постоянно сталкивают...!

— Джини.

Мое имя прозвучало с губ, которые редко произносят его. Ровный, безэмоциональный голос, призывающий успокоиться, заставил меня невольно обернуться к нему.

— Здесь слишком много лишних ушей. Не думаю, что это подходящее место для таких разговоров.

Взгляд в спокойные глаза темноэльфа обладал удивительным эффектом: он напоминал о чистом и прохладном воздухе Святилища, заставляя дыхание самопроизвольно выравниваться.

— М-м...? Да я и сам больше не знаю, даже если спросишь!

[Как жаль, Мастер. Этот парень знает только это.]

Злясь на себя за то, что на мгновение потеряла контроль, я до крови закусила губу.

Черт, меня бесило то, как я выхожу из себя каждый раз, когда дело касается этого рыжего ублюдка.

И еще больше бесило осознание того, что я должна сдерживаться, чтобы не позволить его существованию влиять на меня. Воистину замкнутый круг.

— Оставь губы в покое.

Несмотря на упрек Зекара, я не перестала терзать свои губы.

Потому что до меня вдруг дошло с пугающей ясностью: даже если я захочу снова расспросить Маги об этом, я не смогу.

Божественные ограничения с каждым днем всё изощреннее затыкали мне рот, становясь тем сильнее, чем чаще я пыталась переступить черту.

Грёбаные божественные ограничения, чёртов Ровенин... Ни то, ни другое явно не на моей стороне!

— Отстань!

— А ты знаешь, что они у тебя покраснели, будто их чем-то намазали?

— Вспыльчивая... У тебя слишком много гнева. Даже для человека.

[Согласен. Мастер, если хотите дожить до старости, вам срочно нужно лечить эту агрессию! И овощи кушать не забывайте. Говорят, разнообразное питание продлевает жизнь!]

— Слушай, а если Джини будет долго жить, это сколько? Лет 200?

[А ты, я погляжу... тот еще оптимист?]

И почему у меня последние несколько дней раскалывается голова?

Ответ был прямо передо мной, но я предпочла деликатно его проигнорировать, продолжая покусывать губу. Зекар, желая отвлечь меня, блеснул гладкой линией подбородка и кивнул в сторону. Туда, где до этого стоял Руго.

— Может, вместо этого сходишь проверишь? Кажется, тот, за кем ты приглядывала, собирается начать свой бой.

Острый слух в таких ситуациях — вещь незаменимая. И как же, это оказалось правдой. Окраина арены, до этого пустовавшая, теперь кишела здоровенными наёмниками. Верный признак того, что скоро начнётся зрелищный бой.

Я была так сосредоточена на предстоящей схватке Кенты и Муты, что невнимательно изучила расписание Руго, но, кажется, у него тоже был бой примерно в это время.

— Надо пойти посмотреть. Как я могу пропустить такую собачью грызню?

Бросив до этого унылое занятие по истязанию собственных губ, я направилась туда, где назревал бой.

Периодически оглядываясь, чтобы убедиться, что Маги не отстаёт, я шла вперёд без всяких колебаний, ведь Зекар и так следовал за мной по пятам. Я даже почувствовала лёгкое воодушевление.

Интересно, как фехтует Руго? Здесь полно сильных бойцов, так что наблюдать за поединками одно удовольствие. К тому же, мне как раз нужно было отвлечься. Отличный повод!

Чего уж теперь скрывать. Я люблю смотреть на поножовщину...

*Шмяк.*

Люблю...

— А он быстр.

— Это что, половина лица?

Сначала я подумала, что прилетело что-то вроде грязного башмака.

[Тут, кажись, и мозги частично присутствуют.]

То, что толпа внезапно затихла ещё до того, как я подошла, было бы здорово…

Если бы не результат этого самого боя.

— Этот старик что, из ума выжил...?

Быстро закончить бой — это одно. Такое бывает. Но если результат выглядит ТАК...

Даже на этом суровом турнире, где убийство разрешено, никто не заканчивал бой одним ударом, разрубая противника подобным образом. Даже среди наёмников существует понятие почётной смерти.

А это — просто обращение как с мусором. Овощи и то с большей тщательностью шинкуют. Даже я так не убиваю, если это, конечно, не работорговцы!

— ……Видели?

— Ещё бы. И доколе они собираются нас так унижать?

— Ха, Шак хочет, чтобы мы и это стерпели?

За считанные секунды атмосфера накалилась до предела. Казалось, ещё одно мгновение, и все присутствующие обнажат мечи и бросятся на людей Руго.

Если бы он хотел быстрой победы — выбил бы меч. Хотел показать превосходство в силе — пронзил бы сердце.

Но такое демонстративное расчленение... В любом кругу это расценивалось бы как акт мести.

Пробираясь сквозь ледяную атмосферу, я поспешила к арене.

Там лежал труп наёмника — судя по всему, он не успел сделать ни единого шага. В отличие от его лица, от которого осталась лишь половина, на мече Руго не было ни капли крови.

Это означало, что победа далась ему слишком легко. И что он ни в грош не ставил своего противника.

[Тут и секунды не прошло, да?]

Мог бы хотя бы разрубить его как-нибудь стандартно, от макушки до подбородка! Зачем было бить снизу вверх, отрывая половину лица и отбрасывая её как мусор?! И ради чего было доводить толпу до такого состояния?

В отличие от меня, пришедшей с опозданием, бушьенские наёмники видели эту преднамеренную жестокость от начала и до конца. Сейчас они, затаив дыхание, словно звери в ожидании команды «фас», в едином порыве сверлили Руго полными ненависти взглядами.

Это... это действительно плохо.

Даже если один из бойцов терпит сокрушительное поражение, зрители ожидают хоть капли уважения, как это было в бою Муты. Такое оскорбление простить невозможно.

(Как ни крути, это просто выплеск злости...)

[Ага. Даже если очень постараться, оправдать это нельзя. Сплошное хамство.]

Руго не просто провёл честный бой. Он демонстративно раздавил одного из их товарищей и теперь выставлял это напоказ.

Пусть они и враги, но, будучи наёмником, он должен был отнестись к противнику как к воину.

Это совсем не то же самое, как когда я публично заморозила того наёмника. Я ведь не мечник.

Поведение Руго было настолько провокационным и оскорбительным, что даже судья не спешил объявлять его победителем, храня гробовое молчание.

Никто в толпе не смел сделать и шага, и никому этого не позволяли, пока вперёд не вышел Мута. Они словно пороховая бочка, ожидающая искры.

— У меня просто слов нет от благодарности. Это и есть ваша плата за наше терпение к вашим выходкам? А? Эй, Руго. Имя этого парня хоть запомнил?

Только сейчас я заметила, что на плече убитого наёмника и на плече Муты красуется одна и та же эмблема.

А значит, они из одного отряда. И раз Мута — лидер, то этот труп — его подчинённый.

— Да слышал вроде, но не запомнил.

Объявление имён перед боем имеет множество значений, но главное из них, несомненно, — проявить уважение к противнику, который выходит с тобой на арену.

И прямо сейчас Руго собственными ногами, и притом со всей дури, пнул свой последний шанс успокоить толпу.

— Ты убиваешь моего человека второй раз. Значит, мне придётся отплатить тебе тем же.

Лицо Муты, который, несмотря на статус второго человека в городе, всегда казался добродушным и лёгким на подъём, вмиг исказилось от ярости. Жажда крови хлынула от него такой волной, что докатилась даже до меня.

Если бы не правило, гласящее, что драки вне расписания на территории турнира караются дисквалификацией, здесь бы уже давно началась мясорубка, и не одна.

Хотя звучит это правило так, будто оно прямо-таки приглашает выйти и подраться за территорией...

— Не забывай, кто начал первым.