Цивилизация Мудрецов (Новелла) Том 0 Глава 175 Правление Кайла

Если бы кто-нибудь спросил, чем именно занимается Кайл Лак Оразен, то самым точным ответом было бы: он император. Он правил обширной империей, раскинувшейся на двух континентах, и находился под особым вниманием богов. О том, как его воспринимали простые смертные, и говорить не приходилось.

Некоторые считали его всего лишь пешкой в игре богов. Но эта «пешка» ещё до своего двадцатилетия сумела объединить континент, запланировала множество военных походов и стала советником Васена, великого полководца, который лично вёл армии в бой. При Кайле был открыт новый континент, и колониальные владения значительно расширились. Следуя божественному испытанию, он организовал экспедицию и довёл её до успешного завершения.

Даже на западных и восточных землях, с которыми совсем недавно наладились контакты, теперь знали имя великой Империи Чёрной Чешуи. Купцы, пересекавшие океаны, любили хвастаться мощью своих государств, но ни одно не могло сравниться с Империей. Безусловно, основу заложил великий апостол Лакрак. Однако заслуги Кайла, превратившего это наследие в огромную державу, были не менее значительны.

Тем не менее, некоторые вздыхали с сожалением: чего ещё ожидать от столь молодого императора? Казалось, он уже достиг всего, чего только может достичь смертный.

Но истинная история Кайла только начиналась.

Сонун полагал, что если бы Кайл родился в более развитой цивилизации, он, несомненно, стал бы учёным. Причём не простым, а одним из редчайших гениев, чьи открытия могли бы поднять целую цивилизацию на несколько веков вперёд.

«Но Кайл родился именно здесь и сейчас».

И потому ему было суждено совершить нечто ещё более великое.

С самого начала он восседал на троне и распоряжался людьми и ресурсами, недоступными обычному учёному. Боги благоволили ему, предки ниспосылали свои благословения. Во сне мудрецы прошлых эпох шептали ему тайны, а стоило поднять глаза к ночному небу, как звёзды складывались в откровения Ночного Неба.

Однако Кайла не удовлетворяло простое исполнение божественной воли. Он стремился постичь её смысл — а порой даже обнаруживал замыслы, которые сам бог ещё не успел полностью осознать. И искал самый прямой путь к их воплощению.

Он поддерживал разработку парового двигателя как учёный, проектировал механический ткацкий станок как инженер, а затем, подобно исследователю будущего, предвидел последствия появления этих машин. Будущего ещё не существовало, но Кайл уже мог запечатлеть его на чистом листе.

«Машины изменят всё».

Поэтому он начал щедро финансировать двигатели, ткацкие станки и множество других механизмов.

Пока на Четвёртом материке продолжался век приключений, Третий материк покрывался фабриками. По императорскому указу во всех областях открывали учебные заведения, готовили учёных, побуждали купцов строить предприятия. Инженерам, освоившим новые машины, обеспечивали достойное положение.

Чтобы города не разрастались бесконтрольно, Кайл сознательно жертвовал частью экономической эффективности и ограничивал число фабрик в отдельных регионах. Излишки богатства перераспределялись через налоги в пользу менее развитых земель. Местные аристократы, столкнувшись с нехваткой рабочих рук, постепенно отказались от преследования малочисленных народов и начали привлекать их к сотрудничеству.

Жрецы Пантеона отправлялись в самые отдалённые уголки Третьего материка, куда прежде не проникала цивилизация. Они рассказывали, как их боги некогда сражались друг с другом из-за различных идеалов, как сумели объединиться и каких успехов достигли вместе. Племена, отвергавшие внешний мир на протяжении многих поколений, принимали протянутые руки и выходили из лесов на большие дороги.

Водяные колёса, включая четыре знаменитых колеса Мехаграда, уходили в прошлое. Потребность в угле росла невероятными темпами. Кобольды-шахтёры с изумлением смотрели на суммы, предлагаемые императором, и ради заработка вновь разворачивали старинные карты месторождений, обнаруженных ещё их предками.

Каждый народ нашёл применение собственным талантам. Эльфы отличались редкой въедливостью и острым умом. За колоссальным фабричным производством стояли цифры, а учёт, отчётность и бесконечная бухгалтерия, от которых у других болела голова, идеально подходили их педантичному складу ума.

Огры переносили грузы между кораблями, повозками и фабриками. Купцы с охотой нанимали кентавров-носильщиков: один кентавр обходился дешевле, чем лошадь с отдельным возницей. Полурослики поначалу прославились мелкими кражами, но кто-то вовремя сообразил, что их невысокий рост позволяет пробираться между тесно стоящими станками, а ловкие пальцы идеально подходят для починки капризных механизмов.

Никсы были скрупулёзны не меньше эльфов, хотя и по-своему. Они вычитывали опечатки в типографиях и распутывали хитрые махинации, которыми особо жадные богачи искажали бухгалтерские книги. Орки, готовые рискнуть собственной шкурой ради разоблачения угроз, становились бесстрашными газетными репортёрами.

Но перемены не остановились на Третьем материке. Ветер промышленной революции пронёсся через океан и достиг Четвёртого.

Для путников с Третьего материка эпоха открытий ещё продолжалась. Местные народы, панголины, ракшасы и другие, с готовностью принимали новые знания и ценности, впервые увидев их. Фабричные комплексы начали появляться даже в глубине континента, в далёкой Васениоле.

Всё началось с почти случайного происшествия. Молодому городу катастрофически не хватало ресурсов, а поставки с использованием Винтокрылов и виверн работали из рук вон плохо. Летательные аппараты постоянно выходили из строя; любопытные виверны нередко игнорировали команды своих наездников.

Однажды владелец местной фабрики, бывший участник экспедиции, остался без очередной партии угля. Срок выполнения заказа неумолимо приближался, и предприниматель обратился к тому, кто мог решить практически любую проблему — магу Маздари.

Они были знакомы, а самого Маздари привлёк научный вопрос: возможно ли заменить уголь с помощью магии?

Он вновь применил заклинание вращения, которым более десяти лет назад спас падающего Васена. За прошедшие годы Маздари поглотил знания нового материка и далеко превзошёл свои юношеские возможности. Теперь это была не просто эффектная магическая уловка.

Со временем изобретение получило самостоятельное развитие и собственное наименование — магодвигатель, в отличие от парового.

Две опоры цивилизации, магия и механика, начали гармонично дополнять друг друга. Ветер перемен, поднятый Кайлом, превратился в настоящий ураган. Машины преображали континенты и саму жизнь их обитателей.

И пока этот ураган набирал мощь, век приключений, переживший двадцатилетний расцвет, постепенно клонился к закату...

Сонун изучал находку путешественников, добравшихся до южной оконечности Четвёртого материка.

Это оказался город — небольшой порт, жители которого создали вполне развитое общество. Удивило Сонуна не само существование поселения, а название, которое они использовали для своего государства.

Город принадлежал Союзному королевству Данли.

Путешественники, прибывавшие не с Третьего материка, встречались и раньше, но никто не знал, откуда они приплывали. Теперь ответ был найден.

Сонун получил личное сообщение и принял видеовызов. Изображение сопровождал голос с металлическим оттенком:

— Давненько не виделись, Небула.

На экране появилось знакомое обличье: стальной шлем с высокими рогами, под которым в темноте горели два красных глаза. Такое трудно забыть, даже если очень постараться.

Гегемония. Игрок, занимавший второе место в итоговом рейтинге «Затерянного мира». Главная соперница Сонуна ещё до того, как он попал в этот мир — и первый игрок, которого он когда-то победил.

Разумеется, Сонун сразу её узнал. Поэтому слегка наклонил голову и спросил:

— Напомни, ты кто?

— Ты издеваешься?

— Ну, лет сто пятьдесят прошло. И не такое забудешь.

— Да прекрасно ты меня помнишь! Мы вообще-то иногда переписывались!

— Кажется, было что-то такое...

— Немедленно признай, что помнишь. Я полтора века мечтала тебе отомстить!

«По-моему, это отличный повод продолжать делать вид, что я её забыл», — подумал Сонун.

Гегемония вдруг махнула рукой.

— Хотя нет. Забудь. Твоё признание мне ни к чему.

— Всё равно поступишь по-своему, да?

Она перевела взгляд за спину Сонуна. Тот стоял у кафедры в зале совещаний, где собрались другие игроки.

— Вижу, успел насобирать всякого хлама. Одному, значит, не справиться?

— Хлам? Ну и грубиянка. Представляешь, каково этому хламу такое слушать?

— Главный хам здесь ты, — пробормотал Крампус.

Сонун не обратил внимания.

— А ты, значит, одна?

— Само собой. Мне команда не нужна. Я уже уничтожила пятерых игроков.

Она вынула из инвентаря пять статуэток покорённых богов и показала их в ладони.

— Пятерых? — Сонун оглянулся на товарищей, а затем вновь посмотрел на Гегемонию. — У меня семеро. Плюс один злой бог — восемь. Получается, я победил.

Гегемония возмущённо взмахнула рукой.

— Количество ничего не решает!

Позади Сонуна послышалось недовольное бормотание.

— Он нас сейчас что, за трофеи посчитал?

— А то с ним впервые такое, — отозвалась Лунда на слова Крампуса.

И союзники, и соперница старательно действовали ему на нервы, но Сонун оставался невозмутим.

— Если собиралась хвастаться, выбрала не того собеседника. А просто поболтать и подколоть друг друга — это я всегда готов.

— Я связалась не ради болтовни! — выпалила Гегемония. — Я всё равно выиграю вашу войну. Просто решила дать вам последний шанс.

— С чего такая уверенность?

Ещё миг назад она горячилась и размахивала кулаками. Теперь внезапно успокоилась, скрестила руки на груди и произнесла:

— У меня есть «Война».

Вот тут Сонун действительно слегка удивился. Точнее, испытал знакомое по многочисленным партиям в «Затерянный мир» чувство, возникавшее при встрече с игроком, которому достался необычайно сильный уникальный домен.

«Вот же кому-то повезло».

Он не мог проверить её слова, но если Гегемония и в самом деле владела таким мощным доменом, как «Война», то могла до сих пор не проиграть ни одной партии. Сонун знал это по себе.

Впрочем, он спокойно оценил собственные силы. Сдаваться не было ни малейшего повода.

— Для начала один вопрос.

— Спрашивай.

— У меня есть предположение, но всё же: каким образом ты попала на юг Четвёртого материка?

— Я покорила южную часть Второго материка. Планета ведь круглая. Дальше, думаю, ты сам догадаешься? Южный морской маршрут со Второго материка, скорее всего, наиболее короткий путь к Четвёртому. Взгляни...

Она без труда воссоздала миниатюрную модель мира и наметила наиболее прямые пути между континентами. Всё идеально совпало.

Сонун щёлкнул пальцами.

— А-а, теперь всё прояснилось.

— Что именно?

— Если я одолею тебя, то открою путь не только ко Второму, но и к Первому материку.

В багровых глазах Гегемонии вспыхнуло яростное пламя.

— Попробуй, если осмелишься.

Восемьдесят три года спустя с момента начала противостояния между Империей Чёрной Чешуи и Союзным королевством Данли на Четвёртом материке...

...конфликт всё ещё не утихал.