Червь Том 1 Глава 4

Меня охватил холод. Теперь я жалела, что не приобрела заранее самый простой мобильный телефон. У меня отсутствовал пояс с креплениями для различных мелочей, но на спине, в лопатообразной секции брони, хранился набор в шприц-тюбиках с адреналином, ручка с блокнотом, флакон перцового аэрозоля и застегивающийся на молнию мешочек с меловой пылью. Сюда вполне мог бы поместиться и мобильник. С его помощью я могла бы предупредить настоящих героев о том, что Лун вместе со своими приспешниками намеревался стрелять в детей.

По крайней мере, именно так я расслышала. Я не могла поверить своим ушам и мысленно прокручивала услышанное снова и снова, пытаясь найти иное толкование. Дело было не в том, что было трудно поверить в его решимость совершить подобное. Просто в моей голове с трудом укладывалось, что кто-то вообще способен на такое.

Лун ответил на вопрос одного из бандитов, без труда переключившись на другой язык. Затем он схватил ближайшего бандита за руку и вывернул её, чтобы рассмотреть его часы: очевидно, обсуждалось время начала их действий. Бандит, чьё запястье Лун вывернул, вздрогнул от боли, но промолчал.

Что я должна была делать? Сомневаюсь, что здесь, в доках, кто-нибудь согласится приютить незнакомого человека, чтобы тот мог воспользоваться его телефоном. Даже если я доберусь до набережной, вероятность найти работающее кафе или магазин, откуда можно позвонить, была очень мала. К тому же, у меня не было с собой карточки для таксофона.

Заметка на будущее: в следующий раз, отправляясь в выход, я обязательно возьму с собой сотовый и дополнительную карточку для таксофона.

Прибыла машина, из неё вышли ещё трое парней, одетых в цвета банды, и присоединились к собравшимся. Через некоторое время группа, насчитывающая двадцать-двадцать пять человек, двинулась на север. Они прошли по улице прямо под тем местом, где я расположилась.

У меня не было времени на раздумья. Оставался только один вариант действий, о котором я потом не буду жалеть, но приступать к нему мне совершенно не хотелось. Я закрыла глаза и сосредоточилась на всех насекомых в пределах досягаемости, включая рой, который собрала по дороге в доки. Я взяла под контроль каждого из них.

Атака!

Было уже настолько темно, что насекомых не было видно, и я могла ощущать рой только благодаря своей силе. Это означало, что я не смогу понимать происходящее, если бы не ощущала всё через рой. Мой мозг обрабатывал огромные массивы информации, поскольку я чувствовала каждый их укус, каждое вонзившееся жало. Я ощущала, как тысячи насекомых окружили банду, как на земле, так и в воздухе. Я почти видела фигуры людей, просто ощущая поверхность, по которой ползали насекомые. Я сосредоточилась на контроле роя и на время отвела самых ядовитых насекомых. Мне не нужны были последствия вроде анафилактического шока у людей с аллергией на пчелиный яд или более серьёзные осложнения от укуса коричневого паука-отшельника.

Я почувствовала пламя через рой раньше, чем осознала, что вижу его своими глазами. Сила сообщила мне, что насекомые ощутили жар, но мне не хватило времени отвести их, прежде чем они пострадали. Примитивные мыслительные процессы моих маленьких подопечных сводились к хаотичным импульсам — бежать или продолжать двигаться к теплу и свету, которые они часто использовали для ориентации. Многие из них погибли или были серьёзно ранены жаром. Со стороны я видела, как Лун атакует насекомых потоками огня из рук, направленными вверх.

Я подавила смешок, опьянённая адреналином. Неужели это всё, на что он способен? Я перераспределила рой так, чтобы те насекомые, которые пока ещё не кусались и не жалили, собрались в толпе бандитов. Если он попытается сжечь рой, ему придётся атаковать своих людей.

Горячий воздух и запахи передавали достаточно информации через насекомых, так что я могла точно определить местонахождение Луна в толпе. Я сделала глубокий вдох, затем обратилась к своим резервам. Мои самые опасные слуги, которых я держала в стороне, направились к Луну. Пчёлы, осы, несколько видов более ядовитых пауков, включая чёрных вдов и коричневых отшельников, и множество огненных муравьёв.

Он исцелялся очень быстро, пока действовала его сила. Все источники в интернете утверждали: люди, обладающие способностью к быстрой регенерации, легко переносили воздействие яда и наркотиков. Поэтому я понимала, что необходимо ввести ему критическую дозу токсинов, чтобы подавить этот аспект его силы. Кроме того, он был довольно крупным. Я решила, что он такое выдержит.

По сведениям, полученным от насекомых, Лун уже примерно на четверть покрыл своё тело бронёй. Казалось, что на его коже появляются и растут, сливаясь друг с другом, треугольные металлические сегменты. Он становился почти неуязвимым. Как только он закончит, кончики его пальцев на руках и ногах превратятся в когти, по опасности сравнимые с металлическими лезвиями.

Я ощутила почти садистское наслаждение, планируя нападение на Луна. Я направила летающих насекомых на его лицо и с отвращением сконцентрировала муравьёв и пауков на… хм, других уязвимых местах. Я постаралась проигнорировать обратную связь, которую получила именно от этой атаки, так как совершенно точно не хотела видеть такое же подобие топографической карты с этих мест, какую получила всего минуту назад с поверхности его тела. Лун был непростым противником, и мне нужно было как можно быстрее вывести его из строя. Это означало причинить боль.

Если смотреть правде в глаза, я действительно чувствовала угрызения совести из-за того, что получала удовольствие от боли другого человека. Я успокоила совесть, вспомнив, что Лун для огромного числа людей был причиной несчастий, наркотической зависимости и даже смерти. И ещё он планировал убийство детей.

И тут Лун взорвался. Это не метафора. Он взорвался волнами огня, которые подожгли его одежду, находящийся рядом мусор и одного из членов банды. Все насекомые вблизи от него либо погибли, либо были искалечены волной жара. Со своей позиции на крыше я увидела, как он превратился в бомбу во второй раз. Второй взрыв превратил в клочки его одежду и заставил окружавших его людей бежать в поисках укрытия. Он вышел из дыма с горящими как факелы руками, серебристая чешуя, покрывавшая треть его тела, отражала пламя.

Чёрт, чёрт, чёрт. Он огнестойкий? Или очень умело использует огонь для нагрева воздуха вокруг, при этом не обжигая себя? Скудные обрывки одежды, покрывавшие его тело, горели, языки огня танцевали на руках, не причиняя ему вреда.

Он заревел. Это не был рёв монстра, как можно было ожидать, он прозвучал вполне по-человечески — рёв ярости и негодования. Он ревел как человек, только очень громко. Вдоль по всей улице в окрестностях были видны вспышки света и фонариков в ответ на взрывы и рёв. Я даже видела несколько человек, которые наблюдали за происходящим в окна. Идиоты. Если следующая атака Луна разобьёт стёкла, они могут пострадать.

Из своего укрытия на крыше я отправила часть более безопасных насекомых на Луна. Он изрыгнул пламя в тот момент, когда они поползли по нему, чего я более или менее ожидала. Ему удавалось уничтожать большую часть насекомых при каждом выбросе огня, и, исходя из того, что я знала о его силах, пламя будет становиться всё мощнее и опаснее, а температура пламени будет всё выше и выше.

В обычном сражении противники выдыхаются, становятся слабее с течением времени. У них заканчивается запас неожиданных приёмов, накапливаются повреждения. У Луна всё было наоборот. Я пожалела, что использовала так мало опасных ядовитых насекомых, ведь было ясно, что мои действия не привели к ощутимым результатам. Он не знал, где я нахожусь, поэтому у меня всё ещё было преимущество, но варианты действий и количество насекомых истощались. Несмотря на то, что совсем недавно я торжествовала, сейчас я не была уверена, что смогу победить.

Я зашипела сквозь зубы, слишком хорошо понимая, что теряю время. Уже совсем скоро Лун может поджечь весь квартал, стать неуязвимым для укусов или уничтожить весь мой рой. Мне нужно было действовать более изобретательно. И более жёстко.

Я сконцентрировалась на одной осе, провела её за спиной Луна, позади его головы, затем заставила её развернуться к его лицу, направив прямо в глазное яблоко. Оса задела ресницы, и он моргнул до того, как она поразила цель. В результате жало попало ему в веко, спровоцировав новый взрыв огня и яростный рёв.

Ещё попытка. Я задумалась. На этот раз будет пчела. Я не была уверена, что веки у него ещё не стали бронированными, но, может быть, я могу использовать укусы, чтобы заставить его глаза опухнуть? Он не сможет драться, если не сможет видеть.

На этот раз пчела угодила в цель, запустив жало в глазное яблоко Луна. Меня удивило, что оно не застряло там и пчела не погибла, поэтому она могла кусать снова, и я направила её жало в кожу в уголке его глаза со стороны носа. В этот раз пчела погибла, оставив жало с ядом.

Я ожидала, что он снова взорвётся. Но он не стал этого делать. Вместо этого он весь покрылся пламенем, от головы до пят. Я подождала немного, готовясь послать в бой новую осу сразу же, как он ослабит оборону. Секунды шли, и я осознала, что он не собирается себя тушить. Моё сердце сжалось в комок от страха.

Конечно же, он должен был выжечь весь кислород вокруг себя. Неужели ему не надо было дышать? И откуда, чёрт побери, он черпал топливо для своего пламени?

Стоя на улице, он повернулся, ища меня взглядом, а пламя окутывало его тело, высвечивая самые тёмные его участки. Внезапно он наклонился вперёд. Я наивно полагала — я надеялась — что смесь ядов и токсинов в его теле возымела действие. Затем его спина раскололась надвое. Позвоночник треснул, обнажая плоть, и из трещины выросла металлическая чешуя. Она на мгновение вздыбилась, а затем плотно легла, словно падающие домино. Он выпрямился и потянулся, и я могла бы поклясться, что он вырос на полметра, а броня теперь полностью покрывала его спину.

Всё ещё объятый огнём с головы до пят.

Кокон пламени сделал мои атаки бесполезными, а Лун трансформировался, становясь сильнее. Паника охватила меня, и я начала размышлять, как мне завершить эту битву. Члены АПП, должно быть, рассеялись в разные стороны и сейчас находятся в плачевном состоянии. Что бы Лун ни замыслил на сегодня, он вряд ли сможет это осуществить после такого поражения. Моя цель, более или менее, достигнута; теперь я могла сбежать и, на всякий случай, найти способ связаться с Протекторатом.

Так бы я поступила, если бы мыслила рационально. Но на самом деле, всё, чего я хотела, — это сбежать, и прямо сейчас. Если я останусь здесь, то рискую лично проверить правдивость слухов о способности Луна отращивать крылья. Тогда он точно меня заметит. Я не смогу одолеть Луна в таком состоянии. Единственный выход — отступление.

Лун стоял ко мне спиной, поэтому, тихо и неторопливо, я поднялась и на цыпочках направилась к пожарной лестнице. Постоянно наблюдая за Луном, я ступила на гравий на крыше.

Словно услышав громкий звук, Лун резко обернулся и посмотрел на меня. Его единственный видимый глаз за маской напоминал светящуюся щель на лице, а второй был похож на шар из раскалённого металла.

Победный рёв разнёсся в воздухе, гораздо менее человеческий, чем его предыдущие крики боли, и я ощутила смертельный холод. Улучшенный слух. Способность к трансформации тела наделила этого ублюдка, среди прочего, сверхчеловеческим слухом.