Цивилизация Мудрецов (Новелла) Том 0 Глава 192 План для лагеря Рубейль

План Рамин был прост. Если Горгота точно описал устройство лагеря Рубейль, там имелась настолько громоздкая администрация, что управляющий аппарат и военная охрана действовали отдельно. Следовательно, не вся информация мгновенно поступала от одних к другим.

— Конечно, заключённых будут проверять, — пояснила она. — Но только после их доставки внутрь. Этим займутся управляющие. В Союзном королевстве многое устроено по армейскому образцу, и здесь, вероятно, так же. Офицер ведь не обязан знать в лицо каждого солдата. Что думаете?

— Пожалуй... Ваша логика мне ясна, — согласился Горгота.

Сложнее всего оказалось подтолкнуть каторжников к побегу. Хотя это было намного проще, чем пробиваться через охрану лагеря.

Лесорубы периодически меняли участки для вырубки; в лесу находились небольшие хижины, где рабочие временно ночевали. Горгота разложил принесённое им оружие в местах, которые использовали только заключённые: спрятал под постелями и в уборных.

Он опасался, что рабочие, обнаружившие тайники, тут же донесут охранникам или управляющим. Тогда скоро станет известно, что оружие подбросили недавно, внешний периметр расширят, и проникнуть в лагерь станет ещё труднее.

Но всё сложилось иначе. Горгота предполагал, что даже решив бежать, заключённые потратят несколько дней на подготовку. Они же разбежались почти сразу.

Неподалёку Рамин и её спутники поджидали двоих беглецов-людей. Горгота пообещал им помочь уйти и попросил взамен обменяться одеждой с Рамин и Джураном. Те, разумеется, согласились.

Вскоре переодетых лазутчиков схватили охранники — точнее, Рамин и Джуран сами позволили себя поймать, разыграв двух каторжников, передумавших бежать.

Когда их вели к центральной части лагеря, Джуран тихо проговорил:

— Надолго водить их за нос, скорее всего, не получится.

— И не нужно долго. Проберёмся внутрь, выясним, здесь ли Хвигён, и тут же уберёмся.

Рамин прекрасно осознавала, что их маскировка недолговечна. В Союзном королевстве с особым презрением относились к «проклятым» — людям, чьи части тела изменились и стали вместилищем демонических духов. Таких среди каторжников тоже было немало.

«Но рога всё равно слишком бросаются в глаза», — подумала она, покосившись на Джурана.

Хотя за него ей беспокоиться не стоило: сама Рамин рисковала куда больше. Рабочие сбежали ближе к вечеру; сейчас уже стемнело, но стоило взойти солнцу, как её вампирская сущность сразу выдала бы себя. Проклятого здесь могли оставить в живых и отправить на каторгу. Вампира же казнили бы на месте.

«Хотя за мной и без того охотится Клык Разгневанной. Чего теперь бояться?»

Впрочем, одну вещь Рамин упустила из виду. Пусть охрана не знала людей в лицо, а управляющие находились в глубине лагеря, рядом были те, кто наверняка заметит подмену.

— Эй, ты.

На плечо Рамин легла чья-то рука. Перед ней стоял худощавый эльф.

— Вы двое — кто такие?

Одет он был точно так же, как Рамин и Джуран, — в лохмотья каторжника.

Эльф представился Аганином Ор. По его знаку товарищи окружили Рамин и Джурана тесным кольцом, скрыв от чужих ушей и от взглядов конвоиров.

— Я больше десяти лет выживаю в этом проклятом лагере, — негромко произнёс Аганин. — Знаю каждого, кто сегодня ходил на лесоповал. А вас вижу впервые.

— М-м...

— И даже не думайте лгать. Сразу сдам охране.

Рамин задумалась. Выбор предстоял довольно простой, хотя приятным его не назовёшь.

«Стоило подбросить этим людям оружие, как они тут же попытались сбежать. Значит, жизнь здесь совсем невыносимая. Но именно в таких условиях заключённые зачастую готовы прислуживать надзирателям. Иначе сами попадают под удар. С другой стороны...»

Она могла солгать и попытаться перетянуть эльфа на свою сторону. Представиться сотрудницей имперской разведки, прибывшей освободить лагерь, и заявить, что без его помощи ничего не получится.

«Только ведь это ложь. Даже если кое-что в ней похоже на правду».

Вместо красивых обещаний Рамин решила сказать всё как есть:

— Мы ищем одного человека.

— И ради этого сами полезли в Рубейль? Да вы ненормальные.

— Для нас это настолько важно, что мы готовы рискнуть жизнью.

— Допустим, найдёте. А потом? Как выберетесь отсюда? Или, раз уж вы «готовы рискнуть жизнью», возвращаться не собираетесь?

Рамин и сама не раз задавалась этим вопросом. Вся их вылазка затевалась исключительно потому, что такова была воля бога.

Она никогда не считала себя религиозной фанатичкой, готовой отдать жизнь за веру. Горготе она, правда, говорила, что верует искренне и крепко, но сама в этом до конца не убеждалась.

«А теперь ввязалась в дело, из которого, возможно, даже не выберусь. Что со мной происходит?»

Не подчиниться божественной воле, конечно, было страшно. Достаточно вспомнить нескончаемую войну Империи с Союзным королевством, чтобы понять: для богов отдельная человеческая жизнь едва ли много значит. Они и сами по себе внушали ужас.

Однако за всё путешествие Рамин ни разу не ощутила, будто её куда-то гонят против воли.

«Скорее наоборот: теперь вся прежняя жизнь кажется бесцельными скитаниями».

Она смутно ощущала некую божественную волю, что вела её, и, что удивительно, это полностью совпадало с её собственными желаниями.

«Меня заставляют? Нет... Совсем не похоже. Я бы не сказала, что это неприятно».

Аганин не дал ей времени на дальнейшие размышления:

— Или вы из Клыка? Пришли проверить, насколько каторжники лояльны Союзному королевству?

— По-твоему, мы похожи на его агентов?

Эльф усмехнулся.

— Женщина-человек и мужчина-человек с рогами? Ну уж нет.

— Мы действительно ищем лишь одного человека, — снова сказала Рамин. — Больше нам ничего не нужно.

— Ладно, послушаю. Кого именно вы ищете?

У Рамин забрезжила слабая надежда.

— Её зовут Хвигён.

— Хвигён?.. Не припоминаю такого.

— Возможно, она здесь уже очень давно...

— Я здесь продержался более десяти лет, но это не означает, что я знаю абсолютно всех. Лагерь разделен на секции. Людей постоянно перемещают, чтобы они не успевали сблизиться, но незнакомцев всё равно предостаточно.

— Она заметная. Женщина-человек. С рогами на голове.

При этих словах выражение лица Аганина изменилось. Рамин моментально поняла: он что-то знает.

Эльф указал на голову Джурана:

— Рога... Похожи на такие?

Рамин чуть не вскрикнула от радости, но следующая фраза заставила её усомниться в собственном слухе.

— Постойте. Вы случайно не святую ищете?

Аганин согласился помочь.

Как оказалось, за годы каторги он обзавёлся полезными связями не только среди заключённых, но и среди охранников и даже некоторых управляющих. По его словам, ранее он возглавлял одну из крупных криминальных группировок Союзного королевства. Изначально эта организация была основана как гильдия воров из бесправного сословия, но со временем расширила свою деятельность, занявшись торговлей наркотиками, подпольными азартными играми и другими сомнительными промыслами. Организация стала настолько известной, что о её делах знали далеко за пределами преступного мира.

Благодаря своим старым связям Аганин пользовался здесь определенными негласными привилегиями.

— Так что убрать двух заключённых-людей из списка — это пустяк.

Центральная часть каторги показалась Рамин смутно знакомой. Когда-то здесь располагался целый городок королевства Гаран, а теперь его превратили в огромную шахту.

Аганин заявил, что Рамин и Джуран вовсе не входили в число лесорубов, пытавшихся бежать. Остальные каторжники подтвердили его слова. Затем обоих освободили от обязательной переклички под предлогом болезни — также благодаря усилиям эльфа.

— Большинство управляющих даже не пытаются запоминать наши лица, — предупредил он, — но эти рога меня беспокоят. Если намерены задержаться, лучше их срезать. Иначе рано или поздно вас опознают. Да и от перекличек я вас вечно освобождать не смогу.

— Мы ненадолго, — ответила Рамин. — На рассвете меня в любом случае разоблачат.

— На рассвете? Почему?

— Это неважно. Лучше расскажи подробнее о святой.

Аганин объяснил: ту, кого здесь называли святой, содержали в самых глубоких угольных шахтах Рубейльского лагеря. О её внешности почти ничего не было известно — только то, что она женщина человекоподобной расы.

Святая всегда появлялась под охраной особых стражников и управляющих. Простым каторжникам не разрешали приближаться к ней.

— Почему же её называют святой?

— Потому что она помогает людям с помощью таинственной силы.

Заключённые не могли подойти к ней. Однако она сама иногда подходила к ним.

— И как помогает?

— Как обычный человек: перевязывает раны, принимает наказание вместо другого. Иногда делает чужую работу.

— Ничего особенно таинственного.

Аганин покачал головой:

— После здешней порки каждый третий умирает. А она сколько раз уже принимала удары — и жива. Разве это не чудо?

— Хм.

— А ещё рассказывают, что однажды она вошла в шахту, наполненную рудничным газом, и вывела оттуда людей. В другой раз оказалась под завалом вместе с рабочими, но сумела выбраться сама. В общем, чудес за ней числится немало, и никто толком не может их объяснить.

— Допустим, она хороший человек. Но откуда тут святость?

— Вот тут самое интересное. После каждого спасения она говорит, что получила чудесную силу от «Того, кто стоит за спиной», и призывает людей уверовать в него. Многие последовали её примеру. У нас даже появилась своя община: Церковь Покровителя.

— Церковь Покровителя? И начальство спокойно на это смотрит?

Аганин поморщился.

— Да начальству, думаю, эта вера только на руку. Согласно учению Покровителя, все наказания и мучения здесь — расплата за наши грехи. Если мы отработаем на каторге до смерти, то попадём в счастливый загробный мир.

— Какая-то дикая религия.

— Сам я в неё тоже не верю, — фыркнул Аганин и, понизив голос, добавил: — Хотя на собрания хожу. За это дают дополнительную порцию еды.

— А... Ну так как встретиться со святой?

— Ничего сложного. Я же говорил, собрания здесь проходят регулярно. Кроме того...

Он не успел договорить. Дверь барака распахнулась, и внутрь вошёл человек в маске агента Клыка.

Встреча оказалась столь неожиданной, что на мгновение застыли все: Аганин, Рамин, Джуран и даже сам незваный гость.

«Конечно же, агенты должны были поджидать нас внутри! И среди них наверняка есть те, кто знает меня в лицо. Как я могла так расслабиться?»

Первой пришла в себя Рамин. Однако противник не стал терять времени, и у него было преимущество: из-под плаща показался револьвер.

«Черт! Мы ведь почти добрались!»

Даже если бы Рамин удалось обезоружить его голыми руками, достаточно было одного выстрела – и весь план рушился. Она уже выбросила руку вперёд, но чтобы высвободить дарованную богами молнию, требовалось хотя бы мгновение на концентрацию. Избавиться от этой задержки она не могла.

В тот самый миг, когда палец агента нажал на спусковой крючок, Джуран метнулся между ним и Рамин.

«Идиот! Что он творит?!»

Но беды не случилось.

Щелк.

Боёк ударил по капсюлю, однако выстрела не последовало.

«Осечка? Нам повезло, но...»

Теперь Джуран стоял прямо перед дулом, и агент мог нажимать на спуск сколько угодно. Он снова взвёл курок.

Щелк.

Потом ещё раз.

Щелк. Щелк. Щелк.

Агент Клыка недоуменно уставился на своё оружие. Все пять патронов дали осечку.

— Да что за чертовщина?..

Рамин заметила лёгкую улыбку Джурана, но расспрашивать его не стала. Вместо этого протянула ладонь к противнику.

Из пальцев сорвалась узкая синяя молния.