Блондинка-элементалист Том 3 Глава 521

(А что, план неплох. И свойства вина проверим, и, если кто-то из них умрёт, хоть целёхонькой останусь.]

[Значит, Мастер не против, если они умрут.]

(Они сами выбрали жизнь, в которой смерть всегда ходит рядом. Не мне в это вмешиваться. К тому же ни у кого из них нет детей, так что их жизни принадлежат только им самим.]

Если бы это был отец ребёнка, опекуном которого я являюсь, как в случае с Кентой — другое дело. Но если их заветное желание — умереть в бою, у меня нет причин им мешать.

В конце концов, это не тот случай, как с берсерком Шака, когда смерть была единственным выходом, хотя он сам её не желал.

Трое мужчин с разными эмоциями смотрели на моё улыбающееся лицо, скрывающее эгоистичные мотивы.

Шак выглядел расслабленным, словно догадывался о моих намерениях. Руго, хоть и смотрел с лёгким подозрением, явно не думал, что я собираюсь причинить им серьёзный вред.

А вот Мута озирался по сторонам с видом коровы, которую силой запихнули в повозку, и она не понимает — везут её на луг или на бойню. Он то и дело настороженно косился на двух мужчин, сидящих по бокам от него.

После непродолжительного молчания, пропитанного негласным противостоянием, первым подал голос Руго — старший по возрасту, по крайней мере, внешне.

— Хм-м... Отказаться от бокала вина, предложенного тобой, госпожа маг — значит расписаться в собственной трусости.

— Вот именно, вот именно! Отлично сказано! Если кто-то из вас настолько труслив, что боится выпить предложенное мной вино — поднимите руку сейчас. Ваши подчинённые будут вами очень гордиться.

Я передала бутылку работнику трактира со зловещим шёпотом, который возымел должный эффект. Мужчины остались сидеть на местах.

Наёмники больше всего на свете боятся прослыть трусами. Стоит лишь надавить на их гордость, как управлять ими становится проще простого.

Особенно это касается главарей: они скорее языки себе откусят, чем спасуют перед подчинёнными.

— Кт... кто сказал, что я не буду пить?! Давай смотреть правде в глаза! Я не тебе, госпожа маг, не доверяю, а вот этим двоим!

В отличие от Муты, который моментально отреагировал и резко схватил бокал, Руго и Шак были людьми опытными и на мои дешёвые провокации не повелись.

Они взяли бокалы без особых препирательств исключительно из доверия ко мне.

— Я, знаешь ли, тоже им не доверяю, но от твоего вина не откажусь. Твои мотивы, конечно, вызывают подозрения... но не думаю, что ты подсыпала туда яд.

На лице Руго читалось: «Не знаю, что это за пойло, но ради тебя так и быть, выпью».

Если точнее, это означало: «Ты спасла Кенту, так что я готов тебе довериться».

— Я выпью, даже если там яд.

А вот позиция Шака была предельно ясна: ради моей улыбки он готов испить любую отраву с наслаждением.

В этом сквозила и высокомерная уверенность в том, что никакой яд не способен причинить ему вред.

Он первым поднял свой бокал, и работник, которому я поручила бутылку, проворно подошёл к нему сзади и наполнил бокал до краёв.

Теперь подозрительность моих мотивов отошла на второй план. Началось противостояние мужского эго: кто из них докажет, что не ведает страха?

— Эй, мне тоже налей!

— И мне до краёв!

Мута и Руго чуть ли не с дракой подставили свои бокалы. Шак, покосившись на них, бросил на меня взгляд, словно спрашивая: «Ну что, я помог?», и обольстительно улыбнулся глазами.

Благодаря его смекалке и моему безупречно честному, прозрачному характеру, вызывающему абсолютное доверие (который я так тщательно выстраивала), произошло настоящее чудо: все три бокала были полны.

Готова поспорить, на всём континенте я — единственный человек, способный усадить этих троих за один стол и заставить выпить вместе.

[Ну-ну... Если вашу репутацию, гласящую: «Она скорее заморозит нас насмерть, чем отравит исподтишка», можно назвать «доверием и уважением» — тогда да, вы абсолютно правы. Мастер, вы действительно весьма прозрачны в своих намерениях...]

Пусть Лай смотрит на меня своим скептическим взглядом сколько влезет. Я была искренне рада тому, что распиваю вино с тремя мужчинами, которые не склонили бы головы даже перед самим императором. И как раз в этот момент мне наполнили бокал.

Вино переливалось в свете ламп нежным, золотистым оттенком, напоминающим мягкий лунный свет.

— Ну, за нас!

— Погоди-ка, госпожа маг, из чего это сделано? Похоже на фруктовое вино, но аромат... такого я ещё никогда не встречал.

То, что наёмники любят выпить — факт общеизвестный. Но даже эти заядлые любители алкоголя вряд ли когда-либо пробовали столь изысканный напиток.

— Ах, простите, забыла представить! Это вино... дело рук эльфов!

— ……Что?! Почему ты сразу не сказала!

— Эй! Тащи ещё бокалы! И закуску!

Отношение Муты и Руго изменилось в мгновение ока. Вино, созданное эльфами, славилось своим вкусом и ароматом настолько, что даже драконы были не прочь им насладиться.

Если говорить о вине, которое невозможно достать ни за какие деньги — это, несомненно, эльфийское вино.

— Я же говорила, вино отличное.

— Неудивительно, что аромат такой глубокий, а цвет такой кристально чистый, что аж глаза слепит!

— Я слышала название, но оно было настолько мудрёным, что я его тут же забыла. Лукль... бараул...? Но вот что я запомнила точно! Это фруктовое вино выдерживалось более тысячи лет! Легендарное «Вино Полнолуния», которое поместили на хранение в полнолуние, и открыть его можно лишь в грядущее полнолуние!

*Глоть.*

— Эй! Не пей без тоста! Мы ведь должны были вместе...!

— Вместе? *Глоть-глоть.*

Старейшина, который принёс мне это вино, упомянул, что для достижения наилучшего эффекта его надлежит испить одновременно.

Однако я не могла высказать это им напрямую.

Со скрежетом зубов я устремила взгляд на Муту и Руго, которые не смогли удержаться и уже вовсю хлебали из своих бокалов.

Когда я только предлагала им, они вели себя сдержанно, словно девицы красные, но стоило сказать, что вино — эльфийское, вся их подозрительность испарилась без следа!

Шак, сидевший в тишине, тоже уже пригубил вино. И, с полными восхищения глазами, пробормотал:

— Воистину... это самое изысканное вино из всех, что мне доводилось пробовать.

— ……Неужели оно настолько великолепно?

Раз Шак, который, несомненно, вкусил все мыслимые и немыслимые сорта алкоголя, так им восхищается... тут уж и я не устояла.

К чёрту тосты, которые я никогда не умела произносить, — я сделала большой глоток.

Я была настолько поглощена мыслью о том, что это магическое вино примирения, что совершенно не задумывалась о его вкусе. Но это... это было настоящее произведение искусства.

Оно не просто божественно гладко скользило по горлу — вкус, раскрывающийся во рту, был таким богатым, многогранным и прекрасным, что мне на мгновение почудилось, будто я вернулась в Святилище.

Ноты всевозможных фруктов и едва уловимый аромат трав сливались в идеальной гармонии, ни один из оттенков не подавлял остальные, и этот букет мягко щекотал нос. Губы сами собой потянулись к бокалу за новой порцией.

Если всё, что я пила до этого, было орком, то это вино — настоящий дракон.

— Ну как вам? Судя по всему, сама хозяйка вина не ведала, каково оно на вкус...

— Наливай ещё!

Сделав один глоток, я отбросила все посторонние мысли и сосредоточилась исключительно на поглощении этого нектара.

Руго и Мута сначала сетовали, что такие неуклюжие, как мы, растрачивают столь ценный напиток, но это вино не зря считалось сокровищем Святилища.

Бутылка выглядела совершенно обыденно, но внутри таилось количество вина, равное пяти бочонкам.

Вскоре я, уже изрядно опьянев, на весь трактир кричала, чтобы людям Шака, Руго и Муты тоже налили по бокалу.

[А-а-а-а! Мастер, что случится, если вы напьётесь?!]

Да уж. Прежде чем быть магическим зельем, это было просто чертовски вкусное вино. К тому же — оно выдерживалось столько же времени, сколько существует Империя.

Это означало, что оно было невероятно крепким!

Вечер перетекал в глубокую ночь.

Об обычном свидании, на которое, возможно, рассчитывал Шак, пришлось забыть. Под звон бокалов и крики «Пей до дна!» в трактире поднялся такой гул, что, казалось, вот-вот снесёт крышу.

Я, обнявшись с Руго за плечи, заливисто хохотала и вовсю наслаждалась хмелем, попутно поддразнивая Муту насчёт его лысины.

Заметив, что Шак смотрит на меня с печалью побитого щенка, я наклонилась и ласково почесала его под подбородком.

Не знаю, сработало ли вино как миротворец, но напряжение оно точно сняло в момент.

Иначе с чего бы мне было так весело?

Оглянувшись в какой-то момент, я увидела, что подчинённые Шака, Руго и Муты, забыв о своей вражде, пили все вместе, перемешавшись.

— Ууха-а, ещё глоток! Благодаря госпоже магу я отведал вина высшего класса. Даже жаль тратить ману, чтобы протрезветь.

Любой мечник, владеющий маной (даже не Мастер Меча), может контролировать своё тело куда точнее, чем обычный человек.

Начиная от лёгкого подавления опьянения и заканчивая использованием мышц вокруг раны для минимизации кровотечения или нейтрализации ядов изнутри.

Мута, чьё лицо заметно покраснело, потёр его огромной ладонью и, с немного расфокусированным взглядом, обвёл Шака, который выглядел совершенно трезвым, и Руго, на которого алкоголь, казалось, подействовал приятно расслабляюще.

Рука Муты, со стуком опустившая бокал на стол, явно не рассчитала приложенную силу.

— С таким вином даже пытка сидеть за одним столом с этими южанами кажется вполне терпимой.

— Ах ты, лысый болван... И кто бы говорил.

Хм, неужели вино не действует? Я тихонько отвела взгляд, не отрывая губ от бокала.

Казалось бы, всё так мирно, но между Мутой и Руго снова начали проскакивать искры.

Они выглядели пьяными, но на деле оба в любой момент могли сбросить хмель и вернуться в своё обычное кровожадное состояние.

Просто сейчас они нарочно наслаждались приятной расслабленностью, которую дарило превосходное вино.

— Кто бы мог подумать, что я доживу до того дня, когда буду пировать с южанами!

— Ты сейчас завуалированно просишь тебя прикончить?!

— А разве я не прав?! По-хорошему, мы не должны были видеть ваши глупые рожи так близко, разве что сцепившись на поле боя в виде трупов! Кто же тот отважный герой, что преодолел эти горы! А? Что за славный, хоть и недалёкий смельчак!

— Хм-м?

[Кажется, вино работает отлично?]

Лай, высунувшись из-под капюшона с левой стороны, заглянул мне в глаза, а длинным хвостом, высунутым справа, погладил мою щеку. Непонятно, почему именно щеку?

— Всё равно вы все меня порядком поднадоели! Уф! Как можно спокойно смотреть, когда вокруг шастает столько мастеров? Да и этот ваш... Кента — тот ещё зверь! Даже не кашлянул, когда… кх.

— Думаешь, Кента будет рад твоим словам, учитывая, в каком виде ты его оставил?! Зная его нрав! Да он бы плясал от радости!

— Уа-ха-ха! Как же он будет плясать без ноги!

— Правда твоя! Уа-ха-ха!

Понять душу наёмника — это не для меня.

То, что Руго и Мута, готовые минуту назад разорвать друг друга, сейчас хохочут во весь голос, — безусловно, заслуга винной магии. Но, если честно, наёмники, не имеющие смертельной вражды, часто ведут себя именно так.

Пока не приглядишься, невозможно понять — заклятые они враги или лучшие друзья.

— Слух прошёл, что госпожа маг вытащила его из лап смерти. Он точно в порядке?

— Ещё бы! Сил у него пока немного, поэтому спит он больше, чем бодрствует, но главное — жив! Исцеляющий талант госпожи мага просто поражает!

— О-о… Если честно, в том бою, ну, для поддержания дисциплины и всё такое, я планировал немного с ним развлечься, а потом снести ему голову… Но не тут-то было! Он оказался гораздо сильнее, чем я ожидал. Поиграть не вышло. Пришлось завершить всё одним ударом.

Прикрывать отрубленные руки и ноги необходимостью действовать быстро — это как-то жестоко. Но, судя по довольной ухмылке Руго, для него это прозвучало как высшая похвала…

Я снова отхлебнула вина, наблюдая, как Мута и Руго — заклятые противники — смеются вместе, будто ничего не произошло.

Возможно, завтра утром они снова начнут рычать друг на друга, как хищники, но сейчас они выглядели на удивление умиротворёнными.

И эта необычная, мирная атмосфера пронизывала весь обеденный зал, где вперемешку сидели северные и южные наёмники.

Видя, как их командиры смеются, хлопая друг друга по плечам или постукивая пальцами по столу, кто-то из подчинённых не выдержал и потянулся к музыкальному инструменту.

Откуда-то с первого этажа послышались звуки лиры, а затем, с другой стороны, зазвучала лютня.

*Дилинь-дилинь.*

*Дзынь-дзынь.*

Интересно, это какой-то неписаный закон всего континента — всегда держать музыкальные инструменты в тавернах?

Или это инстинктивное желание — потребность в музыке, когда на душе становится легче?

Для меня это ощущалось как естественный, неотвратимый ход событий.

Хриплый голос, подогреваемый алкоголем и поддержанный аккомпанементом, затянул какую-то знакомую мелодию.

Но так как песня была южной, северяне её не поняли и ответили недовольным гулом.

Вскоре с другой стороны грянула северная песня, неизвестная южанам. Они запели наперегонки, соревнуясь друг с другом, и вскоре стало невозможно различить, песня это или просто шум.

Испортить такую прекрасную атмосферу таким ужасным саундтреком! Моё терпение лопнуло. Я слегка приподняла бровь и позвала Шэка, сидевшего справа от меня:

— Шэк.

— Да, госпожа Джини.

— Умеешь играть?

— Рад, что вы так уверены во мне. Для меня честь, что вы так хорошо меня знаете.

— Хватит лести, неси лютню.

Я залпом допила остатки вина и громко, вызывающе заявила:

— Теперь петь буду я!