Цивилизация Мудрецов (Новелла) Том 0 Глава 142 Пора возводить Пантеон

Сонун тоже видел, чем закончилась битва.

«Всё. Победа».

Армия Чёрной Чешуи овладела высотами. Даже если войска Асбеста оправятся от разгрома и попытаются вернуться, к тому времени противник успеет как следует укрепиться. Штурм обойдётся им дорого.

Слатис, разрушитель Сонуна, одолел Остро — разрушителя Виздома. Богомолоподобный гигант был изрядно потрёпан, но против такого чудовища обычной армии всё равно нечего было противопоставить. А апостол Лакрак уничтожил Редина Виала Осера вместе с рыцарским орденом. Редин сражался отчаянно, однако Лакрак расправлялся с рыцарями по одному — так, как умел, как привык за долгие годы войн, — и в конце концов завершил бой.

Чанван недоумённо уставилась на Виздома.

— Но как?..

Тот помолчал, собираясь с мыслями, и обратился к Сонуну:

— Как мы проиграли? Признаться, мне самому хотелось бы это узнать. Почему победа досталась тебе?

Сонун ещё какое-то время занимался системными окнами. Жрецам на поле боя он велел не ослаблять бдительности, а жрецам-провидцам Оразена послал откровение с намёком на скорую победу. Весть неизбежно дойдёт до короля Чёрной Чешуи Кайла Лака Оразена. Тот быстро соберёт советников, определит, что делать после войны, и приступит к укреплению власти над материком.

Затем Сонун подбодрил Слатиса и задумался, какое послание передать Лакраку. Лишь после этого он ответил:

— Объяснить нетрудно. Не уверен только, что тебе понравится объяснение.

— Неважно, Небула.

В голосе Виздома уже звучала покорность неизбежному.

— Можешь не согласиться, но в стратегическом и тактическом понимании игры мы с тобой примерно равны. Здесь к тому же почти нет требований к скорости реакции или точности движений — того, что называют игровым скиллом. А моя система управления позволяла направлять подопечных именно туда, куда я хотел. Стало быть...

— Стало быть, я, не управляющий своими подопечными напрямую, должен был уступить тому, кто управляет?

— Именно.

— Для начала я бы поспорил насчёт отсутствия скилла. Но сегодня дело не в нём, так что опустим. А вот прямое управление существами — давно устаревшая мета для верхушки рейтинга.

— Неужели?

— Я наблюдал за тобой, Чанван и Лундой. Все трое выстроили довольно схожие религиозные системы.

В «Затерянном мире», где игрок выступал в роли бога, устройство религии и выбранные догматы имели огромное значение. Их не придумывали в отрыве от мира: учение связывало облик загробного царства, малые домены божества, природные особенности земель и знакомые верующим образы. Так возникала религия, которую последователи могли принять не только умом, но и всей жизнью. От неё напрямую зависел стиль игры.

— Ваш подход называют «ручным управлением», потому что вместо свободного развития всё идёт по воле игрока. Есть и другое название — «контроль инициативы»: игрок сохраняет за собой право решать практически всё. Когда-то эта стратегия была невероятно сильна. Да и сейчас, хотя её потеснили другие билды, она далеко не бесполезна. Но лучшей её больше не назовёшь.

Виздом нахмурился:

— Если события в игре почти невозможно контролировать, разве возможность заставить их идти по собственному плану не должна давать преимущество?

— Перед полным самотёком — конечно. Но у ручного управления есть одна убийственная слабость.

— Какая?

— Всё происходит только так, как ты задумал. И никак иначе.

— Это же и есть его достоинство.

— Только при условии, что игрок всегда принимает лучшие решения. А это неправда. Иногда игрок ошибается, а его подопечный на месте видит правильный выход.

Представьте, например, бога, который руководит битвой с высоты небес. Он видит поле целиком и указывает отряду выгодную позицию. Но солдаты, которым приходится до неё добираться, знают о десятках препятствий на пути. Порой разумнее занять не столь удачное место, зато сохранить силы к решающему столкновению.

— И главное: одному игроку не уследить за всем. Когда дел становится слишком много, приказы неизбежно теряют точность, детали выпадают из поля зрения. А неполный приказ часто хуже его отсутствия.

Сонун прекрасно представлял, насколько занят был Виздом во время битвы. Первой задачей союзников оставалось сдержать армию Красноплодья. Лакрака уже связали боем, а уступавшие в численности войска Чёрной Чешуи надеялись запереть в крепости и постепенно уничтожить.

Поэтому, пока союз сдерживал сорокатысячную армию Красноплодья, Виздом уделял Остро и Редину слишком мало внимания. Те не отступили и не попытались спастись собственными силами. Они лишь исполняли последний приказ — «Уничтожить врага», даже когда стало ясно, что этот приказ ведёт их к гибели. Позволь им действовать по врождённому инстинкту самосохранения, и всё могло бы сложиться иначе.

— Вот почему попытка контролировать каждую мелочь, исходя из убеждения, будто твои решения всегда правильнее, рано или поздно приводит к катастрофе.

— А как следовало поступить? — спросил Виздом.

— Современная мета устроена проще некуда: не пытайся управлять существами. Сделай так, чтобы они сами хотели за тобой следовать, и оставь им простор для решений. Тогда стоит тебе отвернуться, и они не погибнут, ожидая команды. А когда понадобится, ты сможешь вмешаться лично и уделить внимание действительно важным деталям.

Виздом медленно кивнул. Теперь он понимал, зачем Небула использовал магов.

Маг, оказавшийся в подчинении, представлял собой сильнейший козырь, но одновременно становился источником опасности: сама природа магов не позволяла заставить их безоговорочно исполнять волю игрока.

Зато, оставленные действовать самостоятельно, маги превращались в силу, которой не мог распоряжаться ни сам игрок, ни его противники. Своего рода противовес на игровом поле, поддерживающий общее равновесие. И равновесие это в будущем могло измениться в зависимости от решений игроков и масштаба их влияния.

«Управлять магами, владея крохотным королевством, — одно дело. А если под тобой целая объединённая империя — совсем другое. Он не столько держит опасный козырь про запас, сколько сохраняет открытыми варианты будущего?»

— Это был полезный урок, — признал Виздом. — Небула, я капитулирую.

— Принимаю.

Сонун кивнул и посмотрел на двух оставшихся игроков.

«Он сказал: „Я капитулирую“. Виздом принял поражение без особой борьбы. А эти двое?»

Крампус поднял руку:

— Раз Виздом задал свой вопрос, можно и мне один?

— Спрашивай.

Обменять ответ на капитуляцию — для Сонуна сделка была более чем выгодная.

— Даже если вопрос неприятный?

— Смотря какой.

— Окажись ты на нашем месте, ты бы сдался?

Сонун скрестил руки на груди и задумался.

— Нет.

— Не сдался бы?

— Я бы решил, что шанс ещё есть.

— И в чём он заключается?

Сонун охотно объяснил:

— Во-первых, неизвестно, как поведёт себя Виздом после капитуляции. Редин был одновременно королём и апостолом. После его смерти Асбест неизбежно охватит смута. Даже если я немедленно подчиню себе страну или Виздом станет деятельным союзником, много помощи от него поначалу не будет. Во-вторых, Златоглазье и Пламенный край пока нельзя назвать моими врагами. Там верховодят маги, а не Чёрная Чешуя.

— Это всё?

— Не всё. Чанван почти не пострадала в войне. Её войска целы, а владения очень далеко от Чёрной Чешуи. Пока мы с Красноплодьем соберём экспедиционную армию и доберёмся туда, у неё появится время придумать несколько встречных ходов. Я бы точно не стал сдаваться так рано.

Крампус криво улыбнулся:

— Вообще-то я рассчитывал, что ты назовёшь мне веские причины капитулировать, а я позволю себя уговорить. Ты всё портишь.

— Но мы с тобой разные люди.

— В каком смысле?

— Я сумел бы придумать эти встречные ходы. А ты — нет.

Вместо того чтобы обидеться, Крампус расхохотался.

— Ну ты и гад, конечно...

— Хотя если моя задача — убедить сдаться именно тебя, аргументы найдутся.

— Слушаю.

Сонун поднял три пальца.

— Даже потерпи мы поражение в этой битве, у меня оставались бы ещё три козыря, которые я пока не раскрывал. Первый — маг Маздари.

— Маг...

Крампус кивнул. Похоже, одного имени хватило.

— А остальные два?

— Разве первого мало? Остальные, разумеется, секрет. Сдавайся — когда-нибудь расскажу.

— Ладно. Капитулирую.

Взгляды присутствующих обратились к Чанван.

— Что? — насторожилась она.

— Полагаю, ты и без подсказки понимаешь, что осталась последней, — сказал Сонун.

— Хочешь, чтобы я рухнула перед тобой на колени и вымаливала прощение?

Он уже собирался заметить, что не надо забегать вперёд, но в глаза бросилось другое.

— Только не в таком облике, пожалуйста.

Чанван вспыхнула. Она всё ещё выглядела как Джиу.

Достав из-за спины львиную маску, она поспешно натянула её на голову.

— Я не для этого меняла внешность. Потом всё исправлю.

Сонун вздохнул:

— Зачем? Разве ты не хотела причинить мне боль?

— Хотела.

— И не говори, что это была лишь часть военного плана.

— Нет... Не только.

— Тогда зачем менять аватар? Будешь появляться с этим лицом — и всякий раз заставлять меня вздрагивать.

Чанван покачала головой:

— Я передумала.

— Почему?

Её голос дрогнул.

— Я была уверена, что ты ничего не заметишь. Считала тебя никудышным братом, которому до сестры нет дела. Оказывается, ошибалась. Не знаю, хороший ли ты человек, но ты точно не настолько плох, как мне представлялось. Я... была неправа. Прости.

Сонун промолчал.

Сам он по-прежнему считал себя отвратительным братом. Возможно, Союн и не так уж ошибалась в своей оценке. Что же до её уловки, то обиду он не держал. На её месте, имей он возможность использовать настолько сильный психологический приём, он сам наверняка воспользовался бы им.

«Скорее это Виздом ошибся: такой козырь у него под рукой был, а он не разыграл его с самого начала».

Впрочем, делиться этим соображением Сонун не стал. Вместо этого сказал то, что не давало ему покоя:

— Если уж хочешь извиниться, извиняйся перед Джиу, не передо мной.

Чанван, прежде стоявшая с опущенной головой, вскинула её. Из прорезей львиной маски на него уставились глаза.

— А вот и нет. Я хорошо знала сестрёнку. Она меня простит.

— И откуда такая уверенность?

— Тут я не уступлю. Ни за что.

— Постой-ка. Что у вас вообще с Джиу было?

— Не скажу.

Сонун хотел продолжить расспросы, но тут вперёд, улыбаясь, вышел Крампус:

— Итак, все сдались, верно?

— Нет, я ещё не капи... — начала Чанван.

Виздом тут же перебил её:

— Прекрасно. Значит, Небула, пора выбирать. Ты собираешься стереть нас в порошок и превратить в коллекционные фигурки? Или вместо нашего рыхлого временного союза создашь настоящий — признанный системой?

«Так вот к чему он вёл», — понял Сонун.

Виздом, оказывается, с самого начала продумал и сценарий поражения своего союза.

«Когда один народ пытается покорить целый материк, впустую тратится прорва времени и ресурсов».

Иногда такое завоевание действительно оправдывало себя — например, если игрок захватывал господство на материке в самом начале партии. Но на позднем этапе, когда соседние державы успевали набрать сопоставимую силу, разумнее было рассмотреть вариант настоящего союза.

Под ним понималось не временное соглашение между игроками, а полноценное объединение, закреплённое правилами самой игры. Устроить его можно было по-разному, но окончательное решение обычно принимал победитель, которому досталась инициатива.

— Хорошо, — сказал Сонун.

Он давно определился с выбором.

— Пора возводить Пантеон.