Даже если попадёшь в историю о призраках, всё равно придётся идти на работу Том 1 Глава 62
[Дамы и господа, что же это за игра, «Виселица»?]
[Верно! Обучающая игра, в которой нужно угадывать буквы в слове! Если названная вами буква есть в этом слове – правильно! Если нет – неверно!]
[И чтобы вам было проще освоить эту игру, мы дадим вам несколько подсказок.]
Подвешенное в воздухе тело.
Резким контрастом в уши бьют пастельные тона телеэкрана и жизнерадостный голос диктора.
[Что ж, начнём?]
Подвешенная в воздухе старший специалист Ын Хадже, обливаясь холодным потом, горько усмехнулась.
– К чему такое длинное вступление, если всё и так ясно? Не скажешь?
Вся суть этой крипипасты B-Класса и заключалась в нескольких адских часах перед смертью – в неописуемом ментальном давлении, выносящем мозг и выматывающем душу.
...Такая у неё цель.
Избранная жертва, Висельник, по сути, приговорена к смерти, да.
Но пока идёт «игра», она временно жива.
И эта жертва...
[Сегодняшнее слово – одно-единственное, лучше всего описывающее госпожу Ын Хадже!]
[Давайте все вместе угадаем, что же она за человек?]
Её безжалостно разоблачают.
Согласно <Архиву Исследований Тьмы>, любые попытки скрыть личность жертвы в процессе обречены на провал.
Важнейшие события её жизни предаются огласке, словно кто-то досконально изучает и оценивает каждый её шаг.
Ради этого даже изменили правила игры.
[Дамы и господа, в этом английском слове восемь букв.]
Я поднял голову на пустые клетки на экране.
__ __ __ __ __ __ __ __
Заполнишь их правильно – и получишь слово.
Обычно участники по очереди называют случайные буквы. Если угадал – клетка заполняется.
Так, понемногу, и отгадывают слово.
Но...
«Здесь каждая буква связана с самой жертвой.»
[Подсказка для восьмой буквы!]
[Кем работала госпожа Ын Хадже четыре года назад?]
Вот так.
Угадать что-то из личной информации куда проще. А значит, чтобы ускорить процесс...
Требуется содействие жертвы.
Приходится уговаривать или угрожать смертнику, чтобы тот заговорил.
– ...
– ...
Холодный пот стекал по подбородку.
«Так, и что мне сейчас...»
Что я делаю?
Плюшевая игрушка в руке, старомодный телевизор, подвешенная в воздухе старший специалист Ын Хадже...
Что предпринять?
«Бежать.»
Я шагнул с места.
– Косуля! Ты куда?!
– Времени нет. Объясню позже...
– Виселицу ищешь?
– ...!
– Бесполезно её ломать. Ты же читал руководство.
– Не узнаю, пока не попробую.
Вызвать Ли Джахона, как в прошлый раз. Попросить его сломать виселицу... да, пока её не восстановят, выиграть хоть немного времени...
– Подожди.
Времени нет.
– Сядь-ка. По правде... у меня тоже есть одна идейка напоследок.
– ...
– Я серьёзно. Так что и ты не отсвечивай. Не хватало ещё зря штрафов нахватать.
Штрафы.
– Понимаешь?
Понимаю.
Эта крипипаста построена на ужасе удушающей безысходности, где всё строго ограничено.
Двенадцать «новых воспитателей» под круглосуточным надзором видеокамер. Любое неподобающее поведение карается «штрафом».
[Осталась минута. Воспитатели, поднимите руки и назовите букву!]
– Старший специалист Ын! Старший специалист Ын!
Дверь игровой комнаты резко распахнулась, и внутрь ворвался взволнованный сотрудник.
На его лице застыло отчаяние и нетерпение. Видимо, искал жертву, а бегать-то нельзя – вот и взбесился.
В этом детском саду запрещено передвигаться быстрее, чем трусцой.
Никакой ругани, никакой порчи имущества, никаких нарушений правил игры.
– Бл... фух. Какого лешего в самой дальней комнате на третьем этаже!
Сотрудник сорвал злость на старшем специалисте Ын Хадже, но, силясь соблюдать правила, сдержал ругательство.
– Эй! Ты... старший специалист Ын, кем ты была четыре года назад?
Ын Хадже усмехнулась.
Потому что...
– Эта тварь ещё и тыкает мне.
– ...!
Из всех этих правил Висельник – исключение.
– Ч-что... с чего вдруг...
Всё равно ведь умирать.
– Я молчала, потому что не хотела с тобой связываться, ублюдок. Мне и так тошно от того, что я сдохну, не собрав все баллы.
– Э-э...
– Троих новичков угробил, пора бы и за ум взяться, чёртов тролль.
Лицо сотрудника побагровело от ярости.
– Обидно? Злишься?
– Н-нет...
– А придётся терпеть. Не хочешь же получить штраф за «нулевой вклад», не угадав ни одной буквы?
Ын Хадже говорила с ехидной ухмылкой, явно подначивая.
– Мест всего восемь, так что веди себя прилично. А?
– ...
Сотрудник плотно сжал губы.
Любой здравомыслящий человек поступил бы так же.
Смерть одного в этой крипипасте – лучший из сценариев, описанных в руководстве. На деле же любая ошибка могла привести к гибели всех.
Выживание здесь гарантировало лишь слепое повиновение правилам.
«А если не угадать ни единой буквы, в конце тебя тоже "оценят" и влепят штраф...»
И тут.
– Эй, Косуля. Поди сюда.
Меня позвала Ын Хадже.
Я подошёл, и она зашептала так, чтобы слышал только я:
– Четыре года назад я была журналистом.
– ...
– Косуля, давай, угадывай. Начнёшь игру без штрафа за «нулевой вклад».
Чёртовски паршиво.
– Откажешься – ничего не изменится. Понимаешь?
– Зато мне на душе спокойнее будет.
– Позаботься лучше о душевном спокойствии той, что вот-вот умрёт. А?
Ын Хадже нахмурилась.
– Ты хоть представляешь, как хреново будет, если тот урод угадает первым? Мм?
Хаа...
Я потёр виски и поплёлся к телевизору.
Глаза сотрудника полезли на лоб.
– Эй, погоди, ты...
– Последняя буква – R. От «Reporter».
Тшш-тшшш.
– [Правильный ответ!]
__ __ __ __ __ __ __ __
Экран с весёлым «динь» подсветил слот.
__ __ __ __ __ __ __ R
И.
[Давайте нарисуем Виселицу~]
– Кха.
Ын Хадже дёрнулась.
У парящей в воздухе женщины левая нога попросту «исчезла».
...Одной ногой она уже на эшафоте.
Жертва, Висельник, поднимается на эшафот с каждой угаданной деталью её жизни. В конце её повесят.
Без исключений.
Это безумие.
– ...Её не отрезали, боли нет. Не волнуйся.
Как тут не волноваться?
– Радуйся, что не с шеи начали. Хоть поговорить ещё можем.
Нет.
Сколько ни думай, её «идейка напоследок» всё больше походила на блеф, чтобы удержать меня на месте.
«Нельзя терять время.»
А шоу продолжалось.
[Подсказка для пятой буквы!]
[Каким транспортом госпожа Ын Хадже пользовалась в последний раз, будучи журналистом?]
Сотрудник, запинаясь и косясь на Ын Хадже, выдавил сквозь зубы:
– А, скажи... Эй, мы же...
– Мы – что?
Ын Хадже смерила его презрительным взглядом.
– Из-за тебя трое новичков полегли... ты, шваль. Тебе бы здесь висеть.
– З-заткнись! Смертница!
– Ага, не слушай смертницу.
Ын Хадже одарила его скучающим взглядом и кивнула.
Сотрудник, побагровев, оттолкнул меня и шагнул к экрану.
– Транспорт! Статистически, что вероятнее всего? Автобус или метро! Да, э-э, от «Subway», S!
[Ой, неверно!]
__ __ __ __ __ __ __ R
[В качестве штрафа, будьте добры, зачитывайте учебное пособие в течение десяти минут!]
– Э-э-э...
Со звуком искажения перед глазами сотрудника возникла голограмма чёрной книги и...
– Кья-а-а-а!
Впилась ему в лицо.
– А-а-а! А-а-а!
Чёрная книга, поглотившая его лицо, плавилась, словно становясь частью кожи. Он катался по полу, отчаянно пытаясь её содрать, но тщетно.
Под стекающей книгой на лбу проступило клеймо...
[Группа «Цыплята»]
Ын Хадже цокнула языком.
– Ну и вляпался. Идиот.
– ...
– Смотри внимательно, Косуля. Накопишь таких – и будешь здесь «учиться», пока не станешь настоящим воспитателем... вечно.
Верно.
Откажешься от игры – обретёшь участь хуже смерти.
– Три раза. Трёх раз хватит.
Три штрафа.
И ты будешь заражён настолько, что перестанешь считаться человеком.
Прямо как подразделение охраны.
«Только хуже.»
Их хотя бы могут спасти. А здесь просто сгинешь в крипипасте без следа.
– Поэтому не дури.
– ...
– Ошибёшься – и даже умереть не сможешь.
Холодный пот прошиб спину.
«Знаю.»
Следуй я руководству, и точно выживу.
Я даже угадал букву, избежав штрафа.
Стоит ли рисковать?
«Любая попытка лишь усугубит ситуацию.»
Эта крипипаста кишела историями о тех, кто пытался спасти Висельника, был заражён и остался здесь «воспитателем» навечно.
Исключений нет.
Да. Выхода нет.
Я и сам знаю.
Выхода нет.
Здесь, как ни крути, игра должна закончиться смертью Висельника.
Это не та крипипаста, что находит забаву в нестандартных ходах исследователей.
«У неё другая природа.»
Она изначально создавалась как история, сводящая с ума невозможностью нарушить правила!
Крипипаста, доводящая до предела ужас безысходности, отчаяния и страха слабого, вынужденного остервенело себя контролировать.
Единственная, пусть и крошечная, переменная, которую я видел...
Браун, который просто поговорил с крипипастой и вышел из игры.
Но я, как идиот, лишь наблюдал за его болтовнёй и упустил свой шанс.
«Надо было вмешаться.»
Потянуть время, не дать ему сразу передать верёвку, попытаться выудить больше...
– [Хм?]
Браун изумился.
– [Увольте, какая скука – продолжать беседу с этими типами!]
– [Господин Косуля. Вы серьёзно полагаете, что я должен был с готовностью разыграть собственное повешение в этой замшелой игре? Я, ваш друг?]
– ...
Хаа.
«Браун. Так и я могу.»
– [Прошу прощения?]
«Заявив о выходе из игры, ты наверняка знал, что выберут нового Висельника.»
То есть.
«Ты сделал это без колебаний, зная, что я могу умереть с вероятностью один к двенадцати?»
– [...!!]
«Тебе было бы всё равно, повесь они меня?»
– [Нет! Не так... всё не так. Но эта старомодная игра... она заслуживает уважения к своим правилам... ах, но, разумеется, мой друг важнее...]
В голосе Брауна послышалось непривычное смятение.
Похоже, в нём боролись Добрый Друг и ведущий крипипасты.
Нельзя забывать, что мышление у него искажено, как и у любого обитателя крипипасты.
Но в то же время...
Эта плюшевая игрушка изо всех сил старалась быть мне другом.
«Так.»
Соберись. Трус – не значит дурак.
Я постарался объяснить как можно спокойнее.
«Я не считаю, что тебя должны были повесить.»
Просто... отчаяние сводит с ума.
«Надо было попросить тебя сначала выудить побольше информации, а потом уже выходить. Ты ведь, кажется, мог с ней общаться.»
– [Ах... да. К вашему сожалению, господин Косуля, теперь они считают меня посторонним, так что на интервью рассчитывать не приходится.]
– [Но в любом случае, такое суждение я с готовностью понимаю!]
«Угу.»
Но что-то подсказывало... мы поняли друг друга совершенно по-разному.
Даже с этой мыслью, у меня не было ни сил, ни ресурсов мозга, чтобы её развивать.
«Нету.»
Зная, что их нет, мой мозг всё равно лихорадочно перебирал записи и инструкции, снова и снова, в истошной попытке найти лазейку и спасти Висельника.
Но её не было.
Конечно, не было!
Будь она, я бы додумался до неё за те два дня, что ломал голову!
«Таких случаев просто нет.»
Сколько ни ройся в <Архиве Исследований Тьмы> в своей голове, сколько ни перечитывай руководство – пусто.
Я уже знаю...
Сломай виселицу, подмени жертву, тяни время, не угадывая слово...
Лишь заработаешь штрафы, а Висельник всё равно умрёт.
Исключений нет.
«Точно умрёт?.. Точно...»
Неужели совсем ничего?
Я стиснул зубы.
Как...
– Косуля!
Знакомый голос.
Я обернулся и увидел в дверях второго сотрудника...
– ...Координатор.
– Ты в порядке... Ах.
Вошедший в комнату координатор Пак Минсон замер, увидев Ын Хадже.
– Пришёл?
– ...
– По телевизору уже слышал? Готовься угадывать.
Лицо Пак Минсона исказилось от неописуемых эмоций, а затем резко осунулось.
– Не дури и быстро угадывай. У тебя же уже накоплено, помнишь?
– ...
Накоплено?
– Координатор, что это значит...
Координатор с трудом прошептал:
– Эм... я тут уже второй раз...
– ...!!
– В первый раз попал, как только устроился, и вот, два года спустя, снова. Ха-ха... Удача это или проклятье – не знаю.
Он горько усмехнулся.
– Раньше я пытался спасти Висельника, получил штраф... возможно, заражение накопилось... не знаю точно. Таких случаев ещё не было.
Бормоча, что на всякий случай носил с собой только по одному предмету персонального снаряжения, координатор выглядел совершенно разбитым.
Я вцепился ему в плечи.
– ...!
– Координатор.
Живой свидетель.
Пожалуй, единственный, у кого может быть информация, которой нет у меня!
– С этого момента, пожалуйста, отвечайте на мои вопросы. Быстро и точно.