Да, я паук, и что с того? Том 16 Глава 18 Фей

Наш прежний мир был полон дисбаланса и несправедливости.

Это было очевидно мне с самого начала моего прошлого существования.

Существовали те, кто владел всем, и те, кто не имел ничего, и эти роли никогда не менялись.

Даже те, кто обладал хоть чем-то, редко могли одержать верх над теми, у кого этого было больше.

Это было невероятно несбалансированно и несправедливо.

И девушка по имени Хииро Вакаба, казалось, воплощала собой всю эту несправедливость.

***

Моя первая настоящая любовь настигла меня в средней школе.

Объект моих чувств учился на год старше меня в том же учебном заведении.

Мы познакомились, потому что состояли в одном клубе.

Это была моя самая первая любовь.

Оглядываясь назад, я думаю, что такая сильная увлеченность заставила меня действовать слишком поспешно.

Сейчас я едва ли могу вспомнить, как он выглядел, хотя уверяю, что любила его без памяти.

В то время я считала свои чувства глубокими и искренними. Однако теперь мне кажется, что я забыла его облик, поскольку мои эмоции были весьма переменчивыми.

Даже если я пошла в старшую школу, которая была выше моего уровня, то лишь для того, чтобы следовать за ним.

Раньше я так ненавидела учебу и домашние задания, что когда я наконец-то взялась за подготовку к вступительным экзаменам всерьез, моя мама, как ни странно, начала беспокоиться обо мне.

Оглядываясь назад, возможно, это было довольно хорошее воспоминание.

Хотя в то время мы ужасно ссорились.

Я имею в виду, она спрашивала, всё ли у меня «с головой в порядке», понимаете?

А ведь я впервые в жизни отнеслась к учебе со всей серьезностью!

Разве она, как родитель, не должна была радоваться этому?

Более того, когда я наконец поступила в старшую школу, к которой так стремилась, улучшив свои оценки, меня ждал жестокий удар реальности.

Парень, за которым я так упорно ухаживала, начал преследовать одну из студенток…

Ничего страшного, что он отверг меня, когда я пригласила его на свидание.

Нет, это было ужасно, я была опустошена в тот момент… но теперь я понимаю, что всё с самого начала было бессмысленно.

Этот парень был настоящим гиком, хотя тогда я находила его «тихим и загадочным».

Не то чтобы он совсем не разговаривал, просто он не был из тех, кто навязывается.

Думаю, в этом он чем-то напоминал Сюна.

И в обоих случаях выяснилось, что подобные парни впадают в панику, когда кто-то проявляет к ним излишнюю настойчивость.

Ох, я была весьма настойчива, это точно.

Я преследовала его так, что вы бы не поверили!

Границы? Никогда о них не слышала.

Я имею в виду, я даже штурмовала его старшую школу!

Как-то это уже слишком, верно?

Размышляя об этом сейчас, я не могу винить его за то, что он испугался, когда девушка, которая ему совершенно не нравилась, продолжала преследовать его как сумасшедшая.

Теперь, когда я оставила его в прошлом, мне проще говорить об этом откровенно.

Не то чтобы у меня был выбор, ведь я буквально оказалась в другом мире!

Но все же, если бы кто-то, кто тебе нравится, начал преследовать кого-то другого, разве ты бы не разозлился?

Одно дело, если бы он встречался с другой девушкой, тогда, по крайней мере, можно было бы смириться и сдаться. Но сталкер…

Что еще хуже, она даже не обращала на него никакого внимания.

Эту девушку звали Хииро Вакаба.

Как бы это ни было досадно, она была настолько великолепна, что я могла понять, почему парень, который мне нравился, стал одержим ею до такой степени, что преследовал.

Она занимала первое место в тайном рейтинге самых желанных девушек школы среди парней.

Я, кстати, была где-то рядом, и до сих пор не знаю, как к этому относиться.

С одной стороны, это означало, что среди всех девушек в школе, от первокурсниц до выпускниц, я определенно занимала довольно высокое место в этом списке.

Но с другой стороны, разве не обидно, что я не попала в топ-10?

P.S. Этот рейтинг составили какие-то парни со второго курса, а девушки из их класса выставили его на всеобщее обозрение.

Он даже распространился среди всех учеников школы, дополненный фотографиями.

И как бы мне ни было больно это признавать, я прекрасно понимала, почему Вакаба заняла первое место в этом рейтинге.

Да, у нее было роскошное лицо и фигура, несомненно.

Но помимо всего прочего, в ней было нечто особенное.

Словно сверхъестественное или, может быть, паранормальное.

Она вела себя так, будто даже не была человеком.

Эта её мистическая аура — вот что действительно приковывало внимание, а не только её внешность.

И большинство людей, видевших Вакабу, можно было разделить на два лагеря.

Тех, кто боялся её, и тех, кто ей поклонялся.

Хотя, честно говоря, я думаю, что для большинства людей это было и то, и другое.

Полагаю, это можно было бы назвать трепетом?

Вопрос лишь в том, какая из этих двух реакций была сильнее.

Для моей бывшей пассии это определённо было поклонение, поэтому он и начал её преследовать.

…Знаете, в то время я была слишком убита горем, чтобы задумываться об этом, но почему я была так одержима парнем, который превратился в сталкера?

Опять же, если учесть, что я последовала за ним в старшую школу, то, возможно, я тоже была…

Нет! Не буду больше об этом думать!

Могу лишь сказать, что в то время я была крайне недальновидна, до такой степени, что винила в своем отказе исключительно Вакабу.

В большей степени, я испытывала неприязнь к той девушке, что завладела сердцем моего возлюбленного, хотя, возможно, часть моей ненависти была вызвана и страхом перед ней.

…Да, я признаю это. Я боялась Вакабу.

Меня ужасало то, как она смотрела на всех нас, будто мы были букашками у неё под ногами.

То, как она совершенно не реагировала на меня, сколько бы я ни пыталась спровоцировать или надоедать ей.

Она выводила меня из себя и пугала до чёртиков.

Вот почему, после реинкарнации, оказавшись запертой внутри яйца, мои мысли были исключительно о Вакабе.

Больше, чем о старом возлюбленном, больше, чем о семье, больше, чем о ком-либо ещё, я думала о ней.

Возможно, именно поэтому, когда мы встретили в этом мире самозваную Вакабу, я сразу поняла, что это не она.

∗

Возможно, именно поэтому, когда мы были телепортированы из ядра Системы или чего-то подобного, чтобы встретиться с так называемым богом зла Ди, мне стало абсолютно ясно, что это Вакаба.

∗

— Добро пожаловать.

Вакаба широко раскинула руки в приветственном жесте.

Это место странное.

Вокруг сплошная тьма, но при этом мы прекрасно видим друг друга.

Как может быть так темно и одновременно так ясно?

В центре этой тьмы восседает Вакаба.

Несколько мониторов парили в воздухе перед её креслом.

— А-а-а, я поняла…

Этот ропот осознания исходил от Владычицы Демонов Ариэль, а не от меня.

Она тоже сидела в кресле.

Оно было белым и обладало странной текстурой, которая почему-то напоминала мне паутину.

Четыре маленьких паучка поддерживали каждую из ножек кресла.

«Маленькие» здесь относительное понятие, так как они всё ещё были размером с земного тарантула, если не больше, но по сравнению с теми гигантскими существами, на которых мы сюда добирались… да уж.

В общем, эти мелкие паучки удерживали кресло Владычицы Демонов и несли его.

Сначала я подумала, что это подло — заставлять таких крошечных паучков её нести, но потом заметила, что она явно чувствовала себя неважно.

На самом деле, она выглядела так, будто едва сдерживалась, чтобы не упасть в обморок.

Она больна или что? В любом случае, это определённо застало всех нас врасплох.

— Для меня большая честь познакомиться с вами. Я Владычица Демонов Ариэль. Пожалуйста, простите мою невоспитанность в столь жалком виде.

— Без проблем. К тому же, вам не обязательно представляться и быть такими чопорными. Я всех вас прекрасно знаю, а уважение ничего не стоит, если оно не идёт от чистого сердца.

Она так говорит, значит, нет смысла притворяться вежливой?

— Тогда позволь мне спросить тебя вот о чём. Ты ведь Вакаба, верно? Как это понимать?

Слегка раздражённая, я обращаюсь к ней без должного почтения. Эй, она сама напросилась.

Не моя проблема, если несколько человек, вроде Понтифика и того демона, уставились на меня с отвисшими челюстями.

— Хорошо, полагаю, мне следует представиться для тех, кто не совсем в курсе. Я Ди, бог зла. Это, разумеется, не моё истинное имя. А ещё я училась в той же школе, что и вы, реинкарнаторы. В то время меня звали Хииро Вакаба. Разумеется, это тоже не настоящее имя.

Ни одно из них не является твоим настоящим именем?!

Тогда можно ли считать это знакомством?

— Э-э-э… повторите, пожалуйста? Вы учились с реинкарнаторами?

Осторожно спросила Хайринс.

— Именно так. И тогда на меня напали, пытаясь убить администратора этого мира. По сути, атака была направлена на эбонитового бога, но богиня Сариэль перенаправила её, сделав целью меня. Как видите, я совершенно невредима, но все студенты, попавшие под взрыв, погибли. Думаю, можно сказать, что вина за гибель реинкарнаторов лежит на этом мире, как и на мне.

Алло?! Как-то поздновато для такого важного открытия!

Это что, издевательство?! Серьёзно?!

— Простите? Вы шутите? Можно мне её ударить?

— Фей! Прекрати!

Шун поспешно остановил меня, когда эти слова сорвались с моих губ.

Да ладно, я ведь и не собиралась её бить, честное слово.

Но ведь я так долго чувствовала себя виноватой, находясь в том яйце, потому что думала, будто меня наказывают за издевательства над Вакабой, а оказалось, что это она виновата в нашей смерти!

Я хочу вернуть свои деньги!

Разве можно меня винить за то, что возникло желание хоть немного её ударить?

— Мне тоже было тяжело из-за этого, знаете ли. Поэтому, вместо того чтобы просто дать вам умереть, я собрала ваши души, дала вам навыки и отправила на возрождение в этом мире с нетронутыми воспоминаниями.

— И это типа такая компенсация?

— Да, так и было задумано.

— Но мы ведь не просили о реинкарнации, знаете ли.

— Значит ли это, что вы предпочли бы просто умереть?

— Я имела в виду…

Конечно, нет, но всё же…

Очевидно, я бы не хотела просто умереть без видимой причины и остаться мёртвой.

Но я не могу с уверенностью сказать, было ли лучше, что мы реинкарнировали.

Особенно когда мы оказались втянуты во всю эту историю с «концом света».

— Разве ты не могла просто сделать так, чтобы мы вообще не умерли?

Высказался Нацумэ.

Это несколько удивительно.

Не ожидала от него такой инициативы.

— Теоретически это было бы возможно, да.

— Так почему…!

— Ну, я не была обязана заходить так далеко ради вас. Знаете ли, оживлять мёртвых гораздо сложнее, чем реинкарнировать.

— Сложнее? Значит, мы реинкарнировались лишь потому, что ей было лень?

— Ты не можешь быть серьёзной…!

— Если у вас есть претензии, разбирайтесь с жителями этого мира. Я не пыталась вас убить. Я испытывала некоторое чувство вины и жалости из-за того, что вы погибли в результате несчастного случая, в котором вы не были виноваты, поэтому я немного помогла вам, вот и всё.

Когда она так говорит, возразить трудно.

Я знаю, что это действительно не её вина.

И я знаю, что мы должны быть благодарны ей за то, что мы вообще переродились.

Но всё равно, всё равно…!

— Ты говоришь так, будто сделала это ради нас, но на самом деле это не так, верно? Могу поспорить, что у тебя были свои цели, а наша реинкарнация стала лишь бонусом, так?

— Верно. Почему ты спрашиваешь?

Вакаба даже не пытается уклониться от моего вопроса.

Я так и знала.

Она не испытывает к нам ни вины, ни жалости, ни каких-либо других подобных благородных чувств, это уж точно.

Единственное чувство, которое я ощущаю от неё — это старое знакомое ощущение, что она смотрит на нас сверху вниз, как на муравьёв под своими ногами.

— Впрочем, это не было какой-то особенно возвышенной целью. Я просто решила, что могу дать этому миру небольшой толчок. Там всё застопорилось, и к тому же оказалось на безвозвратном пути к очень быстрому разрушению. Поэтому я решила, что если дам нескольким душам из другого мира немного силы и отправлю их на реинкарнацию в этот мир, то это поможет немного встряхнуть ситуацию.

Вакаба смотрит на нас с холодным выражением лица, словно человек, наблюдающий за поведением лабораторных крыс.

Может быть, это всё, что мы для неё значим, а может, она и весь этот мир воспринимает как эксперимент.

И если бы всё пошло прахом, она бы не стала дважды об этом думать.

— Что именно ты пыталась сделать в этом мире?

— Ничего особенного. Как я уже говорила, у меня не было никаких серьёзных целей, понимаете? Официально я просто оказала небольшую поддержку, чтобы помочь возродить планету по просьбе эбонитового бога. Всё остальное было лишь моим маленьким личным проектом. То же самое касается и вас, реинкарнаций. Я не делала этого по злому умыслу, хотя и добрым его тоже не назовёшь.

— Что за «личный проект»?

— Я хотела превратить целый мир в игру. Затем хотела посмотреть, сможет ли кто-нибудь найти способ стать богом в этой опасной игровой среде. Вот и всё.

Спокойный комментарий Вакабы скрывает полнейшее безумие и масштаб этой задумки.

Она действительно совершенно не похожа на нас.

То, как она думает, слишком сильно отличается от мышления любого нормального человека.

Доходит до того, что просто разговаривать с ней таким образом кажется настолько неправильным, что меня почти тошнит.

Хотя мы и говорим на одном языке, не думаю, что мы когда-нибудь поймём друг друга.

— Я возлагала большие надежды на Потимаса Харрифенаса и на тебя, Владыка Демонов Ариэль. Я думала, что вы оба сможете достичь божественности. Хотя оказалось, что я ошиблась. Особенно с Потимасом Харрифенасом… Учитывая его одержимость желанием оставаться в живых, я думала, что он сможет найти способ превзойти пределы человеческого сосуда, чтобы достичь этого, но у него ничего не вышло.

— Мне страшно подумать, что бы случилось, если бы он стал богом.

Владыка Демонов Ариэль сказала это с явным отвращением.

Насколько я могу судить, Вакабе было всё равно, добрый человек или злой, главное, сможет ли он стать богом или нет.

Она просто хотела, чтобы кто-нибудь, кто угодно, дал результат в её маленьком эксперименте.

В общем, что-то вроде того.

— Ладно, хватит об этом. Что там с этой твоей странной копией? Так называемым богом цвета слоновой кости?

Я меняю тему, пока её предыдущие мысли не свели меня с ума.

Я хочу знать, что это за странный двойник Вакабы.

Ведь она, по сути, должна быть её марионеткой или что-то в этом роде, верно?

Хотя противопоставлять её оригинальному эбеновому богу, пытаясь дать миру «толчок», кажется немного чрезмерным.

Не говоря уже о том, что в этой идее чувствуется нечто неправильное.

Неужели Вакаба стала бы связываться с такой инициативной пешкой?

— Ах, да, мой дублёр. Если бы я реинкарнировала всех учеников и одного учителя, присутствующих в том классе, моё место осталось бы пустым. Чтобы заполнить этот пробел, я реинкарнировала душу паука, который в тот самый момент случайно оказался в классе. Ох, и внушила ему воспоминания о том, как он был Хииро Вакабой.

— Простите?

В этом же нет никакого смысла.

Сбитая с толку, я оглядываюсь на Шуна и остальных, но ни один из них, похоже, не понимает, о чём говорит Вакаба.

— Что это вообще значит?

— Именно то, что я сказала. Это просто паук. Настолько слабый, что даже я думала, что он сразу же умрёт. Он существовал только для того, чтобы доказать, что Хииро Вакаба тоже реинкарнировалась. Во всяком случае, поначалу всё было именно так.

Я до сих пор не понимаю, а может, это вообще невозможно понять.

Та фальшивая Вакаба не работает на неё?

— Значит, она не твоя пешка?

— О, нет. Эта маленькая вещь делает все, что захочет. Забавно, не правда ли? Люди, на которых я возлагала столько надежд, потерпели неудачу, а существо, которое я использовала как одноразовую замену, в итоге обрело божественность.

Э-м-м… ла-а-адно?

Значит, поддельная Вакаба сама стала богом и сражается с эбонитовым богом по своей воле?

— Я благодарна вам за то, что послали Широ в этот мир и ко мне.

Голос Владыки Демонов Ариэль полон тёплых чувств по отношению к этой ненастоящей Вакабе.

По её голосу я могу сказать, что Владыка Демонов, по крайней мере, полностью ей доверяет.

— Разрушение Системы и сбор полученной энергии. Этот метод я оставила как скрытую функцию, но, учитывая нынешнее состояние этого мира, я бы сказала, что это правильный выбор. Хотя план, который придумал Понтифик Слова Божьего, тоже неплох, но из-за неопределённости и огромных потерь велика вероятность, что он не даст достаточно энергии.

При словах Вакабы все поворачиваются, чтобы посмотреть на Понтифика.

Наконец он заговорил, словно не в силах выдержать давление всех этих пристальных взглядов.

— Мой план состоял в том, чтобы убить всех богов, существующих в этом мире.

А? Кажется, я не понимаю о чём он.

— Что вы имеете в виду?

Юри — та, кто задаёт вопрос Понтифику. Очевидно, она тоже ничего не поняла.

— Бог — это форма жизни, содержащая огромное количество энергии. А Система обладает способностью собирать энергию из любого живого существа, которое умирает, даже если это живое существо — бог. Если бы бог умер, Система смогла бы собрать его энергию, понимаете?

А-а-а, так вот почему вы собирались убить богов?

Погоди-ка. Разве это не означает…

— Значит, вы собирались погубить Богиню Сариэль, бога цвета слоновой кости и даже своего союзника, эбонитового бога?

— Именно так.

Не говоря больше ни слова, Юри выпускает в Понтифика атакующую магию.

А? Что…?!

— Осторожно!

Едва ли за секунду до того, как заклинание попадёт в Понтифика, Шун прыгает в сторону и блокирует его.

Если бы он не успел вовремя, разве это не убило бы старого Понтифика?!

— Юри! Что ты творишь?!

— Я могу задать тебе тот же вопрос. Уйди с дороги, чтобы я могла убить его, Шун.

— Что? Ты сейчас себя слышишь, юная леди?

Мисс Ока, похоже, потрясена словами Юри.

— Но этот человек должен немедленно умереть. Как вы смеете так говорить о богах? Скорее умерите, Понтифик. Умрите.

Бр-р-р! Когда это Юри стала такой страшной?!

— Юри. Я понимаю, откуда ты родом, но, пожалуйста, пока сдерживай себя. Сейчас не время нам, людям, драться между собой.

— …Ох, ладно.

Шуну удаётся заставить Юри неохотно отступить.

Только мне кажется, что для Понтифика всё закончится смертью, как бы ни развивалась ситуация?

Ужасно, что он собирался убить эбонитового бога, своего собственно союзника.

Даже если это ради высшего блага, должна же где-то проходить черта, понимаете?

Никто не любит лидеров, оказавшихся предателями.

— Что ж, это ещё одна причина, по которой я намеревалась уничтожить около половины человечества, чтобы восполнить недостаток энергии.

— Точно! Именно об этом мы и пришли с вами поговорить!

Мы отклонились от темы, когда поняли, что злым богом на самом деле была Вакаба. Я почти забыла, ведь мы здесь для того, чтобы что-то сделать с её дурацким планом уничтожить половину человечества!

— Всё так, как я и говорила. Методы стороны эбонитового бога не смогли бы создать достаточно энергии. Единственный способ завершить восстановление этой планеты при всё ещё работающей Системе — это принести в жертву примерно половину человечества. Именно поэтому я намеревалась предоставить недостающую энергию в случае победы эбонитового бога. Если победит сторона бога цвета слоновой кости, половина человечества или около того всё равно бы погибла. В любом случае половина человечества либо умрёт, либо будет уничтожена. Вот так оно и есть.

Только что сказанное ей, по сути, является смертным приговором для человечества.

Понтифик падает на колени.

— Но… это означает, что всё, что я сделал…

— Я бы не стала называть это бессмысленными. Вы просто опоздали.

Понтифик свесил голову от резких слов Вакабы.

— Тем не менее, планета будет спасена, и половина человечества будет жить, тогда как изначально планета была бы уничтожена, а вместе с ней и всё человечество. По-моему, это неплохой результат, не считаете?

Да, если так выразиться, это действительно звучит как победа. Но для тех из нас, кто сейчас живёт в этом мире, это серьёзная проблема.

— Разве мы ничего не можем сделать? — отчаянно настаивает Шун.

— А ты хочешь сделать что-то?

— Конечно.

— Ну, я могла бы что-нибудь придумать.

— Пожалуйста!

— Тогда что ты предложишь мне взамен?

Это останавливает энтузиазм Шуна.

— Эбонитовый бог предложил мне эту планету. Он умолял, что я могу делать с этим миром всё, что захочу, лишь бы только я восстановила его и спасла жизнь Сариэль. Я приняла предложение — не то чтобы умирающая планета имела какую-то реальную ценность — и решила создать Систему и управлять ею.

Взгляд Вакабы метнулся к Шуну.

— Половина человечества. Что ты можешь предложить мне взамен на его спасение?

Шун затихает под её испытующим взглядом.

У Вакабы было полное право превратить планету в игру, ведь она получила её в качестве справедливой платы от эбонитового бога.

Предложить ей что-то, не имеющее никакой ценности, было бы недостаточной платой.

Вот почему Система всё это время выжимала Ци из жителей этой планеты.

Они словно бы отдают долг.

Мы тоже не можем предложить ничего ценного.

Если бы мы заключили сделку по спасению половины человечества, сколько времени потребовалось бы, чтобы расплатиться?

Подобно жителям этого мира, будем ли мы перерождаться в том же мире снова и снова, будучи вынужденными теперь уже и самим выплачивать свой долг?

Одна лишь мысль об этом бросает меня в дрожь.

Возможно, какая-то часть меня всё ещё чувствовала, что это не моя проблема, потому что я — реинкарнация.

Как будто я не стала бы рабом долга, как это сделали эти люди.

Но когда я задумываюсь о том, что меня может постигнуть та же участь, это меня пугает. Нет, спасибо.

И всё же Шун отвечает без колебаний.

— Я отдам вам всё, что способен предложить.

— Даже жизни всех твоих друзей и знакомых?

— Нет. Я не вправе ими распоряжаться. Всё, что я действительно могу предложить — себя.

— Ты хочешь заплатить за половину человечества одной своей жизнью? Как высокомерно. И жадно к тому же.

Шун ничего на это не ответил.

Очевидно, никто не может утверждать, что он сам по себе имеет такую же ценность, как и половина человечества.

Как сказала Вакаба, если бы он искренне считал, что это равноценный обмен, то он действительно был бы высокомерным.

И в данный момент, возможно, он в каком-то смысле жаден, пытаясь спасти мир без единой жертвы.

— Пусть так, если есть хоть малейшая возможность, я не могу её упустить.

— Ямада.

Владычица Демонов Ариэль опасным тоном произносит старое имя Шуна.

Негиши и Сасаджима, которые также находятся на стороне бога цвета слоновой кости, выглядят столь же недовольными.

Судя по тому, что я слышала, Шун уже разозлил Владычицу Демонов во время их странной маленькой телепатической встречи.

Сторона бога цвета слоновой кости не простила людям этой планеты то, что они полагаются на богов, которые всё сделают за них.

Так что они наверняка злятся, что Шун сейчас просит бога о помощи.

— Проблемы этого мира должны решать его собственные жители. И в данный момент мирное решение уже не представляется возможным. Ты ведь понимаешь, что ставишь себя в неудобное положение, отказываясь всё это принять и пытаясь выкрутиться?

— …Возможно, вы правы. Но я хочу продолжать пытаться, даже если это выглядит глупо. Наверное, я недостаточно любезен, чтобы принять идею принести такую жертву.

— Это не жертвоприношение, не совсем. Всё это время кого-то уже приносили в жертву — а именно Леди Сариэль. Люди этого мира забыли об этом. И теперь они сходят с ума, потому что наконец настал их черёд платить по счетам. Неужели ты не понимаешь, как глупо это выглядит с моей точки зрения? Хм-м-м?

Владычица Демонов Ариэль по-прежнему просто сидит в кресле, выглядя хрупкой.

Но почему-то гнев, который она излучает, настолько силён, что я едва могу дышать.

— Я уже говорила тебе раньше, не так ли? Если ты собираешься ввязываться в эту битву, тебе лучше быть серьёзно подготовленным. И ты сказал мне, что готов, потому что это касается и тебя. Я уверена, это означает, что ты также готов к тому, что мы уберём тебя, если почувствуем, что ты перешёл черту, верно?

Пока Владычица Демонов говорит, Негиши и Сасаджима достают своё оружие.

Я автоматически встаю в боевую стойку, но, честно говоря, не думаю, что мы сможем победить в этой схватке.

— Пожалуйста, подождите минутку! Я вам не враг!

— А мне так не кажется.

Ой-ой. Начинает казаться, что нам придётся броситься наутёк.

И тут кто-то резко хлопает в ладоши.

— Давайте пока оставим это, хорошо? Мне будет не очень интересно, если всё закончится тем, что человеческая сторона будет просто стёрта.

Моё облегчение от того, что Вакаба остановила драку, длится лишь мгновение.

«Будет неинтересно…»

Неужели это единственная причина?

— Владычица Демонов Ариэль, твоя точка зрения полностью оправдана. Однако ты тоже обратилась за помощью к реинкарнациям и богу цвета слоновой кости. Наверняка ты не можешь утверждать, что этот аргумент применим только к людям.

— …Вы правы. Прошу прощения.

Какими бы ни были её мотивы, по крайней мере, похоже, что Вакаба убедила Владычицу Демонов и её людей сложить оружие.

— Ямада, ответ на твою просьбу — нет. Ты не можешь предложить ничего, что убедило бы меня спасти этот мир мирным путём.

— Я… я понимаю…

— Однако я дам тебе шанс.

Все из нас, кто повесил голову, разом поднимают глаза.

— Этот мир стал намного приятнее с тех пор, как в нём появились реинкарнации. Усилия бога цвета слоновой кости. Решение Владыки Демонов Ариэль. Решительная борьба Героя Джулиуса. Упорные старания Понтифика Слова Божьего. Стратегии выживания демонического рода от таких людей, как Агнер и Балто. И конечно, жизнь и поступки самих реинкарнаций. Они спровоцировали огромные перемены в мире, зашедшем в тупик. Мой маленький толчок увенчался большой успех. Мне действительно весьма понравилось наблюдать за тем, как всё это разворачивается.

Вакаба рассказывает о событиях этого мира так, будто пересматривает сюжетные линии фильма.

— И более того, вы нашли подсказку, которую я вам оставила, и смогли проделать весь этот путь сюда. Безусловно, это достойно бонуса.

Несмотря на позитивно звучащее заявление, воздух наполняется зловещим настроением.

Эта лениво пугающая атмосфера, если не сказать кровожадная.

Вакаба встаёт со своего кресла.

— Итак, вот ваш бонусный этап. Я бы хотела увидеть, как вы одолеете меня. Если выйдете победителями, я спасу для вас мир. Не волнуйтесь — я, конечно же, буду сдерживаться изо всех сил. Хотя это не значит, что я буду милосердна, понимаете?

В этот момент мои ноги чуть не подкашиваются.

Аура вокруг Вакабы наполняет меня первобытным, инстинктивным страхом.

Вот оно…!

Это… чувство!

Это то самое сверхъестественное чувство, которое Вакаба излучала в нашей прежней жизни.

Словно смотришь в бесконечную адскую бездну.

Когда мы впервые встретились с фальшивой Вакабой, меня определённо напугала её богоподобная аура.

Полагаю, можно сказать, что она была более божественной и необъятной, чем та, которую я ощущала от Вакабы.

Но я всё равно чувствовала, что настоящая Вакаба была страшнее.

Присутствие фальшивой Вакабы не ощущалось так мрачно непостижимо, даже если оно было сильным.

Вот почему я инстинктивно поняла, что что-то не так.

Что это не совсем Вакаба.

А теперь настоящая Вакаба демонстрирует нам лишь проблеск своего могущества.

Неужели она действительно сдерживается «изо всех сил»?

У нас нет шансов одолеть её.

Я слышу несколько глухих ударов и поворачиваюсь, чтобы увидеть, как упали Понтифик и парень-демон.

Похоже, они не смогли справиться с мощным присутствием Вакабы.

— Понтифик?! Мистер Балто?!

Хайринс подбегает к двум мужчинам и зовёт их, но они не отвечают.

Должно быть, они полностью потеряли сознание.

— Проклятье! Что же нам делать?!

— Это же очевидно, а? Мы просто должны сражаться.

Старик Ронанд звучит решительно.

Сражаться? Против этого? Вы что, серьёзно?

— Да… вы правы. Давайте сделаем это.

Шун достаёт Меч Героя.

Катия и Сью встают по обе стороны от него, а Юри и Мисс Ока становятся позади.

Ох, да ладно!

Они все приготовились к бою! Значит, и я должна это сделать!

Я трансформируюсь из человеческой в форму вирмы.

Хорошо, давайте просто покончим с этим!

И вообще, если так подумать, это уникальный шанс, когда может сойти с рук ударить Вакабу по лицу!

По крайней мере, я должна так себя подбадривать, иначе могу тоже потерять сознание.

— …Когда ты говоришь, что «спасёшь мир», что именно ты имеешь в виду?

Владыка Демонов Ариэль спокойно обращается к Вакабе.

— Хороший вопрос. Я должна предельно ясно изложить свои мысли. Если вы сможете победить меня, я сохраню жизнь всем людям, которые в противном случае погибли бы при разрушении Системы. Разумеется, я также воздержусь от уничтожения половины человечества. Плюс предоставлю недостающую часть энергии, необходимой для восстановления мира. Ах да, что касается продолжительности жизни Богини Сариэль… Полагаю, если бы её сейчас освободили от Системы, она бы немедленно умерла. Вместо этого я позабочусь о том, чтобы она оставалась в живых примерно столько же времени, сколько осталось жить и тебе, Владыка Демонов.

Похоже, это больше, чем кто-либо бы мог надеяться.

Глаза Владыки Демонов расширились от удивления.

— Тогда, полагаю, у нас нет другого выбора, кроме как сражаться.

С этими словами она поднимается с кресла.

Значит, она может стоять…

Но с первого взгляда ясно, что она себя пересиливает.

Тем не менее, присутствие на нашей стороне таких суперстрашных союзников, как Негиши и Сасаджима, вселяет уверенность.

— Тогда давайте начнём, согласны?

На мгновение я не понимаю, что происходит.

Всё, что я знаю, это то, что Шун, стоявший передо мной, отбрасывается в сторону, а Хайринс, который его отбросил, заваливается назад.

— А?

Я едва узнаю в этом идиотски звучащем голосе свой собственный.

Посмотрев на Хайринса, я вижу его рухнувшим на землю с огромной дырой в груди.

Очевидно, он должен был умереть мгновенно.

— Я же говорила вам, не так ли? Я буду сдерживаться, но пощады не ждите.

Вакаба встряхивает правой рукой, разбрасывая повсюду кровь.

Только тогда я наконец понимаю, что её правая рука, должно быть, пронзила сердце Хайринса.

— Кстати, если перевести мою нынешнюю силу в характеристики, я бы сказала, что они в районе ста пятидесяти тысяч каждая. Видите? Очень щедро с моей стороны так сильно сдерживаться, не так ли?

Это в сто раз сильнее обычного человека.

Чёрт возьми, у нас нет ни единого шанса.