Цивилизация Мудрецов (Новелла) Том 0 Глава 189 Что такое революция?

— А что такое революция? — спросила Рамин Солост Муэль.

Жаболюд Горгота Палу и кентаврица Телла переглянулись.

— Я знаю, — поспешил вмешаться Хви Джуран Муэль. — Мне о них рассказывали.

— Ну и что это?

— В нынешней Империи существует единая централизованная власть, поэтому подобного почти не бывает. Но прежде, в землях, которые теперь стали имперскими, местные правители часто притесняли своих подданных. Облагали непомерными налогами, заставляли работать на господских стройках как раз в пору полевых работ...

— Это мне известно. Насколько помню, здесь, на Западном континенте, происходило то же самое.

— Вот именно. И рано или поздно крестьяне больше не могли терпеть. Тогда они восставали, штурмовали замок своего господина, вешали самого правителя и его приближённых. Это и называется революцией.

Рамин недоумённо посмотрела на Джурана.

— Так это же обыкновенный бунт!

— Э?..

— И в Чёрной Чешуе такое случалось. Народы, жившие отдельными общинами, часто поднимали восстания ради независимости. Или кто-нибудь хотел сам стать королём и свергнуть прежнего. Помню знаменитый случай в Асбесте: принц троллей Редин Виал Осер убил своего отца Дельмардина.

— А, это я тоже знаю! Отличный пример успешного восстания.

— Тогда в чём разница между восстанием и революцией?

Джуран растерянно моргнул.

— Ну... так глубоко я не разбирался.

Телла улыбнулась.

— Можете считать, что мы готовим обычное восстание. На практике многое будет выглядеть похоже.

Рамин подозревала, что разница всё-таки есть. Но выяснять её не захотела: дело было чужое, а лишние подробности означали бы лишь лишние хлопоты.

— Простите за вопрос... А то, что вы притворяетесь рабыней этого знатного гнолла, тоже часть подготовки?

— Да. Ребони Дорандот не просто аристократ, но и инквизитор. Один из самых опасных наших врагов. Через него можно подобраться к множеству нужных людей, которые обычно чрезвычайно осторожны. Проще всего проникнуть в их окружение в облике того, кого они не считают заслуживающим внимания.

— Нелёгкая у вас работа.

— Я сама её выбрала.

— Сами выбрали?..

— Вы же сейчас не подумали ничего странного?

Рамин поспешно замахала руками.

— Нет-нет. Впрочем, это ваше дело... К нашей миссии революция отношения не имеет, верно?

На этот раз ответил Горгота:

— Не совсем. Этот план готовился очень давно, и, возможно, он касается не только Империи с Союзным королевством, но и всех тех, кто не принадлежит ни к одному из них.

— Я спрашиваю, имеет ли он отношение лично к нашему заданию!

— В таком смысле... пожалуй, нет.

Телла передала Горготе сумку.

— Как только я узнала о вашем прибытии, занялась железнодорожными билетами. Путешествие будет не самым удобным, зато поезд доставит вас без пересадок далеко в глубь континента.

— Значит, мы попадём в земли бывшего королевства Гаран, — заметил Горгота. — Сойдём на станции неподалёку от долины Рубейля, где вы в последний раз видели госпожу Хвигён.

— Ну не знаю... Столько времени прошло. Даже если она жива, вряд ли сидит на том же месте. А что теперь находится в окрестностях долины?

Горгота не знал и посмотрел на Теллу.

— Если не ошибаюсь, там большой каторжный лагерь.

— Каторжный лагерь?

— Не придавайте этому особого значения, их в Союзном королевстве полно. Там заключённые рубят лес и работают в шахтах. Точных размеров лагеря я не знаю.

— Разве у нас там нет разведчиков?

— Если бы мы могли внедрить агентов повсюду, было бы чудесно. Но в подобных местах строгая охрана, а людей с подходящими навыками хватает не всегда.

После этого Телла провела ещё короткий инструктаж.

— И всё-таки особо тревожиться вам не следует.

— Почему же?

— Вы путешествовали с самого «Громостража» и, наверное, ещё не слышали удивительную новость.

— Звучит не слишком обнадёживающе.

— Ночное Небо ниспослало пророчество, в котором названо ваше имя, Рамин.

Рамин, Горгота и Джуран одновременно замерли от неожиданности. Телла продолжила:

— Согласно пророчеству, именно вы найдёте госпожу Хвигён.

За всю историю Пантеона пророчества Ночного Неба ни разу не оказывались ложными. Если Ночное Небо предсказывало событие, оно непременно сбывалось.

Правда, для божественного откровения новость была какой-то уж слишком будничной.

— ...И это всё? — не скрывая разочарования, спросила Рамин.

— Э-э... Вообще-то там было продолжение. Просто я не вполне понимаю, как его истолковать.

— И что же там сказано?

— Что госпожа Хвигён вас простит. Вам это о чём-нибудь говорит? Или, возможно, как в иных пророчествах, речь идёт о метафоре, символе?..

Рамин пожала плечами.

— Кто знает.

Сто с лишним лет назад. Долина Рубейля.

— Зря я тогда оставила тебя в живых, — сказала Хвигён.

Рамин покачала головой.

— Да уж. Надо было меня убить.

— Возможно, ещё не поздно.

— Так попробуйте.

Но Хвигён не могла даже пошевелиться.

Это был несчастный случай, какой мог приключиться с кем угодно. Две вампирши, как обычно, шли по узкой горной тропе в стороне от людских дорог. Такие тропы редко кто поддерживал в порядке, поэтому камнепады и обвалы случались там нередко.

Хвигён сорвалась в ущелье.

Раны оказались ужасающими: оба рога расколоты, одна нога и таз искалечены, плечевой сустав вывихнут. Рамин смогла вправить плечо, но кости отказывались срастаться.

— Вы знали, что когда-то в вашем роге жила фея? — спросила Хвигён.

— Знаю. Вы хотите сказать, с ней вы бы не пострадали?

— Именно.

— Но фея ушла. Теперь рядом с вами только я.

Рамин пыталась сохранять самообладание. Вампирам в этом мире никто не спешил помогать. Стоило ей совершить ещё одну ошибку — и обе погибнут.

Она осторожно спустилась в ущелье и осмотрела Хвигён. Любое другое существо с такими увечьями было бы уже мёртво. Вампирша же, благодаря невероятной живучести своего народа, оставалась в живых, хоть и была без сознания.

Перед Рамин встал тот же выбор, что когда-то Хвигён сделала для неё: оставить умирать или попытаться спасти любой ценой.

Она выбрала спасение.

Однако одного желания было недостаточно.

— Убейте меня, Рамин.

— Я не могу.

— Я не хочу так жить.

— А иногда приходится жить и вот так.

Существовал лишь один способ исцелить вампира: испить чужой крови. И желательно — в огромных количествах.

Когда Хвигён обратила Рамин, она преподала ей несколько правил вампирской жизни. Не убивать людей просто ради утоления жажды крови. А если жажда становилась невыносимой, искать тех, чья смерть не была бы несправедливостью.

Следовать таким правилам было непросто, но до той поры им обеим каким-то образом удавалось.

Теперь Рамин осознавала: чтобы спасти Хвигён, правила придётся нарушить.

В долине Рубейля почти никто не обитал. Лишь изредка по горным тропам проходили торговцы с тюками за спиной.

Больше месяца Рамин скиталась по ущелью и его окрестностям, вновь и вновь принося Хвигён кровь.

Когда та настолько восстановилась, что смогла двигаться, она начала сопротивляться, пыталась сбежать. Тогда Рамин связала её.

К тому времени, когда раны почти затянулись, Хвигён произнесла:

— Когда я смогу встать, первым делом убью тебя. А потом покончу с собой.

Рамин лишь покачала головой.

В глубине души она надеялась, что Хвигён поймёт, почему ей пришлось так поступить. Но та не смогла простить.

Даже после того, как Рамин скрылась от неё, слова Хвигён порой звучали в её памяти:

— Ты — мой грех. Вот оно, божественное возмездие.

— Нет. Вы же сами говорили, что с тех пор, как прибыли на этот континент, ни разу не видели Жучиного бога.

— Если его не видно, это не значит, что его нет.

— Если бы он действительно вас ненавидел, он бы не позволил вам сбежать.

— А может, он знал, что жизнь в бегах причинит мне самые мучительные страдания.

Рамин возразила:

— Тогда живите. Живите и мучайтесь, сколько потребуется. И докажите мне, что бог действительно наблюдает за нами сейчас.

— Госпожа Рамин?

Она открыла глаза.

Всё вокруг размеренно колебалось и издавало стук. В воздухе витал слабый влажный запах, напоминавший речную тину. Но он не вызывал у Рамин особого отвращения: слишком долго она прожила на свете и слишком много общалась с жаболюдами, чтобы воротить нос.

— Да?

— С поездом происходит что-то неладное, — сообщил Горгота.

Только теперь Рамин окончательно пробудилась и вспомнила, где находится. Они путешествовали в большом поезде, пересекавшем Западный континент с севера на юг, к долине Рубейля.

Горгота арендовал купе первого класса под вымышленным именем. Там имелись спальные места, пассажирам подавали пищу трижды в день. Правда, даже в таких вагонах Рамин успела возмутиться различиями в обслуживании хвостатых и бесхвостых. Но после ночёвки в конюшне всё это казалось почти роскошью.

К тому же можно было не покидать купе и не разыгрывать унизительную роль рабыни. Путешествие занимало более десяти дней, но за окнами мелькали столь разнообразные пейзажи, что скучать не приходилось. Даже после всех бедствий нынешней войны эти земли не выглядели столь опустошёнными, какими Рамин запомнила их во время объединительных войн.

«Этот сон... Наверное, потому, что мы приближаемся к долине».

Она тряхнула головой, окончательно отгоняя дремоту.

— С тех пор как поезд остановился, снаружи какая-то суматоха, — продолжил Горгота. — Я выйду, чтобы выяснить, что происходит. Оставайтесь здесь вместе с Джураном.

— Хорошо.

Горгота направился к голове состава, а Рамин прислушалась к звукам, доносившимся из коридора.

В вагоне ощущалась странная напряжённость. Кто-то громко выражал недовольство, в ответ раздавался низкий, спокойный, но властный голос.

— И правда шумно. Давно это началось? — спросила Рамин.

— С момента нашей остановки на предыдущей станции, — ответил Джуран. — Причём говорят, что этой остановки не было в расписании.

— Что будем делать?

Джуран приложил палец к губам.

Рамин прижалась к стене и вгляделась в стеклянную дверь купе. В коридоре кто-то проходил.

— Проверяйте вагоны с хвоста, — распорядился незнакомый голос. — Не позвольте им уйти назад.

Несколько человек в чёрной одежде и масках быстро прошли мимо двери, направляясь в конец поезда.

Рамин затаила дыхание, стараясь разглядеть того, кто отдавал приказы. На нём тоже была чёрная одежда, но маска выделялась ярко-красным цветом.

«...!»

Она опознала эту маску. Именно такой человек из Клыка недавно предлагал ей предать Империю на Южном континенте.

«Что он здесь делает?.. Хотя нет, погоди».

Сейчас было совершенно неважно, как агент попал на этот поезд. Маски, пусть и самодельные, могли выглядеть идентично. Но даже если это был кто-то другой, он всё равно представлял смертельную угрозу.

Неизвестно было, кого разыскивали люди Клыка, но с того момента, как они поднялись на борт, участь Рамин и её спутников была решена: им придётся покинуть поезд и затеряться.

«Тогда всё просто».

Если бежать всё равно необходимо, сначала стоит устранить врага, который уже дышит в затылок.

Рамин выхватила меч. Джуран с ужасом уставился на неё. Она лишь коротко кивнула ему, не давая времени для вмешательства.

В следующий миг её клинок пробил стеклянную дверь, разделявшую купе и коридор. Стекло разлетелось вдребезги, и лезвие устремилось прямо к красной маске, которая обернулась на звон.