Дети Святого Императора Том 1 Глава 139 Гроб Первого Святого Императора (1)
Ранее в Дети Святого Императора...
Сонджин не мог не переспросить.
— ...Я это правда сказал?
«Я стал сильнее и просил отца довериться мне? Но когда я мог такое говорить? Может, это был прежний Морес?»
Пока он стоял, совершенно сбитый с толку, Святой Император кивнул.
— Да, и ещё ты упомянул, что должен кое-где что-то отыскать.
«Кое-что отыскать...»
При этих словах у Сонджина мелькнула смутная догадка. Однако, это было не самое важное в данный момент.
— И когда же я это произнёс? Вы говорите о временах до того, как меня свалила лихорадка?
В ответ Святой Император замолчал и устремил взгляд на чашку чая перед собой. Слабая улыбка, игравшая на его губах, испарилась, и недавняя оживлённая атмосфера уступила место гнетущей, спокойной тишине.
До Сонджина начало доходить.
Когда император умалчивал, это всегда означало, что речь идёт о будущем. То есть, о событиях, которые ещё не произошли. Но почему же тогда его манера держаться напоминала размышления о прошлом?
«Неужели эта привычка перешла к нему от сестрицы Амелии?»
— ...Так что, ты нашёл то, что искал? — наконец произнёс император, задав совершенно неожиданный вопрос.
Сонджин прекратил попытки получить вразумительный ответ. Он молча извлёк из кармана два небольших предмета: амулет для призыва Небраски и маленький кулон с треснувшим драгоценным камнем, который был найден в трещине.
Сразу после получения амулета в лабиринте, перед глазами Сонджина возникло окно с выбором:
Увидев эти неожиданные слова, Сонджин замер, глупо уставившись на текст. Он даже не задумывался о том, чтобы сделать какой-либо выбор.
«Призыв души?»
Если предположить, что это игровой мир, то существование подобного предмета не было чем-то странным.
«Стойте... Ладно ещё, что поганый Король Демонов значится в списке, но почему здесь этот парень?»
Хейз Мартин. Отброс из Культа Тьмы, который перед своей смертью разнёс в щепки Трибунал Инквизиции.
[Что? Что там такое? Ну же, расскажи!]
Пока Сонджин пристально всматривался в пустоту перед собой, Король Демонов нетерпеливо требовал ответа.
Похоже, этот негодяй ничего не видел. Кстати говоря, неужели Король Демонов может быть призванным существом? Суть была понятна, но представить результат было затруднительно.
«И всё же, испытывать это сразу на Короле Демонов как-то страшно. Может, для начала призвать Хейза?»
Стоило ему об этом подумать, как...
— ...Аргх.
От тихого стона, раздавшегося поблизости, Сонджин резко очнулся. Ах да, сейчас было не время бездействовать. Он поспешно сунул амулет в карман и, слегка прихрамывая, направился к Ордэну.
— Эй, ты как, в порядке? — осторожно спросил Сонджин, глядя на Ордэна, который глубоко застрял в каменной стене и истекал кровью.
В ответ тот откровенно скривился от возмущения.
— ...Вы сейчас серьёзно спрашиваете, в порядке ли я?
— Кхм, прости, — немедленно покапался Сонджин.
Удар был настолько сильным, что неудивительно, если бы у него прямо сейчас был раздроблен позвоночник. Обычный человек на его месте скончался бы мгновенно. К счастью, парень оказался воином, использующим ауру, близким к рангу старшего рыцаря, что и спасло ему жизнь.
Сонджин аккуратно, стараясь не повредить шейные позвонки, помог ему медленно подняться и отделиться от каменной стены.
Ордэн, сильно поморщившись, затаил дыхание. Цвет его лица стремительно ухудшался. Вероятно, из-за того, что он начал двигаться, боль резко усилилась. Было удивительно, как он вообще себя сдерживал, чтобы не закричать. В течение некоторого времени Ордэн тяжело дышал и обливался холодным потом, словно превозмогая мучения, но затем кое-как перевёл дух и спросил:
— Что же... нам теперь делать, Ваше Высочество?
— Ну, я полагаю, если мы направимся туда, то сможем вернуться в то место, откуда пришли, — ответил Сонджин, указывая на пятицветный столб света в самом центре пещеры.
К удивлению, Ордэн не стал подвергать эти слова сомнению и покорно двинулся в ту сторону, куда его вели. Должно быть, он смутно пришёл к выводу, что раз уж его сюда затянули бабочки, то, возможно, через этот свет получится вернуться обратно.
«А этот парень, чем больше на него смотришь, тем более простодушным он кажется...»
Сонджин осторожно поддерживал своего спутника, направляясь к порталу, как вдруг его взгляд зацепился за кое-что на противоположной стороне пещеры. У стены, полусидя, застыла чья-то фигура.
Почувствовав, что Сонджин вздрогнул, Ордэн проследил за его взглядом, тоже заметил силуэт и произнёс:
— Ваше Высочество. Это то, о чём я говорил вам ранее. Труп рыцаря императорской гвардии.
— ...
— Желаете осмотреть его?
Сонджин почувствовал, что сделать это просто необходимо. Он усадил Ордэна на пол и подошёл к трупу. Тот был императорским рыцарем, однако парадный мундир на теле несколько отличался от той одежды, которую знал Сонджин. Общая цветовая гамма совпадала, да и эмблема рыцарского ордена была чётко выгравирована, но кое-что не сходилось.
— Это парадная форма гвардии? Выглядит как-то иначе.
В настоящее время гвардейский мундир представлял собой длинное пальто с тремя разрезами. А это было обычное короткое пальто без каких-либо вырезов.
Ордэн кивнул в знак согласия. — Да. Скорее всего, этой форме уже больше десяти лет. Я слышал, что из-за многочисленных жалоб на неудобство при верховой езде дизайн изменили на нынешний. Значит, этому телу было по меньшей мере десять лет. Но для такого срока степень разложения казалась слишком незначительной. Может, дело в том, что внутри пещеры было прохладно и сухо? *«Или здесь просто измерение, похожее на игру, и законы природы работают иначе».* Так или иначе, покойник при жизни явно был мужчиной крепкого телосложения. Судя по тому, что он погиб в комнате босса, можно предположить, что его прикончил тот гигантский ликантроп. Однако вопреки этой догадке меч рыцаря мирно покоился в ножнах. Это означало, что человек умер по крайней мере не в бою. В целом его тело выглядело на удивление нетронутым. Он недоумевал, отчего же наступила смерть, но, присмотревшись внимательнее, заметил крошечный металлический стержень, который с ювелирной точностью пронзил самый центр кадыка мертвеца. *«Это же... нож для писем?»* И от такого крошечного, даже толком не заточенного лезвия погиб императорский рыцарь? Сонджин опешил от абсурдности ситуации, однако, сколько бы он ни осматривал тело, никаких других ран обнаружить не удалось. Единственной странностью оставался лишь зажатый в правой руке покойного клочок ткани. Почувствовав укол любопытства, Сонджин осторожно потянул за него. Там оказался вырванный откуда-то рукав. Судя по размеру, она принадлежала маленькому ребёнку. Край был обработан изящной вышивкой, а рядом красовалась довольно дорогая пуговица. Вдруг раздался тихий стук. Из складок оторванного рукава выкатилось ожерелье. Его украшал небольшой кулон в виде прозрачной капли. Он красиво переливался ярким, рубиново-красным светом, но, к сожалению, драгоценный камень был расколот ровно наполовину. *«...Хм? И почему этот камень кажется мне таким знакомым? Где-то я его уже видел...»* [Ли Сонджин!] — внезапно выкрикнул Король Демонов. [Поторапливайся! С порталом творится что-то странное!] Сонджин обернулся. Так оно и оказалось: пятицветный столб света постепенно бледнел и прерывисто мерцал. [Врата теряют стабильность. Возможно, они скоро закроются!] *«Что?!»* Пожалуй, глупо было ожидать, что врата между мирами смогут так долго оставаться стабильными. Именно поэтому Сонджин, едва успев перехватить ожерелье, подхватил Ордэна и сломя голову бросился к порталу. ╾──╼ ⚔︎ ╾──╼ — Я добыл эту вещь, убив монстра, который появился в лабиринте, — объяснил Сонджин, пододвигая амулет Небраски в сторону Святого Императора. Поначалу из-за спешки и череды всплывающих текстовых окон, возникших сразу после прикосновения, ему не удалось толком его рассмотреть. Теперь же, глядя на него снова, он заметил, насколько тонкой и искусной была работа. На плоской металлической пластине красовался замысловатый, детально проработанный барельеф. Кое-где виднелись пустые мелкие пазы. Скорее всего, изначально там были драгоценные камни. Святой Император взял амулет и принялся внимательно его изучать. *«Надеюсь, здесь-то текст не всплывёт?»* По крайней мере, первую проверку предмет уже прошёл. Удивительно, но когда Сонджин вернулся в Делькрос и снова достал этот предмет, тот превратился в обычное украшение и никакого текстового окна, как в лабиринте, больше не появлялось. Возможно, причина крылась в том, что он находился в Истинном мире, а не Кремниевом. *«Эх, знал бы заранее, призвал бы того священника Хейза».* Однако в глазах Святого Императора амулет, похоже, выглядел несколько иначе. — Эта вещь подчиняется законам Кремниевого мира. Для её активации, судя по всему, требуется особое условие. *«Ага-а! Этот человек всё-таки знает о других измерениях».* Пока Сонджин прокручивал в голове отнюдь не новую мысль, Святой Император вернул ему амулет и продолжил: — Скорее всего, этот артефакт способен фундаментально изменить саму душу. Вещь, безусловно, ценная, но пользоваться ей стоит с предельной осторожностью. Похоже, это был знак оставить вещицу себе. К тому же Сонджин думал, что она всего лишь призывает чужую душу, а тут речь зашла о каких-то фундаментальных изменениях. Какое же счастье, что он не стал тестировать её на придурке-Короле демонов. — И ещё вот это… Сонджин пододвинул к нему сломанный кулон и добавил: — Эту вещь носил один из гвардейцев, погибших в лабиринте. Она полностью уничтожена и не представляет ценности, но раз уж её владельцем был императорский рыцарь, я посчитал нужным доложить. Наткнулся на неё случайно и прихватил с собой. — ... Святой Император на этот раз не стал брать в руки кулон. Он лишь молча уставился на треснувший драгоценный камень нечитаемым взглядом. Сонджин уже начал жалеть, что вообще показал его, как вдруг правитель произнёс совершенно неожиданные слова: — Это вещь твоей бабушки. — Что?.. — переспросил Сонджин. — Матушка подарила его мне давным-давно. Я всегда гадал, куда же оно подевалось. Оказывается, всё-таки обронил там. Глаза Сонджина округлились от удивления.«Что? Погодите-ка… Значит, та детская одежда, что находилась рядом с этим кулоном, принадлежала?..»
— Отец, неужели вы тоже бывали там в прошлом? — вопрос сам слетел с его губ, но он не смог его закончить.
Как часто бывало в подобных ситуациях, этот человек лишь отвёл взгляд в сторону и замолчал!
«Уф, отец, отец! Как же так, какой пример вы подаёте!»
В досаде Сонджин одним глотком осушил свою чашку чая. В тот же миг император спокойно, без тени эмоций, удостоил его похвалы:
— Ты говорил, что тебе нужно найти нечто важное, и прекрасно справился. Молодец.
Однако, судя по всему, сам он совершенно не собирался прикасаться к ожерелью.
— Подождите, но ведь это вещь вашей матушки…
«И что мне с ней делать?»
— Бережно храни её. Этот кулон не простой. Твоя бабушка была выдающейся личностью, и то, что её вещь оказалась у тебя, вероятно, несёт смысл.
«Выдающаяся личность…»
В этот момент в памяти всплыли слова Рикардо, вернее, Сигурда Сигурдссона.
Он точно называл Святого Императора Оракулом этого поколения. А это значит…
— Бабушка… то есть, моя покойная бабушка была Оракулом?
Услышав вопрос Соджина, Святой Император опустил взгляд и ненадолго задумался, после чего, наконец, кивнул.
— Да. Теперь нет смысла что-либо скрывать. Так и было.
Мать Святого Императора, Вирсавия, вторая супруга, происходила из древнего рода Корнсиим. Свои угольно-чёрные волосы и глубокие серые глаза она полностью передала сыну, сделав эти родовые черты его главным наследием.
Говорят, она с самого детства знала, что рождена Оракулом. Однако, опасаясь сокрушительного бремени собственных пророчеств, она хранила эту тайну до самой смерти, скрывая правду даже от близких.
Не подозревающий об этом клан Корнсиим продолжал настойчиво добиваться её брака с правящей династией Священной империи. Знай они, каким даром обладает Вирсавия, они бы ни за что не позволили главному сокровищу рода уйти в чужие руки.
Но тайное стало явным. Спустя годы истинная природа покойной раскрылась, указав клану на её сына, нынешнего Оракула.
— В таком случае, нам больше не нужно скрывать этот факт?
Уголок губ Святого Императора слегка дёрнулся.
— И что они сделают, узнав? Кто посмеет?
Его улыбка источала холод. Сонджин без труда смог догадаться, какие слова остались невысказанными.
Кто, действительно, осмелится заставить нынешнего Святого Императора отказаться от пророчества?