Цивилизация Мудрецов (Новелла) Том 0 Глава 164 Устройство Винтокрыла

Винтокрыл имел округлый деревянный корпус, хвостовое оперение для стабильности и небольшие боковые крылья. В центре располагался резиновый двигатель, от которого шли ремни к широкой гибкой оболочке, свернутой в винт — именно она и создавала подъёмную силу.

Под несущим винтом находилось сиденье пилота. Боковые крылья служили для управления поворотами, а специальный рычаг позволял регулировать трение резиновых ремней, постепенно останавливать двигатель и контролировать посадку.

Согласно рассказу Гольта Тебари — утконоса, барона Союза Павиран и, как метко заметил Васен Лак Оразен, «самого болтливого существа на свете», — первый Винтокрыл не был оснащен таким посадочным механизмом.

— Тогда что же случилось с его пилотом? — поинтересовался Васен.

— С Безумным Тульбо, который его построил?

— Именно с ним.

— Вознёсся на небеса.

— ...Понятно.

Гольт оказался на удивление словоохотливым. Васен даже засомневался и проверил его слова, расспросив других пленных утконосов. Оказалось, что остальные лгали, пытаясь запутать противника, тогда как Гольт говорил всё как на духу.

Теперь он с энтузиазмом принялся рассказывать о народном герое.

— Тульбо всю свою жизнь посвятил работе с деревьями дудуба. До него каучук, добываемый из них, применялся лишь для изготовления мячей для игр во дворе или для заделки дыр в старых крышах.

— А он нашёл способ извлечь из него истинную пользу?

— Именно. Хотя, разумеется, его первые изобретения были далеки от практичности.

Васена это заинтересовало. У этого народа была своя, совершенно неведомая ему история. Любые сведения об их культуре и технологиях могли оказаться ценными.

— Например?

— Искусственные мужские органы для вдов, потерявших своих супругов на войне.

— Простите, что?

— У вас это иначе называется? Ну, то, что у мужчин между ног...

— Я понял. Продолжайте.

— Затем Тульбо изобрёл нечто для мужей, рано осиротевших без своих жён...

— Следующее!

Гольт перечислил ещё множество диковинных творений Безумного Тульбо и, наконец, перешёл к главному:

— Тогда все считали его сумасшедшим и посмеивались над ним. И лишь один-единственный покровитель продолжал наблюдать за ним.

— Кто же это был?

— Конечно, великий Златокрыл!

Васен уже знал, что так утконосы именовали божество Союза Павиран.

Безумный Тульбо пользовался его благосклонностью больше, чем любой жрец Союза, и в итоге был удостоен титула святого. Признать Тульбо пришлось как служителям Златокрыла, так и триумвирату, управлявшему Союзом.

В отличие от прежних времён, теперь изобретатель мог рассчитывать на почти неограниченную материальную помощь и рабочую силу, пока его запросы укладывались в рамки выделенного Союзом бюджета.

— Вот и оказалось, что Златокрыл был прав! Благодаря ему мы и освоили использование резиновых двигателей.

Васен благоразумно не стал упоминать, что машины с этими двигателями когда-то уже были уничтожены имперскими стрелками.

— Мы верим, что на своём самом первом Винтокрыле Безумный Тульбо достиг небесного чертога Златокрыла, — закончил Гольт.

Васен также воздержался от замечания, что Тульбо, возможно, и взлетел высоко, но потом наверняка куда-то рухнул.

— Кстати, я слышал, у Чёрной Чешуи тоже есть герой, вознёсшийся на небо, — добавил утконос. — Получается, у Союза Павиран и вашей Империи много общего.

— Прикуси язык, утконос.

— ...Что? За что?

Гольт выглядел искренне уязвлённым.

Несколько дней спустя объединённые силы первой и второй экспедиций Чёрной Чешуи захватили невысокий каменистый холм, расположенный в двух днях пути от Сиоли. На занятых позициях разместилось около пятисот имперских стрелков и две тысячи панголинов.

После тщательной разведки Васен пришёл к выводу, что безымянный холм — идеальное место для противостояния с войском Союза Павиран.

Хотя у Сиоли имелись стены, они практически не обеспечивали защиты от Винтокрылов. Камни, сбрасываемые с воздуха, вряд ли нанесли бы серьёзный урон войскам, но могли стоить жизни мирным жителям. Кроме того, летательные аппараты позволяли перебрасывать отряды десанта прямо в тыл обороняющимся. Судя по словам Гольта, утконосы Союза умели использовать это тактическое преимущество гораздо лучше, чем предполагал Васен.

Поэтому он и расположил стрелков на холме: отсюда можно было доставать Винтокрылы даже на той высоте, которая для них была привычной.

С вершины холма сбежал солдат, держа в руках подзорную трубу.

— Командир! Вражеские Винтокрылы поднялись в воздух!

— Понял. Посмотрим своими глазами.

Васен взял трубу и поднялся на самый гребень холма. Как он и ожидал, машины летели на небольшой высоте.

Он насчитал около сотни летательных аппаратов. Это была внушительная сила.

При этом скоростные характеристики Винтокрылов оставляли желать лучшего. Они могли лететь против ветра, но чаще пользовались воздушными потоками, и даже тогда заметно уступали многим птицам в скорости.

«Однако для них рельеф местности совершенно не важен. Поначалу я недооценил эту разработку, но, если её как следует усовершенствовать, применений ей наверняка найдётся множество».

Впрочем, об этом можно будет подумать уже после битвы.

С воздуха противника пока не было видно, но Васен знал, что Винтокрылы сопровождают наземную армию. Гольт подробно описал стандартную тактику своего народа.

«Сначала они наносят удар с воздуха, сея панику, а затем основные силы добивают врага на земле».

Тактика казалась вполне здравой. В обычном бою противник находился перед тобой, на земле. Если же врагу приходилось защищаться ещё и сверху, неопытное войско легко впадало в панику, пусть даже воздушные атаки сами по себе были несовершенны.

«А Гольт уверял, что в прошлый раз они бросали камни потому, что хотели взять нас живыми. Иные экипажи вооружаются луками или копьями... хотя меткость у них так себе».

Для оружия не всегда важно наносить потери: порой достаточно одной угрозы. Враг, которого трудно достать в небе, уже способен нарушить строй и заставить солдат метаться.

«Но чтобы всё это сработало, следовало найти противника, для которого такая техника в новинку. А ещё... неплохо бы внушить своим воинам побольше верности».

Когда летательные машины приблизились, Васен приказал зажечь фитили. Приказ передавали шёпотом от солдата к солдату: засада не должна была раскрыться раньше времени.

Вскоре от фитильных ружей потянется дымок, однако Васена это не тревожило.

«К тому времени, когда они заметят...»

Как он и предвидел, Винтокрылы не стали подниматься над холмом. Чтобы поймать удобный воздушный поток, они обогнули его с востока — именно там, где затаились имперские солдаты.

Один из пилотов, проходя мимо склона, что-то встревоженно выкрикнул.

Васен вскочил.

— Огонь!

Стрелки, расположившиеся по всему склону и державшие ружья наготове, дали дружный залп.

Ба-ба-бах!

Около двадцати Винтокрылов сразу сорвались вниз, ещё примерно столько же начали беспорядочно снижаться. Уцелевшие пилоты поспешно набирали высоту или бросались в повороты. Несколько машин столкнулись в воздухе, у других от резких манёвров переломились хрупкие оси. Пилоты-утконосы падали на землю — издали нельзя было понять, живы они или уже мертвы.

Лишь около двадцати аппаратов сумели невредимыми выбраться из первого шквала.

«Слишком многие целились в одну и ту же цель».

Васен заранее распределил сектора огня между отделениями, но одним залпом уничтожить всю эскадрилью всё равно было нереально. Впрочем, он не слишком сожалел.

«Чем больше сбитых выстрелами, тем больше разбитых машин. А нам-то они нужны целыми».

Похоже, пилоты знали, что фитильным ружьям требуется время на перезарядку. Вместо того чтобы взлететь туда, куда пули не достанут, они развернулись, рассчитывая нанести ответный удар, а затем поскорее вернуться к своим наземным силам.

Но у подножия холма уже ждала следующая ловушка.

Притаившиеся среди кустарника панголины развернулись и вскинули заряженные арбалеты. Болты взметнулись вверх, словно дождь, пошедший вспять, а затем обрушились на воздушное построение.

Оставшиеся Винтокрылы один за другим описали дуги и рухнули в лес.

«Среди пилотов могут быть выжившие. Потом займёмся ими. Сейчас нужно подготовиться к наземной атаке».

По словам Гольта, Винтокрылы выполняли и разведывательные задачи, поэтому сухопутная армия должна была идти неподалёку. Выстрелы наверняка донеслись до неё.

Едва имперцы снова привели строй в порядок, прибежал разведчик.

— Появились сухопутные силы противника!

Лес здесь был не таким густым, как в северных джунглях, но деревьев по-прежнему хватало, чтобы скрывать движение войск. Всё же сквозь просветы между стволами уже можно было различить утконосов и машины, которыми они особенно гордились, — пилозубые колесницы.

Союз Павиран объединял три крупных народа. Поскольку резиновый двигатель придумал их соотечественник Безумный Тульбо, утконосы научились пользоваться этой технологией лучше остальных.

«Не только поэтому, разумеется. Они небольшие и лёгкие, а значит, техника рассчитана на них куда эффективнее. Это верно не только для Винтокрылов, но и для боевых колесниц».

Васен видел пилозубую колесницу впервые, но благодаря рассказам Гольта уже хорошо представлял её устройство.

Машина высотой почти с самого Васена двигалась без упряжных животных — исключительно на силе внутренних резиновых двигателей. Если Винтокрыл обходился одним таким механизмом, здесь их было сразу пять. Поэтому и сама колесница выглядела значительно массивнее.

Четыре колеса, по два с каждой стороны, охватывали толстые, прочные резиновые ленты, замкнутые подобно лентам Мёбиуса. Впереди бешено вращался винтообразный металлический вал. Его латунные витки были усеяны мелкими зубцами, из-за чего оружие напоминало причудливый бутон заморского цветка. Такие же, но меньшего размера, вращающиеся шипы торчали у осей колёс: они должны были буквально перемалывать пехотинцев, решивших атаковать машину с флангов.

«Надо признать, без подготовки они не явились».

Как и предсказывал Гольт, в отличие от Винтокрылов колесницы позволяли без особых последствий увеличить вес брони. Не зная толком, чем стреляют имперцы, утконосы всё же догадались усилить передние и боковые стенки латунными пластинами. Прежде там хватало деревянных щитов, способных задержать стрелы.

«Тяжёлая колесница, которой не нужны лошади. В прежней войне такое оружие могло бы изменить ход сражений не меньше, чем пушки».

Со временем, конечно, могло появиться средство против этого. Но Васен помнил, как в минувшей войне новые виды огнестрельного оружия не раз определяли исход отдельных сражений. С механизированными колесницами могло произойти нечто подобное.

«Только вот… помимо времени, они выбрали и неудачное место».

Он даже сомневался, что противник осмелится пустить колесницы в ход. Однако утконосы, казалось, верили в свои изобретения больше, чем он предполагал.

— Враг выходит из леса! — доложил солдат.

Заметив на холме подготовленную к бою экспедицию Васена и щедро предоставленные Маго панголинские войска, командиры Союза Павиран выставили колесницы на передний край.

Всего перед Васеном находилось около двух тысяч воинов. По численности они уступали обороняющимся, зато имели десять пилозубых колесниц.

На ровной поверхности, при равном количестве пехоты и без поддержки кавалерии, такое войско представляло бы серьёзную угрозу.

— Передать по строю: зарядить оружие и никому не покидать позицию.

— Есть!

Наконец колесницы тронулись вперёд.

«Их главное преимущество — вес. Даже кавалерия не сможет остановить такую машину».

Васен выжидал.

Вырвавшись из лесной чащи, колесницы устремились к холму. Они двигались со скоростью неторопливого галопа: не ошеломляюще быстро, но достаточно, чтобы смести на своём пути любое пешее построение.

«А их главная уязвимость…»

Примерно за сотню шагов до позиций имперцев машины начали замедляться. Не потому, что пилоты снижали скорость: колёса бешено вращались, но переставали цепляться за землю.

«…тоже вес».

Колёса первой колесницы внезапно увязли в мягком грунте.

Под покровом травы скрывалось болото.

Васен был твёрдо убеждён: если он сам выбирает поле боя, то проиграть ему практически невозможно.