Дети Святого Императора Том 1 Глава 156 Банкет в честь дня рождения правителя (5)

— Я так не хочу умирать.

Вчера вечером Сисли, наконец, открыла чувства, которые долгое время скрывала.

— Хм, кажется, я знаю один способ… как тебе такое предложение?

Сонджин озвучил идею, о которой она раньше даже не задумывалась.

— Ты сама откажешься от титула Святой перед началом событий Хроник. Передай бремя Со Исо и уйди достойно, или почему бы тебе не вступить в орден святых рыцарей, как Логан?

— …Что? Уйти на покой? В орден рыцарей?

«Что это за вздор?» — Сисли растерянно моргнула.

Она не раз размышляла о том, как противостоять заговорам, направленным против неё, но мысль о добровольном отказе от поста Святой никогда не приходила ей в голову. К тому же, разве должность Святой, будучи избранной, предполагает уход на покой?

— Брат, ты не понимаешь. Моё положение пошатнётся, и именно поэтому я окажусь в смертельной опасности, — девочка покачала головой. — Если я сейчас сдамся, это меня не спасёт. Я лишь сама подпишу себе смертный приговор.

— С чего такие выводы? — Сонджин нахмурился. — Посмотри на факты. Твои беды начались, когда появилась Со Исо, которая прошла испытание святой и получила благословение Кадмуса. Твоё влияние растаяло именно в тот момент.

— Да, всё именно так.

— А до её появления ты старалась изо всех сил, чтобы стать признанной Святой и первой коснуться гроба Святого Императора. Пока не раскрыла главную тайну. Тот, кто принимает благословение, лишается всего. Кадмус забирает плоть, а душа стирается без следа.

— Да. Всё именно так, — уныло подтвердила Сисли.

— Тогда о чем тут размышлять? Если невозможно стать Святой, полностью отвечающей всем условиям, то проще всего отказаться от этого дела до того, как враг найдёт зацепку. Случились бы с тобой все эти трагедии, не будь ты Святой с самого начала?

— Гм…

Эти слова окончательно сбили Сисли с толку. Пока она пребывала в ступоре, брат посмотрел ей прямо в глаза и спросил:

— Давай проясним один момент. Ради чего ты вообще стала святой?

Сонджин, в котором не было ни капли веры, искренне не мог этого понять.

«Святым не платят жалованье, да и особой власти этот титул не даёт. Её просто возносят как священное существо, но на деле это лишь почетная должность, где приходится до конца дней без единого выходного служить другим, пока не умрёшь».

— Пользуясь твоей молодостью, эти старики не дают тебе ни капли власти, а только заставляют работать. Зачем ты вообще цепляешься за это место и так стремишься его сохранить?

— Ну, это потому что…

Началось всё, пожалуй, с того, что на её теле появился знак святой. Ей льстило, когда высшие священники Правоверной Церкви суетились вокруг неё, называя реинкарнацией Грации. То, что подданные превозносили её как святую, тоже было приятно, а когда святой император выступил против, в ней, кажется, даже проснулось упрямство.

— И как, тебе понравилось жить в роли Святой?

Честно говоря, она никогда об этом не задумывалась. Просто до этого момента Сисли ни на секунду не сомневалась, что этот путь правильный. Служение было довольно тяжёлым, но стоило увидеть радостные лица подданных, как на душе становилось тепло. А после того, как ей приснился сон tentang Хрониках, она и вовсе стала цепляться за эту должность, словно за гарантию собственной жизни.

Но что, если она на самом деле не реинкарнация Грации? Что, если она с самого начала не была рождена для судьбы Святой, что тогда будет?

— Даже если я не Святая… возможно, это не имеет особого значения…

Услышав бессильный ответ Сисли, Сонджин кивнул.

— Теперь нужно чётко определить, кто твой враг. Кто первым заявил, что ты недостойна?

— Враг?

— Да. Не принимай содержание Хроник за чистую монету, Сисли. У всего на свете есть скрытая подоплёка. Неужели ты думаешь, что священники стали бы наговаривать на тебя — послушную и работящую слугу, которая отлично справляется со своими обязанностями — просто так?

Лицо Сонджина, задавшего этот вопрос, было полно уверенности.

Сисли некоторое время смотрела на него колебательным взглядом, а затем слегка нахмурилась, силясь вспомнить содержание Хроник.

— …Хм, кажется, это начали кардинал Бенитус из Инквизиции и кардинал Чезаре из Министерства иностранных дел.

С кардиналом Бенитусом всё было предельно ясно. Он свято верил, что исчезновение божественного знака – прямое доказательство того, что Верховный Бог отрёкся от неё. Старик отличался такой непробиваемой упрямостью и ограниченностью, что любые попытки договориться с ним изначально были обречены на провал.

А вот поведение кардинала Чезаре из Министерства иностранных дел искренне удивляло. Этот человек всегда славился гибкостью, легко шёл на контакт и неизменно демонстрировал Сисли дружелюбие. Его лидерство в нынешней травле стало полной неожиданностью. Обычно Чезаре точил зуб исключительно на архиепископа Вескер, не упуская шанса задеть её ведомство.

«Нет, подождите-ка… Может, он намеревался ограничить и ослабить влияние архиепископа Вескера? А вдруг он опасался, что с появлением ещё двух Святых, влияние Правоверной церкви неимоверно возрастёт? Возможно, он просто посчитал Сисли более лёгкой мишенью для нападков, нежели Со Исо, чьи доказательства святости были неоспоримы».

Внимательно выслушав это объяснение, Сонджин твёрдо заявил:

— Отлично. Отныне эти двое — твои враги.

— Враги?

— Ну ладно, я немного преувеличил. Конечно, если хорошенько поискать, найдутся и другие, но пока давай сосредоточимся на этих двух наиболее значимых фигурах. Ты должна приложить все усилия, чтобы захватить власть и свергнуть их до того, как они успеют напасть первыми.

— Захватить власть? Но зачем? Разве нельзя просто перестать быть Святой?

От вопроса Сисли Сонджин мысленно цокнул языком. Он давно размышлял над этим, но отец, похоже, воспитал своих детей слишком уж изнеженными.

— Прислушайся ко мне, Сисли. Думаешь, для них имеет какое-то значение, появилась ли другая Святая или ты сама растеряла свои божественные качества? Твой печальный финал в хрониках был предопределен лишь одной существенной причиной – отсутствием у тебя власти. Ты была слаба, и враги просто почуяли в тебе лёгкую добычу.

— ...

— Даже если сейчас буря утихнет, твои враги никуда не денутся. Пока ты не возьмёшь силу в свои руки, этот кошмар будет повторяться снова и снова.

«Тебя превратили в мишень не из-нибудь из-за твоих собственных ошибок. Ты просто не умеешь давать сдачи, вот хищники и рвут тебя на части».

Сонджин, заметив её полный шока взгляд, ободряюще похлопал её по плечу.

— Мой личный опыт убедительно доказал: человеку жизненно необходима государственная власть. Чтобы выжить, нужно самому стать настоящим государством.

А самым мощным рычагом влияния во всей империи, без всяких сомнений, обладал орден святых рыцарей.

— Государственной властью?.. — растерянно переспросила Сисли.

— Именно так. Ты должна не оправдываться на суде, а самой вершить его. Прежде чем кто-то решит тебя растоптать, уничтожь его первым. Сломай ему хребет своей собственной силой!

— Ох…

— Простого доказательства твоей невиновности недостаточно. Это лишь даст твоим врагам драгоценное время и повод подготовить новое нападение. Если они осмеливаются клеветать на тебя, ты должна ответить им тем же. Пусть даже с помощью подстрекательства и откровенных фабрикаций! Если они пытаются свергнуть тебя силой, подойди первой и разбей им головы! В этом и заключается истинный баланс сил, это и есть единственно правильный способ ведения войны!

[Дьявол! Нет в тебе ничего человеческого...]

В сознании Сисли стремительно проносились ужасные сцены, некогда описанные в Хрониках.

Да. Всё было именно так. В тех хрониках Сисли прилагала колоссальные усилия. Она изо всех сил пыталась доказать свою невиновность и подтвердить своё священное право на сан. Но в итоге всё оказалось совершенно бесполезно. С самого начала её путь был выбран неверно.

— Понимаешь, Сисли? Если кто-то осмеливается обвинять тебя в падении, назови его самого еретиком! Если кто-то утверждает, что ты в сговоре с дьяволом, упрямо настаивай на том, что этот клеветник сам является дьяволопоклонником!

— Но, братец, я же буду обманывать людей...

— И что с того? Они все так поступают, почему же тебе нельзя?

После этих слов девочку словно пронзила молния внезапного, ослепительного озарения.

— Верно. Почему именно я должна быть такой? Они называли меня реинкарнацией святой Грации, но ведь это неправда. Они обвиняли меня в сговоре с дьяволом, но и это была ложь! Эти старые лисы извращали и осуждали каждое моё действие, в их обвинениях от начала и до конца не было ни капли правды. Называли себя высшим духовенством, но в их поступках никогда не проявлялась воля Бога. Так почему я должна доказывать им свою невиновность? Зачем мне вообще следовать священным догматам, чтобы противостоять тем, кто сам не исполняет волю Верховного?

— Правда не может служить оружием. Силу дадут лишь пропаганда и фабрикация!

— Пропаганда и фабрикация!

— Чтобы сокрушить чужой фанатизм, нужно самой стать ещё большей фанатичкой!

— Фанатичкой!

Сисли сжала кулаки, а Сонджин тихо добавил:

— И если этого окажется недостаточно, не стесняйся использовать силу места.

— Места?

— Именно. Возьмём для примера этот банкет в честь дня рождения. Если ты объявишь о своём уходе прямо на глазах у множества иностранных гостей, твоим врагам будет крайне трудно раздуть из этого большой скандал. Всё ради сохранения лица империи.

— В этом есть смысл, — девочка согласно кивнула. — Но объявить об уходе… Я даже толком не знаю, что именно сказать.

— Хм? Разве нельзя просто сказать что-то вроде «Сегодня поистине прекрасная ночь!» и аккуратно передать всё Со Исо? На церемониях награждения все так и делают. Стоит только начать с «Сегодня поистине прекрасная ночь!», как публика тут же начинает аплодировать и поддерживать.

— Так что давай хорошенько всё обдумаем после завершения праздника в честь дня рождения. Немедленно бросай это место Святой и бегом отправляйся в орден святых рыцарей учиться фехтованию!

— Фехтованию?

— Ну да. Орден Святого Бастиана всё равно принадлежит Правоверной Церкви, так что там может быть не совсем просто. Если возникнут трудности, как насчёт того, чтобы вступить в орден Святого Аврелиона?

— ...

В тот момент Сонджин даже в самом страшном кошмаре не мог представить, что Сисли воспользуется этой идеей уже на следующий день.

╾──╼ ✵ ╾──╼

Братец Морес так легко говорил о передаче титула Святой, но, скорее всего, он утверждал это лишь потому, что плохо знал внутреннее устройство Правоверной церкви и догматы Священного Писания.

Передать титул Святой госпоже Со Исо означало передать ей душу Грации. А это было крайне опасным утверждением.

Самовольный перенос души в другое тело считался деянием еретиков и дьяволопоклонников. Разве не по этой самой причине несколько лет назад был почти полностью истреблён клан Корнсиим?

Даже если она станет отрицать, что является душой Грации, ей ни в коем случае нельзя оспаривать тот факт, что Правоверная Церковь причислила её к лику святых. Чтобы сделать это, ей не оставалось ничего другого, кроме как заявить, будто она душа какого-то другого благородного святого.

«Но по крайней мере в одном братец точно прав. Пропаганда и фабрикация... проще говоря, всё можно подогнать так, как тебе удобно».

Сисли твердо решила создать новую историю. Для этого её сюжет должен был по меньшей мере походить на сказания из Священного Писания и находить в нём своё объяснение. Поэтому в ту ночь девочка до самого рассвета перелистывала канонические тексты в поисках подходящих цитат. К её удивлению, Кадмус искренне увлёкся этим процессом и принялся помогать ей.

[Было ещё вот такое предание, поищи, упоминается ли оно здесь.]

И им действительно удалось найти несколько притч. Например, историю о том, как на древнего Святого во время получения пророчества снизошёл сияющий пятицветный ореол. Или предание о Святом Бастиане, который защитил душу ребенка, замученного и убитого язычниками, и вернул её родителям.

Эта притча завершалась трогательными словами о том, что душа дитя благополучно вознеслась на небеса. Однако, если бы кто-то другой попытался подобным образом распоряжаться чужой душой, его наверняка обвинили бы в нарушении естественного порядка вещей и нарекли еретиком.

Завершив ночные приготовления, Сисли с непоколебимой решимостью стояла сейчас на этом самом месте.

Она вдруг заметила братца Мореса, который смотрел на неё, широко округлив глаза.

— Эй! Ты чего удумала? А? — во взгляде брата сквозило явное сомнение: «Да ладно, неужели?».

Сисли, поймав этот взгляд, лишь тихонько фыркнула.

— Не волнуйся, братец. У меня всё получится. Как ты и просил, я состряпаю всё в лучшем виде.

Затем принцесса уверенно и гордо обратилась к присутствующим.

— Я рада, что в такой знаменательный день могу открыть вам истину. На самом деле я не являюсь реинкарнацией святой Грации.

— Господа Сисли! Что, во имя всего, это значит?! — побледневшая Вескер вскочила со своего места, но тут же осеклась. Её ослепил яркий свет, хлынувшим от девочки.

От её тела волнами исходила колоссальная божественная сила. В тот же миг повсюду в банкетном зале начали вспыхивать и переливаться пятицветные огни. Это была проделка Кадмуса, который решил, что зрелище обещает быть забавным, и решил подыграть.

— До сих пор я лишь оберегала душу святой Грации, временно укрывая её от сил зла.

Голос Сисли разносился под сводами зала, обретая величественное звучание. Она неосознанно вложила в свои слова ауру, подчиняя их собственной воле. Большинство присутствующих даже не поняли этого, заворожённо и безмолвно внимая каждому её слову.

— К счастью, теперь, когда истинный владелец души найден, мой долг исполнен. А потому я возвращаю душу Грацие святой деве!

Придержать душу? А теперь ещё и вернуть ее? Эти слова идеально подходили для того, чтобы оказаться в центре скандала о ереси, но большинство присутствующих этого даже не осознали. Окутывающее принцессу пятицветное сияние выглядело слишком возвышенно и священно.

И в тот миг, когда Сисли взяла Со Исо за руки, все присутствующие просто не поверили собственным глазам. На тыльной стороне ладони Со Исо отчетливо проступило клеймо Грации! Разумеется, с этими спецэффектами тоже помог Кадмус.

Но на этом шокирующие заявления не закончились.

— Я, Сисли Кляйн, на самом деле являюсь реинкарнацией Святого Марсия, унаследовавшей его волю!

— Что?!

— Теперь пришло время открыть это. Сам Верховный Бог велел мне возглавить инквизицию и сражаться с ересью! Ради этого я намерена вступить в орден святых рыцарей!

Следом на руке Сисли появился узор, в котором без всяких сомнений узнавался знак рыцарского ордена Святого Марсия!

Не только высшие жрецы, но и абсолютно все в банкетном зале замерли в крайнем изумлении. У кардинала Бенитуса глаза от удивления едва не вылезли из орбит.

Внимательно наблюдая за их реакцией Сисли твёрдым голосом провозгласила:

— В одной руке у меня будет Священное Писание, а в другой боевой молот! Отныне и впредь я буду сражаться с ересью во имя Царства Божьего!

После этого она улыбнулась. Её улыбка была безупречно чистой, но в то же время от неё веяло холодом.

«Дайте мне власть, способную повести за собой инквизиторов, и тогда я буду сражаться с вами до самого конца. Кардинал Бенитус. Кардинал Чезаре».

╾──╼ ♰ ╾──╼

В ту ночь...

Поздним вечером Нэйт, только что вышедший из молельни, услышал поразительную новость.

— Госпожа Сисли, это... С-святой Марсий...

— Что...

Его шатнуло в одно мгновение, и причиной тому была вовсе не усталость.

Сисли сложила с себя обязанности святой. Сама по себе эта новость была отрадной. Нэйт впутал Со И Со в это дело не только с целью завладеть Кадмусом, но прежде всего для того, чтобы снять с ребенка непосильное бремя долга. Он всего лишь желал, чтобы его дочь жила более беззаботной, принадлежащей ей одной жизнью.

— …Но почему вдруг орден святых рыцарей?

Нэйт на мгновение замер, устремив взгляд в пустоту, а затем медленно прижал ладонь ко лбу.