Дети Святого Императора Том 1 Глава 155 Банкет в честь дня рождения правителя (4)

[Ну что скажешь? Быть может, нам тоже стоит потанцевать? Первый танец считается очень важным, тебе так не кажется?] — Кадмус, с аппетитом поглощая пищу, сплюнул и обернулся к Логану. Тот стоял неподалёку, скрестив руки на груди.

— Ты что, с ума спятил?

Конечно, после такого ответа, столкнувшись с презрительным взглядом своего предка, ему пришлось с покорностью вернуться к своей тарелке.

[Да оглядись ты. Ты отказываешься от первого танца, и бедные дамы лишь робко озираются. Какая жалость.]

Всё было именно так, как он и сказал. Молодые леди — как местные аристократки, так и гостьи из далёких земель — жадно следили за Логаном обожающими взглядами. Поскольку он ещё не открыл бал танцем, никто не осмеливался подойти к нему напрямую. Девушки лишь украдкой бросали на него взгляды, выжидая подходящего момента.

Пожалуй, именно Логан был в центре внимания этого вечера. Главный претендент на трон Святого Императора успел завоевать признание всего континента благодаря беспощадному истреблению морских чудовищ. Это был исключительный случай, учитывая, насколько презрительно покоренные королевства относились к имперцам.

Однако сам виновник всеобщего внимания оставался непреклонным.

— И не подумаю. Если я уйду танцевать, кто знает, что ты тут натворишь в моё отсутствие. Займись лучше своим делом.

[…Какой же зануда,] — Кадмус разочарованно щёлкнул языком.

[Эй, потомок.]

— Не смей самовольно называть меня своим потомком, — сухо прервал его Логан. Лицо принца было напряжено.

Кадмус помолчал, внимательно рассматривая его, а затем спросил:

[Ты почему так зол на меня? Как ни крути, но именно я, твой великий предок, изгнал демонов с континента и заложил фундамент тысячелетней Священной Империи. Неужели нельзя проявить хоть толику уважения.]

Каким бы высокомерным и эгоистичным ни был Кадмус, он не мог полностью игнорировать стойкую неприязнь, которую Логан демонстрировал с самого начала. К тому же, из всех своих потомков этот юноша ему действительно приглянулся.

Однако синие глаза Логана, окинувшие его взглядом, оставались холодными, как лёд.

— Уважение? Ты слишком многого ожидаешь. Что именно ты сделал такого, за что тебя следовало бы уважать?

[И в чём же я, по-твоему, так сильно провинился?]

— Если тебе так любопытно, я отвечу. Судя по тому, как ты своевольно прикрывался волей Верховного Бога, чтобы создать Святую, твоя собственная вера не кажется такой уж глубокой. Зачем, скажи на милость, при основании империи ты выдвинул эту нелепую идею «полного воплощения Царства Божьего на этой земле»? Из-за этого весь континент уже тысячу лет страдает от бесконечного вмешательства империи во внутренние дела. Ты вообще думал головой, когда принимал это решение?

[Э… ну…]

Если рассуждать с этой точки зрения, то возразить было нечего. Он всего лишь ставил метки на обычных девушках, чтобы ими было легче управлять, но люди сами начали слепо превозносить их как Святых. Это заблуждение его позабавило, поэтому он и оставил всё как есть.

Что касается государственной идеологии, то он просто поручил её разработку своим главным соратникам, которые стояли у истоков создания страны.

Он позволил им действовать, и не успел опомниться, как превратился в божество, которое по воле Господа освободило весь континент от демонов.

[Основать государство — дело далеко не простое, потомок,] — назидательно произнёс Кадмус.

[От эпохи трёх древних драконов до заключения «Первозданного Пакта» прошли тысячи лет. Знаешь ли ты, сколько страданий перенёс человеческий род под властью отродий дьявола, правивших на всём континенте? Чтобы усмирить, изгнать эти силы и, наконец, придать стране надлежащий государственный вид, требовалось множество компромиссов.]

— Пусть так. Допустим, в то время по-другому поступить было нельзя, — Логан нахмурился и продолжил. — Но ведь следующие триста лет вы правили стабильно, без особых потрясений. Неужели за три века нельзя было исправить ошибки и направить империю по более верному пути? Если это казалось невыполнимым, стоило хотя бы передать трон достойному преемнику. Зачем было сажать на трон этого безумца, одержимого жаждой крови, и ввергать весь континент в пламя войны?

Второй Святой Император Ремус в хрониках упоминался как Кровавый. Внутри Делькроса и далеко за его пределами… везде, куда бы он ни направлялся, за ним неизменно следовала война.

Едва взойдя на престол, он безжалостно истребил всю родню, способную претендовать на корону. Затем до единого вырезал вассалов, посмевших пойти против его воли. Устроив великую чистку в империи, Ремус устремился на внешние рубежи и начал завоевательные войны, одну за другой подчиняя страны континента. Он шёл к цели напролом, не колеблясь ни секунды, сколько бы чужой крови при этом ни проливалось.

[Это тоже заблуждение. Изначально Ремус не был таким безумцем…] — ответил Кадмус с неловким видом.

Его чувства закипели, заставив божественную силу прийти в движение. На лбу проступил золотистый чешуйчатый узор, который вспыхнул и мгновенно погас.

[Он был достаточно умен, поэтому я и избрал его своим преемником. Но кто мог знать, что после наследования моей божественной силы побочные эффекты так сильно его изменят! Что, по-вашему, я должен был делать?]

— Побочные эффекты?

[...Кхм-кхм. Понимаете, если обычный человек сможет выдержать непомерную божественную силу, в его теле и разуме неизбежно возникнут проблемы, из-за чего он либо преждевременно умрет, либо сойдет с ума. Ремус был моим потомком и обладал определенным потенциалом, поэтому все ограничилось лишь безумием.]

Ошеломленный Логан переспросил:

— И вы передали ему божественную силу, прекрасно зная об этом?

[Он сам страстно желал этого! К тому же это был неизбежный выбор ради сохранения империи. Я думал, что как только в стране восстановится стабильность, я смогу позже не спеша забрать божественную силу обратно.]

Кадмус взял еще одно печенье и продолжил свои сумбурные объяснения.

[И после этого, если рождался кто-то с чуть более плотной божественностью, большинство из них обычно полностью лишалось эмоций. Вы сейчас от всей души порицаете Ремуса, но если бы вам досталась столь же плотная божественность, всё сейчас было бы совсем иначе.]

Кадмус пояснил, что божественность, которую он постепенно собирал обратно на протяжении последних сотен лет, уже сильно размылась, да и та в основном сосредоточена в нынешнем Святом Императоре Нэйте.

[Правда, случай вашего отца – одно большое исключение. Уникальная способность, с которой рождаются члены его клана, специализируется на том, чтобы разделять и наблюдать за собой под разными углами, а также контролировать себя. Поэтому он практически не может сойти с ума, и мало что способно заставить его потерять самого себя.]

Логан и сам кое-что слышал о крови клана Корнсиим, текущей в нём. Из-за этого некоторые высокопоставленные священники до сих пор смотрели на членов императорской семьи косо и с недоверием.

[К тому же, его колоссальная божественная сила постоянно восстанавливает мозг и тело. Бояться ему уж точно нечего.]

Хрум.

Договорив до этого момента, Кадмус пожевал печенье и ненадолго замолчал.

[Но послушайте. Что же будет с поколением его детей, в которых эта уникальная кровь уже размылась?]

С этими словами он повернулся и посмотрел на Логана. Его сияющая золотом радужка резко сузилась, а зрачки вытянулись в вертикальные щели.

[Как вы думаете, что произойдёт, если ребенок, в чьих жилах эта кровь стала слабее, и у которого нет ни капли божественной силы, унаследует хотя бы часть той божественности?]

— ...

[Полагаю, он превратится в чудовище, в котором не останется ни капли чувств. Станет ещё более свирепым и жестоким, чем Ремус, которого прозвали «Кровавым Императором».]

Взгляд Кадмуса, произнесшего эти слова, переместился на танцующих в самом разгаре веселья брата и сестру.

[А потому, чтобы выдержать это, ему, возможно, придётся стать кем-то иным, но только не человеком. Либо использовать какую-нибудь изощрённую уловку, подобную той, что провернул ваш отец. Какой бы путь это дитя ни выбрало, он точно не будет гладким.]

— ...Тогда кто же вы такой, Первый Император, называющий себя нечеловеком? — после недолгого молчания тихо спросил Логан. — Вы ведь не утратили чувства, как они, и эта божественная суть не поглотила вас. Но вы прекрасно знали, что станет с Ремусом, и ничего не предприняли. Вы знали даже то, что он убьет вашего грудного сына. И после этого вы утверждаете, что в отличие от своих потомков способны совладать с этой божественной силой?

[...]

Кадмус промолчал.

Лицо Логана исказилось от подступившего гнева. Он прорычал сквозь зубы, глядя прямо на Кадмуса:

— Чем больше я узнаю вас, тем сильнее убеждаюсь: вы просто отвратительны.

╾──╼ ⟡ ╾──╼

Пока лилась прекрасная мелодия, Леонард отрешённо смотрел в центр бального зала, погружённый в свои мысли.

«Похоже, всё будет гораздо сложнее, чем я ожидал».

Сопровождавшая его аристократка уже неоднократно подавала ему знаки, но он не мог отвести взгляда от танцующих брата и сестры. Если быть точным, от принцессы Амелии, которая с истинным изяществом порхала по залу. Её сияющие белизной щеки и развевающиеся волосы цвета роз дышали свежей юностью, полностью соответствовавшей её возрасту. В то же время подол её алого платья, распускавшийся подобно цветочным лепесткам в такт движениям, выглядел маняще и искушающе, словно у роковой блудницы из древних мифов. В этой женщине удивительным образом уживались два совершенно противоположных качества.

— Ну и ну…

Её сияющее лицо, озарившееся мимолётной улыбкой перед тем, как она удалилась вместе с принцем Моресом, никак не выходило у него из головы. При этом её чистые серые глаза, устремлённые на него, оставались невероятно холодными и расчётливыми. Куда же исчезла та хрупкая, по уши влюблённая девушка, которую он встретил в прошлом году на праздновании дня рождения?

— Я так уверенно хвастался перед Ромейном, а теперь действительно попал...

Леонард считал, что главной трудностью будет найти путь к принцу, а вот о принцессе он совершенно не беспокоился. Он был абсолютно уверен, что сможет очаровать любую женщину с первого взгляда. Однако нынешняя принцесса оказалась совершенно иной.

Ощущая, как внутри него разгорается необъяснимая, обжигающая жажда, Леонард, сам того не осознавая, резко оттянул ворот рубашки.

Громкие аплодисменты ознаменовали завершение танца. Вскоре музыка в банкетном зале сменилась на более спокойную и мелодичную.

Подавленный принц раз за разом осушал бокалы, как вдруг до его слуха донесся отчетливый стук каблуков. Кто-то шел прямо к нему. Он машинально повернул голову и от удивления изумленно распахнул глаза. Перед ним стояла принцесса Амелия, озаряя все вокруг улыбкой такой ослепительной красоты, что у него на мгновение перехватило дыхание.

— Мой брат только что проявил крайнюю невежливость, прошу, примите мои извинения. Вы ведь Леонард из Рохана, верно?

— Да, Ваше Высочество, именно так, — отозвался он слегка охрипшим голосом.

Губы принцессы тронула изящная улыбка.

— Я видела вас еще в прошлом году на праздновании дня рождения. С тех пор я мечтала пригласить вас, и вот наконец мне представился шанс. — Ее тонкая, грациозная ладонь медленно протянулась к нему. — Не будете ли вы против подарить мне следующий танец?

Она попросила об этом с легкой девичьей скромностью, но в каждом ее движении чувствовалось истинное величие правящей королевы. Отказать ей было попросту невозможно. Ощутив, как в груди поднимается странное, подступающее к самому горлу чувство, Леонард коснулся губами ее руки.

— Разумеется. Я буду считать за честь сопровождать вас, принцесса Амелия.

Ему пришлось вновь признать то, что он так отчаянно старался отрицать с самого начала. Он, Леонард, с первого взгляда и без памяти влюбился в эту прекрасную женщину.

После того, как несколько танцев сменили друг друга и атмосфера празднества достигла своего апогея, императрица, восседающая на почетном месте, слегка кивнула, и оркестр внезапно умолк.

Люди, до этого смеявшиеся и разговаривавшие, прервали свои беседы и разом устремили взгляды вперед.

Перед ярко освещенным подиумом стоял архиепископ Вескер. Как и было запланировано, настало время официально объявить высокопоставленным гостям континента о существовании Святой, которой так гордилась империя.

— Несколько лет назад, когда Святая Грация вновь вернулась к нам, она отправилась в путешествие по всем уголкам страны, чтобы неустанно служить своим подданным.

Ее пронзительный голос, усиленный без всякой ауры, отчетливо разносился по всему банкетному залу.

— И вот совсем недавно, повинуясь воле Господа, Делькрос обрел еще одну Святую! Сие есть не что иное, как предвечная слава для нашей империи и величайшее благословение для всего континента! И сейчас, в честь сего праздника, обе святыне снизойдут, чтобы даровать свое благословение всем присутствующим!

Подобное не раз случалось и на празднованиях дней рождения прошлых святых правителей. Это было обычное, привычное событие, когда Святая произносила слова благословения, демонстрируя окружающим свою божественную силу.

Однако лицо Сисли, которая сейчас выходила вперед к подиуму, было непривычно бледным и напряженным от сильного волнения.

[Милое дитя, твое решение остается прежним?] — спросил Кадмус, не отрывая взгляда от пространства перед собой.

Сисли уверенно кивнула и ответила:

— Да. Я сделаю все так, как мы запланировали.

[Сможешь ли ты справиться с последствиями? Это происходит впервые со дня основания, и неизвестно, как отреагирует Церковь.]

Сисли крепко закусила губу. По словам Кадмуса, это заявление вызовет беспрецедентный резонанс. Но братец Морес дал ей верное решение, лучшего способа было не найти.

— Да. Я справлюсь. Прошу, помогите мне.

Твердо решившись, девочка подняла голову и направилась вперед. В центре всеобщего внимания, Сисли нервно оглядела присутствующих, вспоминая слова Сонджина. Она произнесла:

— Воистину прекрасная ночь.

Ее голос, подобный чистому хрусталю, был усилен невольно выпущенной аурой и отчетливо достиг ушей всех присутствующих.