Блондинка-элементалист Том 3 Глава 522

Хотя я произнесла это не слишком громко, звук опрокинутого бокала, ударившегося о стол, оказался неожиданно сильным. Весь трактир уставился на меня, а Шак, пребывая в детской радости, даже захлопал в ладоши, приветствуя моё решение.

[Она пьяна... совершенно пьяна... ]

— Что? Госпожа маг будет петь?

— Эй, слышали? Госпожа маг споёт нам песню!

— Вы так орёте, что ничего не разобрать! Если сами петь толком не умеете, так хоть решите, что петь! А то каждый тянет своё — только хорошее вино испортите!

Вы вообще, как думаете, что это за вино?! Пока я возмущалась, ударив кулаком по столу, Шак ветром принёс лютню и даже успел её настроить.

Казалось, я моргнула всего пару раз, а он уже держал в руках лютню, и его длинные, белоснежные пальцы легко коснулись струн, извлекая кристально чистый звук.

*Дзинь.*

— Давненько я не играл, так что не уверен, смогу ли хорошо подыграть. Какую песню желаете?

— Ох уж эти дети... На свете столько хороших песен...

— Госпожа Джини?

— М-м?

Его ясные глаза, в которых не было ни следа опьянения, вдруг стали тёмно-красными. Он пристально, не моргая, вглядывался мне в глаза, словно пытаясь оценить степень моего опьянения.

Глубоко и неотрывно.

— Вы сможете петь? Я, конечно, хочу услышать ваш голос, но...

— Думаешь, у меня язык заплетается?

— Нет. Вы, кажется, в приподнятом настроении, но выглядите вполне трезвой.

— Пф, а я уж думала сказать, что заплетается, чтобы ты меня поцеловал.

— ……Простите?

— Вот поцелуешь — тогда и узнаешь... ммф!

Залюбовавшись невероятно красивыми губами Шака, которые были так близко, я слегка подалась вперёд... но мой рот внезапно затих.

Это Лай обвился половиной своего длинного змеиного тела вокруг моего лица.

Шарф, до этого спокойно висевший у меня на шее, в одно мгновение превратился в кляп.

[Ах ты пьянчужка! Спой уже свою песню, пока от тебя перегаром не завоняло до самого Эллана! Песню! Ещё бы, за вами глаз да глаз нужен!]

— Госпожа Джини? Вы... в порядке?

— А, это обычное дело. Дышать могу, значит, всё в порядке!

Поскольку это было всего лишь предупреждение, Лай быстро отпустил меня. Но двое Королей Наёмников и второе лицо в этой части города слегка побледнели.

Ещё бы, со стороны это выглядело так, будто ручная змея вдруг решила задушить свою хозяйку.

Я невозмутимо стянула змеиное тело вниз и убрала под капюшон, после чего задумалась о выборе песни.

(Какую бы песню спеть, чтобы её знали и в Эллане, и в Койрене? «Тень звезды»... здесь вряд ли знают. «Песня солнца», может, и известна, но она слишком уж отдаёт южным колоритом.]

[Если это старая песня, то её наверняка знают все, разве нет?]

Как только я перестала думать, как бы потискать Шака, Лай снова стал послушным.

(Старая песня, значит...]

Если старая, то на ум сразу приходила одна.

Считается, что её написали сразу после войны с Небесными Демонами, так что её история уходит корнями в те времена, когда Эллан и Койрен ещё не были разделены.

В ней не было ярко выраженного южного колорита, и петь её было так легко, что справился бы даже ребёнок. Найти человека, который её не знал, было бы сложнее, чем того, кто знал.

— Шак? Давай-ка сыграй вот это.

— Что именно?

— «О герой, почему ты плачешь?».

Песня, которую любили все барды, пели многие скитальцы, отправляясь в путь, и над которой проливали слёзы бесчисленные влюблённые.

— ……Прекрасная песня. Не ожидал, что вы выберете именно её.

— Мой учитель её любил. Ну как? Сыграешь?

— Разумеется. Моя мать часто её пела... так что я могу сыграть её даже с закрытыми глазами.

Пальцы Шака легли на струны лютни, поглаживая их так нежно, словно это была вещь, по которой он сильно тосковал.

То, что лютня смотрелась в его руках так же естественно, как и меч, наверное, объяснялось тем мимолётным видением из его детства, которое я увидела, заглянув в его сердце.

Если между мной и Шаком и было что-то общее, так это то, что мы оба иногда вспоминали далёкое прошлое — настолько далёкое, что оно казалось прошлой жизнью — и тут же старались выкинуть эти воспоминания из головы.

Потому что в них таились мир и боль, которых нет в нашей нынешней жизни.

— Мать больше любила весёлые песни, но иногда, когда ей было невыразимо грустно, она пела эту.

— А я вот не считаю её такой уж грустной. Если петь всем вместе, то и ощущение будет другим!

Прокрутив в голове слова песни, я вдруг повернулась к Муте.

— Следующим будет Мута! Твоя очередь, так что думай, что петь будешь!

— ……Э? Что? Я? Я не говорил, что буду петь!

— А после него — Руго!

— Какая ты шустрая.

— Чтобы всё было по-честному, каждый должен спеть по разу! А Шак будет петь последним. Спорим, он споёт лучше всех!

— Не, госпожа маг...? С чего бы Шаку петь... Я вообще впервые слышу от него слово на тему «семья». Он так молчал об этом, что я уж грешным делом думал, он из камня вылупился.

Мута, видимо, стеснялся петь перед подчинёнными и попытался отказаться, а вот Руго это совершенно не смутило.

Он и раньше во всё горло распевал песни с Кентой и остальными ребятами, распивая вино.

В песнях наёмников, хотя они и бывают шумными, есть своя особая прелесть. Шак, наверняка, исполнит её в другом стиле.

— Ты споёшь, Шак?

— Если таково ваше желание.

Предвкушение его великолепного исполнения уже захватило меня. Получается, моё пение было лишь разогревом перед его выступлением!

Бросив взгляд на незаметно собравшихся вокруг наёмников, я отодвинула стул и снова уселась.

Шак начал играть мягко и естественно. Мелодия в его исполнении звучала пронзительнее и, определённо, печальнее, чем я привыкла слышать.

Возможно, из-за древности самой песни, в каждом регионе её играют по-своему?

[Чтобы Мастер пела... это действительно редкость.]

(Да? А мне нравится петь.)

[Но вы же поёте лишь тогда, когда в исключительном настроении. И если рядом есть хотя бы один человек, который вам не по душе — вы ни за что не станете петь. Так что да, это редкость.]

(Неужели?..)

[Да у вас в принципе хороших дней по пальцам пересчитать!]

И это правда, я вечно чем-то недовольна. Дни, когда меня ничто не раздражает, — большая редкость.

Интересно, что же сегодня побудило меня захотеть петь? Сваливать всё на алкоголь как-то не выходит...

Я на мгновение погрузилась в размышления, но решила не копаться в истинных причинах своего настроения.

Вступление подходило к концу, настало время петь, и того факта, что мне сейчас весело, вполне достаточно.

— О герой.

Я исполнила лишь первую фразу, а в трактире уже воцарилась мёртвая тишина.

— Почему ты плачешь?

Не плачь.

О герой.

Героям не пристало плакать.

Старинные песни часто походят на стихи. Поэтому их легко петь, и заложенная в них история легко воспринимается.

Хотя, если вслушаться в текст внимательнее, он кажется всё печальнее.

— Твои слёзы затмят твои подвиги.

О великий, молю, проглоти слёзы и прими почтение.

Встань твёрдо. И прими хвалу от всех.

О герой.

Почему ты там плачешь?

Дилинь.

Не сиди у воды, не плачь.

Водяные духи смотрят на тебя.

И плачут вместе с тобой.

О герой, не заставляй малых духов плакать.

Водная гладь не скроет твоих слёз.

Что тут скрывать? Мне нравилась эта песня именно потому, что в ней упоминались водяные духи.

— О герой, почему ты плачешь?

О ангел, почему ты плачешь?

В этот день, когда мы должны радоваться тому, что спасли вместе,

Почему вы плачете?

О ангел, не плачь.

Люди празднуют, и боги улыбаются земле.

Плачут только герой и ангел.

И водяные духи, что наблюдают за ними.

В день, когда весь мир сияет, плачут только они.

То, что духи так часто упоминаются в старинных песнях, наводит на мысль, что в те времена последователей культивации было гораздо больше, чем сейчас.

— О ангел, не печалься.

О герой, не плачь.

О герой, ты отдал ангелу свою душу.

О ангел, что полюбил человека.

Вы спасли мир, но теперь не можете быть вместе на этой земле,

Куда же деть эту печаль?

О ангел, не плачь.

Водяные духи говорят, что примут твои слёзы.

Так что не печалься и возвращайся в свой мир.

Спев половину песни, я приоткрыла глаза и обвела взглядом десятки наёмников, которые молча слушали, а затем посмотрела на Шака.

Их лица были далеки от уныния. Каждый просто вспоминал свою собственную тоску и любовь.

— О ангел, даже покинув этот мир, не забывай нас.

Даже если мы забудем всё,

Даже если время обратит нас в прах.

Только ты не забывай.

И помни героя, который любил тебя.

О герой, почему ты плачешь?

Ангел ушёл вместе с богами.

В мире снова остались лишь люди, а нам достались мир и герой.

И руины.

О герой, не плачь.

Ты ведь уже забыл.

О герой, теперь ты забыл, почему плачешь.

Говорят, эта песня, дошедшая до нас со времён войны с Небесными Демонами, — самая древняя любовная баллада.

— О герой, не плачь.

Ангел будет помнить тебя.

Эта песня будет помнить.

Духи будут помнить.

О герой, поэтому не плачь.

Почему ты плачешь?

Забыв даже причину своих слёз, почему ты плачешь?

О герой, ты снова сидишь у воды и плачешь.

Пруд переполняется от твоих слёз, и духи грустят вместе с тобой, так что не плачь.

Почему ты плачешь?

Ангел ушёл, а он всё плачет.

Его душа уже принадлежит ангелу.

Жизнь остановилась на том моменте, когда они были вместе,

Память исчезла, но слёзы не прекращаются.

О герой, не плачь.

Почему ты плачешь?

Ангел забрал твои воспоминания, так почему ты плачешь?

Ты должен был всё забыть, так почему ты плачешь?

О герой.

Почему ты плачешь?

*Динь, ди-и-инь.*

Хоть пела и я, но вышло просто великолепно. Впрочем, кое-что было ещё лучше...

— Потрясающе! С таким аккомпанементом даже если споёшь как умирающий лебедь, будет звучать как шедевр!

Как только песня закончилась, я первой начала аплодировать Шаку.

Его игра была на таком уровне, что можно было поверить, будто он — первый лютнист Королевского оркестра.

Было даже жаль, что такому мастеру пришлось аккомпанировать такой дилетантке, как я, которая фальшивила и забывала слова.

Есть ли в этом мире хоть что-то, чего этот мужчина не умеет? Вот с таким аккомпанементом действительно хочется петь!

— Вы мне льстите. Аплодисменты должны достаться вам, госпожа Джини, ведь вы так прекрасно спели.

— Правда, нормально получилось?

— Да. И, как вы и говорили... в вашем исполнении она звучит не так уж и печально. Удивительно.

— У меня есть одна тайна. Когда ты поёшь, тебе нужно про себя думать: «Какого чёрта этот проклятый ангел стёр ему память, идиот?!».

— ……Так вот в чем дело… значит…

— Если внимательно прислушаться к таким старинным мелодиям, становится очевидно: боги действительно способны стирать или трансформировать человеческие воспоминания.

Самое интригующее в этом то, что люди, даже забыв, не могут полностью избавиться от забытого и продолжают тосковать по стертым из памяти событиям, проливая при этом слёзы.

Могут ли они испытывать грусть, не имея понятия, что именно им стёрли из головы, из-за чувства пустоты, оставляемого стёртыми воспоминаниями? Или же память невозможно отнять полностью, и лишь часть сознания всё ещё помнит?

Вероятно, боги уже не раз вмешивались в человеческую память.

Яркие примеры таких вмешательств — Маг Света и Лай.

P.s.

Ссылка на бусти https://boosty.to/barsikzlopoluchnyi/donate Обязательно укажите местный ник и проект)

А спонсоры настроения и активного выхода глав с начала ведения перевода ❤️Kirosima❤️yanaGl❤️ boris-gladushin❤️Таня❤️enjij ❤️KasKanaiKen❤️ naRipYp❤️Clier❤️ MaryDalana❤️ Edena❤️Диана К.❤️ Kurotsuki❤️ N.N.N.❤️ alexandra-ivanova-BUgr❤️Алина Шарипова❤️ VillGyss❤️